Прошло три дня с тех пор, как Хьюберт стал новым жителем Илука, а два баара остались у нас, чтобы пережить зиму. Эти два баара проводили дни, бродя по окраинам Илука в поисках травы, и позволяли бабушкам состригать часть своей шерсти. Ночи они проводили в небольшой юрте, используемой для хранения поклажи.

Эти два баара твёрдо намеревались оставаться верными своей дикой природе, поэтому не пытались особенно сближаться или заводить разговоры, но они достаточно освоили наш язык, чтобы приветствовать людей, блея «Доброе утро», «Добрый день» или «Доброй ночи», когда проходили мимо. Они были вежливы, и все деревенские были рады разделить с ними эту зиму.

Хьюберт прибыл в Илук в тот же день и сейчас проводил всё время в бесконечной суете. Он вечно был занят. По его собственным словам, это помогало ему понять, что есть в деревне и чем ему следует заниматься. Он носился так, будто не знал значения слова «отдых», постоянно беседуя с тем или иным человеком обо всём на свете.

Но чаще всего он разговаривал с Элли и Аймер, и, хотя я всегда наблюдал это издалека, я мог сказать, что их разговоры всегда были довольно горячими.

«Интересно... Неужели между Хьюбертом и этими двумя...?»

Я размышлял об этом, держа в руке нож, занимаясь выделкой на бревне шкуры одного из волков-монстров.

— Вовсе нет, — сказала Элли, подходя. — Никакой романтики в этом нет.

И снова кто-то по выражению лица прочитал мои мысли.

— Ну, просто знаешь, у Клауса и Канис тоже были свои дела, и в итоге я ничего не заметил, — сказал я, — Вот я и подумал, может, и здесь тоже что-то тихо зреет прямо там, где я этого не ожидаю...

— Нет. И потом, тощие — совсем не в моем вкусе. Мы просто много говорили о работе Хьюберта. Мы пытаемся со всех сторон понять, чем он как государственный служащий будет здесь заниматься.

Аймер была, так сказать, ответственной за вопросы образования, но также она была создателем и хранителем записей о жизни деревни. Элли, в свою очередь, занималась торговлей, управлением складами и запасами, а также нашими финансами. Вся эта работа обычно входила в обязанности государственного служащего, каковым и был Хьюберт. Он намеревался взять часть этих обязанностей на себя, поэтому часто обсуждал с Элли и Аймер, что они делали, как это происходило и всякие другие детали.

— Меня, честно говоря, интересует только торговля, и хотя Аймер тоже фактически выполняла работу государственного служащего, она в основном была сосредоточена именно на вопросах образования. Хьюберт как раз пытается собрать всё воедино. Государственный служащий нужен для того, чтобы помочь тебе, папа. Он будет вести учёт всего, заниматься канцелярской работой и налогами, способствовать развитию технологий и возделыванию земель.

— По сути, — закончила она, — Хьюберт — это своего рода начальник для меня и Аймер или, скорее, главный управляющий. Он – связующее звено между населением владений и их правителем.

Элли принялась помогать мне выделывать шкуру, и мы продолжали болтать, пока счищали с неё грязь и налипшую землю.

— И, э-э... эта работа нам действительно нужна, да? — задумчиво произнёс я вслух. — В смысле, пока что всё, по-моему, идёт просто замечательно, разве нет?

— Пока что — да, но как только население начнёт расти, и деревня станет больше, всё перестанет быть настолько простым. Нужно будет думать о налогах, об организации отправки денег, положенных королевству. Тут сразу возникает вопрос. Ты думал о том, как вообще будешь собирать налоги, папа? Думал о том, как и чем ты будешь платить королевству? Ты понимаешь, как всё это работает?

— А. Ну, эм, я помню, Элдан рассказывал мне кое-что об этом, когда он был у нас... кажется...

— Ну, всё это «что-то», что ты не помнишь, — это то, чем займётся Хьюберт. До сих пор я всегда предполагала, что делать это буду я, но если у нас появился опытный государственный служащий, то логично, чтобы этим занялся именно он. Уверена, он со всем справится эффективно и просто, а также гораздо аккуратнее, чем если бы этим занималась я.

— Понятно...

Я кивнул, и мне показалось, что теперь все неприятные вопросы, связанные с управлением деревней, — всё то, над чем мне приходилось ломать голову, — я могу спокойно оставить Хьюберту.

— А вообще этот Хьюберт, он такой... обычный, — добавила Элли. — И под «обычным» я имею в виду то, что он мыслит, как совершенно нормальный человек. Всё, что он говорит, логично и прямолинейно. Государственный служащий до мозга костей. Ты же, папа, постоянно совершаешь безумные поступки, невероятные, невообразимые вещи, и я думаю, это просто замечательно, что у тебя под боком появился самый обычный человек, который поможет в управлении владениями.

— П-погоди, погоди, я не помню, чтобы делал что-то такое уж безумное, разве нет? Я имею в виду, с тех пор как я оказался здесь, всё, чем я занимался, — это охотился и работал в полях...

У меня были ещё возражения, но в этот момент появился Хьюберт. Подойдя к нам, он просматривал стопку бумаг.

— Прошу прощения, что влезаю в ваш разговор, — сказал он. — Эти коров... существа, белые гхи, я хотел бы спросить о них. Вы не возражаете?

Я склонил голову набок, заинтересовавшись.

— Конечно, спрашивай, — ответил я.

— Мне сообщили, что самец и самка, которых вы получили, родом из соседнего региона, — сказал Хьюберт, и его взгляд стал серьёзнее по мере того, как он говорил. — Похоже, вы заботитесь о них уже почти год. Как идут дела?

— Как...?

Я не понимал, к чему он клонит. Однако глаза Хьюберта сузились ещё сильнее.

— Я не знаю рыночной стоимости белых гхи, но, судя по количеству мяса, которое с них можно получить, готов предположить, что они весьма ценны. Итак, если соседний правитель подарил вам несколько голов этого довольно ценного скота, скорее всего, у него был следующий расчёт: вы выращиваете их, заботитесь о них, определяете, сколько нужно их кормить, понимаете, сколько именно особей сможете содержать, а затем заказываете ещё. Звучит логично, не находите?

Хьюберт пояснил, что с травой на равнинах будет легко разводить ещё больше белых гхи, и мы сможем сами их продавать или забивать. В любом случае, он настаивал на том, что у нас в распоряжении должно быть больше, чем две особи, и независимо от того, будем мы их разводить или нет, нам следовало бы как минимум увеличить поголовье втрое.

— Вот что у меня на уме, но может ли быть так, что... вы вообще об этом не задумывались?

— Э-э... Ну… Мы, конечно, старались заботиться о них как могли, — ответил я, — Но никогда особо не задумывались об увеличении их поголовья или о том, сколько именно еды уходит на их содержание. Ты не пробовал спросить об этом собаколюдов?

— Да, я уже сделал это. Но в таких вопросах они склонны полагаться скорее на инстинкты. Они сказали, что «просто решают, сколько положить корма гхи, в зависимости от их самочувствия» и что «просто выводят их и насыпают примерно вот столько». Более определённого ответа дать они не смогли.

Его объяснения продолжились.

— Если мы просто увеличим поголовье скота без какого-либо плана, у нас может закончиться корм, поэтому крайне важно понять, сколько именно они съедают. Я не вправе оценивать ваше решение разделить земли ваших владений с племенем Они, но необходимо понимать, что это приведёт к серьёзному сокращению пастбищ для скота.

— Вот почему так важно узнать, сколько еды потребляют деревенские животные. Баары, лошади, белые гхи; знание того, сколько они едят, позволит нам понять наши возможности и определить, сколько ещё скота мы сможем завести. Если у нас будет избыток фуража, то нам следует закупить ещё гхи... но, вообще-то, посмотрев на ту самку гхи, я почти уверен, что она беременна.

— А если это так, то нам нужно установить срок беременности и узнать больше о том, как гхи рожают, а также о том, как ухаживать за ними после родов. В общем нам не хватает множества сведений.

— Это значит, что когда мы отправим кого-нибудь продавать те шкуры...

Хьюберт продолжал говорить, плавно выстраивая свои мысли в слова без каких-либо пауз. Что касается меня, то все эти его маленькие проблемы были не столь важны, как потрясающая новость о беременности нашей самки гхи, но Хьюберт всё ещё говорил, и я не мог вставить ни слова.

— Кроме того, стрижка диких бааров идёт гораздо лучше, чем я ожидал. Немного разобравшись в вопросе, я понял, что, состригая лишь излишки, в которых баары не нуждаются, мы уже накопили вполне приличный запас. Поэтому я думаю, что нам следует сделать следующий шаг и приложить больше усилий в производстве шерсти, так что с вашего позволения...

Слова так и лились рекой, а мой мозг молил о передышке. Я попытался найти Элли, надеясь, что она сможет меня спасти, но... она предвидела всё с самого начала и уже сбежала — её нигде не было видно. Так что, не имея возможности сбежать, я сидел смирно и позволил, казалось бы, бесконечному словесному потоку Хьюберта со всей жестокостью обрушиться на меня.