Теперь всё было официально: профиль баара стал гербом семьи Баарбадал. Близнецы были на седьмом небе от счастья, и, сжимая в руках собственноручно вышитые мордочки бааров, носились по деревне, гордо объявляя эту новость каждому встречному.

Благодаря их энтузиазму весть о фамильном гербе в мгновение ока узнала вся деревня, а затем дядя Бен торжественно объявил о нём во всеуслышание на площади. После этого все в деревне принялись создавать и украшать свои собственные версии герба в свободное от работы время. Клаус, в частности, был совершенно очарован дизайном и заявил, что собирается сделать большой флаг с головой баара. Он сказал, что примется за дело, как только Канис раздобудет качественную ткань нужного размера и поднял из-за этого куда больше шума, чем следовало.

Правда, на дворе всё ещё была зима, и я знал, что Клаусу будет не так-то просто раздобыть ткань нужного размера, собрать необходимое количество ниток и выкрасить их в правильные цвета. Я считал, что это дело можно отложить до весны.

Сейчас же главной заботой деревни, конечно же, было просто пережить зиму. К тому же у нас были и другие первоочередные задачи, например, строительство уборных и составление карты южных пустошей. Честно говоря, я особо не участвовал в составлении карты и решил, что лучше доверить это Хьюберту и просто не мешать ему. Поэтому я сосредоточил свои усилия на решении вопроса с уборными.

Основные работы по их строительству начнутся гораздо позже, когда подтает снег, но мне всё равно хотелось подготовить всё, что возможно. Во-первых, сперва необходимо решить, где они будут размещены. Во-вторых, нужно заготовить необходимую для строительства древесину. Так что я осмотрел деревню, заглянул на склады, и пока я этим занимался, услышал вдалеке завывание масти. Теперь это стало довольно частым явлением.

Вой доносился от собаколюдов, которые сопровождали Элли в Махати и обратно, и всегда звучал как объявление: «Мы дома! С нами всё хорошо!». После того как мы отправили Элдану треть материалов, полученных с огненного дракона, у него для нас нашлось множество подарков, и Элли с её отрядом вернулись из очередной поездки, привезя всё это добро домой.

Элдан приготовил так много, что увезти всё за одну поездку было невозможно. Элли уже несколько раз ездила туда-обратно, и я подумал, что это, скорее всего, был последний заход. Я направился к восточному входу в деревню, чтобы подождать их, и когда заметил собаколюдов, тянущих сани с Элли и гружёную повозку, на лицах у всех были одни улыбки.

— Отличная работа, вы все молодцы, — сказал я, когда они подъехали. — Огромное спасибо, что отправились в такую погоду и ради всех нас проделали столь долгий путь.

— Не нужно благодарить нас каждый раз, папа, — сказала Элли. — Для масти и для такого торговца, как я, это сущие пустяки. И это, наконец, наша последняя поездка. Теперь всё, что нам нужно было привезти, доставлено, и сбор информации о рынке тоже завершён. Нам даже удалось плодотворно пообщаться с нашими будущими клиентами, желающими приобрести баарову ткань. Как дела в Илуке? Всё в порядке?

— Ага, никаких проблем. Пожалуй, единственная новость — мы решили сделать вышивку баара нашим фамильным гербом, а у пещерных возникли некоторые трудности с ковкой доспехов.

— О? Но они так уверены в своём мастерстве... Что же могло им помешать?

— Ну, думаю, дело в том, что они сами усложнили себе задачу, решив ковать доспехи таким образом. Они смешивают со сталью какой-то камень, о котором мы мало что знаем, да ещё используют материалы, полученные с огненного дракона, но сталь упрямая, с ней трудно работать, а материалы дракона могут прийти в негодность от малейшей ошибки. У них всё идёт туго. — От одной мысли об этом становилось тоскливо… — Лично я не против, если бы для меня они сделали что-нибудь попроще, но Нарвант и его семья забывают обо всём, когда дело касается их работы, и они даже не допускают мысли о том, чтобы выполнить её спустя рукава.

— Что ж, не будем забывать, что это доспехи для тебя, папа, а ты — лицо этих земель. Думаю, тебе гораздо лучше и представительнее будет иметь что-то уникальное, созданное с любовью, а не какой-то ширпотреб, пылящийся на полке. — Затем Элли пробормотала, приложив палец к щеке. — Всё же это и правда проблема... Я хотела кое о чём поговорить с пещерными жителями и попросить их помощи.

Она обеспокоенно вздохнула. Я понимал, что у меня самого полно дел, но меня волновало, что Элли, возможно, больше не к кому обратиться.

— Конечно, до Нарванта и его семьи мне далеко, — сказал я, — Но если я чем-то могу помочь, ты только скажи, хорошо? Что ты хотела? Тебе нужна помощь разгрузить всё, что вы привезли?

На мой вопрос Элли крутанулась на месте, чтобы посмотреть на масти. Те поняли, что с надетыми на сани полозьями ближе подъехать не получится, и уже начали сгружать товары прямо там, где стояли, чтобы отнести их на склады. Элли сказала, что тоже поможет, и мы направились к саням. Я взял пару тяжёлых бочек, и по пути к складам Элли ответила на мой вопрос.

— Пока мы собирали информацию в Махати, мы слышали, что там какие-то банды планируют восстание, а контрабандисты всё чаще провозят опасные товары. В общем, это заставило меня задуматься о том, что весной у нас появится дорога, соединяющая наши владения. После этого, естественно, мы столкнемся с наплывом людей, но я не могу отделаться от ощущения, что ещё слишком рано позволять кому угодно свободно приезжать в деревню. Я знаю, что Элдан и его чиновники приветствуют всех отовсюду, но это означает, что они открывают дорогу множеству разных людей, и, очевидно, не все из них хорошие. Мы активно продвигаем нашу баарову ткань, и возможно, что какие-то злоумышленники захотят похитить наших бааров.

— Да…К сожалению, в мире не все люди хорошие, — заметил я.

— Но нам нужна дорога, и мы не можем отказаться от её строительства, поэтому я подумала, что нам нужен способ пропускать к нам только тех, кого мы хотим. Я думаю, нам стоит сделать специальный пограничный пост. Строить его на открытых равнинах особого смысла нет, поэтому лучше разместить его в лесу. Мы могли бы поставить забор, чтобы затруднить пересечение границы, и поручить Клаусу и собаколюдам следить за порядком. Конечно, это нельзя назвать идеальным вариантом, но, думаю, так будет безопаснее, чем если мы пустим всё на самотёк.

Я обдумывал слова Элли, пока мы шли, как вдруг откуда ни возьмись появился дядя Бен, и, похоже, он нас подслушивал.

— Я согласен, — заявил он. — Этот пост нужен не только для того, чтобы не дать проникнуть в деревню вредителям. Если по соседству разразится эпидемия, у нас будут ворота, которые можно будет перекрыть, чтобы болезнь не пришла к нам, или, по крайней мере, это замедлит её распространение. Достаточно взглянуть на историю, и вы найдёте бесчисленные примеры того, как пограничные заставы и другие способы ограничения передвижения людей спасали целые нации от всевозможных заразных болезней.

Дядя Бен продолжил:

— Мы и так неплохо контролируем территорию благодаря магии Аруны, нюху собаколюдов, а теперь и Сахи, но, если не создадим специальное место, где мы могли бы оперативно реагировать на их информацию, какой тогда смысл от их умений. И кроме того, на деревню уже пытались напасть чужаки, верно? Это ещё одна причина подумать об этом сейчас и быть готовыми к тому, что может случиться в будущем.

— Я знаю, что лорд Элдан закрыл все свои пограничные посты, чтобы стимулировать торговлю, у нас пока что нет такого рынка. Мы должны построить этот пост, чтобы защитить нашу деревню, бааров и прекрасных соседей из племени Они.

Элли согласно закивала, и меня его слова тоже окончательно убедили.

— Ладно, — сказал я. — Раз вы двое так считаете, значит, так и сделаем. Давайте как можно скорее соберём представителей и обсудим создание этого пограничного поста. Не уверен, что мы успеем построить его к весне, но, думаю, можем хотя бы соорудить что-то временное. Что касается охраны, думаю, мы действительно можем доверить это Клаусу и собаколюдам.

Элли улыбнулась и кивнула, но дядя Бен погладил бороду и уставился в пол; выглядел он не совсем довольным. Он еще некоторое время задумчиво поглаживал бороду, гладил её так долго, что я уж думал, она вот-вот отвалится, и наконец поднял голову.

— Мы построим его, да... пусть собаколюды и племя Они нам с этим помогут, и... Я бы очень хотел, чтобы кто-то следил за всем с высоты, но привлекать для этого Сахи... будет слишком.

Дядя Бен резко развернулся к Сахи, который сидел на крыше юрты и чистил перышки.

— Эй! Сахи! — крикнул он. — Слетай-ка в свою деревню и посмотри, может, у тебя получится привести сюда парочку надёжных друзей, а?

Я уже собирался сказать дяде Бену, что он слишком многого просит от сокололюда, но Сахи заговорил раньше меня.

— Если ты просто хочешь, чтобы я спросил у своего народа, не хотят ли они отправиться сюда поработать, то я прямо сейчас займусь этим! Но учти, согласятся они или нет — это совсем другое дело, ясно?

— И на том спасибо! — сказал дядя Бен.

Я посмотрел на Сахи, словно спрашивая взглядом: «Ты уверен? Это точно не проблема?»

Но сокололюд меня попросту проигнорировал и только встряхнул крыльями, готовясь к полёту.

— Того вяленого мяса, что вы привезли, много, верно? — сказал он. — Чувствую, если позволить молодым сокололюдам наесться досыта, они точно заинтересуются... наверное.

— Народ в моём гнезде не особо богат, так что думаю, некоторых из них привлечёт перспектива сытно поесть, прокормить свои семьи и, может быть, даже поучаствовать в охоте на драконов. Гнездо всегда радо отпустить молодёжь подзаработать деньжат или раздобыть еды, так что, думаю, всё получится!

С этими словами Сахи взмахнул крыльями и взлетел, и вскоре его силуэт растворился в небе.

«Значит, заработать денег? Получается, сокололюды смогут присматривать за деревней и пограничным постом, а мы будем платить им за эту работу вяленым мясом, которое они заберут в своё гнездо.»

Мне это показалось хорошей и справедливой по отношению к сокололюдам сделкой. Они получат еду, а у нас будет больше дозорных, патрулирующих с неба.

Как только Сахи улетел, дядя Бен и Элли сразу же сели за планирование строительства пограничного поста. Увидев это, я решил, что мне стоит сделать обход и собрать по этому поводу мнения жителей деревни ... но сначала, конечно, нужно донести бочки до склада.

Я обсудил идею создания пограничного поста с деревенскими представителями, и никто не возразил, так что решение было принято без каких-либо проблем. Самым счастливым из всех оказался капитан деревенской стражи, Клаус.

С тех пор как он получил эту должность, Клаус каждый день патрулировал и тренировался, но настоящей работы у него было немного, и, кроме изредка появляющихся на равнинах монстров, жизнь была спокойной. Осенью он охотился, но в душе ему хотелось заниматься чем-то, более подобающим его положению, и служба на пограничном посту как раз для этого подходила.

На самом деле он был счастлив даже больше, чем я мог себе представить. Он сказал мне, что для солдата королевства доверие такого важного объекта — это большая честь.

— Можете доверить строительство мне! — заявил он. — Я всему научился, когда был на службе в армии, так что знаю, как такие посты строятся и как ими нужно управлять. Ещё во время войны я занимался созданием обычных лагерей, поэтому имею довольно хорошее представление, как всё это делается!

Первым делом после своего заявления Клаус отправился поговорить с близнецами. Он видел тот участок с ароматными грибами, который мы обнесли забором, и знал, как важен этот лес для девочек, поэтому расспросил их о том, где лучше построить пост и на что следует обратить внимание. Близнецы были только рады помочь.

Следующим делом Клаус отправил Канис в соседние владения... проще говоря, она навестила дом. Когда ставишь пограничный пост, важно наладить связь с соседями, и задачей Канис было объяснить детали её отцу, заручиться его поддержкой и получить одобрение Элдана. Также она должна была заняться вербовкой рабочих для проведения строительных работ. Мы планировали оплатить расходы на строительство и найм рабочих за счёт материалов, полученных с огненного дракона, и Элли тут же занялась этим вопросом.

Во время войны я видел несколько пограничных постов и думал, что всё, что нам нужно — это ворота, чтобы контролировать поток людей, но, оказывается, о пограничных постах я почти ничего не знал. Нам нужны были башни для защиты от непрошенных гостей, специальная зона отдыха для стражи, уборные и колодец для пополнения запасов воды. Учитывая, что люди будут приезжать и уезжать верхом, значит, нужны ещё и стойла для лошадей. А вдобавок ко всему требовалась тюрьма на случай, если придётся кого-то задержать. Получалось, что идеальный пограничный пост — это не просто ворота, а скорее крепость.

Естественно, всё это требовало времени и денег, поэтому план состоял в том, чтобы начать с простых деревянных построек и со временем довести их до желаемого вида. Когда всё будет готово, Клаус по сути станет комендантом пограничного поста, и... Знаете, когда я об этом подумал, мне внезапно стало понятно, почему он так воодушевился, когда мы подняли этот вопрос.

Жена Клауса, Канис, была счастлива даже больше него и горела желанием вложить все силы в реализацию этого строительного проекта. В конце концов, когда пограничный пост будет завершён, она тоже займёт очень важное положение... или так они мне сказали. Канис была не только женой Клауса, но и дочерью высокопоставленного чиновника в Махати, и размещение пограничного поста между нашими владениями потребует больше людей, чем у нас сейчас есть.

Элли повидала немало разных пограничных постов в своих торговых путешествиях и говорила, что начальник такого поста обладает там полной властью. Если поставить во главе ненадёжного человека, всё пойдёт прахом... так она мне сказала. Недобросовестный комендант может затребовать незаконную пошлину с путников, воровать грузы, а иногда творить вещи и похуже. Если бы у нас на границе появился подобный пограничный пост, это заставило бы наших соседей насторожиться и лишний раз задуматься, а стоит ли вообще к нам приезжать.

Но в нашем случае будущим комендантом станет муж Канис, что во многом должно было успокоить жителей Махати, убедив их, что мы не станем творить ничего неподобающего и не будем дискриминировать зверолюдов. И всё это означало, что торговцы смогут без опаски путешествовать между нашими владениями.

Сейчас между Баарбадалом и Махати почти не было сообщения, но когда производство ткани из шерсти бааров вырастет и стабилизируется, к нам хлынут торговцы, так что нужно поставить правильных людей на правильные места, чтобы поддерживать здоровый торговый поток... или, по крайней мере, так мне объяснили.

Честно говоря, я особо не вникал во всё это и решил оставить это в надёжных руках Клауса, поскольку других подходящих кандидатов не было. Если в итоге всё сложится хорошо, то и ладно.

Через несколько дней после того, как наши планы по созданию пограничного поста сдвинулись с мёртвой точки, Сахи вернулся с севера, куда отправлялся в поисках новых работников. С ним прибыли трое сокололюдов, все значительно крупнее самого Сахи.

— Добро пожаловать обратно, — сказал я. — Рад, что ты долетел благополучно, Сахи. Похоже, твоё путешествие домой увенчалось успехом.

Я был на площади и развешивал бельё. Сахи и его спутники все приземлились на жердь и на верёвку для белья.

— Ага... да, — сказал Сахи.

Я не мог не заметить, как его голова как-то странно вжалась в плечи.

— Что случилось? Что-то произошло?

Я забеспокоился и не мог не спросить. Сахи, всё также понурив голову, всё мне объяснил. Когда он вернулся в гнездо, то сразу направился к вождю. Поскольку он вернулся домой, не убив дракона, как ему было приказано, ему пришлось потратить некоторое время, объясняя всё, что с ним за последнее время случилось.

Однако как только вождь услышал его рассказ, он принялся радоваться так, будто лишился рассудка, тараторя о каком-то «давнем обещании» и «гордости клана». Он был вне себя от счастья, что Сахи нашёл место, где можно добыть еду, и даже посмотрел Сахи в глаза и сказал, что тот отлично справился.

— И, э-э, всё это, конечно, хорошо, — сказал Сахи. — Проблема в том, что было дальше. Я ничего не мог понять, но вождь был настолько взволнован, что... начал говорить о том, чтобы как можно быстрее женить меня.

Это было странно, ведь причиной, по которой Сахи изгнали из деревни, было то, что он не смог найти себе жену. А теперь его подталкивали к браку, когда он к нему был совершенно не готов. Но Сахи всегда хотел жениться, и всё сложилось даже лучше, чем он мог ожидать. Всё прошло гладко, что он и глазом моргнуть не успел, как оказался женат на трёх самых прославленных охотницах гнезда.

Я предположил, что эти три охотницы и есть те, кто наблюдал за мной с бельевой верёвки. Сахи обречённо вздохнул и продолжил объяснения. Он рассказал, что в кланах сокололюдов самки обычно крупнее, сильнее и лучше охотятся. Поэтому часто самые прославленные сокололюды в клане — его герои — это женщины. И теперь Сахи оказался трижды женат на сильнейших представительницах своего клана.

Я подошёл поближе к жерди, где сидел Сахи, и наклонился, чтобы прошептать.

— Так, э-э... это тот случай, когда... женился на ком не хотел? — спросил я.

Сахи печально покачал своей головой.

— Нет... То есть они все сильные и великие охотницы — не говоря уже о том, что потрясающе красивые — и они очень популярны. Честно говоря, я не заслуживаю ни одной из них... но теперь я женат на всех троих. Я просто не знаю, смогу ли я быть хорошим мужем и подхожу ли я им... Понимаешь, о чём я?

Я кивнул. Я понимал его чувства... и подумал, не будет ли этому парню полезно перекинуться парой слов с Этельбальдом — вдруг есть какой-то секрет в том, как балансировать, когда у тебя несколько отношений одновременно. Три сокололюдки взмахнули крыльями и приземлились у моих ног, грациозно склонив крылья в знак приветствия.

— Ты, должно быть, тот самый убийца драконов и вождь этой деревни, — сказала первая. — Меня зовут Риассе.

— Для человека ты весьма силён, — сказала вторая. — Я Бианна.

— Наш муж решил жить здесь, — сказала третья, — И хотя мы не то чтобы ищем работу, но будем стараться изо всех сил, чтобы прокормить наши семьи тем вяленым мясом, которое, как говорят, вы нам дадите. Меня зовут Херессе.

Я опустился на колено, и мы все пожали друг другу руки... или крылья... одним словом, состоялся приятный обмен «рукопожатиями».

— Меня зовут Диас Баарбадал, — сказал я. — Я правитель этих земель. Рад познакомиться со всеми вами. Мы рады принять вас, прибыли вы к нам жить или просто поработать. Мы будем очень благодарны за любую помощь, которую вы сможете нам оказать.

Риассе и две другие сокололюдки улыбнулись.

— Нам тоже очень приятно, — сказали они хором.

Три сокололюдки — Риассе, Бианна и Херессе — прибыли в деревню, чтобы добыть еду для своих семей, и собирались проводить время, путешествуя между Илуком и своим гнездом вместе с новоиспечённым мужем Сахи. Сейчас была середина зимы, и это время года было очень трудным для охоты. Для любого клана стало бы проблемой, если бы три их лучших охотницы внезапно исчезли, поэтому до весны они решили разделить своё время между двумя домами: они будут работать в Илуке за еду, которую потом будут доставлять в свой клан.

У меня не было ни малейших возражений против их плана. В конце концов, я с самого начала предполагал, что Сахи приведёт нам только временных помощников. И если они захотят потихоньку обустроить себе дом здесь, в Илуке, пока работают в эту зиму, я был только за. Так что я поприветствовал трёх улыбающихся сокололюдок и их озадаченного мужа в Илуке, и они были рады увидеть, насколько оживлённым оказалось это место. Из-за времени года мы не могли устроить полноценный пир, но в тот вечер мы все наелись от пуза.

Из всех жителей деревни больше всех новым сокололюдам обрадовались Аруна, Клаус и Хьюберт. Аруна была так счастлива заполучить больше умелых и надёжных охотников, что готова была пуститься в пляс. Клаус был так рад получить больше глаз в небе для патрулирования, что вскинул обе руки и действительно пустился в пляс. А Хьюберт был так счастлив обзавестись дополнительными крыльями, что помогут ему в определении границ пустошей, что в его глазах появился необычный блеск.

Собственно, блеск в глазах Хьюберта был таким сильным, что я не мог не спросить о причине. Он сказал, что составление карты, конечно, важно, но он хотел бы вбить пограничные столбы ещё до весны. Появление новых крылатых помощников было как нельзя кстати, и поэтому он был счастлив как никогда.

Когда придёт весна, вырастет трава, баары с лошадьми начнут вдоволь ей кормиться. Травянистые равнины весной дают много благ, но, по словам Хьюберта, есть вероятность, что у нас могут возникнуть споры с племенем Они о том, кому какие пастбища принадлежат. Чтобы этого избежать, Хьюберт считал необходимым вбить столбы и чётко обозначить границы, чтобы всё стало ясно задолго до весны.

Хьюберт понимал, что если мы решим это вопрос самостоятельно, племя Они могут остаться недовольны, поэтому план состоял в том, чтобы обсудить всё с ними и, опираясь на согласованную карту, рассчитать раздел земель пятьдесят на пятьдесят, а затем вбить столбы. Хьюберт намеревался сделать это параллельно с людьми Элдана по поводу пограничного поста.

Хьюберт и Аймер оба были вполне уверены во всех деталях, поэтому я решил просто оставить эту работу им. В любом случае, Хьюберт практически каждый день был очень занят, и Клаус не отставал — хлопотал о создании нашего пограничного поста. Остальные в Илуке, включая меня, тоже не сидели без дела, занимаясь своей работой. Мне нужно было привести в порядок отхожие места, и я знал, что и Хьюберт, и Клаус хотели, чтобы я помог им с их делами, да и Нарвант рассчитывал на моё участие в создании доспехов.

А ещё, поскольку в юртах было не очень удобно Сахи и его жёнам, нам нужно было сделать для них что-то вроде большой клетки для птиц, или, может, это больше походило на деревянную башню... и одновременно приходилось справляться с детьми собаколюдов, которые теперь подросли, были полны энергии, носились туда-сюда без остановки, на каждом шагу попадая в неприятности.

Собаколюды были очень сообразительными, и хоть тела у них были небольшие, они обладали выдающимися физическими данными. Их дети тоже ничуть не уступали в уме и ловкости, и поэтому, когда они играли, всё выходило из-под контроля. До приезда в Илук собаколюды жили под жёсткой властью отца Элдана, и поэтому при Элдане они вели себя осторожно, стараясь не создавать проблем. Но теперь, оказавшись в Илуке, где можно было бегать в своё удовольствие и не бояться жестокого деспота, дети видели, как их родители живут свободно, и хотели того же. Всё это выливалось в то, что стайка детей собаколюдов носилась по деревне и на каждом шагу устраивала шалости.

Они носились кругами за баарами, прыгали вместе с гусями и белым гхи, доводили лошадей до такого состояния, что те чуть не лягали их за эти проделки. А потом по какой-то причине они решили, что неплохо бы залезть на юрты, и в процессе порвали полотно.

Всякий раз, когда это случалось, я или дядя Бен быстро бежали на место происшествия и требовали, чтобы они прекратили проказничать, и отчитывали их, и дети собаколюдов всегда внимательно слушали наши нотации.

После этого они какое-то время вели себя образцово, но затем, прежде чем ты успевал опомниться, они снова оказались причиной какой-нибудь невероятной проделки, или даже вполне предсказуемой. Так продолжалось раз за разом, и в итоге нас поглотил круговорот неприятностей: шалости — выговор — примерное поведение — новые шалости.

Родители, конечно, пытались держать своих детёнышей в узде и каждый раз, как и мы с дядей Беном, ругали их, но были не так строги... В основном они пытались понять, что делать, потому что раньше через такое не проходили. Тем не менее, им повезло, потому что Аруна и все жители деревни относились ко всему спокойно и отшучивались.

«Они же малыши, поэтому, конечно, они полны энергии», — говорили они, и «Они перестанут хулиганить, когда повзрослеют», и «Они довольно умные, каждый раз усваивают уроки, когда их ругают».

В основном в деревне царили улыбки и смех, пока жители присматривали за детьми собаколюдов, и им даже нравилось, как эти малыши держат всех в тонусе. И вот, в один из таких насыщенных дней, я поделился с Аруной очередной проблемой.

— Сегодня детёныши собаколюдов пытались пробраться в кладовку за сладким, — сказал я. — Взрослые за ними присматривали, так что у малышей ничего не получилось, но они брыкались и вопили на руках у родителей, пока не прибежал дядя Бен и не провёл с ними ещё одну воспитательную беседу.

Мы были в юрте, я сидел на своём обычном месте, пока Аруна занималась выделкой кожи. Услышав об очередных проделках собаколюдов, она рассмеялась.

— Вечно они что-нибудь чудят, да? — сказала она. — С ними не заскучаешь, это уж точно. Бегая за ними целый день можно совсем забыть, насколько на улице холодно. Обычно зима — очень спокойное время года, и большую её часть просто дрожишь и молишься, чтобы поскорее пришла весна. Но с ними всё совсем не так.

От одной этой мысли Аруна снова рассмеялась, а закончив, снова сосредоточилась на своей работе и продолжила говорить.

— Обычно вся зимняя суета сводится к тому, что ты расплачиваешься за плохую подготовку к зиме и холодам, и нет ничего более жалкого или мучительного. Но эта суета в деревне Илук — совсем другое дело; все усердно трудятся, чтобы развивать деревню, поддерживать друг друга и делать это место всё более и более приятным для жизни... Как тут можно не улыбаться?

Закончив, Аруна именно это и сделала. Она улыбнулась. Затем она подняла кусок кожи, над которым работала, и повернулась к Аймер, которая учила близнецов основам математики.

— Аймер, я наконец закончила, — объявила она. — На этот раз я уверена, что всё будет хорошо. Тебе не нужно беспокоиться о падении, и проблемы с болтанием тоже не должно быть.

Уши Аймер мгновенно навострились.

— Огромное тебе спасибо! — воскликнула она.

Аруна работала над небольшим седлом для Аймер, чтобы той было удобнее ездить на Айше. С тех пор как Аймер впервые оседлала Айшу, Аруна перепробовала бесчисленное количество вариантов седла. Сначала оно не держалось на месте, потом сползало из-за кочек и прочего, а иногда само седло переворачивалось задом наперёд. Аруна была уверена, что сделать седло будет проще простого, и мы с Аймер думали так же, но до сих пор это была череда недоразумений.

После множества проб и ошибок Аруна определила, как крепить седло к уздечке, и не раз дорабатывала его устойчивость. Теперь она была преисполнена уверенности. Седло в её руках на самом деле не сильно отличалось от первой попытки, но в нём было несколько усовершенствований, которые не сразу бросались в глаза.

Аймер подпрыгнула от радости и тут же подбежала к Аруне, чтобы внимательно рассмотреть седло, а затем повернулась к мастерице с улыбкой.

— С ним я наконец смогу путешествовать одна! — сказала она. — Более того, мы с Хьюбертом сможем работать над картой в разных местах одновременно! Вместе с Риассе и её подругами у нас всё обязательно получится!

Аймер запрыгнула на седло, лежащее на ладони Аруны. Должно быть, она была очень счастлива, потому что её хвост обвился вокруг седла, и она даже прижалась к нему щекой.

Закончив с седлом Аймер, мы прикрепили его к уздечке Айши. Теперь Аймер могла отправиться куда пожелает, и она была так счастлива, что с этого момента она и Айша выезжали куда-нибудь практически каждый день. Чаще всего они выбирались в пустоши, но иногда просто прогуливались неподалёку от деревни или ходили в лес, а иногда присоединялись к близнецам в их охотничьих вылазках. Одним словом, Аймер прекрасно проводила время.

Благодаря тому, что Аймер стала более самостоятельной, Хьюберт стал ещё эффективнее в своей работе по составлению карты. С помощью Сахи и его жён конец работы был уже виден. Правда, после завершения карты предстояло ещё заняться установкой пограничных столбов, так что у Хьюберта ещё какое-то время будет полно забот... но тем не менее, видя этот свет в конце туннеля, всем стало немного легче.

Что касается меня, то работа над уборными и новым жилищем для Сахи продвигалась хорошо; все материалы были практически готовы, а значит, оставалось лишь дождаться, когда растает снег. В конце концов, строительство не должно занять слишком много времени.

Дом для сокололюдов был простой конструкцией, которую вряд ли можно было назвать полноценным строением, а уборные представляли собой просто ямы в земле с четырьмя стенами и крышей сверху. Теперь, когда у меня появилось больше свободного времени, я подумывал пойти помочь Клаусу, но дядя Бен был начеку. Он следил за мной и ждал подходящего момента, чтобы утащить меня на очередные занятия.

И как только дядя Бен заполучил меня в свои руки, у него нашлось много чего сказать.

— В королевстве с аристократией естественная обязанность герцога — быть образованным.

— Чтобы развить мудрость, которая непременно пригодится в будущем, герцог должен усердно учиться и заложить прочную основу, иначе ничего не выйдет.

— На этот раз я добьюсь того, что не удалось твоим родителям.

— Даже Аруна сейчас усердно учится, чтобы овладеть магией.

Возразить мне было нечего, и бежать было некуда, поэтому, как бы мне это ни было тягостно, я делал то, что велел дядя Бен. Лично я считал, что учёбу следует оставить тем, у кого к этому есть хоть какие-то способности. Я хотел приносить пользу своей силой, пока у меня ещё была такая возможность, и разве это не более эффективный способ действий?

Но дядя Бен был другого мнения.

И вот, пока остальная деревня суетилась и хлопотала, я проводил дни в закрытом пространстве, сидя за учёбой. И однажды, примерно в то время, когда я подумал, что, возможно, пик зимы уже позади, в перерыве между занятиями я вышел на улицу немного размяться и услышал тяжёлые шаги, приближающиеся в мою сторону.

Эти звуки раздавались с южной стороны, и вскоре я увидел, что это Санат — один из пещерных жителей, работающих над моими новыми доспехами. На его лице была огромная хмурая гримаса, кулаки сжаты, но он не выглядел сердитым. Скорее, он казался расстроенным, словно его что-то мучило и он больше не мог этого выносить. Когда он подошёл ко мне, то глубоко вздохнул, а затем широко открыл рот.

— Хочу выпивки! — выкрикнул он.

Я приготовился к чему-то более... серьёзному. Моему мозгу потребовалось мгновение, чтобы осознать жалобу Саната, и даже когда её понял, я понятия не имел, как на это реагировать. Но затем я увидел, что сам Санат считает это вопросом наиважнейшей важности, поэтому я выпрямился и ответил.

— На одном из складов ещё должно было остаться вино, так что можешь взять его, — сказал я. — Нарвант просил держать немного спиртного под рукой, что мы и сделали. Сразу скажу... Я не сторонник того, чтобы люди топили в нём свои печали или напивались, а потом начинали буянить, но если вы будете пить в меру, то, как я сказал, можете взять, сколько хотите…

— Оно кончилось! — перебил он меня криком. — Мы всё выпили! Всё, что было на складах! Мы выпили всё, но этого мало, так что... не мог бы ты достать нам ещё? Я знаю, после этого ты можешь усомниться в моих словах, ведь мы сами взялись чинить твои доспехи и до сих пор не закончили, но послушай... выпивка жизненно необходима нам, пещерному народу! Мы пьём, чтобы восстановить в наших телах водный баланс после работы у раскалённого горна. Мы пьём, чтобы успокоить уставшие кости после тяжёлого трудового дня. Мы пьём, чтобы заглушить досаду, когда что-то идёт не так...

— Вот в чём правда: чем больше мы пьём, тем лучше работаем. Такова уж наша пещерная природа! Мои родители собирались обратиться к тебе только после того, как закончат работу над доспехами, но... мы просто не можем собраться с силами и сделать последний рывок, когда наши запасы выпивки иссякли! Прошу... Сейчас я вынужден проглотить свою гордость и обратиться к тебе с такой просьбой. Но… Умоляю, прими эту смиренную просьбу жалкого пещерного жителя!

Я внимательно посмотрел на Саната. Я много раз видел людей, которые врут и оправдываются ради выпивки, но мольба Саната ощущалась совершенно иначе. Он действительно был в отчаянии из-за отсутствия алкоголя, и даже обращение ко мне далось ему невероятно трудно. Мне показалось, что он и правда проглотил гордость, и по лицу было видно, как он страдает. Глядя в его серьезные глаза, я вспомнил историю с кумысом и решил отбросить в сторону свои личные чувства по поводу алкоголя.

— Хорошо, — ответил я с решительным кивком. — Я отправлю Элли в Махати, чтобы она привезла вам алкоголь. Я удивлен, что вы уже прикончили все наши запасы вина, но, каждый раз когда заглядывал к вам мастерскую, я становился свидетелем того, как усердно вы, пещерный народ, работаете. Я никогда не видел, чтобы вы бездельничали или буянили из-за вашего пристрастия к алкоголю, так что если вы говорите, что это необходимо — значит, без этого никак. Что касается доспехов — не нужно быть такими одержимыми, и нет никакой нужды спешить, так что продолжайте работать в удобном для вас троих темпе, хорошо?

— Ты достанешь нам выпивки? Правда? О, ты наш спаситель, воистину! Вот кто ты! Мы всё отработаем! Сделаем доспехи, какие ты ещё не видел, можешь не сомневаться! И наделаем кучу всяких вещей, которые будут стоить в десять... нет, в сто раз больше, чем ты заплатишь за нашу выпивку!

Он уже повернулся уходить, полный новой решимости, но тут же развернулся и снова обратился ко мне.

— А, и ещё... э-э... одна маленькая просьба... ты не против, если мы построим винный погреб рядом с нашей мастерской? Сколько бы ни было золота и серебра, тебе никогда не хватит денег, чтобы утолить нашу жажду, если закупать алкоголь на стороне. Поэтому мы тут подумали и решили, что нам будет проще готовить спиртное самим. Что скажешь?

Новый запрос немного удивил и озадачил меня.

— Погреб? Если сможете раздобыть материалы, то да, — сказал я, — Я не против, но... Не думаю, что у нас есть что-то, из чего можно сделать алкоголь, разве нет? Так что вы планируете? Аруна говорила мне, что в этих краях пьют вино из лошадинного молока, но всё же...

— Кумыс! — воскликнул Санат, и глаза его заблестели. — На вкус он не очень похож на выпивку, но это очень бодрящий напиток! Отлично подходит для утоления жажды во время работы! Как построим погреб — будем варить и его, не сомневайся! Мы, пещерный народ, не только кузнечных дел мастера — мы ещё и знатные пивовары!

— А с ингредиентами у нас всё в порядке. Даже если на равнинах ничего нет, на складах есть целые запасы сахара, а в лесу наверняка найдутся ягоды и мёд. Раздобудем их — и дело сделано! Сахарное вино — это хорошо, но и немного медовухи не помешает. К перегонке мы приступим позже, а пока можно и подождать!

Судя по всему, наш разговор действительно поднял Санату настроение, и все его тревоги исчезли, как, собственно, и наши запасы вина. Я почесал в затылке, слушая, как Санат продолжает:

— Если мы захотим заняться пчеловодством, понадобится цветник. Хм... Думаю, можно спросить об этом Сенай и Айхан, а? Я слышал, они в прошлом году здорово развернулись с полями, так что разбить цветник для них, думаю, проблем не составит. Затем материалы для строительства... и, учитывая, что вы задумали построить пограничный пост, то волноваться о материалах вполне естественно. Но не беспокойся, мы, пещерные, сможем сделать потрясающий погреб! Если у нас под рукой будет земля да камень — чего-нибудь да придумаем! Так что мы не будем покушаться на ваши запасы древесины!

Санат показал мне большой палец, а затем махнул рукой на юг в сторону мастерской. Я подумал о печи, которую они там соорудили из кирпича, и согласился с тем, что с погребом они тоже как-нибудь справятся... наверное.

Я задумался об их кирпичной кладке, а затем вспомнил кое-что и кивнул сам себе. Прежде чем отпустить Саната, я спросил, не мог бы он вместе с семьёй заодно сделать ещё кое-что.