Спустя несколько дней после снежной бури холода наконец начали отступать — всё вышло точно так, как и предсказывала Аруна. Солнечные лучи заливали ярким светом заснеженные равнины, и в воздухе уже отчётливо чувствовалось приближение весны. Снега вокруг было ещё много, но он уже подтаивал, и, судя по всему, большая его часть должна была исчезнуть уже через несколько дней.

Мы все радовались потеплению, и жизнь в деревне заметно оживилась. Энергичнее всех, конечно же, были дети — они носились так, будто на дворе стояло лето. Впереди всех, как обычно, неслись Сенай и Айхан, за ними — старшие щенки собаколюдов, потом те, кто родился осенью, а замыкали эту весёлую процессию шестеро малышей-бааров.

Маленькие собаколюды и баары с каждым днём всё лучше понимали друг друга. Теперь они затевали довольно сложные игры, которые раньше были им не по силам, и играли до полного изнеможения, не находя ничего интереснее собственных забав. Взрослые тоже ощущали смену сезона, и вид энергичной детворы словно придавал сил всем остальным. Да, всё шло на удивление гладко и хорошо.

Во-первых, наконец открылся наш основной пограничный пункт. Там появились большие ворота, место для переговоров с желающими войти, пункт досмотра багажа и повозок, просторный навес над всем этим, а также несколько хижин для отдыха работников. Пройдёт ещё немало времени, прежде чем он станет тем полноценным постом, который задумывал Клаус, но уже сейчас он функционирует именно так, как и предполагалось.

Хьюберт и его исследовательская группа также закончили работу над картой пустошей. Они сделали её в двух экземплярах: один — для отправки в столицу вместе с докладом о расширении наших владений, второй — для хранения у нас. Это официально закрепляло за нами территорию, но для завершения процедуры нам всё ещё нужно было установить шахтёрский пост на соляной равнине и водрузить знак, объявляющий, что пустоши отныне являются частью владений Баарбадал.

В планах теперь было включить пустоши в зону патрулирования собаколюдов и, как только у Аруны появится время, отправиться туда, чтобы настроить магию обнаружения. Это обеспечит надёжную защиту новой части наших владений.

Что касается пещерного народа и моих доспехов... ну, в общем, у них тоже, кажется, всё продвигалось довольно гладко. Однако трудности всё же были: Нарвант говорил, что примешивать тот неизвестный камень к стали — «дьявольски трудная работа». А это значило, что им потребуется ещё немного времени. Но даже так они твёрдо стояли на том, что управятся к приходу весны, и я подумал: может, стоит устроить пир в благодарность за их тяжёлый труд.

Работа, в которой участвовал в основном я сам — строительство новых уборных — тоже продвигалась хорошо, и теперь всё, что мне оставалось — просто ждать, пока растает снег. Моё изучение жизни знати шло своим чередом, как и исследования Аруны в области новой магии. Плюс у нас были новоприбывашие баары, которые все хорошо обживались на новом месте. Пару раз кто-то из жителей заболевал лихорадкой, но это было несерьёзно, и, похоже, у нас получилось дожить до весны без особых проблем.

Если бы меня попросили назвать настоящий повод для беспокойства, то это был бы Сахи — или, точнее, Сахи и его три жены. Риассе, Бианне и Эресса постоянно курсировали между Илуком и своим гнездом, и всё это время они пытались выстроить отношения, полные любви и привязанности. Но Сахи никак не мог преодолеть свою нерешительность и неуверенность и привыкнуть к новой семейной жизни.

Сокололюдки были очень расположены к Сахи и делали всё возможное, чтобы тот это понял, но он всё равно чувствовал себя их недостойным. Сахи считал, что он недостаточно хороший муж и не в состоянии прокормить своих жён. В конце концов, все они были лучшими охотницами, чем он, и он просто не мог сравниться с ними в их стремлении усердно работать ради семьи.

Что касалось всей этой ситуации, он уже проделал отличную работу, найдя своим жёнам занятие в Илуке и обеспечив им постоянный заработок. К сожалению, сам Сахи так не считал и очень переживал.

Все остальные в Илуке были благодарны Сахи и чувствовали, что он вносит огромный вклад своей помощью в создании карт и регулярными патрулями, но... похоже, это была проблема, которую могло решить только время. Я надеялся, что к весне всё, вероятно, уладится само собой. Я видел, как три сокололюдки обеспокоенно и подолгу обсуждают что-то с Аруной, и решил, что выкрою время, чтобы подставить плечо Сахи, если ему понадобится поддержка.

К счастью, нельзя было сказать, что Сахи и его жёны ненавидят друг друга. Как раз наоборот, так что я был довольно уверен, что в конце концов всё наладится.

И вот, размышляя обо всём этом, я проводил на складах финальную проверку материалов для строительства уборных. И тут вбежали малыши-собаколюды. Их глаза горели возбуждением, хвосты бешено виляли, и они тяжело дышали в поисках чего-нибудь интересного или какой-нибудь весёлой игры.

Увидев их, я отложил работу и опустился на одно колено, чтобы поговорить с ними.

— А ну-ка, — сказал я. — Сколько раз я вам говорил, что склады — не место для игр? Здесь много опасных вещей, и вы можете пораниться, если будете тут бегать. А ну марш на улицу, играйте там, где близнецы смогут за вами присмотреть. Слушайтесь их и веселитесь вовсю, и тогда вечером вас будут ждать вкусный ужин и тёплая постель.

Собаколюды, должно быть, почувствовали, что я их отчитываю: их уши и хвосты тут же поникли.

— Погодите, погодите, не поймите неправильно, — поспешил я добавить. — Я на вас не сержусь. Я просто хочу, чтобы вы выбирали для игр правильные места и не поранились.

Я погладил каждого по голове, и в мгновение ока они снова стали прежними — с широко раскрытыми глазами, виляющими хвостами, подпрыгивая, чтобы получить ещё порцию ласки. Я дал им то, что они хотели, и вывел на улицу. Там нас встретил освежающий ветерок, который, казалось, нёсся с ясного голубого неба. А следом за ним налетел тёплый, очень сильный ветер, пахнущий влажной землёй. Этот порыв был таким мощным, что повалил всех собаколюдов с ног, и я не смог сдержать смеха.

— Вот и весенние ветра наконец-то пришли, — сказал я себе.