Наступил сезон, когда рубашка на спине промокает от пота.

Разгар лета.

Утро последнего дня первого семестра.

Завтра наконец-то начнутся летние каникулы, и атмосфера в классе была какой-то возбуждённой. И «крутые» из «верхушки», и «обычные» из «низов» — у всех были светлые лица. Они громко обсуждали планы на летние каникулы. Часто встречающиеся слова: «море», «бассейн», «фейерверк». Слова, ставшие синонимами лета, доносились со всех сторон.

А я тем временем один...

Сидел у окна, и моим единственным другом была книга в мягкой обложке.

С тех пор как я порвал со Свиньёй, я всё больше изолировался в классе.

Отличие от прежнего было в том, что взгляды окружающих изменились.

После того случая в столовой меня стали уважать.

Когда я иду по коридору, мне уступают дорогу, или почему-то даже просят пожать руку. По словам Аманэ-тян, «особо одарённые меня боятся, а обычные ученики — восхищаются». Да нет же. И то, и другое — явная переоценка.

Говорят, некоторые даже называют меня прозвищем «Изолированный Ноубренд».

Наверное, это пошло от той системы значков.

Не особо одарённый и не обычный ученик.

«Пустышка», не принадлежащая ни к кому и ничем не запятнанная.

...Звучит круто, конечно, но по сути это ведь просто другое название для «одиночки», разве нет?

А я бы предпочёл этому звание «Обычный Нормал»...

В этот момент раздался особенно громкий голос:

— Э-э, Асано, это серьёзно? Ты реально так говоришь?

Это была Хиираги Аяса, особо одарённая из танцевального клуба.

Наряду со Свиньёй, она была главной девушкой в нашем классе.

Её прямые длинные волосы, которые, казалось, шелестели при каждом движении, были выкрашены в льняной цвет.

Были и другие девушки с крашеными волосами, но её волосы были особенно красивы и сияли так, что это было видно даже с моего места, расположенного далеко.

Макияж тоже был безупречен.

Пухлые «мешочки слёз» под глазами, едва заметные румяна на щеках. Яркий, но не вульгарный — она балансировала на этой тонкой грани.

Она была воплощением современной старшеклассницы.

Ходили слухи, что у неё есть парень-студент.

От неё так и веяло аурой жизнерадостной гяру, от одного взгляда на которую становилось ясно: «Да, мы с ней живём в разных мирах».

Поскольку Свиньи не было, она, похоже, единолично заняла трон королевы.

Вокруг неё, как придворные, толпились Асано из бейсбольного клуба и другие представители «верхушки».

— Нет, серьёзно, я полностью серьёзен. Я готов умереть лишь бы пойти с Аясой на фестиваль фейерверков!

— Не верю. Тебя ведь Принцесса Руа отшила, так?

— Н-нет же!

Вокруг раздался дружный смех. «Аса-пи, тебя раскусили!» — летели подколки. Асано, хоть и пытался улыбаться, покрылся потом. Он говорил это вроде бы в шутку, но, возможно, был настроен серьёзно. Было видно его отчаянное желание завести девушку до начала летних каникул.

Хиираги вызывающе перекинула ногу на ногу, выставив их из-под короткой, нарушающей школьные правила, юбки.

При виде её белоснежных бёдер, выглядывающих из-под подола, у Асано потекла слюна. Да что там Асано, любой парень засмотрелся бы на такие красивые ноги. Легко представить, как эффектно эти ноги смотрелись бы на сцене во время танца.

— Вообще-то, я иду со своим парнем. Хе-хе, он меня на машине повезёт.

— П-пожалуйста, Аяса! Все идут с девушками. Я не хочу один смотреть фейерверк.

— А мне какое дело. Меня парни без денег не интересуют.

— Д-деньги есть! Я тебе чай куплю, что думаешь?

— Чай?.. Асано, ты это серьёзно? — фыркнув, Хиираги достала из-за стола кожаную сумочку. На ней красовался логотип известного бренда, выставленный напоказ.

— Видишь это? Новинка этого месяца. Цену я не спрашивала, но, думаю, на эти деньги можно было бы раз тысячу сходить на чай, наверное? Хотя кто знает.

Увидев сумочку, выставленную, словно инро¹, Асано понуро опустил голову.

...Фу-ух.

До чего же всё это неинтересно.

Я уже собирался вернуться к чтению, потеряв всякий интерес, когда заметил девушку в очках, стоявшую немного поодаль. Выражение её лица было растерянным.

...Ах, вот оно что.

Стол, на котором сейчас так вольготно расположилась Хиираги своей красивой пятой точкой, был не её.

Он принадлежал той девушке в очках.

«Фирменный приёмчик позитивных — «оккупировать место мрачного типа и увлечённо болтать» — в действии, значит?..»

Я собирался сделать вид, что ничего не замечаю, но тут мой взгляд упал на книгу в мягкой обложке, которую держала девушка, и я передумал. Эту книгу я недавно вернул в библиотеку из подземного архива. Иногда там попадаются такие шедевры, что удивляешься: «Как такое могло оказаться в подземелье?», и я договариваюсь с библиотекарем, чтобы их «спасти».

Бросить на произвол судьбы девушку, нашедшую эту книгу, было бы неправильно.

— Эй, Хиираги, — я подошёл и окликнул её. Она откровенно скривилась.

— ...А? Тебе чего?

— Это не твоё место. Уступи ей.

— Чего?.. Мерзость, — Хиираги сверкнула на меня глазами. — Раб Руа, не смей так запросто ко мне обращаться. Скоро звонок. Возвращайся на своё место.

— Ещё не звонил. А до тех пор что мне делать моё дело. — Она и слушать не хотела.

Если подумать, Хиираги и раньше относилась ко мне довольно резко.

Даже на том караоке, которое стало причиной разрыва, она одна не смеялась, а пристально смотрела на меня с презрением. Не знаю почему, но, похоже, я ей не нравлюсь.

Ну что ж, придётся...

— Ай! — я подхватил Хиираги на руки. Так называемое «нести на руках, как принцессу».

Не давая ей опомниться и начать вырываться.

Плавно поднял и плавно опустил.

Если правильно рассчитать центр тяжести противника, это несложно.

— ...Ч-ч-что... что ты...

— Ну вот, теперь садись, — проигнорировав покрасневшую до корней волос Хиираги, я обратился к девушке в очках. Она поклонилась и смущённо села на своё место.

— С-совсем обалдел?! Что ты себе позволяешь?! — Хиираги подскочила ко мне.

Её свободно болтающийся галстук коснулся моей груди.

Расстёгнутая до второй пуговицы блузка открывала вид на грудь, которая казалась немного больше обычной. Может, это тот самый предельный уровень, который не вызывает зависти у Свиньи? Хотя какая разница.

— Эй, Асано! Разберись с ним!

Но Асано неловко отвёл взгляд.

Только что лебезил перед ней, а теперь испуганно опустил голову.

— Н-нет, Аяса. С ним... лучше не связываться.

— А? Чего ты испугался? Ну же, говорю!

Другие парни тоже опустили глаза, как и Асано.

Хиираги растерянно огляделась.

Она, похоже, не знала о том случае в столовой.

Она была удивлена «предательством» своих «элитных» дружков.

— Что с вами всеми? Он же просто мрачный тип. Вы же недавно в караоке над ним смеялись, указывая пальцем. Ну же...

И тут.

— Приве-е-ет♪ Казу-у-у! Доброе утречко-о-о! — раздался хрюкающий визг Свиньи.

Размахивая правой рукой, словно свиным хвостиком, ко мне подбежала Такаясики Руа. — «Чёрт, а я-то думал, её нет».

— Что это вы тут столпились? Может, вы меня ждали, а? — «Кстати, это ведь рядом с местом Свиньи. Неудивительно, что пахнет соломой».

— М-м-м? Что-то случилось? Эй, Ая-тя. Мой Казу что-то натворил?

— Д-да нет... ничего особенного, — Хиираги натянуто улыбнулась. В её тщательно накрашенных глазах читались заискивание и страх.

Даже она, особо одарённая из танцевального клуба ранга А и законодательница мод на своём году, не могла перечить внучке директора.

— Хм-м? Правда? Ничего особенного?.. Точно?

— П-правда, правда. Ну что ты, Принцесса Руа. Разве я посмею тронуть раба Принцессы?

Свинья внимательно разглядывала смущённую Хиираги.

...Что это с ней?

Что-то сегодня Свинья как-то особенно пристально и настойчиво её допрашивает.

Может, она злится из-за недавнего расставания с И-ттян?

— ...Ну, ладно, — Свинья отвела взгляд от Хиираги и прижалась своей плоской грудью к моей руке. — «Больно. Царапается».

— Слушай, слушай, Казу! А что насчёт фейерверка в этом году? Опять попросим дедушку устроить нам лучшие места? Но, но, может, в этом году сходим вдвоём, а? А?

— О, звонок прозвенел. — Отцепившись от Свиньи, я вернулся на своё место. — «Ой, ну Казу такой злюка. Сокращённо Казу-зу♥», — что-то там она бормотала. — «Казу-зу. Что это за новый мобильный доспех».

Уходя...

Я услышал, как Хиираги с отвращением пробормотала:

— Ноубренд паршивый.

Эти слова, полные презрения, ещё долго звучали у меня в ушах.

◆ ◆ ◆

Ну что ж...

Первые летние каникулы в старшей школе.

На самом деле, у меня давно был план, который я очень хотел осуществить.

А именно — устроиться на подработку.

Зарабатывать деньги своим трудом.

Как же это благородно.

На свои заработанные деньги я смогу покупать игры и книги, какие захочу.

Смогу даже сделать скромный подарок маме, которой я всегда доставляю столько хлопот.

◆ ◆ ◆

Меня приняли на работу в небольшое частное кафе у станции в соседнем городе.

Девушки там обслуживали клиентов в коротких платьях горничных, а парни — в смокингах, похожих на форму дворецких. Это кафе было известно определённому кругу посетителей.

Первый рабочий день.

Зайдя в кафе за полчаса до открытия, я столкнулся с горничной, которая в одиночку убирала помещение.

— А-ай?! С-Судзуки?!

Хиираги Аяса.

Совершенно не похожая на себя в школе, гяру в милом платье горничной стояла, держа в руках швабру.

— К-к-к-как... как ты здесь оказался?!

— Я с сегодняшнего дня здесь работаю. На время летних каникул.

Никогда бы не подумал, что мы будем работать в одном месте.

Это так далеко от школы, но случайности бывают поразительны.

Похоже, она моя «старшая коллега». Короткое платье горничной сидело на ней довольно скромно. Я видел её только в небрежно надетой школьной форме, так что этот наряд был для меня в новинку.

В школе у неё был яркий макияж, а здесь — сдержанный.

У меня всегда было впечатление, что она «дерзкая яркая красавица», но так, оказывается, у неё довольно милое и невинное лицо.

— Блин, хуже некуда! Я так это скрывала, и надо же было такому ноубренду всё узнать! — Хиираги залилась краской. Руки, сжимавшие швабру, дрожали. Похоже, ей очень не хотелось, чтобы её видели в таком виде. — Смейся, если хочешь! Смейся над тем, какая я смешная в этом наряде!

Я покачал головой.

— Не буду смеяться. Я не смеюсь над теми, кто усердно работает.

— А? ...Д-да я не особо и стараюсь. Просто тут зарплата хорошая.

— Правда? — я оглядел помещение.

— Для «не особо» ты как-то слишком тщательно убираешь. Обратную сторону абажуров, углы оконных стёкол, а ещё... — я отодвинул стоявший рядом диван. Обнажился скрытый под ним пол. Он был таким же чистым и блестящим, как и видимая часть.

— Ты убрала до блеска даже те места, которые не видны клиентам. Не каждый подрабатывающий будет так стараться.

— Н-не знаю. Может, это кто-то другой сделал.

— Только вот руки у тебя что-то слишком красные, — она поспешно спрятала одну руку за спину. — Эти руки оттого, что ты много раз сильно выжимала тряпку, так? А ещё колени немного испачканы. Так не испачкаешься, если не ползать на коленях, моя пол. Отличная работа.

— ...З-заткнись, дурак! — Хиираги снова покраснела. Но по тому, как она опустила ресницы, было понятно, что это не от злости.

— Кстати, ты кто вообще такой? Почему ты всё это замечаешь? У тебя был опыт такой подработки?

— Когда-то давно мне приходилось изображать нечто вроде дворецкого. — Летом, когда я учился в первом классе средней школы... да, это тоже были летние каникулы... меня заставили работать в особняке той Свиньи. «Чтобы в будущем служить семье Такаясики», — так мне сказали, и пожилая женщина, похожая на главную горничную, вбивала в меня основы уборки, этикета и прочих дел.

Я думал, что после разрыва со Свиньёй всё это было напрасно, но благодаря этому я смог оценить её работу.

— В общем, я хотел бы переодеться. Где раздевалка?

— ...Там, дверь рядом с кухней это комната отдыха. Парни переодеваются там.

Сказав спасибо, я пошёл.

Когда я уже закрывал дверь...

— ...С-спасибо... — мне показалось, я услышал чей-то голос, но проверять не стал.

◆ ◆ ◆

С первого же дня работы кафе превратилось в поле боя.

С самого открытия в одиннадцать утра — нескончаемый поток клиентов, клиентов и ещё клиентов.

Мы с Хиираги вдвоём противостояли лавине посетителей, хлынувших к обеденному времени.

В зале были только мы вдвоём.

На кухне — только хозяйка, пожилая женщина.

Нам приходилось справляться втроём.

Однако и здесь Хиираги Аяса показала себя с лучшей стороны.

— Да! Набор А с неаполитанской пастой, после еды айс-кофе без молока! Слушаюсь!

— Ваш счёт, пожалуйста. С вас полторы тысячи иен, сдача сорок пять иен. Спасибо! Приходите ещё!

— Приносим извинения, уважаемый клиент. В данный момент в зале очень многолюдно. Думаю, мы сможем проводить вас к столику минут через пять, пожалуйста, ознакомьтесь с меню, пока ожидаете!

Нет, серьёзно, я был поражён.

В классе она сидит на парте, разбрасывает ноги, говорит на сленге гяру — её никак нельзя было назвать воспитанной, но в этом кафе она демонстрировала безупречные манеры и идеальное обслуживание клиентов.

И это не выглядело так, будто она просто «хорошо держится на людях», «притворяется» или «надела маску».

Её живая улыбка и блестящий на лбу пот — такое не создашь «притворством».

Она была просто невероятно усердна в работе.

Я тоже не мог отставать.

— Третий и пятый столики я уберу. Ничего, я справлюсь один, там немного.

— Заказы ждут на первом и седьмом. Я пойду к обоим. А ты пока за кассой.

— С теми мужчинами я разберусь. А ты пока иди на кухню, помоги с мытьём посуды.

Вот так я старался поддерживать Хиираги.

Хоть это и был первый день, и я ещё не ко всему привык, но, думаю, я хотя бы не мешал ей.

◆ ◆ ◆

После двух часов дня...

Наконец-то обеденный ажиотаж спал, и поток клиентов иссяк.

— А-а-а, у-у-у, блин, как же я устала... — сказала Хиираги, распластавшись на стойке. Её льняные волосы безжизненно лежали на столе.

Хозяйка ушла на поздний обед, и мы остались вдвоём.

— Ну и наплыв был. В обед всегда так?

— Да не-е, наверное, из-за летних каникул? Я тоже по будням днём не работаю, так что не знаю.

— А какой у тебя обычно график?

— По субботам с открытия до закрытия. А ещё по понедельникам и четвергам с пяти до девяти вечера.

— И танцевальный клуб, и подработка, тяжело, наверное.

— Ещё бы. Ну, я же гений, так? С таким справляюсь на раз-два, — рассмеялась Хиираги. Её голос был таким же, как когда она болтала с друзьями в школе.

...Как-то странно.

Никогда бы не подумал, что смогу провести время вот так, с девушкой, с которой почти не разговаривал, стоящей гораздо выше меня по школьной касте.

После того, как мы вместе преодолели это адское пекло работы, возникло какое-то странное чувство единения.

Оказывается, у подработки есть и такой эффект...

В этот момент Хиираги встрепенулась.

— Э-эй, чего это мы так мило общаемся?! Так же нельзя! Мы же враги!

— Враги? Почему?

— Ты ведь порвал с Руа, так? Значит, ты наш враг.

Я склонил голову набок.

— Да, с ней я порвал, но это не значит, что я враждую с вами.

— В караоке ты ведь психанул и ушёл. Ты что, не злишься на нас?

— Вовсе нет. Вы ведь делали это по приказу той Свиньи.

— С-свиньи? Ты о Руа?

— Да. Это ведь был её приказ, так?

— Ну... да, но... — Хиираги выглядела растерянной. Похоже, она не очень-то убедилась.

Почему?

Словно она хотела, чтобы я злился на неё, ненавидел её.

Однако это уже было невозможно.

Хоть мы и проработали вместе всего несколько часов, я проникся к ней симпатией. Её усердная работа, такая не похожая на поведение в классе, вызывала у меня даже уважение.

В школе это, может, и невозможно, но хотя бы на работе хотелось бы с ней поладить...

— Ну, Судзуки, можно один вопрос?

— Всё, что угодно, миледи, — я поклонился с учтивостью дворецкого, и она рассмеялась: «Дурак». Я хотел расположить её к себе, но, похоже, я опять всё делаю не так.

— Эм, те мужчины, которые пришли под конец... почему ты взял их обслуживание на себя?

— Посуды много накопилось. Я решил, что ты помоешь посуду, а я займусь лёгкой работой по обслуживанию.

— ...Врёшь ведь? — Хиираги оказалась проницательнее, чем я думал. — Ты мне не нравишься, но ты не из тех, кто будет отлынивать от работы. Это я поняла, пока мы работали вместе... Ну, так почему?

Похоже, скрывать бесполезно.

— Те клиенты, наверное, пришли ради тебя, так? Причём, чтобы тайком сфотографировать. Они как-то неестественно копались в сумке, и взгляды у них были странные.

— А! — Хиираги инстинктивно прикрыла перед юбки. Форма здесь была короткой. Её сияющие бёдра, украшенные подвязками, так и норовили выскользнуть. — Надо же, как ты догадался. Наверное, ты прав.

— Он уже не в первый раз так делает?

— М-м... Пару раз до этого было что-то подозрительное.

— Почему ты его не выгнала? Куда делась твоя школьная дерзость?

Она опустила голову и тихо пробормотала:

— ...Потому что... он клиент…

Хм. Слишком серьёзно относится к работе.

Её накрашенные губы слегка дрожали.

Наверное, ей было страшно сделать замечание.

Как ни крути, она ведь девушка.

— Впредь, если тот клиент придёт, сразу говори мне.

— ...Угу, — она покраснела и кивнула. Затем тихим, почти шёпотом, сказала:

— ...Ты добрый... Судзуки...

На этот раз я расслышал отчётливо.

И имя тоже.

Кажется, она впервые назвала меня по имени?

На самом деле она такая милая и искренняя девушка...

Почему же она говорит, что я ей «враг»?

— Слушай, а можно и мне спросить?

— Если я смогу ответить.

— Почему ты в школе скрываешь свои способности? — она посмотрела мне в глаза.

— Не понимаю, о чём ты.

— Не притворяйся. Человек, который так хорошо справляется с работой с первого же дня подработки, почему он был рабом Руа?

«Раб».

В этом слове, брошенном с такой неприязнью, чувствовалось отвращение.

Похоже, где-то здесь и кроется ключ к разгадке.

— Это долгая история.

— В этом кафе до вечера всё равно будет затишье... Ну, расскажи. Почему ты молчишь, когда тебя называют «ноубрендом»?

— ...

Ну и что же ответить?

И тут.

Динь-дон, — звякнул дверной колокольчик.

Инстинктивно встав и сказав: «Добро пожаловать!», Хиираги застыла, и её лицо мгновенно окаменело.

С опозданием на мгновение я обернулся и увидел стоявшую там черноволосую девушку.

Чёлка была убрана, обнажая круглые, как у котёнка, глаза.

Теперь уже ставшая знаменитостью начинающая актриса озвучки.

Она, чья популярность стремительно росла и в школе, и в интернете, и в аниме-индустрии, стояла, улыбаясь, в белом платье-сарафане.

— У-ху-ху. Казума-кун! Я услышала, что ты начал подрабатывать, и Ама-нян пришла!

«...Пришла, значит...»

— Кстати. А кто эта девушка?

«...Спрашивает, значит...»

◆ ◆ ◆

Ну что ж, как ответить Аманэ-тян?

Было бы проще, если бы ответила сама Хиираги, но... нет, безнадёжно. Она полностью застыла. Так же было и когда я пришёл, похоже, ей очень не хочется, чтобы кто-то знал о её подработке здесь.

Аманэ-тян, с другой стороны, похоже, не узнала в этой горничной Хиираги Аясу.

Она ведь знаменитость из танцевального клуба, так что Аманэ-тян, думаю, хотя бы в лицо её знает, но из-за костюма горничной, так не похожего на её школьный облик гяру, она её не узнала.

Тогда, мне следует ответить...

— Это моя старшая коллега по работе. Сегодня мой первый день, так что она мне всё объясняет.

— ...Вот как, — Аманэ-тян надула щёчки.

«А? Я что-то не то ответил?..»

— Ну же, сэмпай. Оставьте это мне и идите отдохните. — Я похлопал по плечу застывшую Хиираги.

Хиираги кивнула, как робот, и быстро скрылась в подсобке.

— Ну что ж, Аманэ-тян. Прошу сюда, к этому столику.

— Хорошо, — я проводил её к столику и принёс её любимый крем-содовый с дынным сиропом. Крема — гора, целая гора. Хиираги, может, и будет ругаться, но, думаю, такое она мне простит.

— Казума-кун, вам так идёт смокинг! Вы прямо как настоящий дворецкий!

— Это только форма.

— Да ну? А манеры, движения — всё такое настоящее!

«Интересно, она видела настоящих дворецких?» — подумал я, но решил не уточнять.

— У меня сегодня запись после этого. Я подумала, что зайду повидаться с Казумой-куном, чтобы зарядиться энергией.

— Ты, похоже, очень занята.

— Да! У меня утвердили целых три регулярных роли! Правда, эпизодические. — Похоже, её карьера актрисы озвучки идёт очень успешно. С тех пор как она ушла из агентства той больной на голову Свиньи, ей сопутствует удача.

— Кстати, Руа-сан приходила?

— М? Нет, не приходила. Я ей и не говорил, что подрабатываю. — В пустом кафе, где были только мы, Аманэ-тян понизила голос.

— Мне тут в агентстве рассказали, что у Руа-сан двухнедельный отпуск. Говорят, она совсем не берёт работу.

— Вот как. — Может, она и из моей жизни так же исчезнет?

— Для такой популярной артистки такой долгий отпуск редкость. Может, она опять что-то замышляет. Будьте осторожны. — Поскольку она сама натерпелась от неё, её предостережение звучало вполне реально.

— Спасибо. Буду осторожен.

Выпив крем-содовый с дынным сиропом и заодно попросив поцелуй (пришлось удовольствоваться поцелуем в лоб), Аманэ-тян, полная энергии, отправилась на запись.

◆ ◆ ◆

— Эй, плейбой, — я обернулся, убирая стаканы, и увидел Хиираги, стоящую со скрещёнными на груди руками. — Это ведь Минато Аманэ, актриса озвучки, да? Слухи о том, что вы встречаетесь, правда?

— Не встречаемся.

— Опять врёшь. Эта девчонка в тебя по уши влюблена.

— Откуда ты знаешь?

— Ты же слышал, как она спрашивала, кто я? Это ведь означало: «В каких вы отношениях?». Она жутко ревновала. Страшно.

«Понятно. Так вот что означало то надутое личико».

— Мы хорошо общаемся. Но не думаю, что мы парень и девушка. — Честно говоря, я и сам толком не понимаю. Как это происходит, чтобы стать парнем и девушкой? Если поцелуй означает, что ты её девушка, то получается, я встречаюсь и с Аманэ-тян, и с президентом, и с И-ттян... Но тогда я выгляжу как какой-то тройной изменник.

— Такая милая, да ещё и актриса озвучки, если бы такая была твоей девушкой, можно было бы гордиться. Почему ты с ней не встречаешься?

— Я не хочу начинать любить девушку ради того, чтобы кем-то хвастаться. — Это всё равно что считать её аксессуаром.

Взгляд Хиираги стал суровым.

— Что это ты тут из себя крутого строишь? Все парни только и думают о девушках как об аксессуарах.

— Правда? — Если бы у меня появилась девушка, я бы не стал ею хвастаться, а просто бережно бы её любил и защищал.

Однако у Хиираги, похоже, другие взгляды на отношения.

— Тот же Асано. Только потому, что ему стыдно идти одному на фестиваль фейерверков, он ко мне подкатывает. Его отшила первая, Руа, вот он и лезет ко второй. Кто с таким пойдёт!

— Кстати, у Хиираги ведь есть парень, так?

Она вздрогнула.

— Н-ну да! Мальчишки-ровесники меня не интересуют. Как минимум, машина должна быть.

— Здорово, — я искренне восхитился.

— Э, что здорово?

— Я подумал, какая ты взрослая. Для меня, у которого никогда даже девушки не было, ты просто мастер в отношениях.

— Н-ну, это... к-конечно! Когда у женщины столько опыта, как у меня, обычные парни её уже не удовлетворяют, что ли! — она ударила себя в грудь. Ударила так сильно, что закашлялась. — «Какая милашка».

— А я вот хочу стать тем «обычным парнем».

— Ты? Сложновато будет, не думаешь? Уровень «обычности» в Тэйкай довольно высокий.

— ...Да уж. — Я был в растерянности. Сколько же задач нужно выполнить, чтобы стать «обычным»? Похоже, придётся посвятить этому всю школьную жизнь.

— Ну, ты не безнадёжен, так что старайся!

— Слушаюсь, сэмпай.

— Эхе-хе. Отлично, кохай-кун!

Разница между её хорошим и плохим настроением была огромной, и это немного утомляло, но...

Всё-таки она хороший человек, эта Хиираги Аяса.

Подработка на летних каникулах становилась всё интереснее.

◆ ◆ ◆

【Почти ежедневные публикации】Принцесса Руа рубит с плеча! ～Знайте своё место!～

Подписчиков: 1,12 млн²

«Приве-е-етики-пистолетики♪»

«Я тут в последнее время на коне в шоу-бизнесе! С вами Принцесса Руа, то есть Такаясики Руа!»

«Знаете, Руа взяла летний отпуск. Целых две недели, ух!»

«Я подумала, что проведу время с дедушкой, расслаблюсь～. Сама его пригласила.»

«Дедушка меня так обожает, просто с ума сходит, лол. Боюсь, как бы у него давление не подскочило, лол.»

«И вот, взамен, я попросила дедушку исполнить одно моё маленькое желание～»

«Одолжить мне из секретной службы семьи Такаясики парочку головорезов♪»

«Там есть бывшие военные, наёмники, и ещё какие-то непонятные спецназовцы? Разные люди.»

«Некоторые из них, похоже, довольно отмороженные. Ну, главное, чтобы сильные были, да♪»

«И что же я собираюсь с ними делать, спросите вы? Ну конечно...»

«Охранять ту самую подругу!»

«Её зовут «Казуко», поняли?»

«Казуко, она такая популярная, но совершенно не осознаёт своего очарования.»

«К ней липнет столько всяких мерзких типов, просто жуть, смотреть страшно!»

«Летние каникулы — это ведь сезон всяких соблазнов, так?»

«Поэтому эти головорезы будут охранять Казуко!»

«Это всё, что я могу сделать, но... я ничего не могу поделать!»

«Всё-таки, я хочу защитить свою дорогую подругу детства. Глазки блестят ♥»

«...Пусть только попробуют... сунуться к моему Казу... узнают, что будет...»

«...Будь то Аманэ, или Сузука... или кто-либо другой... НЕ ПРОЩУ...»

«Ну вот, это был выпуск нытья от Руа-тян, наслаждающейся летом!»

«Пока-пока!»

【Комментарии: 1054】

Бабамучо ・ 1 минуту назад

Хорошо, что Принцесса снова в духе!

Раб Руа-сама №5 ・ 1 минуту назад

Принцесса Руа, так любящая дедушку, — это так мило.

Додо-ру Коффи ・ 1 минуту назад

Руа-тян, так любящая подругу, — это так трогательно... так трогательно...

Апостол Истины ・ 1 минуту назад

Казу, оказывается, девочка! Теперь всё понятно!

Сазанка-сан-сан ・ 1 минуту назад

Охрана? не слишком ли?

Сарасина Мофу ・ 1 минуту назад

Что-то она в последнее время много сама с собой разговаривает, да?

◆ ◆ ◆

Прошла неделя с начала подработки...

Я уже привык к обслуживанию клиентов, уборке, работе на кассе и прочим делам.

Придя на работу и переодеваясь в комнате отдыха, я увидел вошедшую Хиираги, уже в платье горничной.

— Ай! — Увидев мою обнажённую до пояса фигуру, она тут же закрыла дверь и вышла.

Надевая рубашку, я крикнул ей через дверь:

— В данном случае, думаю, право визжать есть скорее у меня.

— З-заткнись! Сам виноват, что переодеваешься здесь!

— Ничего не поделаешь. Раздевалка ведь только для девушек. ...Ну вот, уже всё.

Дверь медленно открылась, и она робко вошла.

— У-у. У-у-у-у. Дурак. Дурак. Дура-а-ак.

— Что ты там бормочешь?

— Не твоё дело! — отвернувшись, она села на диван. Щёки были красными.

Пока я, глядя в настенное зеркало, завязывал галстук, я чувствовал, как она искоса поглядывает на меня.

— Что-то случилось?

— ...Д-да. Э-э... ну... это... — она неловко переводила взгляд.

— ...Спина у тебя вся в шрамах... Это... травма? Или авария?

— А. Да так, давно было, — уклончиво ответил я. Не стоит рассказывать такое девушкам.

Тренировки по боевым искусствам, искусству телохранителя и техникам убийства, бесчисленные издевательства, закалка, различные передряги... то, что я вообще дожил до сегодняшнего дня после такого детства, — уже чудо.

Это явно не «обычно».

— А ещё, мышцы у тебя невероятные. Словно множество толстых проводов, сплетённых вместе. Не просто крупные, а какие-то... ну...

— Что?

— Офигенные! — Похоже, у неё закончился словарный запас.

— Когда-то давно немного тренировался.

— Качалка? Или клуб? От такого так бывает? У парней такое тело?

— ... — Похоже, ей очень интересно. Чтобы она больше не расспрашивала, я решил немного её подколоть:

— Тебе что, интересны голые мужские тела?

Её красное лицо стало ещё краснее.

— Д-д-да я... я их насмотрелась! Ты за кого меня принимаешь?! Я-я со своим парнем уже всё перепробовала!

— ...Точно. — Я тут же пожалел о своих словах. Для неё, такой опытной в отношениях, это была неуместная шутка. Вместо того чтобы рассмешить, я, похоже, задел её гордость.

«Да уж, с чувством юмора у меня беда...»

— Прости, Хиираги. Не сердись.

— Не-е-ет. Хмпф.

— Ну не говори так. Вот, смотри. Я всё сделаю.

— Хм. Тогда принеси мне холодного ячменного чая.

— Слушаюсь, сэмпай.

Хиираги весело рассмеялась.

В классе я никогда не видел у неё такой улыбки.

Она всегда смеялась, болтая с той Свиньёй или подругами, но это был скорее смех только голосом.

Чтобы она вот так, валяясь на диване, смеялась — такого никогда не было.

«Кстати, юбка у неё от этого задралась... Но чтобы ещё немного полюбоваться этой улыбкой, я промолчу».

◆ ◆ ◆

Два часа дня, обеденный ажиотаж спадает.

Столики, которые с самого открытия были заняты, начали потихоньку пустеть.

Хозяйка ушла обедать, и я убирал со столов, когда...

— Эм, поэтому, уважаемый клиент, пожалуйста, сделайте заказ... — я посмотрел в сторону голоса и увидел Хиираги с растерянным лицом у седьмого столика.

Трое крупных мужчин сидели и ухмылялись.

Все были в чёрных футболках и спортивных штанах.

На спинах у них было напечатано: «Университет Тэйкай, Клуб Каратэ».

Из-под коротких рукавов вызывающе выглядывали бугристые мышцы.

— Да говорю же, говорю. Заказ ты. — Самый крупный, стриженый под ёжик, схватил Хиираги за тонкую руку.

Она пыталась вырваться, но он лишь мерзко ухмылялся.

Похоже, её сопротивление его только забавляло.

Двое других тоже не скрывали своих грязных намерений. Они пожирали взглядами её грудь, подчёркнутую дизайном с затянутой талией, и белые бёдра, видневшиеся между короткой юбкой и гольфами.

— Ты такая милашка. Старшеклассница? Во сколько заканчиваешь?

— Мы на машине. Поехали покатаемся? На море, а, на море?

Типичный «назойливый пикап», как из учебника.

Обычно в таких случаях окружающие бросали бы холодные взгляды, но эти трое были огромными и крепкими. Словно три семейных холодильника выстроились у стола. Другие клиенты испуганно отводили глаза. Мужчина средних лет за восьмым столиком сзади сидел, опустив голову, и не двигался.

Обычная девушка уже расплакалась бы или убежала.

Но Хиираги держалась.

Хоть и хныча, она пыталась как-то справиться с нападками этих трёх идиотов.

Я тут же хотел помочь, но остановился.

Вспомнился разговор в комнате отдыха.

С приставаниями мужчин Хиираги, такая милая, наверняка сталкивается постоянно.

Она должна знать, как их отшивать.

Если я сейчас влезу, то, возможно, наоборот, получу от неё нагоняй.

Пожалуй, полюбуюсь её изящной техникой и поучусь.

Ну же, Хиираги-сэмпай.

Покажи истинную силу мастера отношений...

— Эм... ау... а-ау... з-затруд... затрудняюсь... — «...А?»

Что-то она лепечет, как младенец...

Я подумал, может, это тактика — усыпить бдительность, а потом дать отпор, но какой в этом смысл.

От её слабой реакции трое идиотов ещё больше воодушевились.

— Ну. Хоть одним глазком. Покажи, что там под юбкой.

— Э?! З-з-з-затруд... это... эм...

— Да ладно тебе. Короткую юбку носишь, значит, хочешь показать свои сексуальные ножки, да?

Раздался отвратительный, пошлый смех.

Они схватили край её украшенной оборками юбки и попытались задрать.

— Н-нет... Отпустите!

— Лучше слушайся, а то мы тут всё разнесём, поняла?

— Точно. Мы карате занимаемся. Понимаешь? Карате.

— Черепицу, штук десять, легко сломаем.

— И эту бутылку тоже, рукой можем разбить, рукой. Показать? — Стриженый схватил пустую бутылку из-под сидра и поднёс ей к лицу. Похоже, собирался продемонстрировать высший пилотаж каратэ — «разбивание бутылки».

— Смотри, — он картинно выдохнул. Взмахнул ребром ладони.

Бутылка полетела вбок и долетела до меня.

Я поймал её одной рукой.

Нигде не разбита.

— Ха-ха-ха. Ты чего творишь, Какуда?

— Сидром упился, что ли?

— Заткнитесь! ...Эй, сопляк. Принеси сюда. Ещё раз.

Я взял бутылку и подошёл к столу.

Я хотел уважать гордость Хиираги, но было очевидно, что ситуация вышла из-под контроля.

Не знаю, смогу ли я аккуратно сдержаться, но придётся действовать.

— С-Судзуки? — тихо сказала она. Похоже, она не столько рада помощи, сколько растеряна. В каком-то смысле, она права. Моё вмешательство могло спровоцировать этих трёх идиотов на ещё большую агрессию.

Поэтому.

Нужно закончить до того, как они начнут буянить.

— А? Ты ещё кто... — Проигнорировав голос мужчины, я поставил бутылку на стол.

Принял стойку, приготовив ребро ладони, и резко вдохнул: «Хьють!».

Вот это — настоящий вдох.

Один взмах ребром ладони.

Узкое горлышко бутылки из-под сидра аккуратно отлетело.

Отбитая часть ударилась о стену кухни и упала в мусорное ведро под ней.

В кафе воцарилась тишина.

Затем... зал взорвался аплодисментами.

— Этот дворецкий крут!

— Я впервые вижу, чтобы кто-то действительно рукой разбивал!

Все наперебой хвалили меня.

Мужчина за восьмым столиком, который до этого сидел, опустив голову, тоже восхищённо аплодировал.

«Только что молчали, а теперь такие щедрые на похвалу... Ну да ладно».

— ... — Хиираги, разинув рот, смотрела на меня.

А вот трое идиотов, потерявшие лицо, были в ярости.

— Ах ты, сопляк!

— Чего выпендриваешься, а?!

— Думаешь, разбив бутылку, ты стал сильным?!

Ну это уж совсем глупо.

Конечно, не думаю.

Я сжал правый кулак, согнул указательный палец во втором суставе и выставил его вперёд.

Приём, известный как «один кулак».

Цель — три кадыка.

Максимально сдерживаясь, стараясь не нанести смертельных травм, и, чтобы никто не заметил, быстро... я нанёс удары этим «одним кулаком» в горло троим идиотам.

Они были совершенно беззащитны.

Гораздо легче, чем разбивать бутылку.

— Пожалуйста, ведите себя тише в помещении, — это моё замечание, возможно, было излишним.

Они уже не могли шуметь.

Не могли издать ни звука.

Только хрипели, с трудом дыша.

Ну, за ночь должно пройти... Наверное. Если я правильно сдержался.

— ...Кх... гх...

— Г-голос пропа...

— Ты... ч-что сделал?

В мутных глазах троих идиотов, смотрящих на меня с мучением, читался страх. Они наверняка даже не поняли, когда их атаковали.

Хороший урок для них.

— Выход вон там, — вежливо указал я на дверь. — Счёт оплачивать не нужно. Я вычту из своей зарплаты в качестве компенсации за ваше горло. ...И больше никогда сюда не приходите. И никогда больше не трогайте её. Поняли?

Трое идиотов, держась за горло, закивали так, что чуть шеи не свернули.

Из зала снова донеслись аплодисменты.

Ну что ж...

— Хиираги, — я обратился к ней, всё ещё стоявшей столбом. — Этот столик я уберу, а ты пока займись кассой.

— ...А-а, угу... — Похоже, она всё ещё не отошла от шока.

Я нежно похлопал её по плечу.

— Ты молодец, хорошо держалась. Круто было, сэмпай.

— ...Дурак. Не строй из себя героя, кохай, — она легонько ткнула меня кулаком в грудь. — Ну вот, что ты наделал? Я же собиралась сама им всё высказать, к-кто тебя просил помогать... дурак... — бормоча что-то себе под нос и опустив лицо, она даже не смотрела на меня.

Похоже, я опять её разозлил.

◆ ◆ ◆

После того, как трое каратистов-идиотов удалились, шум от происшествия ещё некоторое время не утихал.

Уходящие клиенты специально подходили, чтобы поблагодарить меня. Некоторые даже просили пожать руку.

— Ух ты, это было круто, парень!

— Эти каратисты вечно тут в торговом квартале безобразничают.

— Ведут себя как хозяева, всем магазинам от них одни неприятности.

— Правда, прямо камень с души упал!

Немного перехваливают, конечно, но приятно быть полезным людям.

В это кафе часто заходят люди из торгового квартала. Все они хорошие. Тётушка из кондитерской угостила меня леденцом, дяденька из овощной лавки — яблоком. Ко мне, «новенькому», они так по-доброму отнеслись, я был им очень благодарен.

Всё это время Хиираги стояла как вкопанная. Похоже, она совсем растерялась.

Тётушка из кондитерской хлопнула её по спине.

— Аяса-тян, повезло тебе! Такого замечательного парня отхватила!

Лицо Хиираги вспыхнуло, словно загорелось.

— Покраснела, какая милашка. Береги его, новенький! — Тётушка удалилась, так ничего и не поняв.

Вот незадача.

У Хиираги ведь есть парень.

...Ну да ладно, это неважно.

— Хиираги. Я ненадолго отлучусь.

— А, куда?

— Кажется, клиент за восьмым столиком что-то забыл. Догоню его.

Попросив её прибраться, я выбежал.

◆ ◆ ◆

Выйдя из кафе, я ощутил на себе палящие лучи послеполуденного солнца.

Прикрыв глаза рукой от солнца, я огляделся и заметил серую толстовку, мелькнувшую впереди.

Я последовал за ней в безлюдный переулок.

— Уважаемый клиент.

Мужчина медленно обернулся.

Лет сорока пяти.

Обычное телосложение и внешность, из примет — разве что небольшой шрам над правой бровью.

— Что вам угодно? — Мужчина приветливо улыбнулся.

— Вы кое-что забыли.

— А? Правда? — Мужчина поспешно порылся в карманах толстовки и джинсов.

— Нет. Ключи, телефон, кошелёк — всё на месте. Наверное, это вещь другого клиента.

— Вот как. — Я достал из кармана маленькую коробочку.

Серый пластик.

Размером с ладонь.

— Она была приклеена под восьмым столиком, к обратной стороне столешницы.

Мужчина с любопытством посмотрел на коробочку у меня на ладони.

— Хм. Странная забытая вещь.

— Точно не скажу, пока не разберу, но, скорее всего, это подслушивающее устройство. Я видел похожее раньше.

— Это уже нехорошо. Вам стоит быть осторожнее. Всякие бывают, вроде тех троих, опасные типы.

Я пристально посмотрел мужчине в глаза.

— По-моему, вы гораздо опаснее тех троих.

— А? Я? Почему?

— Во время того переполоха, когда все смотрели на седьмой столик, вы один сидели, опустив голову.

— Мне было страшно. Если бы наши взгляды встретились, неизвестно, что бы они сделали.

— Вы выглядели очень спокойным. У вас хватило хладнокровия, чтобы, выждав момент, когда я собирался разбить бутылку из-под сидра, быстро сунуть руку под стол... крысёныш.

Ни-и-и.

Губы крысёныша скривились, обнажив белые зубы.

Они были похожи на клыки зверя.

— Как и ожидалось от самого молодого из «Десяти клинков», гордости дома Такаясики. Не зря вы любимчик Руа-сама.

— Значит, это всё-таки происки семьи Такаясики.

— Мне приказано тайно вас охранять. Извините за подслушивающее устройство, но у меня не было цели причинить вам вред. Хотелось бы, чтобы вы мне поверили.

— Конечно, верю. — Я бросил подслушивающее устройство на землю и раздавил его. — Если бы целью было причинить мне вред, то прислали бы не такого крысёныша, как ты. Пришёл бы кто-то из «Десяти клинков». Да и вообще, меня не нужно охранять. Значит, цель — устранение девушек, которые ко мне приближаются. Так?

— У меня нет права отвечать на подобные вопросы.

— Этот ответ — лучшее подтверждение. — Аманэ-тян была права в своих предостережениях.

Та Свинья, воспользовавшись властью своего деда, снова пытается вмешаться в мою жизнь.

— Я всего лишь пешка. Я никогда не встречался ни с его превосходительством, ни с Руа-сама. Деталей этого задания я не знаю.

— Тогда вернись и передай своему начальству: не смейте слоняться вокруг меня.

— Думаешь, я так просто уйду? — В глазах крысёныша мелькнула решимость. — Быть униженным каким-то сопляком, пусть даже одним из «Десяти клинков»? Если меня так унизят, моей репутации конец. Мой бизнес...

— Тогда живи обычной жизнью.

— Ха, сейчас уже поздно. Обычная жизнь явно не для меня.

— Тогда что? — Крысёныш снова осклабился.

— Если я одолею тебя, моё имя прогремит в преступном мире. Может, найдётся другая работа. Или можно избить ту милую горничную и заслужить благосклонность Руа-сама... — Крысёныш двинулся. Низко пригнувшись к земле, он подкрался, как змея. Выхватив из-за пазухи кулак, он нанёс удар снизу, целясь мне в сердце.

Отточенное движение.

И без колебаний — намерение убить.

Это были движения человека, который может выжить только в преступном мире.

Но...

— Наивно, — я легко парировал удар ладонью.

Пошатнувшегося крысёныша я сбил с ног подсечкой.

Дилетант в такой ситуации мог бы удариться головой о бетон и умереть на месте, но... противник был профессионалом. Он успел прикрыть затылок рукой и избежал сильного удара.

Впрочем, сотрясения мозга ему было не избежать.

Даже этого хватило бы, чтобы те трое идиотов не смогли подняться, но... противник был телохранителем семьи Такаясики. На всякий случай я ударил его коленом в солнечное сплетение, чтобы лишить остатков сил.

Полностью выведен из строя.

— На этот раз я тебя отпускаю. Порви с семьёй Такаясики, как это сделал я.

— ...Кх... гх... — Крысёныш катался по земле в переулке. То, что он не издавал ни звука, было, видимо, последним проявлением его упрямства.

— И напоследок скажу. То подслушивающее устройство... даже если бы я его не заметил, она бы наверняка его нашла.

— Та... горничная? Н-не может быть...

— Она, хоть и выглядит так, очень усердна в работе. И в уборке не халтурит. Она тщательно протирает всё, даже под столами. Скорее всего, она нашла бы его сегодня же и отнесла в полицию.

Хиираги научила меня в первый же день подработки:

«Слушай внимательно, кохай. Под столами тоже нужно тщательно протирать, понял? Не думай, что раз там редко пачкается, то можно и потом. Именно в таких мелочах и проявляется истинное лицо заведения».

«Понял? Если понял, отвечай сэмпаю!»

Да, Хиираги-сэмпай.

Благодаря тебе...

Я смог защитить тебя.

◆ ◆ ◆

Разбивание бутылок, ловля крыс — в тот вечер.

Хозяйка ушла раньше из-за летней простуды, и закрытие магазина было поручено нам с Хиираги.

Удобный случай.

Есть одно дело, которое я хотел закончить сегодня.

Я поручил Хиираги уборку на кухне, а сам занялся залом.

Тщательно вытирая грязь, как учила Хиираги... я искал подслушивающие устройства и скрытые камеры.

То, что подбросил тот крысёныш, наверняка было приманкой.

Это была пустышка, чтобы я её нашёл.

«Теперь можно расслабиться», — подумал бы я, и моё внимание было бы отвлечено от настоящей цели.

Типичный приём разведывательного отдела семьи Такаясики.

За пятнадцать минут уборки я нашёл шесть устройств.

Среди них была даже последняя модель с системой обнаружения человека.

Не то чтобы у нас были какие-то секретные разговоры, но неприятно, когда та Свинья всё подслушивает. И самое главное — это вторжение в частную жизнь Хиираги и других сотрудников. Права человека нужно защищать.

Я аккуратно раздавил каждое из них и смёл остатки веником в совок.

Из кухни выглянула Хиираги.

— Я закончила. А ты?

— Ага. Как раз сейчас.

Хиираги опустила голову и засмущалась.

— Эм, слушай. У тебя есть немного времени? Может, выпьем чаю?

— Да. С удовольствием.

Она расплылась в улыбке.

В тихом кафе разлился аромат кофе, сваренного горничной.

Мы сидели вдвоём за большим столом и неспешно наслаждались чаем.

— Я, конечно, не так хорошо варю, как хозяйка... но как тебе?

— Очень вкусно. — И температура, и аромат, всё говорило о том, что она старалась.

— Ну вот. Опять хвалишь. Когда ты такое говоришь с серьёзным лицом... — За чашкой с паром её щёки покраснели. — Слушай, Судзуки, а почему ты начал подрабатывать?

— Хотел провести обычные летние каникулы. До сих пор я всё время только и делал, что возился со Свиньёй, и ничего обычного не видел. Поэтому в старшей школе я хочу в полной мере насладиться «обычной» жизнью.

Она фыркнула.

— Ты и правда называешь Принцессу Руа свиньёй. Наверное, ты единственный в мире, кто так говорит о внучке семьи Такаясики.

— Меня это больше не касается. — О подслушивающих устройствах я решил Хиираги не говорить. Не хотел её пугать.

— А на что потратишь зарплату? Может, купишь подарок той девчонке, Аманэ? — пошутила она, но почему-то после этого её лицо стало грустным.

— Хочу что-нибудь подарить маме. Она так старается, чтобы я мог учиться в дорогой Тэйкай.

— ...А у тебя... отец есть?

— Когда я был маленьким, он сбежал, оставив только долги. Их за него выплатил дед той Свиньи. Мама десять лет их возвращала.

— Вот как, — пробормотала она. — У меня, на самом деле, тоже нет отца.

— Значит, подработка из-за этого?

— Угу. Хоть немного помочь с расходами на жизнь.

— Удивительно. Я думал, ты из богатой семьи. У тебя ведь были брендовые вещи? Ты часто хвасталась ими в классе. Это всё подарки парня?

Хиираги покачала головой.

Помолчав немного, она вдруг заговорила быстро:

— На самом деле, это всё подделки. Да ещё и подержанные. Цены на них смешные. Даже на карманные деньги школьницы можно купить.

— Вот оно что.

— Я... я люблю пускать пыль в глаза. Мне нужно, чтобы окружающие видели, что я не такая, как все, не обычная, иначе мне становится не по себе. На самом деле, и то, что у меня есть парень, — ложь. И то, что у меня уже всё было, — тоже ложь. Всё... всё ложь... — её голос становился всё тише.

Я пил кофе, который она сварила, и думал о смысле этого признания.

Я, который хочет быть обычным.

Хиираги, которая не хочет быть обычной.

Одна школа, один класс, а какие мы разные.

Жизненные пути людей... такие разные.

— Почему ты мне это рассказала?

— Я подумала, что Судзуки должен это услышать. Сама не знаю почему. Просто, когда я вру тебе... вот здесь... становится очень больно. — Она правой рукой скребла грудь своего платья горничной.

— Казума.

— А?

— Можешь звать меня Казума.

Она широко раскрыла глаза.

— М-можно? Ты меня не презираешь? После того, что я сделала в караоке?

— Наверное, и на то была причина, так? — Это меня давно беспокоило.

Когда все смеялись надо мной, она одна не смеялась, а в её глазах читалось презрение. «Раб Руа». Она так меня называла и презирала. Должна быть какая-то причина.

— ...Потому что я видела в тебе себя, и мне было противно, — опустив накрашенные ресницы, сказала она. — Я и сама не лучше других. Я тоже рабыня. Чтобы оставаться в «верхушке», я прислуживаю Руа, смеюсь, когда не смешно, злюсь, когда не злюсь... Подстраиваюсь под окружающих, подавляю свои чувства, одним словом — рабыня.

— Тогда, в той ситуации, ты должна была смеяться надо мной, разве нет?

— Не могла. Я не могла смеяться над тобой, так старательно принарядившимся.

— Почему?

— Потому что я подумала... что ты такой же, как я.

— ... — Значит, Хиираги увидела во мне, рабе той Свиньи, своё собственное уродливое отражение.

То есть...

— То презрение тогда было направлено не на меня, а на твой собственный комплекс неполноценности, так?

Хиираги кивнула.

— Прости. Я ужасна, да? Лгунья, вся в комплексах, люблю пускать пыль в глаза. Блин, такая отстойная. Я так себя ненавижу, эту себя.

«Не думаю, что стоит так убиваться... Наверное, она слишком серьёзная. Хотя внешне — гяру».

На самом деле, Хиираги Аяса — самая серьёзная и самая чистая из всех.

— А я вот уважаю Хиираги.

— Танцами я занимаюсь с детства, вот и всё. То, что я на особом положении, ещё ничего не значит.

— Нет, нет, — я решительно покачал головой. — То, что у тебя есть парень, или брендовые вещи, или то, что ты на особом положении, — всё это неважно. Я уважаю Хиираги за то, что она серьёзно относится к работе горничной.

— Д-да ну, такое любой может.

— Не может. Меня, проработавшего с тобой, не обманешь. Хиираги Аяса — самая лучшая горничная в мире.

Глаза Хиираги, сидевшей напротив, заблестели от влаги.

Она опустила голову, чтобы скрыть эти влажные глаза.

— Т-ты... ты что, подкатываешь ко мне?

— А? ...Нет. Это искренне. — Похоже, я опять ошибся.

Я просто высказал своё мнение, а это прозвучало как подкатывание.

Попробую сказать по-другому.

— В классе ты яркая и сияющая, а на работе — серьёзная и собранная. Такая Хиираги мне очень нравится. Я её уважаю.

Красные щёки Хиираги стали ещё краснее.

— Всё-таки подкатываешь! Это точно подкатывание! Ты что творишь?!

— ...Э-э... — «Странно. Я же просто похвалил, почему так?»

— Ну вот! Казума, ну почему ты с таким серьёзным лицом говоришь такие... у-у-у-у... — она уткнулась лицом в стол и захныкала.

Ну что ж, на неё не насмотришься.

Быть харизматичной гяру из танцевального клуба ей идёт гораздо меньше... хотя, наверное, и это говорить нельзя.

В этот момент дверь кафе открылась.

Табличка «Закрыто» должна была висеть.

Хиираги вскочила: «Простите, мы уже закры...» — её слова застыли на полуфразе. Она окаменела от удивления и шока.

У входа стояли одна свинья и одна девушка.

— Доброго здоровьичка～ Казу-у ♥ А та-а-акже, Вороватая Ко-о-ошка～～～ — Свинья оглядела тускло освещённое кафе. — Связь с мышью-лакеем прервалась, сигналы от подслушивающих устройств все исчезли, ну прямо в стиле моего Казу ♥ Подумала, раз уж всё равно всё раскрылось, то можно и зайти! Кстати, давно не видела тебя в костюме дворецкого! Выглядишь отпадно♪

Пропуская мимо ушей хрюканье Свиньи, моё внимание было приковано к стоявшей рядом с ней девушке.

...А она сильна.

Короткие волосы с филировкой были белы, как снег, а глаза — красны, как кровь.

Тело, облачённое в чёрный кожаный костюм мотоциклиста, было гибким и напоминало прекрасного зверя.

Черты лица были неестественно изящными, но в них не чувствовалось никакой жизни.

Безвольная... кукла-марионетка...

Такое впечатление производила эта девушка.

— Казу, ты с ней впервые встречаешься, да? Хиноками Рэй. С этого лета она приставлена ко мне в качестве охраны, новая из Десяти клинков.

— Значит, замена Араки-сану наконец нашлась.

— То-о-очно. Казу ведь его тогда отделал по полной программе, да, того старикана.

Свинья посмотрела на застывшую Хиираги.

— Как ты посмела тронуть моего Казу, Ая-тя. Ты, фальшивая стерва.

— К-как... ты узнала...

— То, что ты здесь подрабатываешь, я знала уже давно. И про твои поддельные брендовые вещи, и про твоего вымышленного парня — всё-всё. Все одноклассники этой Руа-химэ-сама проходят полную проверку биографии. Это же очевидно, так?

Лицо Хиираги стало смертельно бледным.

— Н-ну, это всё неважно. Я даже немного веселилась, наблюдая, как ты пыжишься и стараешься. Твоя игра была забавной. Но в этот раз — нет. Если ты осмелилась подкатывать к Казу, то это уже... война. — Длинные светлые волосы скользнули по плечу, когда Свинья пропела. — Вообще-то, Ая-тя. Ты что, вправе сейчас подкатывать к Казу? Что это ты тут из себя паиньку строишь? Ты ведь не забыла тот случай в караоке, так?

Хиираги задрожала.

— Из-за того случая мы с Казу немного поссорились, но... Ая-тя, ты ведь тоже там была, да? И смотрела на него свысока, с презрением, так? Я всё помню.

— ...Кх... а... ...кх... — Она отчаянно пыталась что-то сказать, но голос не слушался.

— То, что ты одна не смеялась, не потому, что ты сочувствовала Казу... так ведь? Ты ведь тогда увидела в Казу себя, да? В Казу, который так старался принарядиться, чтобы попасть в компанию «верхушки», ты увидела себя, которая вечно пыжится с поддельными брендами, так? Поэтому... ты и не могла смеяться, так? И после этого ты ещё смеешь подкатывать к Казу, эта лгунья!

Слушать это было невыносимо. Словесная расправа.

— Хватит уже. Я её не виню. И вообще, у тебя нет права её обвинять. Это ведь ты всё это затеяла.

— Казу, молчи. Это женские разборки. — Рядом со Свиньёй кукла-девушка смотрела на меня. Взгляд, не упускающий ни одного движения. Не сравнить с тем крысёнышем. Взгляд настоящего профессионала... нет, машины.

— Правда, твои враки были просто уморительны. Что ты там рассказывала недавно? Про первый поцелуй? После свидания на побережье парень подвёз тебя на машине, и вы поцеловались на прощание? Это же не то что прошлый век, это древность какая-то, фу. Нет, серьёзно, я еле сдерживала смех. Да что там, я чуть не расплакалась от смеха. У тебя же никогда парня не было, сколько тебе лет, столько и одна. Лживая стерва, лол. Хвастливая фальшивка, лол. Супер смешно, лол. Сдохни, лол.

На ресницах Хиираги заблестели крупные слёзы.

Они тихо скатились по щекам.

В тихом кафе раздались всхлипывания.

— ...

Я сильно пожалел.

Хоть и не знал. Но из-за того, что я здесь подрабатывал, она попала в такую ситуацию. Я позволил Свинье говорить всё, что ей вздумается.

Но сожалеть уже поздно.

Ничего не исправить.

Я, порвавший со Свиньёй, живу будущим, а не прошлым.

Я так решил.

Решил...

— Хиираги, — я назвал её по имени и осторожно приобнял за плечи. Стройное тело в платье горничной уместилось в моих объятиях.

Свинья пискнула: «Эй!», — но я проигнорировал.

Взяв Хиираги за подбородок, усыпанный слезами, я заставил её поднять голову, обнял и...

— ...А... — Вырвавшийся у неё вздох я украл вместе с поцелуем.

Нежно коснулся её бутонов губ, подкрашенных блеском.

Серебряная ниточка слюны протянулась между нашими губами и оборвалась.

— Теперь... у тебя был поцелуй.

— ...Казу...ма...

— Больше это не ложь. Ты не лгунья. Никто не посмеет так сказать. Я... не позволю.

Она снова заплакала.

Но это были другие слёзы, полные тепла.

Свинья, разинув рот, наблюдала за всем этим.

Её губы задрожали, и затем...

— Рэй. — Услышав своё имя, кукла едва заметно шевельнула бровью.

— Эту женщину... УБЕЙ.

Кукла прыгнула.

Оттолкнувшись от правой стены, она бросилась на Хиираги. Её взгляд указывал на цель. Сонная артерия. Собиралась нанести удар ребром ладони.

«Думаешь, я позволю?»

Я толкнул Хиираги на диван слева.

Кукла не отводила взгляда.

Не отрывая взгляда от сонной артерии Хиираги, она лишь изменила траекторию удара.

То, что она не отводит взгляда от добычи, похвально, но из-за этого её реакция на меня замедляется.

Я обошёл её справа и низко пригнулся.

Упёршись руками в пол, я нанёс удар ногой с разворота из слепой зоны.

Носок моего ботинка врезался кукле в живот, и её миниатюрное тельце отлетело к противоположной стене.

Если бы она ударилась о стену, то множественных ушибов было бы не избежать.

Но... как и ожидалось от «Десяти клинков».

В момент удара кукла провернулась в воздухе.

Оттолкнувшись от стены обеими ногами, она смягчила удар и, пошатнувшись, благополучно приземлилась.

Выражение её лица ничуть не изменилось.

Лишь немного крови сочилось из губы.

Однако её взгляд-цель сместился с Хиираги на меня.

«Отлично. Эту куклу можно бить, не сдерживаясь, она не умрёт. Впервые за несколько лет я смогу выложиться... ну, хотя бы на четверть своей силы. Благодаря ругани Свиньи я давно так не воодушевлялся. Хочется немного размяться».

— Иди сюда, новичок. Я покажу тебе, что такое настоящие «Десять клинков».

◆ ◆ ◆

Мы стояли друг против друга.

Бесстрастная, как кукла, красавица напротив меня.

Она — Хиноками Рэй — приняла стойку «кошачьей лапы».

Согнув колени, как кошка, и приподняв пятки, она опустила центр тяжести, готовая к любому движению.

Она слегка покачивала коленями вверх-вниз, отбивая ритм.

Похоже, собиралась контратаковать в тот момент, когда я начну атаку.

— Лет до десяти — каратэ. Потом примешались никкэн и тхэквондо, а ещё немного тайдо попробовала, так? — Брови куклы едва заметно шевельнулись.

По стойке можно примерно определить боевой опыт противника.

Её конёк, скорее всего, удары ногами. Высока вероятность, что в её чёрных ботинках что-то спрятано.

Опасаться стоит только этого.

— Рэй! — Голос Свиньи, нарушивший напряжение, раздался в тускло освещённом кафе. — Не обращай внимания на Казу! Целься только в ту стерву! Поняла?!

Кукла коротко кивнула. Слово госпожи из дома Такаясики равносильно слову главы дома. Приказ абсолютен. Даже если эта госпожа — свинья в человеческой шкуре.

— Трудный приказ от хозяйки, да?

— ...

Свинья, жаждущая убить Хиираги Аясу, дрожала на диване за моей спиной.

Нужно её защитить.

— Попробуешь? Прорвёшься через меня и доберёшься до Хиираги? Ты ведь новая из «Десяти клинков», так? Достаточно сильна, чтобы заслужить признание Сакуры-сан... — Кукла прыгнула.

Оттолкнувшись одними коленями, она взлетела почти до потолка и, описав красивую дугу, нанесла удар правой ногой.

Из носка её ботинка выскочила острая игла.

Такой удар с оружием был бы смертельным.

Даже если заблокировать, серьёзных травм не избежать.

Однако, если увернуться, Хиираги сзади окажется в опасности.

Это была атака с расчётом на это.

Но...

Извини.

Даже уворачиваться не нужно.

— М?! — Глаза манекена расширились.

Игла, спрятанная в носке, её остриё, аккуратно исчезло.

Я отбил его ребром ладони.

Осколок отлетел к противоположной стене и упал в мусорное ведро под ней.

«Не хватало ещё, чтобы в убранном кафе мусорили».

— Не думал, что придётся дважды за день «разбивать бутылку»... — Схватив ногу куклы, я бросил её, закрутив всё тело.

Бросок через плечо с захватом ноги.

Наруками-рю Айки-дзюдзюцу, форма Хаятэ.

Сто языков отрубить...

— Кх!! Каха... — Из уст доселе молчавшей куклы вырвался стон боли.

Её сильно ударило спиной о стену.

Обычный человек после такого некоторое время не смог бы дышать, но она не зря была выбрана в охрану Свиньи. Тяжело дыша, она всё же поднялась.

На её окровавленных губах едва заметно промелькнула усмешка.

Это было первое подобие выражения, которое я увидел на лице этой куклы.

— Р-Рэй... улыбается?.. — удивлённо воскликнула Свинья.

Я-то понимаю.

— Рада, да? Что можешь сразиться с сильным противником.

— ...

— Понимаю. Это ведь единственная свобода, дозволенная машине. Битва. — Когда-то и я был таким.

Оставаясь тенью Свиньи, фоном для неё. Ни на школьных мероприятиях, ни на экзаменах — нигде нельзя было выкладываться на полную. Меня учили... нет, «промывали мозги», что мои интересы всегда на втором месте. Таково было служение дому Такаясики.

— Рэй, кажется. Может, и ты порвёшь с домом Такаясики?

— ...

— Станешь свободной, будешь подрабатывать, как я. Не хочешь примерить платье горничной? Думаю, тебе очень пойдёт.

Красные глаза куклы устремились на Хиираги, сидевшую на диване.

Это был не взгляд, нацеленный на добычу.

Это был взгляд, устремлённый на её чарующее короткое платье горничной.

— Д-А-А-А-А, НУ ХВА-А-А-АТИТ УЖЕ ВАМ МИЛОВАТЬСЯ-Я-Я-Я!! — Свинья затопала ногами.

— Рэй! Быстро убей её! Убей эту женщину! Ты что, не слышишь мой приказ?!

— ...

Кукла снова приняла боевую стойку.

Снова начала отбивать ритм коленями.

Эмоции исчезли из её глаз, и взгляд сфокусировался на Хиираги.

...Ну что ж, похоже, придётся.

Если бы можно было изменить свою жизнь, просто послушав кого-то, никто бы не мучился.

Нужен какой-то толчок, как у меня.

В этот момент дверь кафе снова открылась.

— Ну-ну, хватит, хватит уже～ — с этими неспешными словами в комнату вошла женщина в юкате вишнёвого цвета.

Длинные чёрные волосы привлекали внимание, сама она была спокойной красавицей.

На первый взгляд трудно было определить её возраст. В ней была и солидность женщины за тридцать, и, если присмотреться, молодость студентки университета.

У уголка глаза — родинка.

В руке — веер вишнёвого цвета.

Она проскользнула в напряжённое пространство, словно змея. И естественно вписалась в него. Словно прогуливаясь с улыбкой по минному полю, — такая она была безмятежная, неуместная и... «дерзкая».

Женщина оглядела кафе и картинно вздохнула.

— Руа-тян, ну это уж слишком, знаешь ли～ Перебор. Я снаружи слышала, но «убей» это уж слишком～ Думаю, его превосходительство сказал бы то же самое, а? Замять убийство по такой глупой причине — увольте～

— ...Кх... н-но... я не могла её простить... — Свинья неловко опустила голову.

Кукла быстро опустилась на колени перед спокойной красавицей.

Я и сам чуть было не последовал её примеру. Многолетняя привычка.

Да.

Она — глава «Десяти клинков».

Мой учитель и, к тому же, двоюродная сестра Свиньи.

Такаясики Сакура.

Раскрыв веер с изображением сакуры и прикрыв им рот, она хихикнула.

— Давненько не виделись～ Казу-кун. Говорят, ты порвал с Руа-тян?

— Простите, что без приветствия, учитель.

— Ну, я так и думала, что когда-нибудь это случится～ У тебя ведь глаза не такие, чтобы кому-то подчиняться. В итоге ты стал таким, как и гласит твоё прозвище «Одинокий волк на тысячу лет»～

— Да уж, наверное. — Почему-то с этим человеком мне всегда трудно разговаривать. Словно меня затягивает в её расслабленный темп. Я учился у неё стратегии и тактике, но эту её уникальную «атмосферу» так и не смог перенять.

— А-а, в общем, Руа-тян? Этим делом займусь я～ Так что на сегодня отступи, ладно～?

— У-у... но... но...

— Х-О-Р-О-Ш-О～? — мягко улыбнулась учитель. Улыбка давления. Полная такой силы, что заставит подчиниться даже любимую внучку главы дома Такаясики. Впрочем, если Свинья взбесится, то неизвестно, что она выкинет, так что иногда и учитель не может её остановить...

— П-простите! — воскликнула Хиираги, всё это время молчавшая. Она встала с дивана и опустила голову. — Прости, Руа. Я была неправа. Прости.

— А? Ты чего это вдруг?

— Я... я всё время врала. И Руа, и всем в классе. Пускала пыль в глаза. Как Руа и сказала, у меня... нет права сейчас дружить с Казумой.

— Естественно! — рявкнула Свинья.

Однако Хиираги не дрогнула.

— Пожалуйста. Дай мне ещё один шанс. Я заглажу свою вину, начну всё с самого начала. Буду честной с собой, начну всё сначала. Ну же, пожалуйста!

— ...Кх... — На плечо Свиньи, подавленной напором, легла рука учителя.

— Ну вот, Руа-тян. Твоя подруга так говорит～

— Какая она мне подруга! Такая! — Свинья посмотрела на Хиираги. — Тогда ты отправляешься в ссылку. Я попрошу Лысого, чтобы он перевёл тебя в другой класс. Поняла?

— ...Да. Поняла.

— И твоё особое положение в танцевальном клубе аннулируется. Пройдёшь отбор заново. Если провалишь — станешь обычной ученицей.

Хиираги покорно кивнула.

Ну, как компромисс — неплохо.

Это искупление, которое выбрала сама Хиираги. Не мне судить.

— Ну всё, я ухожу! — Свинья взмахнула своими золотистыми волосами. Сказав всё, что хотела, она, похоже, успокоилась.

— Пока, Казу! Ещё увидимся?

— Больше никогда, избавь.

— Опять стесняешься. Милашка ♥ Когда-нибудь я перезапишу тот поцелуй, который у тебя украла та уродина, хорошо?

— ... — Ну что за неугомонная Свинья.

На сегодня этого достаточно.

Если она позже решит наказать её ещё суровее... тогда я сам её уничтожу.

Даже если придётся пойти против учителя и остальных «Десяти клинков».

◆ ◆ ◆

Свинья и кукла вышли из кафе.

На прощание Свинья послала мне воздушный поцелуй, от которого я увернулся, сделав сальто назад.

«Ну вот, Казу опять стесняется ♥»

«Не стесняюсь. От стеснения сальто не делают», — Хиираги удивлённо округлила глаза, увидев это. — «Чёрт. Опять показал себя не с обычной стороны».

— Ну что ж, — сказала учитель, словно начиная всё заново.

Так, стоя напротив, она выглядела совершенно обычной.

Обычной, спокойной красавицей.

Но какова её истинная сущность?

Насколько я знаю, она входит в пятёрку лучших мастеров мира.

И то, что она выглядит «обычной», — насколько же это запредельно...

Когда-нибудь и я хотел бы достичь такого уровня.

— Слушай, Казу-кун. На всякий случай спрошу～

— Да, учитель.

— ...Э-э-э? А что я хотела спросить～?

— ... — «Откуда мне знать».

Ну, она всегда такая. С давних пор.

— А, вспомнила. Казу-кун, ты больше не собираешься возвращаться в дом Такаясики～?

— Нет. — Я ответил без малейшего колебания.

— Его превосходительство от тебя не отказался, знаешь ли? Думаю, он во что бы то ни стало собирается сделать тебя мужем Руа-тян～

— Досадно, однако.

— Как бы то ни было, он самый влиятельный человек в этой стране, знаешь ли～ Тебе придётся нелегко～

— Я порвал с ними, будучи готовым к этому.

Учитель прикрыла рот веером и вздохнула.

— Правда, разрушилось. «Промывка мозгов на подчинение». Она ведь должна была быть такой, чтобы её не так-то просто было разрушить, а? Наверное, ты встретил очень сильного мага.

— Мага? Не припомню.

— Шучу, шучу～ Даже если это Казу-кун, сам ты бы не справился～ Нужно было сказать ключевое слово для снятия.

— Ключевое слово?

— Ага. Оно должно было быть произнесено хозяйкой, Руа-тян, иначе эффект не сработал бы. Она что-нибудь сказала тебе, когда вы рвали отношения?

— «Даже просто быть твоей подругой детства — уже само по себе наказание».

Учитель хлопнула себя веером по лбу.

— Точно оно～! Мозг Казу-куна распознал это как «Разрыв отношений господин-слуга»～! А-а, ну зачем же она такое сказала, эта Руа-тян!

— Наверное, она сказала это не подумав, случайно. — Увлёкшись, она перешла «черту, которую нельзя переходить». Типично для Свиньи. Как и только что, когда она чуть не убила одноклассницу, в порыве момента она может нарушить любой закон.

— Что будете делать? Заберёте меня и снова промоете мозги?

— А ты позволишь себя спокойно промыть～?

— Вряд ли. — Я не могу отказаться от свободы, которую так долго ждал.

— Ну, уже поздно. Промывка мозгов... её нужно делать с самого детства, постоянно внушая. Если человек вырос до старшеклассника, то повторная промывка уже невозможна～

— А та девочка, Рэй, тоже с промытыми мозгами?

— Ага. Это уверенное творение «Супербожественной организации», которая создала и тебя, с оценкой SS.

— Я её только что немного поколотил.

— ...Пожалуй, сделаю вид, что не слышала～♪ — Учитель невозмутимо отвела взгляд. — Поскольку промывка мозгов снята, думаю, ограничения на твой потенциал тоже будут постепенно сниматься～ Будь очень осторожен, ладно?

— Что-то опасное?

— Не для тебя, а для окружающих. То есть, для этого общества, этой страны, этого мира.

— Ну что вы так преувеличиваете.

— Преувеличиваю? Да если Казу-кун выложится на полную, Япония просто взлетит на воздух, так ведь?

«Хм-м. Может быть».

Даже если и так, меня это не касается.

— Успокойтесь, учитель. Я собираюсь жить обычной жизнью.

— Обычной, да～? Ты – обычный, да～? — Учитель внимательно оглядела меня с ног до головы. Очень сильно сомневается.

— Ну, я, пожалуй, пойду～ В следующий раз хотела бы прийти как клиент～

— Обязательно. Для учителя — скидка.

— В следующий раз мы можем оказаться врагами.

— И тогда тоже — скидка за сдержанность.

— Ну ты даёшь～, мой любимый ученик! — Взмахнув вишнёвым рукавом, учитель на этот раз действительно ушла.

◆ ◆ ◆

В кафе остались только я и Хиираги.

В воцарившейся тишине Хиираги тихо сказала:

— Что-то... это было невероятно... И рассказы той учительницы, и твои движения, как в См○ш Бразерс, всё это так нереально.

— ... — «См○ш Бразерс, значит... Впервые меня так назвали».

— Прости. Втянул тебя в странные разборки.

Хиираги улыбнулась и покачала головой.

— Это ведь я сама во всём виновата. Я всё время врала. И Руа злится не без причины, ничего не поделаешь.

— Ты действительно примешь те условия, которые выдвинула та Свинья?

— Конечно. Я снова пройду отбор на особое положение. Своим танцем я снова завоюю стипендию. Но, — улыбнулась она. Улыбкой человека, который хорохорится. — Но, но... мне будет грустно... если мы с Казумой окажемся в разных классах... наверное.

Я похлопал её по хрупкому плечу в платье горничной.

— Хиираги сильная, поэтому всё будет в порядке.

— ...Угу... — Её льняные волосы едва заметно дрожали.

— Слушай. Почему Казума так добр ко мне? На самом деле, у меня нет права дружить с тобой.

— А чтобы дружить, нужно какое-то право? — спросил я у стоявшей передо мной горничной. — У меня не было друзей, так что я не знаю. Это «нормально»? Если так, то это какая-то дерьмовая нормальность получается. Судзуки Казума уважает Хиираги Аясу. Этой причины достаточно, чтобы дружить.

Хиираги радостно улыбнулась, а затем тихо покачала головой.

— Но так... я не смогу успокоиться. Я хочу... как-то загладить свою вину. — Это было в её духе, такая она была щепетильная. То, что она, такая современная гяру в школе, обладала такой трогательностью, и то, что об этом знал только я, радовало.

Тогда...

— Ну, у меня есть одна просьба. В тот раз, в караоке, я изо всех сил старался выглядеть модно. Хотел попасть в компанию «верхушки», специально даже в парикмахерскую сходил. Я-то думал, что выгляжу круто, но надо мной посмеялись. Это ведь потому, что я был одет безвкусно, так?

— М-м... Ну, может, ты немного перестарался. Думаю, обычной модной одежды было бы достаточно.

— Вот именно. — Я не понимаю, что такое «обычно».

Поэтому.

— Слушай, Хиираги.

— ...Зови меня Аяса.

— Аяса. Не могла бы ты сделать меня «обычно» крутым? Не так, чтобы «подстригся, пришёл в школу, и все тут же начали ахать и охать». Просто обычно. Обы-ы-ычно крутым.

Аяса улыбнулась.

— Положись на меня! Я подберу тебе одежду и причёску! Сделаю тебя самым крутым в мире!

— Нет. Сделай меня самым обычным в мире. — «Хотя «самый обычный в мире» — это уже как-то не очень обычно, ну да ладно. Положусь на Аясу-сэмпая».

— Тогда, на следующих выходных пойдём погуляем, ладно? Сходим в торговый центр, а потом, может, в бассейн... Эхе-хе. — Хиираги покраснела и бросилась мне на грудь.

Платье горничной и костюм дворецкого зашелестели.

От её льняных волос исходил чистый аромат, и я остро ощутил её как представителя противоположного пола.

— Эм, слушай. Тот... п-поцелуй... только что...

— Прости за ту внезапность. Сердишься?

— Н-нет, это ничего, ничего... просто... это был мой первый раз... — Прямо передо мной её глаза затуманились. — Я хочу... чтобы всё было по-настоящему, с настроением... Нельзя?

— Нет. С удовольствием.

Она радостно улыбнулась.

Подождав, пока она закроет глаза, я коснулся её губ.

И на некоторое время мы растворились в этой нежности.

Медленно отстранившись, я увидел её глаза, блестящие от слёз.

— ...Прости, ещё... разок...

В третий раз я не стал ждать, пока она закроет глаза.

На этот раз я ощутил не столько нежность, сколько жар.

Когда мой язык коснулся её похожих на лепестки губ, она приподнялась на цыпочки и мелко задрожала.

При каждом содрогании её глаза становились всё влажнее.

— ...Ещё... разочек...

На четвёртый раз мы, сплетясь, упали на диван.

В эту ночь.

Я подарил ей пять «первых разов».

◆ ◆ ◆

Поздний вечер, я возвращался домой после подработки.

В кармане непрерывно вибрировал смартфон.

На экране высветилось три уведомления о сообщениях.

Минато Аманэ.

Котёдзука Сузука.

Сэно Исами.

«Может, сходим вместе в бассейн в это воскресенье?»

«Освободи это воскресенье. Пойдём в бассейн».

«В это воскресенье пойдём в бассейн! Обязательно!»

...М-да-а...

Словно сговорились, все одновременно.

Вместе с Хиираги Аясой — приглашения от четырёх слишком милых девушек.

Несомненно, это невероятная удача.

Однако.

Это «нормально»?

* * *

П.П.:

[1] Инро (印籠) — небольшая коробочка, традиционно использовавшаяся в Японии для ношения мелких предметов (например, лекарств, печати). Часто богато украшалась и носилась на поясе.

[2]

【Почти ежедневные публикации】Принцесса Руа рубит с плеча! ～Знайте своё место!～

Подписчиков: 1,12 млн

Честное слово, я без понятия по какой причине здесь 1,12 млн подписчиков, хотя в прошлой главе было 1,14. Так было в ЛН:

【ほぼ毎日投稿】るあ姫様が斬る！ ～わきまえなさいッ～

チャンネル登録者数１１２万人

Возможно это связано с тем, что трансляция была позже? Типа, показывают в прошедшем времени? Неясно. Но в целом неважно, по сути в сюжете не играет никакой роли.