Когда битва закончилась, нам предстояло доставить огненного дракона в Илук. Я ожидал, что это будет адски тяжёлая работа, подобная той, что мы проделали с земляным драконом, но на деле всё оказалось далеко не так плохо. С помощью нескольких лошадей и собаколюдов транспортировка одного огненного дракона превратилась в довольно плёвое дело.

Во время битвы у меня сложилось впечатление, что дракон — невероятно тяжёлое и мощное существо, но его перевозка полностью разбила мои предположения. Однако, по словам Нарванта, это должно было быть очевидно: любое чудовище, способное парить в небесах, не может быть слишком тяжёлым.

По сравнению с земляным драконом, который с трудом передвигался по земле, тело огненного дракона было устроено принципиально иначе. По своему строению он, скорее, был похож на ветряного дракона. Что касается ощущения подавляющей мощи и тяжести, то оно, видимо, было вызвано миазмами.

Всё это означало, что доставить огненного дракона оказалось куда проще, чем я предполагал, и мы довольно быстро притащили его в деревню. Как только туша появилась на деревенской площади, Нарвант, Санат и Омун взяли дело в свои руки и при помощи собаколюдов и воинов из племени Они приступили к разделке. Я же устроился на деревянном помосте в углу площади и принялся наблюдать за процессом, пока Аруна обрабатывала мои раны.

— Всё именно так, как и сказал Нарвант, — пробормотала Аруна, осматривая мои ноги. — Серьёзных ожогов нет. Поболит, конечно, но шрамов не останется, и, похоже, нам не придётся сильно беспокоиться об отёках и воспалении. Так что я просто нанесу немного мази, чтобы облегчить боль.

У неё под рукой был свежевыстиранный кусочек бааровой шерсти, который она использовала для того, чтобы втереть мазь в обожжённые области моих ног.

— Это лошадиный жир, — объяснила она. — Если нанести его на лицо, он придаст коже сияние. На волосы — даст блеск. Его также можно использовать при сухости кожи, а при небольших ожогах и ранах он помогает унять боль. В то же время он способствует заживлению, благодаря чему шрамы становятся менее заметными. В этом смысле иногда он даже полезнее обычных трав.

Пока обрабатывала мои ожоги, Аруна поясняла каждую деталь.

— Всё, что нужно — это нанести его на шерсть вот так, затем прикрыть ожоги или раны вот таким образом, закрепить чистой тканью и перевязать, и уже через несколько вздохов ты почувствуешь, как боль отступает.

Как только она закончила делать повязки, всё произошло именно так, как она сказала; боль будто отступила, сменившись тупой, едва заметной пульсацией.

— Ух ты, действительно болит уже гораздо меньше, — заметил я. — Я, конечно, знал, что ты говоришь правду — просто не думал, что подействует так быстро. Спасибо, Аруна!

Аруна тепло улыбнулась, затем взяла банку с лошадиным жиром и направилась к кухонному комплексу, сказав, что должна помочь в подготовке к пиру. Я проводил её взглядом, затем потёр ноги и решил, что теперь чувствую себя достаточно хорошо, чтобы помочь со сбором материалов. Зорг, занятый лошадьми или чем-то подобным, увидел, что Аруна закончила меня перевязывать, и сам подошёл ко мне.

— Теперь, когда Аруна поставила тебя на ноги, я хотел бы поговорить с тобой... насчёт распределения добычи.

— Ага. Я как раз хотел обсудить это со всеми, прежде чем мы начнём разделывать дракона, — кивнул я. — Как насчёт 50 на 50? Половина — Илуку, половина — племени Они?

Когда я узнал, что к нам приближается настоящий, самый что ни на есть дракон, я хотел собрать как можно больше боевой силы. По этой причине я попросил помощи у племени Они, и они мигом собрали боевой отряд. Тогда они не проронили ни слова о плате за помощь, предпочтя сосредоточить всё внимание на поставленной задаче: где сражаться, как сражаться и как нам действовать сообща против общего врага. И благодаря им мы смогли одолеть огненного дракона. Я подумал, что распределение всей добычи пополам гарантирует, что между нами не будет никаких споров.

Однако, когда я сделал свое предложение, по исказившейся гримасе Зорга я понял, что он смотрит на это иначе.

— Знаешь, я чувствовал, что ты можешь предложить нечто подобное, но даже так я не могу поверить, что ты действительно это сделал, — вздохнул Зорг. — В любом случае, я уже обсудил всё со своими воинами, и, учитывая, что именно твои воины ринулись в самую гущу схватки, прошли сквозь огонь и в итоге нанесли чудовищу смертельный удар, мы не можем согласиться на то, что нам достанется половина всей добычи. Если мы так поступим, окажемся в долгу перед вами, который, возможно, никогда не сможем вернуть. Это будет плохо для всех. Поэтому нас вполне устроит и тридцать процентов.

— Ты уверен? Я понимаю, у вас была магия сокрытия, но вы всё равно могли попасть под огонь. И уверяю, я не буду считать вас должниками или что-то в этом роде.

— Может, ты и не будешь, но мы будем. И правда в том, что если бы не ты, у нас не было бы ни малейшего шанса против огненного дракона. Эта тварь превратила бы равнины в дымящуюся пустошь. Баары сейчас смотрят, как мы разделываем дракона, но в иных обстоятельствах они могли бы стать лишь обугленными останками.

Зорг взглянул на бааров, прежде чем продолжить:

— Так что, учитывая всё это, соотношение тридцать на семьдесят для нас оптимально. Никто из моих людей не будет жаловаться; все они больше рады тому, что мы расправились с этим драконом без потерь и тяжёлых ранений. Впрочем, мы ещё не обсуждали плату за разделку дракона на материалы, ясно? Это же такой огромный монстр, верно? И времени это займёт дня два-три, не меньше, так что я рассчитываю, что вы нас накормите и хорошо заплатите за работу, слышишь меня?

Он бросил мне неловкую, сдержанную улыбку, затем окинул взглядом своих усердно трудящихся воинов.

— Ага, конечно, я о вас позабочусь, — ответил я и проследил за тем, как Зорг убежал к остальным, чтобы присоединиться к общей работе.

На следующий день, пока работа шла полным ходом, мы вскрыли грудь огненного дракона и извлекли оттуда огромный магический камень. Едва увидев его, Нарвант и его семья принялись ликовать, и их радостные крики были слышны по всей деревне.

Как выяснилось, Они тоже использовали магические камни в качестве топлива в своей кузнечной работе. Однако их больше интересовали когти и зубы, так что магический камень не вызвал у них особой реакции. Тем не менее, радостные возгласы пещерных жителей заставили и собаколюдов поднять вой к небу.

— Что ж, полагаю, нам повезло, что племя Они не заинтересовано в магическом камне, — размышлял я вслух. — Он всего один, и для того, чтобы его поделить, наверняка пришлось устраивать дополнительные переговоры.

Я помогал Аруне убираться после относительно тихого пира прошлой ночью, и она оторвалась от работы, чтобы ответить.

— Думаешь? Если бы нужно было его разделить, разве ты не... смог бы это сделать? Не думаю, что это стало бы такой уж большой проблемой.

— О, раз уж ты про это заговорила, то да, пожалуй, мы могли бы просто расколоть его. Все твердят о том, насколько ценны магические камни, поэтому мне и в голову не пришло, что его можно просто разбить на части.

— Ну, для нас, Они, один магический камень ничем не отличается от другого, будь он от дракона или нет. Кстати, о ценности... Разве ты не собираешься отослать магический камень своему королю? Этот камень не похож на те мелкие, что мы получили с ветряных драконов. И он даже больше, чем у того земляного. Разве отправка его королю не принесёт тебе выгоды?

Я раньше не задумывался об этом, и теперь мне было над чем поразмыслить. Нахмурив брови, я стал перебирать в памяти прошлые события. Я не придал особого значения магическому камню земляного дракона и просто передал его Элдану, а уж тот отправил его королю. Я не рассматривал возможные награды и выгоды, которые в итоге могли быть из этого получены.

Впрочем, я определённо извлёк из того дара немало выгоды, осознавал я это или нет, так что теперь мне приходилось думать о том же самом, учитывая наши отношения с племенем Они... В конечном счёте я решил, что дело здесь не столько в выгоде, сколько в необходимости выразить королю благодарность.

Но чем больше я размышлял, тем сильнее хмурился.

Видя невероятную радость пещерных жителей, едва они увидели магический камень, я не мог просто заявить, что хочу отдать его королю, но в то же время не мог придумать ничего столь же ценного, что я мог бы ему отправить. Раздумья над всем этим вылились в мои ворчание и стоны.

— Если так переживаешь, тебе стоит обсудить это со всеми, — сказала Аруна.

Так мы и направились к Нарванту и его семье, чтобы обсудить этот вопрос. Я рассказал им, что меня беспокоит, и они все терпеливо выслушали. Закончив, я увидел, как Нарвант озарил меня улыбкой, словно говоря: «Понял, сейчас разберёмся».

— Юнец! — прогремел он. — Я понял! Ты хочешь дать своему королю знать, что ты — его верный подданный! И хотя мы больше всего на свете хотим оставить этот магический камень себе, даже его половины будет более чем достаточно для нашей печи! Так что ты спокойно можешь отдать вторую половину королю!

С этими словами Нарвант выхватил топор, которым занимался разделкой огненного дракона, взмахнул им и обрушил прямо на магический камень — такой большой, что его приходилось держать обеими руками — и расколол его аккуратно прямо пополам.

Я не мог сдержать усмешки. Я такого никак не ожидал и был впечатлён тем, как быстро Нарвант принял решение. Но хоть я и был доволен исходом, поблизости раздался потрясённый и полный скорби вопль.

Я знал, что слышал этот голос раньше, но уж никак не ожидал его здесь, так что резко обернулся, чтобы проверить. И как вы думаете, кто это был? Камалотц, облачённый в тяжёлые доспехи, вместе с группой зверолюдов, экипированных схожим образом. На его лице застыло потрясение — меньше похожее на неверие собственным глазам и скорее — на нежелание верить им. Его рот был раскрыт так широко, что я всерьёз подумал, не вывихнул ли он челюсть.

— Магический камень... Э-это же настоящее национальное достояние...! — простонал он, опускаясь на колени.

Камалотц прибыл по приказу Элдана, который для помощи нам направил передовой отряд. Разумеется, битва уже завершилась, а значит, Камалотц и его люди явились напрасно. Тем не менее, он был просто счастлив, что все остались целы, и его улыбка ясно говорила о его радости тому, что ему не пришлось вступать в смертельную схватку с драконом. Но раз уж он и его отряд проделали такой путь, Камалотц настаивал на том, чтобы помочь нам с дальнейшей разделкой и сортировкой материалов.

В его глазах был определённый огонёк, а во взгляде читалась железная решимость, и я почувствовал, что он твёрдо намерен следить, чтобы мы не разбили магический камень на ещё более мелкие кусочки.

— Я, э-э... Что ж, спасибо, Камалотц.

Это было единственное, что я смог выдавить из себя под его пристальным взглядом.

Так или иначе, все снова принялись за сбор материалов. Пещерный народ по-прежнему руководил всем процессом, а тяжёлую работу выполняли зверолюды, выкладывающиеся на максимум. Всё шло очень гладко, и Хьюберт — который побледнел как смерть с того самого момента, как услышал о приближении дракона — присоединился к нам на площади, выглядя теперь немного оживленнее.

Когда Хьюберт увидел, как все вокруг занимаются разделкой огненного дракона, его челюсть отвисла, а когда он увидел магический камень, расколотый пополам, она отвисла ещё больше. Камалотц подошёл к нему с выражением искреннего сочувствия, словно прекрасно понимал, что тот чувствует, и слово за слово они познакомились и разговорились. После беседы Хьюберт подошёл ко мне, выглядев так, будто немного оправился от пережитого потрясения.

— Лорд Диас, — сказал он. — Я слышал, что вы намерены отдать половину магического камня королю, и должен сказать, что считаю это прекрасной идеей. Однако теперь нам потребуется придумать не менее прекрасное объяснение, почему камень оказался расколот пополам, но сам ваш поступок — поступок вернейшего вассала, и я поддерживаю его всем сердцем. Однако меня интересует один вопрос... Намереваетесь ли вы снова передать камень герцогу Махати, чтобы он уже доставил его королю?

— Хм? А, да, наверное. То есть, я ведь сам поехать не могу, и послать нам больше некого. Если Элдан сможет для нас это сделать, я был бы только рад.

Хьюберт кивнул, затем посмотрел на меня с серьёзным выражением лица.

— В таком случае, не считаете ли вы, что нам следует предложить часть материалов, добытых с огненного дракона, герцогу Махати? Не в качестве оплаты за его содействие, а... скорее как жест благодарности. Кстати, почему бы нам не использовать эту возможность, чтобы обменять часть этих материалов на припасы, скот и продовольствие? Учитывая огромное количество материалов, мы определённо не сможем использовать их все. Думаю, будет лучше обменять излишки на товары первой необходимости, чтобы не искать место, где всё это потом хранить. Передача материалов Махати, несомненно, пойдёт на пользу герцогу, а значит, это без сомнения беспроигрышный вариант. Я считаю, что это отличный способ ещё больше укрепить связи между нашими землями.

— Хорошая мысль, — сказал я. — Давай спросим всех. Особенно Нарванта; я знаю, он хочет использовать материалы для создания всяких разных штуковин. Но если все согласятся, давай действовать по твоему плану.

— Очень хорошо. Я соберу мнения по этому вопросу. Одновременно с этим выясню, что именно нам требуется. Позвольте мне заняться всеми деталями. Как только я всё уточню, напишу письмо и отправлю его Элли в Махати. Думаю, мы можем оставить переговоры в её надёжных руках. После этого, пожалуй, я отведу Камалотца в конюшню. Мне есть что спросить у него относительно беременной белой гхи.

— Хорошо. Тогда я полагаюсь на тебя, Хьюберт.

Он действительно продумал всё до мелочей и теперь выглядел так, будто ему не терпелось взяться за дело. Хьюберт казался искренне счастливым, потому что я ему доверился. Он кивнул и помчался собирать мнения жителей насчёт своего предложения.

— Хм... — пробормотал я. — Нарвант занимается материалами, Хьюберт — здешней торговлей, а Элли — торговлей в Махати... Я всё время остаюсь без работы.

Я озвучил эти мысли скорее для себя, но Аруна подслушала и усмехнулась.

— По-моему, это прекрасно, — сказала она. — Когда у тебя меньше такой работы, ты можешь направить больше энергии на то, что под силу только тебе. В конце концов, ты поручаешь работу другим, потому что доверяешь им, так ведь?

— Да... Думаю, ты права. Нарвант, Элли, Хьюберт — все они продемонстрировали свои умения, которым я безоговорочно доверяю, и я полностью уверен, что они справятся лучше, чем я смог бы в одиночку. Это касается и тебя с твоей готовкой, и бабушек с их шитьём, и даже того доверия, что я испытываю к собаколюдам и баарам.

Я знал, что мне не нужно говорить это вслух, и что Аруна уже всё понимает, но даже так я хотел предельно ясно выразить свои чувства по поводу работы, которую она и другие выполняют изо дня в день. В ответ на мои слова улыбка Аруны стала ещё шире, и я заметил, как она с новыми силами взялась за дело.

— Да, я знаю, — ответила она.

Она бегала туда-сюда, убирая и расставляя всё по местам, и, глядя на неё, я подумал, что если я не могу хотя бы прибрать за собой, то у меня и впрямь не останется никаких дел. Так что я закатал рукава и со всем рвением принялся за работу.