Хьюберт очнулся от тепла и пряного аромата, витавшего в воздухе. Подняв голову, он увидел тканевый свод и понял, что находится в шатре, весьма похожем на те, что видел на поле боя. Конструкция была невероятно прочной для шатра и так хорошо сохраняла тепло, что он почти готов был поверить, будто зима закончилась.

«Где я, чёрт возьми?»

Он приподнял голову и осмотрелся. Со всех сторон его окружали похожие на собак зверолюди, с которыми он столкнулся перед тем, как потерять сознание, все они лежали на полу. Тогда он понял, что именно эти собаки принесли его сюда и согрели его замёрзшее тело своим теплом. Осознав, что он должен их хоть как-то отблагодарить, Хьюберт сел.

— А?! — Но, поднявшись, он ахнул от того, что предстало его глазам.

Перед ним прямо в центре палатки сидел мужчина — он предположил это по телосложению, — одетый как женщина. Перед ним стоял котёл, и он готовил какое-то лекарство или что-то вроде того.

— А, ты уже проснулся, — сказал мужчина(?). — Аруна, твой гость поднялся! Лекарство готово, но, возможно, для начала нам стоит с ним поговорить.

Голос у мужчины (?) оказался более высоким, чем Хьюберт ожидал. Из глубины палатки появилась женщина, которую он встречал ранее, — та самая с рогом.

— Что такое? Ты всё ещё беспокоишься, Аруна? Слушай, я знаю, что важно быть осторожным, чтобы вся эта история с Нарвантом опять не повторилась, но разве не странно вообще не использовать такую удобную магию? Мы проверили вещи этого парня, и не нашли в них ничего подозрительного, и не похоже, чтобы он использовал какую-то магию. Так что примени уже свою оценку души, и, исходя из его цвета, мы решим, что делать дальше.

Девушка с рогом выглядела недовольной, но что-то пробормотала, и её рог засветился синим.

«Оценка… Цвет...»

Эти два слова отозвались в сознании Хьюберта. Он не был уверен, но подумал, что эти слова имеют отношение к рогу девушки и тому, как он светился. Затем мужчина(?) подошёл к Хьюберту и опустился на колени.

— Итак, я слышала, ты пришёл сюда, потому что хочешь служить правителю здешних владений, Диасу. Это правда?

— Да, клянусь.

— И ты пришёл сюда по приказу короля, верно?

— Да.

— Были ли у тебя приказы ещё от кого-то или, возможно, у тебя есть какие-то собственные скрытые мотивы?

— Н-нет, я бы не посмел...! Я лишь пытаюсь следовать приказу короля. Я всего лишь обычный государственный служащий — какие уж у меня могут скрытые мотивы?

— То есть у тебя нет намерений причинить вред Диасу или кому-либо из его людей, правильно?

— Конечно, нет. Я едва ли могу питать недобрые чувства к тому, кого даже никогда не встречал. Моя работа — служить лорду Диасу в роли государственного служащего.

Пока он говорил, женщина с рогом наблюдала за ним, а её рог продолжал светиться синим. Затем и она, и мужчина(?) вздохнули.

— Похоже, мы зря беспокоились.

Мужчина(?) представился как Элли и начал объяснять, кто они такие, куда Хьюберта доставили и где он сейчас находится, а также чем Диас занимался с момента своего прибытия.

— Понятно... Теперь я понимаю, — сказал Хьюберт. — Но, слушая ваш рассказ, меня ещё сильнее злит собственная бесполезность и глупость. И, судя по тому, что вы только что рассказали, я полагаю, что тот мужчина вон там, в общем зале, и есть господин Диас...?

Хьюберт сидел, выпрямившись, на приготовленной для него кровати, потягивая лекарственный чай, который приготовили Элли и Аруна. Он наблюдал за Диасом, двумя девочками, какими-то существами, похожими на овец, их детёнышами и ещё двумя такими же созданиями, с которыми Диас совсем недавно вернулся. Он, казалось, изо всех сил пытался договориться с животными, которых привёл с собой.

— Да, это папа, — сказала Элли. — Лорд Диас, герцог Баарбадал, правящий этими равнинами. Похоже, в данный момент он больше заинтересован в этих баарах, чем в тебе. Но это естественно; больше бааров — больше шерсти, так что логично, что он хочет первым делом разобраться с этими переговорами. Так что тебе придётся немного подождать, если хочешь поговорить с ним. Всё же, он отправился на охоту, случайно столкнулся с монстрами и привёл домой нескольких бааров. Удачу папы не объяснить законами этого мира.

— Хм-м... — промычал Хьюберт, его брови сдвинулись, а губы искривились в гримасе.

Он ничего не мог поделать, если у правителя возникло более важное дело. Да и жаловаться ему было не на что; дополнительное время позволит ему пообщаться с жителями и узнать больше об Илуке. В данный момент его в основном заботило слово «баар», которое повторялось снова и снова во время разговора с Элли и Аруной. Он понял, что так называли странных овецеподобных существ, и они действительно были весьма любопытны. На самом деле, всё вокруг Хьюберта казалось ему очень любопытным.

— Хм-м... — снова промычал Хьюберт, которого обуревали сомнения.

Баар — животное, которое понимает человеческий язык, способное в определённой степени вести диалог и производящее шерсть высочайшего качества. Хьюберту было трудно поверить, что такое животное действительно существовало. Затем были собаколюды, сидевшие там и сям в общем зале. Никто из них совершенно не выглядел хоть капельку угнетённым, а, напротив, они, казалось, наслаждались жизнью. Такая очевидная любовь к жизни, окружавшая Хьюберта, заставила его вспомнить историю, которую когда-то рассказывал его дед.

Но тут к ним подошёл Диас, потирая затылок, видимо, закончив разговор с баарами.

— Без толку, — сказал он. — Эти бары, несмотря ни на что, хотят остаться дикими. Фрэнсис и Франсуаза пытались с ними поговорить, но заставлять их оставаться с нами бесполезно, так что мы решили оставить всё как есть.

Аруна, до этого момента наблюдавшая за Хьюбертом с настороженным взглядом, смягчилась при словах Диаса.

— Если таково их желание, значит, так тому и быть. Нам следует уважать их выбор. Но если вы обсуждали только это, почему ваш разговор занял так много времени?

— Эти баары хотят остаться дикими, но они попросили у нас еды и место для ночлега. Я сказал им, что если они присоединятся к деревне, я выделю им юрту и буду кормить досыта, но...

— Что ж, они немного наглеют, не так ли? Я понимаю, что они хотят пережить зиму и всё такое...

Пока Хьюберт слушал, он вспомнил слова Элли и систематизировал всю полученную ранее информацию. Даже не осознавая этого, он вступил в разговор.

— Э-э... Прошу прощения, что встреваю, но позвольте высказать своё мнение. Судя по тому, что мне рассказали об Илуке, вы планируете построить дорогу для развития торговли и увеличения благосостояния деревни, верно? Если это так, то, возможно, ситуацию с этими новоприбывшими баарами лучше рассматривать как на своего рода торговую сделку?

Хьюберт продолжил:

— Деревня может предоставить двум баарам еду и кров, а баары могут... Ну, предположим, могут позволить состричь часть своей шерсти в качестве компенсации. Как вам такая идея? Когда вы начнёте развивать здесь торговлю, многие торговцы станут просить того же: еду и ночлег. Тогда вам придётся определить стоимость предоставляемой еды и бааровой шерсти... и просчитать разницу при покупке и продаже в соседнем регионе... но сейчас вы можете рассматривать эту ситуацию как тренировку, шанс получить представление о такого рода торговле.

— Учитывая текущие холода, вы, возможно, не сможете получить много шерсти, и вся эта затея может оказаться немного убыточной, но я на себе прочувствовал смертельный зимний холод. Нельзя же просто вышвырнуть этих бааров на улицу и оставить их на произвол судьбы. Так что да, я бы хотел, чтобы вы помогли баарам также, как помогли мне.

На предложение Хьюберта все отреагировали по-разному: на лицах кого-то отразилось удивление, на лицах других - строгость. Однако Диас, проявивший лишь простую заинтересованность, погрузился в раздумья. Хьюберт уже забеспокоился, не сказал ли он лишнего, но тут Диас хлопнул в ладоши.

— Это может сработать! — воскликнул он.

Остальные в шатре начали улыбаться, пока Диас продолжал:

— Значит, так и поступим. Мы примем этих бааров и отправимся в Махати, чтобы заняться торговлей. И раз с этим решено... Э-э, а ты кто и что здесь делаешь?

Хьюберт тихо рассмеялся над тем, что Диас принял его предложение ещё до того, как его представили. Он поднялся на ноги и представился так, как подобает настоящему служащему при королевском дворе.