— Ну, вот, пожалуй, и вся история. Если в двух словах.

Моё путешествие в прошлое подошло к концу. Близнецы, которые всё это время слушали, развалившись на полу, тихонько захихикали. Аймер, чьи уши на протяжении всего моего рассказа непрерывно двигались — то вперёд, то назад, — тоже улыбалась. Они зашептались, переглядываясь, и Аймер, заметив моё замешательство, повернулась ко мне, словно взяла на себя роль представительницы этой маленькой компании.

— Что ж, скорее всего, те самые «обычные низины», о которых ты говоришь, на самом деле и есть легендарные «золотые низины», — сказала она. — После того как вы с солдатами возделали почву, жители деревни, должно быть, засеяли её пшеницей. Только представь: бескрайние поля спелой пшеницы, колышущейся на ветру — это действительно выглядит в точности как мерцающее золото.

Она помолчала и добавила:

— Я знаю, что контролируемые затопления — один из способов обогатить почву, но подумать только: вы умудрились провернуть это и попутно разгромить врагов... Для меня это верх дерзости. Однако, судя по твоему рассказу, ты вовсе не это имел в виду, так что, полагаю, тут не обошлось без удачи, верно? Готова поспорить, что зерно, собранное после вашего ухода, пошло на снабжение армии.

— Ага, — кивнула Аруна. — Я никогда не видела столько пшеницы, но думаю, это, наверное, как весной смотреть на молодую траву на равнинах. Она такая нежно-зеленая, и наши баары так счастливы, когда пасутся на ней... Для нас такая трава значит гораздо больше любого золота. И если представить, что однажды она покроет южные пустоши... кажется, я могу понять, каково это — смотреть на те золотые низины.

— Именно, — согласилась Аймер. — Если хорошо потрудиться, на таких землях можно собирать по два урожая пшеницы в год. Это тяжелый труд, и нужно следить за плодородием почвы, но я уверена, что жители той деревни справились бы. Помогая вам с Джухой, они приобрели навыки, знания и опыт. Держу пари, многие из них стали настоящими мастерами своего дела.

— О, понимаю! — оживилась Аруна. — У нас здесь так же: проводишь время с теми, кто метко стреляет из лука или ловко управляется с лошадьми — и сам становишься лучше.

В конце концов близнецы перестали хихикать, заговорили громче и тоже втянулись в разговор. Все оживлённо переговаривались и смеялись. И в этот момент снаружи завыл ветер, и ледяное дыхание зимы просочилось сквозь незаметные щели в ткани юрты. Близнецы мгновенно прижались к Аруне, а та уже держала наготове большое одеяло из шерсти баара. Она укутала им девочек вместе с Аймер, затем они подобрались ко мне, и внезапно мы все оказались под одним огромным теплым ворохом.

— А скоро уже будет тепло? — жалобно спросила Сенай, ёрзая под одеялом.

— А весна ещё не пришла? — поддержала её Айхан.

Девочки недовольно возились, жалуясь, и Аруна, вместо ответа, посмотрела на потолок юрты.

— Чувствую, для этой зимы это последняя метель, — задумчиво произнесла она. — Как только зима выдохнется, весна непременно захочет вступить в свои права. Переживём эту бурю — и тепло будет ждать нас за порогом. Трава пойдёт в рост, начнётся новый год. А там нужно будет обихаживать скот, обновлять юрты и одежду, стирать спальники, собирать травы... Ах да, и ещё нужно будет поохотиться на чёрных гхи. Мы будем так заняты, что, может, и поспать не удастся.

Близнецы высунули головы из-под шерстяного одеяла и уставились на потолок, точно так же, как Аруна. В их глазах горело нетерпение.

— Весна, весна, приди скорей, — нараспев затянула Сенай.

— Для лесов и для полей! — подхватила Айхан.

Близнецы распевали свою маленькую импровизированную песенку, глядя вверх, туда, где сквозь дымник по-прежнему виднелось небо, затянутое тяжёлыми снеговыми облаками.