В то самое время, когда Клаус и Канис беседовали, Элдан и Джуха, совершенно случайно обсуждали ту же самую тему.

— Но, Джуха, как тебе удавалось поддерживать моральный дух своих солдат? — спросил Элдан. — Независимо от твоего решения запретить мародёрство, несомненно, иногда это было необходимостью...

Джуха вспомнил прошлое и в ответ на этот вопрос слегка поморщился.

— Тогда всё свелось к одному… — ответил он, — К особой способности, уникальной для национального героя-спасителя. Солдаты, которые не мародёрствуют, в конце концов начинают голодать... и не только физически. Они истощаются ментально и духовно. На войне каждый день таит в себе опасные неожиданности и угрозы. Никто не может предсказать, что случится завтра, будет это смерть от меча или болезни, и по мере того, как солдаты устают от этого стресса, их сердца требуют поддержки и восстановления. Один из способов дать им необходимую психологическую разрядку — это мародёрство и грабеж, но чёртов Диас добивался нужного эффекта одними лишь словами.

— «Отличная работа», — говорил он, или «Ты круто справился», или «Так держать». Этих ободряющих слов нашим солдатам было более чем достаточно...

Элдан не верил в это. Он просто не мог. Если моральный дух солдата можно было бы поднять одними лишь словами, то ни один генерал никогда не стал бы ломать голову над тем, как поддерживать дисциплину в войсках. Элдан уже собирался высказать эти мысли, когда Джуха поднял руку, останавливая его, — Это был жест, говоривший, что он уже знает, о чём думает Элдан.

— Диас — человек, честный до глубины души. Он не умеет лгать. А теперь представь, что такой человек, известный по всему королевству как несравненный герой, в чьих словах нет ничего кроме искренности и правды, по-настоящему хвалит тебя за приложенные усилия. Разве твоё сердце не дрогнет? Когда Диас обращался к тем солдатам, чьи сердца готовы были пасть во тьму, он давал именно то признание, которое им было так необходимо.

— Диас всегда был на передовой, всегда вёл всех за собой. Он был ярчайшим примером того, что считал справедливым и правильным, и, надо сказать, время для своей похвалы он всегда выбирал просто безупречное. Самое раздражающее было в том, что это никогда не было спланированным действием. Он просто подходил и делал это, когда чувствовал, что нужно. Но воспрявшие духом солдаты, восстановившие свою честь, стремились во всём быть похожими на Диаса и следовали за ним до конца... Слышал ли ты когда-нибудь нечто столь же нелепое?

Ответ Джухи нашёл отклик в душе Элдана, и тому не оставалось ничего, кроме как согласиться.

— Понимаю...

По правде говоря, Элдан уже испытал этот эффект на себе. Он в жизни не испытывал большего счастья, как в тот день, когда герой, на которого он всю жизнь равнялся, признал его усилия. Когда Диас встал на его сторону и поддержал его давние мечты... в тот миг Элдан ощутил такую безграничную радость, что даже испугался, что всё происходящее могло быть просто сказочным сном, а сам он совсем скоро должен проснуться.

И будь он тогда солдатом на поле боя, со сломленной волей и ослабевшим духом, эта же похвала могла бы оказать на него ещё более мощное воздействие.

Джуха продлжил своё объяснение.

— По мере того как солдаты потихоньку становились своими собственными версиями Диаса, а мы занимали вражеские территории, жители этих земель, которые должны были нас ненавидеть, вместо этого стали осыпать нас благодарностями. Такое внимание и одобрение лишь сильнее поднимали боевой дух людей и укрепляли их честь и чувство справедливости.

— В конечном итоге встретившие нас с распростёртыми объятиями местные жители затем стали нашими союзниками. С того момента всё происходящее только набирало обороты; наши добровольческие силы, состоявшие из простолюдинов и обычных крестьян, превратились в людей порядка и дисциплины. Со временем они преобразились настолько, что по своим способностям превзошли даже рыцарский орден.

— Но всё это произошло только благодаря Диасу и лишь в силу обстоятельств, сложившихся в ходе той войны, и это явление настолько редкое, насколько это вообще возможно. А посему, в учебных целях этот опыт бесполезен.

Затем Джуха повернулся к окну, его взгляд устремился на запад, к травянистым равнинам.

— Этот идиот никогда ничего специально не делал, — сказал он. — А потом каждый раз удивлялся, к чему же в итоге приводили его действия. Не сомневаюсь, что впереди ещё много чего произойдёт, и я совершенно не удивлюсь, если прямо сейчас он затевает что-нибудь новенькое.

Элдан позволил словам боевого товарища Диаса проникнуть в сознание, а затем посмотрел на свои руки. Теперь они были тоньше, но сильнее, чем прежде. Затем он кивнул сам себе, осознавая, что и он стал частью тех благословений, что Диас принёс в своих странствиях.