У деревенского старосты было исхудавшее лицо, длинные спутанные седые волосы, а на плечах — грязная холщовая одежда. С первого взгляда стало ясно: дела его плохи. Джуха велел Клаусу приглядеть за нашими солдатами, а мы вдвоём последовали за стариком в его дом.

Жилище старосты оказалось простым бревенчатым строением, которое и домом-то назвать было трудно. Это было скорее... всего лишь одна комната. . Мы вошли внутрь и предложили хозяину сесть на единственный стул. Сам я встал у двери, Джуха — у окна, чтобы видеть, что творится снаружи, и слушать рассказ.

— Наши предки не были гражданами Империи, — начал староста. — Мы вообще не были частью какого-либо государства. Просто возделывали эту землю и жили за счёт неё. Но так продолжалось недолго. В своём стремлении расширить владения Империя поглотила и нас. С тех пор мы — её подданные, но оказались на самой нижней ступени.

— Понимаете, семьи и деревни в Империи оцениваются по тому, какой вклад они вносят в её развитие. А мы умеем только растить пшеницу, потому всегда были на самом дне. До сих пор нам удавалось выживать, отдавая Империи часть своего урожая, но теперь сложившиеся обстоятельства не гарантируют даже этого. Требования Империи становятся всё жёстче. В прошлом месяце нам приказали отдать всё зерно целиком.

Мне нечего было сказать на услышанное, и когда староста увидел, как я нахмурился, он в панике замотал головой и поспешил добавить:

— Нет-нет, прошу, не поймите меня неправильно. Я ни в коем случае не виню вас или ваших солдат. Ваша страна тоже оказалась на грани уничтожения... но вы дали отпор и даже смогли одержать ряд побед в сражениях с Империей. Честно говоря, я завидую вам и уважаю ваш народ. 

— Вина за наше бедственное положение лежит на Империи, и теперь она решила нас добить. Поэтому... если уж нам суждено погибнуть, мы хотим последовать вашему примеру и сражаться. Но правда в том, что нам нечего предложить вам за помощь. Мы можем лишь цепляться за вас и молиться о лучшем. И всё же... умоляю, защитите нас от Империи.

Голос старосты дрожал, когда он говорил, но в нём чувствовалась решимость. Я понимал, что он не лжёт. Я открыл рот, чтобы ответить, но меня опередил Джуха — с привычным театральным жестом он потёр подбородок.

— Я понимаю ваше положение. Однако нам нужна честная сделка! Насчёт платы...Что касается того, чем вы можете нам заплатить... Пусть ею станет вся информация, которой вы владеете. Во-первых, расскажите об обстановке. Вашу деревню со всех сторон окружили укрепления. Зачем они? Расскажите как можно подробнее, что там происходит и какие военные силы в них размещены.

Староста выглядел потрясённым. Его односельчане сделали всё возможное, чтобы поприветствовать наших солдат, но это было буквально всё, что они могли предложить. Сейчас им оставалось лишь унижаться и просить. Состояние его дома говорило само за себя. И всё же он отчаянно умолял о помощи, потому что больше ему ничего не оставалось. Он и представить себе не мог, что мы так легко согласимся в обмен всего лишь на информацию. На лице старика отразилось недоверие, но в глазах мелькнул огонёк давно угасшей надежды.

— Д-да, если это сможет помочь, я расскажу всё, что знаю, — сказал он. — До меня доходили слухи, что все окрестные укрепления построены, чтобы следить за нами и не дать никому сбежать. А вот укрепление на востоке, за пустошью по ту сторону равнин, — оно для защиты от монстров. Это настоящая крепость, и там обычно стоит несколько тысяч солдат.

Он перевёл дух и продолжил:

— Я говорю «обычно», потому что большую их часть недавно перебросили дальше на восток, в земли далеко отсюда, чтобы подавить восстание. Говорят, сейчас в крепости остался лишь небольшой гарнизон. Вся тяжёлая кавалерия ушла, но сам я этого не проверял — если кто из нас приблизится к укреплению, убьют на месте.

— За нашей деревушкой следят небольшие укрепления на севере и юге. Их вряд ли можно считать настоящими укреплениями, это скорее укреплённые лагеря. В каждом, если наши сведения верны, от десяти до сотни человек.

— На западе тоже есть несколько укреплений, но мы слышали, что вы разрушили их по пути сюда.

Джуха задумался над словами старосты, подошёл к столу в центре комнаты, достал нож и уголёк и начал чертить карту прямо на пергаменте. Он наносил буквы, цифры, пометки, то и дело останавливался и расспрашивал старосту: сколько людей в деревне, каковы запасы продовольствия, какие постройки есть, точное расположение укреплений, особенности местности, погода. Всё ложилось на карту.

Когда карта была почти готова, Джуха вытащил кошель и разложил несколько бронзовых и серебряных монет поверх карты. Заговорил он громко и раскатисто — впрочем, не столько для нас, сколько для себя. Он вообще любил звук собственного голоса.

— Итак, у Империи здесь укрепления и солдаты... Почему же они позволили ннам делать здесь всё, что вздумается? Лучший вариант для них — уничтожить нас быстро. Но если правда, что основные силы ушли на восток, возможно, они ждут их возвращения, прежде чем начать действовать...?

— А если поля созреют для жатвы раньше? Неужели они не подумали, что мы можем собрать урожай и уйти вместе с жителями? Или решили, что Диас на такое не способен? И зная это, они хотят сделать эту деревушку нашей обузой? Слабым местом, которым можно воспользоваться?

Он постучал пальцем по монетам.

— Допустим, они знают: мы не станем жечь поля, не будем грабить, а наоборот — попытаемся защитить людей. Тогда их победа — просто стереть деревню с лица земли своей кавалерией. Тысячи солдат... Сколько из них всадников? Если пехотинец — единица, то кавалерист тянет на десять. Даже пятьсот всадников — серьёзная угроза... но их главные силы отсутствуют. 

Возможно, основу гарнизона составляла кавалерия? Тысяча или две... Конечно, не пять. Скорее всего, большую часть отправили на восток сражаться с королевской армией. Их отправили, численность упала, и это спровоцировало восстание. Значит, сейчас мы имеем дело с тысячей. В крепости стояла тысяча всадников, всех отослали... оставив, возможно, не более пятисот пехотинцев.

— Но даже пятьсот в крепости сильно ограничивают нас... Ладно, похоже на правду. Значит, остальные укрепления такого же масштаба, с которыми мы столкнулись по пути сюда, — максимум полсотни солдат в каждом.

Он начал собирать монеты обратно в кошель. Сначала убрал бронзу с севера и юга, потом положил палец на серебряную монету, лежавшую на востоке, и надолго замер. Снова потёр подбородок... раз, другой, третий, а затем с очередным театральным жестом резко повернулся ко мне, и его длинные волосы взметнулись в воздухе.

— Диас, у меня есть план. Но если о нём кто-то узнает заранее, нам конец. Я не скажу о нём даже тебе. Ты согласен с этим?

— Э-э, да, — кивнул я. — Если это поможет защитить людей и поля и разбить врага, я согласен.

Джуха усмехнулся. Староста, кажется, совсем лишился дара речи.

— Отлично, значит, решено, — объявил Джуха. — Твоя задача — захватить северный и южный лагеря до возвращения тяжёлой кавалерии. Я оставлю тебе и Клаусу восемьсот солдат — этого хватит с избытком. 

— Но постарайтесь не убивать имперцев. Пусть уходят на восток, в крепость. Перед этим нужно, чтобы они разнесли слухи: мол, мы пришли только с пехотой, бежали сюда, прячась от имперской кавалерии. Они должны поверить, что мы избегаем боя с тяжёлой конницей. Хорошо бы ещё создать впечатление, что у нас упал дух и нарушилось управление, но... просить тебя об актёрской игре, пожалуй, слишком.

К тому времени мы уже не раз сталкивались с вражеской кавалерией, у нас были свои всадники и множество лошадей для обоза, но я просто кивнул и согласился с тем, что сказал Джуха.

— Когда возьмёте укрепления, — продолжил Джуха, — заберите всё оружие и припасы. Многого там не ждите. Всё везите сюда, в деревню. Остальных людей отправьте на охоту и сбор пищи — чем больше, тем лучше. Потом аккуратно разберите укрепления и доставьте материалы сюда. Не ломайте зря — брёвна и камни пригодятся. А я тем временем займусь планом с несколькими солдатами. Меня какое-то время не будет, и на связь я не выйду. Всё понятно?

— Да. — Я кивнул и спросил: — Сколько у нас времени до возвращения кавалерии?

— Хм... Думаю, имперцы нацелились на здешний урожай. Значит, они должны появиться как раз к жатве. Пехотой они не обойдутся — слишком медленно, да и рисковать солдатами не захотят, потому что они должны допускать вариант, при котором мы можем от отчаяния поджечь поля.

С этими словами Джуха убрал серебряную монету с карты и спрятал её за пазуху. Мы попрощались с остолбеневшим старостой и сразу направились к нашим солдатам — там, где кипел пир, нас ждали дела.