— Даже просто быть твоей подругой детства — уже само по себе наказание, хи-хи, — раздался её голос с издевательской усмешкой.

— ...Ага, для меня тоже, — ответил я.

— А?

От такой неожиданной «контратаки» выражение её лица застыло.

Её звали Такаясики Руа.

Моя подруга детства.

Мы находились в караоке-клубе у станции.

В просторном и роскошном VIP-зале собралась вся «верхушка» школы — парни и девушки из высшей касты. Они с ухмылками пялились на меня — представителя низшей касты, мрачного типа, который, не зная своего места, припёрся сюда.

Руа картинно откинула назад свои роскошные длинные светлые волосы.

Уголки её блестящих губ мелко подрагивали.

— Ч-что ты такое несёшь? Для какого-то Казумы ты слишком дерзкий!

— Это ведь ты сказала, что тебе неприятно, Руа. Так что мы квиты.

— Чего? Совсем спятил, придурок? У тебя нет на это права. Я-то могу тебя ненавидеть, это моя свобода, а вот у тебя свободы ненавидеть меня нет!

Ну что за джайанизм¹.

«Что твоё — то моё. А что моё — тем более моё».

И подумать только, что существо, изрекающее подобную чушь, — первая красавица школы, да ещё и невероятно популярный айдол на пике славы. Мир точно катится ко всем чертям.

Дальнейшие споры бессмысленны.

Уши вянут, язык отсыхает, глаза бы не смотрели.

Даже дышать с ней одним воздухом не хотелось.

Десятилетней дружбе, начавшейся ещё в детском саду, сегодня пришёл конец.

— Ну, тогда всё, — сказал я, кладя на стол деньги за свою часть.

Прошло от силы три минуты с тех пор, как я вошёл, — глупо, конечно, но если считать это отступными, то и не жалко.

В спину мне полетели выкрики «элитного отряда»:

— Лошара.

— Чего выпендриваешься?

— Придурок.

— Сдохни, лол.

Я не чувствовал ничего, даже оказавшись под дождём оскорблений. Все они — просто животные в человеческой шкуре, ручные собачки Руа. Что бы такие ни говорили, мне ни горячо ни холодно.

Мне больше не нужно быть популярным.

Мне и одному хорошо.

Стоило так подумать, как ноги сами стали легче.

С этого момента я буду жить один.

◆ ◆ ◆

Всё началось воскресным утром.

С сообщения, которое пришло мне на смартфон от Руа.

«Эй, Казу, сможешь сегодня в три у станции?»

«Мы с Асано-куном и Аей-тян в караоке собираемся, как тебе?»

Честно говоря, я растерялся.

Те двое, кого упомянула Руа, были учениками на особом положении, членами «элитного отряда» школы.

Асано Юя — первогодка-эйс бейсбольного клуба. Смуглый красавчик.

Хиираги Аяса — лидер танцевального клуба среди первогодок.

Оба — красавец и красавица, всегда сияющие и заметные, где бы в школе они ни находились.

Слово «собираемся» подразумевало, что будут и другие. Из школьной «элиты».

И можно ли мне, незаметному мрачному типу, присоединиться к их походу в караоке?

«А мне точно можно? Я с ними почти не знаком».

Стоило отправить ответ, как тут же пришло новое сообщение.

«Ну, Казу, ты же сам говорил. Хочешь стать общительнее, хочешь друзей, хочешь девушку».

«Для этого лучше всего влиться в нашу компанию, в элиту».

«Ну? Наберись смелости и сделай шаг!»

Хотя слова Руа, так внезапно это предложившей, показались мне странными... какая-то часть меня с ней согласилась.

Действительно, я не считал себя, такого скромного и угрюмого, «нормальным».

Я обычный старшеклассник-первогодка, так что, конечно, хотел и друзей, и девушку.

Мне не обязательно быть популярным, как Руа.

Просто иметь друзей, просто иметь девушку — этого было бы достаточно.

Однако это «просто» никак не давалось в руки.

Та «обычная жизнь», о которой говорят по телевизору или в журналах, — она совсем не обычная. Подростков, у которых много друзей и есть возлюбленные, в классе всего несколько человек.

Почему Асано Юя так круто и небрежно носит школьную форму?

Почему Хиираги Аяса встречается с парнем-студентом?

Почему они могут так громко болтать в классе?

Я не думал, что смогу стать таким, как они, но, по правде говоря, хотел бы иметь хотя бы половину их жизнерадостности и общительности.

Однажды я даже говорил об этом с Руа.

Ответ популярного айдола, звезды сегодняшнего дня, был таков:

— Совсем дурак? Таким мрачным типам, как ты, нужно знать своё место.

— Твоя единственная ценность в том, что ты друг детства самой Руа-сама. Ты уже истратил на это всю удачу своей жизни! Уже только поэтому ты «не обычный»! Знай своё место!

Слова в духе Руа.

Руа и в шоу-бизнесе продвигала себя в образе этакой «королевы». То ли в мире действительно много мужчин-мазохистов, но она пользовалась немалой популярностью.

А коронная фраза Руа была: «Знай своё место!»

Знай своё место по способностям.

Знай своё место по внешности.

Знай своё место по происхождению.

Знай своё место по генам.

Различными способами она подчёркивала, что она — «высшая», а я — «низший».

Как-никак Руа — барышня из сверхбогатой семьи, школьная знаменитость, которую заметили у станции и сделали айдолом, — настоящая принцесса из сказки. А я, в отличие от неё, без каких-либо достоинств. Друзей мало. Девушки, конечно, тоже нет. Нескладный, угрюмый, с единственным хобби — чтением, — тоже своего рода карикатурный мрачный тип.

Так что её слова были ожидаемы.

Я уже смирился с этим.

И тут — такое приглашение.

«А может, это шанс?»

«Может, стоит набраться смелости и пойти?»

«Не думаю, что смогу влиться в элиту, но, возможно, это станет толчком, чтобы измениться».

Я принял решение.

Рассказал маме, собиравшейся на работу, и попросил денег на парикмахерскую. Мама по будням ходила на обычную работу в офис, а по выходным подрабатывала в ближайшем супермаркете. У нас неполная семья, поэтому денег не хватало. Мне было неловко клянчить у неё деньги, но с этими растрёпанными волосами нужно было что-то делать.

Мама с улыбкой дала мне денег.

— Постарайся, пусть сделают из тебя красавчика! А если девушка появится, обязательно познакомь её с мамой!

Поблагодарив её, я поспешил в ближайшую парикмахерскую.

С волнением я сказал неприветливому парикмахеру с пирсингом в носу: «Сделайте, пожалуйста, что-нибудь посветлее и поаккуратнее». Он был молчалив, но своё дело знал, и причёска получилась вполне опрятной.

Затем я помчался домой и перерыл весь шкаф. Чтобы выглядеть хоть сколько-нибудь прилично, выбрал тёмно-синий пиджак, однотонную белую футболку и джинсы. Пиджак был только зимний, и сегодня, во второй половине мая, в нём было жарко, но я решил потерпеть.

Надев дедушкины часы, его единственный подарок, я отправился в караоке-бокс.

Нервничая, я открыл дверь указанной комнаты...

— БУ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Меня встретил оглушительный хохот.

Асано Юя, дюжина или больше членов школьного «элитного отряда» и сама Руа, указывая пальцами на меня, застывшего в дверях, ржали во всё горло. Не смеялась только гяру Хиираги Аяса. Но даже она смотрела на меня с презрением.

— Ух ты, он реально пришёл, лол!

— Не верится, лол! Ещё и подстригся, лол!

— Пи-пи-пи-пиджак наде-е-е-ел!

— Ой, лол, подождите, лол! От него парикмахерской несёт, лол! Не могу, лол!

— Пф-ф-ф-ф, не смейтесь, ребята, пф-ф-ф! Он же так старался, принарядился, пф-ф-ф, не смейтесь, пф-ф-ф!

Ах... вот оно что.

Я всё понял.

Значит, это был такой «ивент».

Поэтому меня и позвали.

Я холодно посмотрел на красавцев и красавиц, рассевшихся на просторном диване. Злости не было. — «Делать им нечего», — подумал я. Мне даже стало жаль этих людей, чью «истинную сущность» я увидел, хотя раньше был уверен, что их дни насыщены любовью, учёбой и спортом. Только вот при мысли о маме, давшей мне денег на парикмахерскую, стало грустно.

— ...Ну, чего застыл? — низким голосом произнесла Руа. — Давай, Казу. Плачь. Вопи. Я поставила десять тысяч на то, что ты разревешься. Ну же.

Похоже, моя невозмутимость ей не понравилась. Асано Юя подколол: «А я ставлю тысячу на то, что он сразу сбежит».

— Хочу кое-что узнать, — тихо спросил я. — Я что-то сделал не так? Сделал что-то, что могло вас задеть? Почему вы так со мной поступаете?

В комнате воцарилась тишина.

Неожиданный вопрос — нет, бунт — от простолюдина из низшей касты застал их врасплох. На их лицах читалось что-то вроде: «Почему он не молчит, когда его бьют, этот тип?» или «Какой же он скучный», — выражая разочарование.

— Почему? Не спрашивай глупостей, — сказала Руа, дёрнув подбородком. — Потому что ты мой раб, вот и всё.

— ...

Я молчал, и она бросила мне в лицо новые слова:

— Ну же, ну же. Давай, покажи, как ты жалко корчишься от обиды, повесели меня. Вообще-то... даже просто быть твоей подругой детства — уже само по себе наказание, хи-хи.

Щёлк.

Щёлк... отчётливо так.

В этот момент я услышал, как «что-то» оборвалось.

Чаша терпения переполнилась? Нет, не то.

Это оборвалась связь.

Как ни крути, мы с Руа были знакомы давно. Какие-то чувства к ней всё же были.

На многое в её поведении я закрывал глаза.

Когда-то мы даже вместе в ванне купались.

Её бесцеремонность я всегда трактовал как проявление её непринуждённости по отношению ко мне.

Но теперь... всё.

Не-вы-но-си-мо.

Я не хотел дружить с этими зверями в человеческой шкуре, чтобы продолжать так мучиться и терпеть такие издевательства.

Готов ли ты, Судзуки Казума?

Готов провести три года старшей школы в полном одиночестве? А?

Неужели ты так хочешь друзей, чтобы продолжать притворно улыбаться и спускать всё на тормозах?

— НЕТ!

Неужели ты так хочешь девушку, чтобы подлизываться к тем, кто тебе не нравится?

— НЕТ!

Тогда решено.

Итак, в путь.

В пустыню одиночества.

— ...Ага, для меня тоже, — это были слова прощания.

«Разрыв» с подругой детства, с которой я дружил десять лет.

И слова, которыми я порвал со своим прежним «я».

◆ ◆ ◆

Утром следующего дня.

Когда я пришёл в школу, в коридоре у класса валялись парта и стул.

Я подошёл посмотреть, что это, и оказалось — моя парта. С аккуратно приклеенной запиской.

«Твоего места здесь нет, лол».

Без сомнения, её почерк.

— ...Хм. Ясно, вот значит как.

Я смутно догадывался.

Знал это давно.

Но сейчас я отчётливо осознал то, на что долгое время закрывал глаза, думая, что это, возможно, просто моя зависть.

Девушка, которая была моей подругой детства.

Барышня из сверхбогатой семьи.

Суперпопулярный айдол, о котором трубят на каждом углу...

Оказалась самой последней свиньёй.

* * *

П.П.:

[1] Джайанизм (отсылка к Джайану, персонажу манги и аниме «Дораэмон») — принцип, согласно которому «что моё — то моё, а что твоё — тоже моё». Обозначает крайний эгоизм и присвоение чужого.