— Благодаря тому, что Зорг и его отряд отвлекли внимание дракона, атака Аруны и близнецов из засады удалась, — сказал Клаус. — Её магия сокрытия и впрямь невероятна.

Он смотрел в подзорную трубу, завёрнутую в белую шерсть бааров, чтобы та не была видна на снежной местности. Стоявшие позади него собаколюды ответили тихим, но решительным лаем, размахивая хвостами туда-сюда.

— Думал, если лишим его крыльев, то это будет похоже на бой с той черепахой, — сказал я. — Но... этот дракон быстр. Даже оказавшись на земле, он слишком опасен. Зорг с трудом сумел увести свой отряд из-под его атак и отступить на безопасное расстояние. Но, видимо, таков уж дракон... Он на голову сильнее других монстров.

Я наблюдал за чудовищем в свою подзорную трубу и не мог не почувствовать некоего восхищения. Клаус, должно быть, уловил это в моих словах, потому что вздохнул.

— Что ж, полагаю, это означает, что теперь пришла наша очередь, — раздался голос Нарванта из его укрытия рядом с Клаусом. — Эти стрелы из костей земляного дракона здорово помогли, и чудовище удалось ранить, но чтобы его убить, нужно нечто более мощное. Вот мы и приготовили кое-что специально для такого случая.

Санат, сидевший рядом с отцом, положил руку на их «секретное оружие». Он предположил, что оно может нам понадобиться, и собрал его в свободное время. Теперь он готовил его к нашей следующей атаке, которая, как мы надеялись, должна была окончательно покончить с этим разъяренным драконом.

— Слушайте все, — сказал Нарвант. — Как следует из названия, огненный дракон способен изрыгать пламя, но этот огонь не такой, к которому вы все привыкли. Не позволяйте ему достать вас, избегайте пламени любой ценой. Когда этот дракон начнет изрыгать огонь, просто предоставьте дело нам, пещерным жителям; мы особенно устойчивы к высоким температурам.

С этими словами Нарвант дёрнул вожжи, пристёгнутые к нескольким собаколюдам, а затем покрыл их и «секретное оружие» травяной жидкостью, повышающей устойчивость к огню.

— Я знаю, мы уже обсудили наш план перед тем, как выдвинуться сюда, но стоит его ещё раз повторить, — продолжил Нарвант. — Сперва мы с Санатом запрыгнем в наши агрегаты, а вы, собаколюды, потащите нас как можно быстрее. Как только наберём хорошую скорость, мы перерубим верёвки. После этого вы должны будете разбежаться в стороны и уйти как можно дальше от дракона. Мы же с Санатом, как следует разогнавшись, возмём этого дракона на таран. Мы врежемся в него и тем самым отвлечём внимание, что даст Диасу и Клаусу шанс для атаки. А вы двое попытаетесь нанести удары в брюхо и глотку дракона, чтобы он не смог изрыгать огонь. Если мы лишим чудовище огня и крыльев, нам, по сути, останется разобраться с ещё одной гигантской ящерицей, и, значит, мы сможем все вместе наброситься и уничтожить её.

Собаколюды, Клаус и я — все мы согласно кивнули. Нарвант и Санат сжимая свои топоры, взобрались на деревянные платформы, к каждой из которых были прикреплены полозья. «Секретное оружие» пещерных представляло собой простую конструкцию, которая со стороны выглядела как деревянный ящик на санях, способный вместить нескольких человек, с отверстиями слева и справа, откуда можно было при желании выпускать стрелы или метать камни. Крыша и передняя часть ящика были покрыты несколькими слоями шкуры чёрных гхи для защиты от огня. Шкуры были обработаны травяной смесью, делавшей их на некоторое время устойчивыми к драконьему пламени.

Полозья, в свою очередь, были навощены воском, чтобы легко скользить по снегу и быстро набирать скорость. А передняя часть платформы? Ну, к ней был прикреплён массивный кусок стали, выглядевший как молот и выполненный в форме головы баара. Нарвант всю эту конструкцию целиком назвал «баар-фургоном».

Эти фургоны были сконструированы так, что их могли тащить как лошади, так и собаколюды. Однако они были предназначены не только для доставки солдат и оружия на поле боя; находящиеся внутри могли атаковать, а сами фургоны можно было использовать как тараны. А если выстроить несколько таких штук в ряд, можно было получить нечто вроде мобильного укреплённого лагеря.

Нарвант и его семья собрали несколько фургонов в расчёте на то, что они пригодятся, если равнины станут полем битвы, но то, что ими будут таранить самого что ни на есть настоящего дракона, было, пожалуй, последним, что я мог бы себе представить.

Пока Нарвант и Санат проверяли свои фургоны, мы с Клаусом тоже приготовились и заняли место позади них, намереваясь воспользоваться ими как щитами. Как только мы отправимся, наш план сведётся к тому, чтобы прорваться сквозь снег и достичь дракона до того, как нас испепелит его пламя.

— Если всё пойдёт хорошо, вам не придётся даже думать о его огне, — сказал Нарвант, глядя на нас через одно из отверстий в своём фургоне, — Так что уберите с лиц эти мрачные физиономии. Если станет совсем худо, девушки вас прикроют, и мы сможем отступить с помощью магии сокрытия и подготовиться к новой атаке.

— Но нам не следует думать о провале, — добавил он более разгоряченным и возбужденным тоном. — Все наши мысли должны быть лишь о победе, и, соответственно о том, что мы будем делать со всеми теми восхитительными материалами, что нам достанутся в качестве трофеев! И поверьте мне, нас много чего ждёт. Материалы отличного качества и большой-пребольшой магический камень! Это уж я вам гарантирую.

Клаус, собаколюды и я — все решительно кивнули, а Нарвант и Санат в ответ кивнули нам.

Пришло время начать нашу атаку.

Сначала собаколюды издали вой, дав сигнал Аруне и воинам Они, которые до этого кружили вокруг, атакуя огненного дракона под прикрытием своей магии. Затем собаколюды рванули прямиком на дракона. Клаус приготовил своё копьё, а я — топор. Мы пригнулись пониже и рванули прямо за фургонами. Повозки с головокружительной скоростью умчались вперёд, и дракон, должно быть, заметил это. Его глаза, пылающие красным и жёлтым, словно яростное пламя, расширились от удивления.

Взгляд дракона был прикован не к собаколюдам или фургонам, а к стальным головам бааров. Они были единственной металлической частью фургона, и почему-то выражения на этих стальных мордах бааров представляли собой широченные ухмылки. Дракон уставился на них с недоумением, будто никак не мог понять, на что это он смотрит.

Но фургоны проигнорировали смятение дракона и продолжили набирать скорость, с каждым мгновением приближаясь к чудовищу. Сидевшие внутри Нарвант и Санат, взмахнули ножами и перерезали верёвки, связывавшие фургоны с собаколюдами. С коротким рыком собаколюды ринулись врассыпную, в то время как фургоны продолжили нестись прямо вперёд. Всё ещё потрясённый, дракон лихорадочно разинул пасть и изрыгнул волну огня. Пламя взметнулось вперёд, поглотив фургоны, но этого оказалось недостаточно, чтобы остановить их. Фургон Саната врезался в левую лапу дракона, а фургон Нарванта ударил его в живот.

Ухмыляющиеся стальные баары врезались в дракона, который в ответ взревел, и его ярость прокатилась эхом по равнинам. В тот же миг крыши фургонов распахнулись, и оттуда выпрыгнули Нарвант с Санатом с топорами в руках и принялись наносить бешеные удары. Но чешуя дракона оказалась слишком крепкой, поэтому их атаки отскакивали от неё, не причиняя никакого вреда.

Не желая сдаваться, Нарвант и Санат продолжали отчаянно молотить по противнику. Дракон пытался ударить их, лягнуть, испепелить огнём, но фургоны сделали своё дело. Теперь дракон стал медлительнее. Его пламя потеряло часть былой силы, и ему с трудом удавалось целиться, чтобы нанести удар. Тем не менее, Нарвант и Санат проигнорировали состояние дракона и продолжали свои атаки, отбросив всякую осторожность и бросая дракону вызов — попади в нас или сожги.

Как раз в этот момент мы с Клаусом сами оказались перед драконом.

— Ух ты! Дракон! — воскликнул я. — Настоящий дракон!

— Да! Это дракон! — отозвался Клаус.

Мы оценили размеры и состояние монстра и заметили, что если сравнивать с началом битвы, его движения стали более вялыми. Чудовище было как минимум в два раза больше меня... нет, на самом деле гораздо больше... и в любом случае это было настолько могучее и грозное создание, что одного взгляда на него было достаточно, чтобы содрогнуться и почувствовать настоящий ужас.

Но впечатляли не только размеры или смертоносная аура дракона; исходящий от него невероятный жар ощущался физически. Хотя на равнине и была зима, вокруг дракона воцарился летний зной. Кроме того, у него были острые клыки и когти; этого было достаточно, чтобы заставить любого обратиться в бегство. Но у меня была масса причин сражаться. Нарвант и Санат, прямо сейчас находящиеся в самой гуще битвы, племя Они, воины которого тут же бросились нам на помощь, и каждый житель деревни Илук. Когда я подумал о дрожащих от страха баарах, я понял, что не имею права отступить, поэтому я шагнул вперёд и изо всех сил замахнулся топором.

Моей первой целью стало брюхо дракона. Я собирался ударить по нему и затем бить изо всех сил, пока мы не лишим чудовище его огня. Если у нас получится справиться с драконьем пламенем, тогда мы сможем атаковать все разом: Аруна и близнецы, Зорг с его людьми и все собаколюды. Так что я опустил топор и увидел, как он врезается в белые чешуйки на животе дракона.

— Ага, значит, она не такая прочная, как шкура земляного дракона! — ликующе воскликнул я.

Моему топору удалось пробить чешую дракона, и чудовище издало оглушительный рёв. Затем Клаус прыгнул вперёд и воткнул своё копьё в созданную мной брешь, глубоко в самый живот монстра. Он делал это снова и снова, а я следовал его примеру, раз за разом занося топор, целясь по внутренностям дракона.

Чешуя дракона трескалась, дробилась и разлетелась во все стороны. С каждым нашим ударом чудовище ревело всё яростнее, но мы с Клаусом продолжали атаковать, даже когда во все стороны хлынула кровь.

— Против тебя этот дракон всё равно что расплавленный сыр! — крикнул Нарвант. — А ведь его шкура, по идее, должна быть такой же крепкой, как у земляного дракона!

Он и Санат атаковали каждый по отдельной лапе, носясь кругами и размахивая своими топорами.

— Нет, ты ошибаешься! — крикнул я в ответ. — Шкура земляного дракона куда прочнее! Наверное, раз в десять!

Огненный дракон отчаянно размахивал лапами, пытаясь остановить меня и мой топор. Зная, что одним ударом он может отшвырнуть нас, мы с Клаусом уклонились и обратили своё оружие на лапы дракона.

Однако дракон, казалось, был полон решимости схватить нас, а может, даже съесть, и его движения становились всё более беспорядочными. Он даже не пытался уклоняться или защищаться. Но поймать нас ему не удавалось, и мы с Клаусом продолжали действовать всё также слаженно: уворот, атака, и снова уворот, атака. Мы ждали, когда один из нас создаст брешь, и никак не мешали друг другу. Прямо как в старые добрые времена.

Движения Клауса были точь-в-точь как в сражениях той войны, но его сила и скорость теперь находились на совершенно на ином уровне. Он действительно сильно вырос в последнее время, и его прогресс лишь подстёгивал меня не отставать. Я ни в коем случае не хотел ему мешать, так что сжал кулаки, и моё тело отозвалось. Это меня весьма удивило: я мог двигаться быстрее, чем думал. Даже улучшилась точность моих ударов.

Чем больше усилий я прилагал, пытаясь двигаться быстрее, тем свободнее становились мои движения. Не было и намёка на скованность или боль. Я не мог в это поверить и вспомнить, чтобы двигался так даже в молодости. Но размышлять об этом было некогда, потому что, хотя крылья дракона и должны были быть выведены из строя, чудовище подняло их и принялось бить ими из стороны в сторону с колоссальной скоростью.

— Нарвант! — крикнул я. — Санат!

Дракон целился не только в нас с Клаусом, и оба пещерных жителя попали под прямую атаку.

От удара раздался оглушительный треск, после чего оба пещерных взлетели в воздух и рухнули в снег.

— Вот теперь ты нас серьёзно разозлил! — проревел Нарвант.

— Больно же, ты, чёртова ящерица! — крикнул Санат.

Даже сидя в снегу, оба оставались такими же энергичными, как и прежде. Услышав, что они не пострадали, я почувствовал облегчение, но зацикливаться на этом не было времени.

— Лорд Диас! — почти крикнул Клаус. — Брюхо дракона, оно...!

Я резко обернулся, чтобы взглянуть на живот дракона, и увидел, что все наши усилия по его разрубанию практически пропали даром. Брюхо чудовище не зажило полностью — шрамы и разломанная чешуя всё ещё оставались на месте, — но оставленные нами глубокие раны затягивались с безумной скоростью и сейчас были покрыты чем-то вроде мембраны. Мне показалось, что крылья монстра заживают примерно таким же образом.

«Нет, не совсем так. Дракон всё ещё не может летать, а значит, возможно, не может исцелить себя полностью... Видимо, сейчас он может регенерировать ровно настолько, чтобы продолжать двигаться.»

— Что ж, это усложняет ситуацию, — проворчал я, — Но, с другой стороны, именно это и делает дракона драконом, и это, чёрт возьми, круто!

Дракон взревел, размахивая лапами и крыльями, и пристально уставился прямо на нас. Клаус услышал мои слова и тяжело вздохнул — я разобрал это даже сквозь рёв дракона. Я не мог не усмехнуться. Азарт и возбуждение, пульсировавшие в моём теле, превратились в силу, и я нанёс удар, раскрывший огромную рану на только что зажившем брюхе дракона.

Я продолжал в том же духе, не ослабляя натиск и не давая дракону опомниться, и в итоге обернулся к Клаусу.

— Позаботься о собаколюдах! — крикнул я.

С этими словами я отделился от Клауса, чтобы сразиться с драконом один на один. После того как собаколюды освободились от «баар-фургонов», они заняли позиции вокруг огненного дракона, окружив его. Они рычали и ждали своего шанса накинуться на врага, но, зная, насколько прочной была чешуя дракона, и, видя скорость его регенерации, я понимал, что они не смогут нанести ему серьёзного урона. Я также беспокоился об их безопасности, учитывая то, как неистовствует дракон, поэтому хотел, чтобы Клаус удержал их от необдуманных действий. Он немедленно отреагировал, назвав каждого собаколюда по имени и отводя их на безопасное расстояние.

Нарвант и Санат, которых пару мгновений назад отшвырнуло в снег, уже поднялись на ноги и готовились к новой атаке. Они тоже отступили на некоторое расстояние от дракона, хотя, похоже, у них был какой-то план. Тем временем, пока я один сражался с драконом, на чудовище обрушился ливень из стрел.

Все стрелы были выпущены с явной осторожностью, чтобы не задеть меня, и их целями были спина, крылья и хвост дракона. Большинство из них просто отскочили от бронированной шкуры, но некоторые всё же вонзились в тело дракона, и он издал рёв, полный ярости и боли.

Когда я замахнулся топором, чудовище уставилось на меня, а затем забегало глазами влево-право, отчаянно пытаясь найти воинов Они, спрятавшихся под покровом магии сокрытия. Но сколько бы дракон ни вглядывался и куда бы ни смотрел, он не мог найти то, что искал. Его раздражение лишь росло, а глаза загорелись тёмно-багровым светом. Он снова взревел, и теперь в его голосе слышалась ярость бессилия.

«Где они?! Почему я не могу их найти?!»

Именно это я услышал в рёве дракона и увидел в его багровых глазах. Его внимание вновь переключилось на того, кого он мог видеть, и он взмахнул когтями, чтобы разорвать меня в клочья.

«Увернуться или принять удар?»

У меня было всего мгновение, чтобы принять решение, и прежде чем я осознал это, мой топор уже описывал дугу, направляясь прямиком в когтистую лапу дракона. Монстр снова и снова пытался разделаться со мной ударами когтей и крыльев, а я парировал каждую атаку, отвечая ударом топора. Улучив момент, я швырнул топор в брюхо чудовища, зная, что должен не дать ему изрыгнуть пламя.

Дракон буйствовал с такой яростью, что земля вокруг нас покрылась бороздами и ямами. Я стоял на неровной почве, слегка расставив ноги, и размахивал топором во все стороны. Налево, направо, вверх, вниз — я рубил изо всех сил и с таким рвением, что в какой-то момент перестал дышать. Вокруг остались только я и моя цель — брюхо дракона, пытающееся зажить после каждой атаки.

«Какой бы мощной ни была его регенерация, боль он всё равно чувствует. И, готов поспорить, рано или поздно кровь у него закончится.»

Мой топор не останавливался ни на мгновение. Я верил, что в какой-то момент дракон исчерпает силы, и тогда его регенерация замедлится. Но сколько бы я ни бил дракона, он продолжал заживлять раны, а я начал чувствовать, что близится мой предел. Мою грудь пронзила боль, и всё моё тело затребовало глотка воздуха. Но я знал, что если переведу дух, то замедлюсь, и мои атаки ослабнут.

«Что же мне делать?»

Эта мысль пронеслась в голове, пока я, стиснув зубы от боли, продолжал раз за разом заносить топор. Дракон, должно быть, почувствовал, что мои движения замедлились, потому что он нашёл в себе силы замахнуться ещё мощнее, чем прежде... и хотя мне удалось отбить правую лапу, встретив её топором, левую я остановить не успел — мне пришлось нырнуть на землю, чтобы избежать удара.

Когти прошли мимо, но предел моих возможностей наступил, и я, наконец, сделал тяжелый вдох. Мои лёгкие наконец наполнились воздухом... но я оказался на коленях перед огненным драконом и тем самым подарил ему долгожданную возможность для атаки.

Уже не имело значения, что я буду делать дальше. Я мог бы замахнуться топором, подняться на ноги или снова уклониться, но на всё это требовалось время, которого у меня не было. И я приготовился принять следующий удар дракона...

— Как низко пал могучий дракон, что лишился своих крыльев! — раздался голос слева.

— Я тут, вонючая ящерица! — крикнул другой голос справа.

И тут слева и справа раздались другие голоса.

Слева была Аруна, справа — Зорг. Вслед за их криками в воздухе просвистели две стрелы, отскочившие от чешуи дракона. Он метнул взгляд налево, затем направо, и наконец его челюсть искривилась, словно в ухмылке — он пришёл в восторг, осознав, что наконец-то обнаружил добычу, которую так долго искал.

Я сразу понял, что эти двое раскрыли себя, чтобы выиграть для меня время. Я вскочил на ноги и отпрыгнул назад, чтобы восстановить равновесие и подготовиться к следующей атаке. Выровняв дыхание, я снова сжал топор и обратил всё своё внимание на чудовище.

Дракон всё ещё ухмылялся, переводя взгляд с одной цели на другую — возможно, решая, с кого начать, будто наслаждаясь выбором. Он был настолько поглощён этим действием, что не заметил брешь в собственной обороне. Из-за моей спины пронёсся свист двух стрел, и почти одновременно они впились в глаза дракона.

Дракон издал новый оглушительный рёв и разинул пасть... и тут же сзади меня в небе просвистели новые стрелы. Оказалось, оставшиеся воины Они перегруппировались у меня за спиной и теперь осыпали стрелами разинутую пасть дракона. Стрелы вонзались в уязвимую плоть, не защищённую ни чешуёй, ни шкурой.

Пока дракон бился в агонии, ещё две стрелы пронеслись по воздуху сзади него, пронзили его крылья и вонзились в землю прямо у моих ног. Хотя я и не знал наверняка, у меня была абсолютная уверенность, что эти две стрелы выпустили Сенай и Айхан.

Я усмехнулся. Похоже, они собрались отобрать у меня самый лакомый кусок. Я успокоил нервы и приготовился снова броситься на дракона. Но в этот момент по воздуху прокатился громоподобный крик.

— Не думал, что мы вернёмся за реваншем?!

— Получай, ящерица!

Это были Нарвант и Санат. Я взглянул туда, откуда донёсся их голос, и увидел «баар-фургон», несущийся по снегу. Два пещерных жителя находились внутри, а собаколюды и Клаус изо всех сил тянули его вперёд. Я не мог поверить, что у них был припасён и третий фургон, но пока я смотрел на них в изумлении, Нарвант снова перерубил верёвки, связывавшие фургон с собаколюдами, и таран врезался прямо в бок дракона.

То ли конкретно этот фургон был сделан кое-как, то ли сам удар был чудовищной силы, но вся конструкция разлетелась на куски. Нарвант и Санат вылетели из обломков прямиком на дракона. В мгновение ока они оказались на нём и принялись атаковать его вместе с Клаусом. От удара «баар-фургона» и неистового напора этих троих дракон завалился на бок.

Увидев это, я сорвался с места словно молния.

До меня дошло, что пока чудовище лежит в таком положении, я могу отсечь ему голову. И никакой дракон не сможет выжить после такого, как бы хорошо он не исцелял свои раны.

Я положил топор на плечо и изо всех сил обрушил его на шею дракона... как раз в тот момент, когда он разинул пасть и изрыгнул во все стороны пламя, задев им и меня. Его атака не была прицельной, поэтому огонь вышел не таким сильным, так что я проигнорировал его и ещё раз занёс топор. Я не собирался упускать такой шанс и был готов к ожогам.

Итак, объятый пламенем, мой топор обрушился на шею дракона.

К несчастью, это был не чистый удар, и мой топор застрял на полпути.

Так что я бил снова и снова, раз за разом в одно и то же место, пока пламя поглощало меня, а дракон рычал в предсмертной агонии, и, вот, наконец я почувствовал, как топор вышел с другой стороны.

Голова чудовища с застывшим на морде изумлением покатилась по земле, а его тело ещё какое-то время дёргалось, пока окончательно не замерло.

«Мы сделали это...»

Я выдохнул, но тут Нарвант и Санат, стоявшие на поверженном драконе, рванули с места и врезались прямо в меня. Они подхватили меня на руки и вынесли из огня, всё ещё бушевавшего вокруг дракона, и окунули в сугроб. Оказавшись там, они принялись засыпать меня снегом и хлопать по моим ногам. Только тогда я понял, что они тушат пламя, охватившее меня. Я быстро сел, чтобы осмотреть верхнюю часть тела, но не обнаружил никаких ожогов. Ничего не болело.

Я стряхнул снег и грязь с того, что осталось от моих штанов, и тоже осмотрел их, но не увидел ничего необычного.

— Чёртова удача, — проворчал Нарвант. — Хорошо, что снег растаял и превратил землю в грязь. Похоже, благодаря тому, что ты в ней вывалялся, ты получил какую-никакую защиту от огня. Это и спасло тебя от серьёзных ожогов.

Я с облегчением вздохнул, но тут же задумался.

«Погоди, «серьёзных» ожогов?»

Нарвант усмехнулся мне и потёр бороду.

— Уверен, сейчас ты чувствуешь себя нормально, но, судя по состоянию твоей кожи, ожоги всё же есть, и ещё какие. Погоди немного, они опухнут и начнут адски болеть, но, в любом случае я хочу сказать тебе, это небольшая цена за голову дракона.

Я слушал Нарванта, и вскоре моя голова поникла, когда я почувствовал, как моя кожа начала зудеть от боли. Я вздохнул и сказал себе, что с этим придётся просто смириться, а затем посмотрел на всех, кто бежал ко мне.

— Я в порядке! — крикнул я, размахивая обеими руками.