- Как было бы хорошо, если бы все презирали тебя и тыкали пальцами за то, что ты грешница. Если все

тебя возненавидят, ты сможешь стать моей.

Меня потрясли его слова. Взгляд Альберта был удивительно пустым и колким, словно у змеи, увидевшей добычу.

Я знала о его характере из романа «Одержимость Альберта». Но таким он был лишь с главной героиней. Так

почему он так поступает со мной?

Я попыталась в очередной раз вырваться из его объятий, но мужчина лишь сжал меня еще крепче. Предприняла

еще одну попытку и еще, но все безрезультатно.

- Зачем ты так со мной?

- Не знаю, не знаю, - бросил он и вновь впился своими губами в мои, пропихнув язык мне в рот. Опешив, я

невольно прикусила ему этот самый язык. Альберт вперил в меня томный взгляд и собственнически продолжил: -

Не знаю, но хочу тебя. Хочу смотреть только на тебя, и хочу, чтобы и ты смотрела лишь на меня.

Так, стоп. Разве в романе Альберт был столь мрачен? Это было просто лёгкое чтиво, в которой главный герой и

героиня «не такие, как все». Хотя, по всей видимости, оно относилась по жанрам к Hurt/сomfort*. Иначе с чего я

все время попадаю в такие ситуации, в которых и пальцем пошевелить не могу?

Изо рта Альберта потекла тонкая струйка липкой крови.

Подметая опавшие листья в саду, издалека я заметила, как ко мне направляется Ной.

- О, Ной. Доброе утро, - поздоровалась я первой, а мальчик вдруг протянул мне то, что прятал за спиной. –

Цветок?

- Он такой же красивый, как сестра, и потому я решил принести ей его, - улыбнулся Ной.

Сердце ускорило свой ритм. Он такой милашка, умереть можно. Но мгновение я запнулась, но затем быстро

взяла себя в руки. Желтые лепестки беспорядочно тянулись во все стороны, словно у дикого растения.

Я зарделась от того, что мальчик принес мне столь красивый цветок. Однако в монастыре детей с детства учили,

что жизнь бесценна. Подобно монахиням, что воспитывали детей, я решила дать Ною совет:

- Цветы очень красивые, Ной.

- Угу.

- Это так. Но не нужно рвать их только лишь из-за того, что они прекрасны. На них приятно любоваться,

однако не надо причинять им вред.

На лице Ноя проступило загадочное выражение. О нет. Неужели он расстроился из-за того, что подумал, будто я

его ругаю? Хотя его скорее можно было назвать озадаченным, чем разочарованным.

- А почему бы и нет? – наконец спросил он, наклонив голову набок.

- А?

Ни за что бы не подумала, что он задаст мне такой вопрос. Обычно в такие моменты дети извинялись перед

цветами. Однако Ной, похоже, был исключением.

- Я не чувствую боли цветка. Неважно, как ему больно, я ведь не он, - я на мгновение потеряла дар речи. А

мальчик тем временем продолжил: - Если мне того захочется, я сорву понравившийся мне цветок. И поставлю

его в вазу, чтобы он никуда не делся.

У цветов нет ножек, поэтому они не могут никуда уйти… Это был весьма жуткий ответ для тринадцатилетнего

ребенка.

Что же мне сказать? Агрх, не знаю. Пусть с моей стороны это и будет безответственно, но я хочу замять эту

ситуацию.

- А, ну да. Мне нужно прибраться на кухне. Так что прощай, Ной. Увидимся позже.

Не дождавшись ответа мальчика, я поспешила ретироваться из сада с метлой в руке. Похоже, обучение детей –

это не мое.

Тогда, спеша поскорее убраться оттуда, я не заметила, как пылающий взгляд Ноя сопровождал меня на всем

моем пути.

- Сестра. Сестра Стелла! - маленькая фигурка бросилась ко мне и крепко обняла. Темноволосый парень

потерся щекой о мою мягкую юбку.

Аника, равнодушно наблюдавшая за происходящим, опустила метлу на землю и откинулась назад.

- Опять Ной. Кажется, Стелла тебе очень нравится.

- Ты ведь не сбежал с занятий снова, правда?

- Нет, я даже сделал все домашнее задание.

- Да, да, хорошо. Ты молодец.

Завтра будет праздник рождения Святого Сети, а потому посторонним вход в монастырь был воспрещен. Угх… Я

так долго ждала этого дня, ведь, быть может, сегодня был единственный раз, когда я могла избежать встречи с

Альбертом, приходившим каждый день.

Мы убирались усерднее, чем обычно, чтобы подготовиться к встрече гостей, которые завтра должны были

приехать в монастырь. Но не более того.

Ной тоже подметал пол метлой, причем ручка той была выше его самого. Мы с Аникой переминались с ноги на

ногу, наблюдая за этим милым действом.

- Слышал, сегодня вечером в деревне будет фейерверк. А в монастыре такого не будет?

- Никаких фейерверков в монастыре. Не отвлекайся.

- Его ведь можно будет увидеть с крыши? - спросила уже я.

- Стелла, убирайся, - продолжала ворчать Аника, стоявшая рядом со мной, но я не слышала ее слов. Перед

моими глазами уже взрывались красочные искры салютов.