Когда затянувшийся полёт уже начал всерьёз беспокоить Шинку, её ноги неожиданно встретили что-то твёрдое. Кукла ударилась о каменный пол гораздо слабее, чем стоило бы ожидать от такого падения. Массивные плиты под ногами были ей знакомы — она оказалась в университетской церкви. Впрочем, сейчас церковь была меньше всего похожа на ту, в которой Шинку слушала воскресные службы. Опустев, она подавляла своей безбрежностью. Разросшиеся тени загустели и вобрали в себя сумрачную таинственность летнего вечера, и свет редких лампад едва пробивался сквозь них. Гостье казалось, что темнота с пугающим любопытством изучала её.

— Шинку, наконец-то ты пришла. Как тебе моя обитель? — замурлыкала одна из теней под сводом.

— Я знала, что без тебя не обошлось, Суйгинто. Верни мне Алису, — эхо подхватило требование Шинку и донесло его до каждого уголка собора.

— О чём это ты? Твоей девочки здесь нет.

— Ты её похитила, я это знаю. Спускайся.

Небольшая тень отделилась от часового механизма, широко распахнув крылья, совершила круг над средокрестием и опустилась на кафедру.

— Тебе не кажется, что похищать детей и провозглашать себя «демоном» — это бесчестье для самого имени Розен Мэйден?

— Эй, к чему эти громкие слова? Только люди называют меня так. Они ужасно глупы, не замечала? Придумают себе демонов, а затем боятся своих же фантазий.

— Страх не возникает на пустом месте. Если люди чего-то боятся, значит, тому была причина, а ты подняла просто ужасный переполох. Это ведь ты украла медаль, а потом перепугала профессора до полусмерти?

На мгновение повисшую тишину прервал громкий смех Суйгинто.

— Тут медаль и там медаль. Что такого вы все нашли в ней? Немолодой уже профессор слёзно молится о ней, и его можно понять, а ты, гордая Розен Мэйден, носишься как получившая выговор служанка, разыскивая её — это просто нечто, — в руке Суйгинто появилась медаль. — Невероятно, но даже такая жалкая вещица помогает убить немного времени.

— Не уходи от темы. Ты хотя бы представляешь, как твоё «убить немного времени» всех ранило? Ты должна сожалеть обо всех тех бедах, что ты натворила.

— Общество людей напитало тебя своим ядом и своей скверной, а ты так заигралась в вечно правильную и хорошую леди, что не заметила этого, — горько рассмеялась Суйгинто и продолжила. — Представь, как я жаждала увидеть Бога. Я так долго искала Творца, я искала того, кто создал этот мир, чтобы спросить, зачем он это сделал. Мир получился у него настолько скучным, что я не знаю, почему ещё жива. И вот так я пришла сюда. И что ты думаешь? Священники изо дня в день твердят одно и то же о том, как надо прожить жизнь. А те, кто учится в университете не лучше. Как муравьи по яблоку они ползают по Истине этого мира, но, какая досада, не могут даже прокусить её кожуру, не говоря уж про ответы внутри. А добраться до косточки — им и вечности не хватит на это.

— Мы немало пробыли в одном и том же мире. Очень странно, что у нас такие разные взгляды на него, Суйгинто. Я каждый день узнаю так много нового, даже от юной Алисы.

— Ха! Ответ прилежного студента. Это отвратительно. Почему ты так привязана к людям? Все они, кроме Отца, уродливы телом и гнилы разумом. Они хуже грязи.

— Я уверена, у Отца была причина, чтобы мы покинули наш маленький сад и оказались в этом мире. Но я пришла сюда не спорить с тобой. Я хочу забрать Алису.

— Она наверняка где-то в Н-поле. Не удивлюсь, если она забилась в какой-нибудь уголок и тихо плачет там. Впрочем, сейчас тебе просто так не уйти, — сколько бы ни было теплоты во взгляде Суйгинто, всё вмиг исчезло. Тотчас шквал чёрных перьев накрыл Шинку, она едва успела закрыть лицо руками. Несколько нетвёрдых шагов — и она выиграла небольшую передышку, оказавшись под защитой аналоя. Суйгинто взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Теперь не было ни одного места, где Шинку могла бы спрятаться от острых перьев.

— Что теперь Шинку? — раздался злорадный смех.

Суйгинто наслаждалась преследованием: последний раз она охотилась так давно. Шинку бежала со всех ног, на её платье появлялись всё новые порезы.

— Где твой искусственный дух? Без него добить тебя легче, чем отобрать конфету у ребёнка.

Шинку в страхе мчалась по церкви, тщетно пытаясь увернуться от безжалостно настигавших перьев.

— Давай поиграем, Шинку~ — старшая сестра приземлилась перед ней. Сделав несколько шагов навстречу, она метнула несколько перьев зараз. Шинку пошатнулась и упала.

— Если будешь столь же несерьёзной, я превращу тебя в хлам, — с холодной улыбкой процедила Суйгинто. Она неспешно метала перья одно за другим, распиная свою жертву на каменном полу.

Шинку не могла пошевелиться: Я слишком слаба. Её сестра взмахнула рукой, и щедро разбросанные по всей церкви перья собрались в кучу, погребя Шинку под собой.

— Ах-ха-ха-ха! Видела бы ты себя в зеркало. Ты выглядишь так жалко! Как же ты некрасива!

Шинку безуспешно пыталась вырваться из опутавшего её савана, она отчаянно искала что-нибудь, что поможет ей освободиться.

Мне не выбраться… неужели для меня всё закончится вот так? – отчаяние захлестнуло Шинку, её силы были на исходе, а воля сломлена.

— Ши-и-инку-у-у! — её достиг чей-то далёкий зов — Ши-и-инку-у-у! — голос звучал всё ближе.

— Алиса?

— Держись, Шинку! Я иду! — прокричала девочка, оббегая алтарь.

— Ты здесь! — выдохнула Шинку. Тьма отступила от неё. Девочка стремглав подбежала к кукле и начала лихорадочно разгребать перья. Несколько долгих мгновений Шинку казалось, что у той ничего не выйдет, но вот девочка, разгребя перья, обняла её. Кукла почувствовала, как энергия перетекает в её тело. Вдруг ярко алые лепестки роз вихрем закружились вокруг Шинку, размётывая остатки чёрного савана, а затем, вырвавшись на свободу, разлетелись по всей церкви.

— Как… откуда у тебя столько сил?! — Суйгинто ошеломлённо отпрянула, ничего подобного она раньше не видела.

Это… неужели такое в моих силах… – даже Шинку была немало удивлена переполнявшей её энергии. Она вскинула руки навстречу сестре, и на этот раз из них вырвалось гораздо больше лепестков роз, но теперь они не разлетались во все стороны, а неслись одним стремительным потоком. Суйгинто взлетела, пытаясь увернуться от этого вихря, но лепестки роз настигли её, облепили и придавили к земле своей массой.

— Я не потерплю такой насмешки! — гнев придавал ей сил, одним взмахом руки она отбросила отягощавшие её лепестки и быстрым шагом направилась к Шинку. Та призвала ещё один вихрь цветов, но Суйгинто была к этому готова и ответила на это яростной бурей перьев, которые почти сразу же вспыхнули синим колдовским пламенем. Стена огня столкнулась с потоком лепестков и мгновение спустя они уничтожили друг друга. Шинку и Суйгинто стояли в нескольких шагах друг напротив друга.

— Как ты смеешь дерзить мне?! — Суйгинто была вне себя от бешенства.

— Я не прощу тебе похищения моего медиума, — взгляд Шинку был твёрже стали.

Как только они оказались на расстоянии вытянутой руки друг от друга, что-то светлое врезалось в Суйгинто. Шинку ещё раз хлестнула сестру прядью своих волос, и та разжала руку. Шинку поймала падающую медаль, прежде чем та коснулась пола.

— Теперь Алиса со мной, и это единственное, что мне нужно.

— Что ты говоришь? Пытаешься провести меня? Мы ещё не закончили! — Суйгинто схватила Шинку за волосы и дёрнула изо всех сил. Сестра ответила ей тем же, они сбили друг друга с ног и продолжили бороться на полу.

— Шинку! — Алиса подбежала к дерущимся сёстрам и попыталась их разнять. Её голос привёл Шинку в чувства, она прекратила бессмысленную борьбу и снова призвала цветы.

— Розы! — лепестки хлынули неостановимым потоком. Алый вихрь подхватил Суйгинто и отбросил прочь. Тотчас он распался, и лепестки, кружась, стали оседать на пол.

— Как ты посмела! Что это вообще было?!

— Особый приём, — Шинку, особо не задумываясь, выдала первое, что пришло ей на ум.

Суйгинто растворилась в тенях, и Шинку с Алисой поспешили покинуть церковь.

Они возвращались домой. — Спасибо, Алиса. Я у тебя в долгу, — Шинку обняла девочку, — Как ты смогла найти меня? Я так волновалась!

— Я всё время бежала за мистером Кроликом. У него были фрак и цилиндр. Он рассказывал такие смешные истории!

— Столько беспокойства на пустом месте…

Шинку легонько ударила Алису по плечу одним из своих хвостиков.

Из окон кабинета профессора Падента был хорошо виден геометрически идеальный сад. Надев не подходящее по размеру охотничье кепи, Алиса вовсю разглядывала открывавшийся пейзаж. Шинку сидела у неё на руках и, притворяясь обыкновенной куклой, тоже смотрела в окно. Прислонившись к противоположной стене кабинета, стоял Кайл. Его волосы были зачёсаны назад, открывая мёртвенно бледное лицо, полное беспокойства и тревоги.

— Доджсон, не пора ли начинать? — устав от ожидания, спросил профессор Падент, постукивая пальцами по столу. Его борода ещё не отросла, а волосы всё ещё были чёрными; он выглядел лет на десять младше своего возраста.

Мистер Додо бросил взгляд на карманные часы. — Должен подойти ещё кое-кто. — Он едва успел договорить, как дверь открылась, и в комнату вошёл Киттредж.

— Здравствуйте, профессор Доджсон. Здравствуйте, профессор Падент… — тут он заметил Алису и состроил ужасно кислую мину.

— Извини, что пригласил тебя сюда. Я хотел бы кое-что спросить насчёт твоего участия в поисках медали. Ты не откажешь?

Мальчик помедлил, — Да, я согласен. — Киттредж окинул взглядом комнату в поисках места для себя. Он решил встать около письменного стола.

— Я собрал вас всех здесь для того, чтобы мы могли разобраться в деле с пропажей медали профессора Падента. Теперь, если мы объединим наши знания и все вместе как следует подумаем, то, безусловно, сможем разобраться в этой непростой ситуации…

Профессор нетерпеливо постукивал пальцами по столу. — Пожалуйста, ближе к делу. Не люблю, когда ходят вокруг да около, — проворчал он. Правую руку он всё это время держал под плащом, скрывая травму.

— Хорошо. Что же мы знаем? Всё началось с исчезновения мантии. Потом её нашли в комнате Кайла, но медали на ней не было. Отсутствие медали оказалось наибольшей проблемой, верно, профессор?

— Доджсон, это очевидно.

— Что ж, Алиса, покажи находку, — мистер Додо подтолкнул Алису вперёд. Она нетвёрдо подошла к профессору Паденту и вытянула руку: в открытой ладони лежала та самая медаль.

— Ох, это она! Просто чудо какое-то. Это ты её нашла? — Алиса робко кивнула. Невероятно обрадованный, профессор сжал её руку. — Какая умная девочка, — он впился в неё лихорадочным взглядом, — Кстати, как ты её нашла? Кто виновник пропажи?

Алиса отдёрнула руку, а профессор продолжал засыпать её вопросами, — Скажи мне, кто посмел так обойтись со мной? Я не позволю преступнику остаться безнаказанным!

— Нет выбора. Придётся им всё рассказать, — девочка тихо вздохнула. — Медаль была подношением.

— Подношением? — изумлённо спросил Кайл.

— Подношением? И мне ничего об этом не сказали? Такое обращение с моей медалью непростительно. — Профессор Падент помедлил, а потом добавил, — Кому же предназначалось это подношение?

— Медаль отдали кукле.

Профессор от удивления поднял брови, — Кому? Кукле?

— Да, кукле. Правда, она почти не отличалась от обычной девочки.

— Я совсем ничего не понимаю.

— Это была особая кукла. Одна из старинных кукол Розен Мэйден, таких всего семь. Они могут ходить и говорить, а ещё у них есть душа — “Роза Мистика”.

От удивления никто не мог произнести ни слова.

— О-о чём это ты? Ты же, кажется, хотела о медали рассказать? — какое-то время спустя, нарушил молчание профессор Падент.

— Но я ведь и говорю о медали. Кое-кто пытался предложить её одной из Розен Мэйден.

— Эй-эй, не надо дурачиться! — встрял Киттредж. — Такой мелочи как ты здесь не место.

— Я не мелочь!

— Ты просто придумала какую-то детскую сказку, а теперь рассказываешь эту небылицу солидному профессору совершенно без тени стыда.

— Это не сказка! Я говорю правду…

— Тогда докажи, что эти твои живые куклы существуют.

— Ну… что есть, то есть…

— Видишь, ты не можешь этого доказать. Думаю, нам стоит разойтись. Заставить куклу ходить и разговаривать может разве что ведьмовской ковен, но кто в такое поверит? На дворе не средневековье!

— Э-эм… — Алиса пристыжено склонила голову и покрепче прижала к себе Шинку.

— Если нам нечего больше обсуждать, давайте закончим на этом, профессор Доджсон, — Киттредж откланялся и направился к двери.

Кайл остановил его, — Подожди. Я всё ещё под подозрением, так что расходиться рано. — Он обернулся к мистеру Додо и продолжил, — Тем не менее, я согласен с Киттреджем. Увы, но я никак не могу поверить в такое. Простите, профессор Доджсон.

— Доджсон, что происходит? Не могли бы вы объяснить нам, к чему вы ведёте, без всего этого лукавства, — раздражённо спросил профессор Падент.

— Э-э… Не то, что бы я действительно пытался обмануть всех вас …. — чувствуя на себя осуждающие взгляды всех собравшихся, мистер Додо схватился за голову.

Не в силах больше играть отведённую ей роль, Шинку вздохнула и запрыгнула на стол. Она сердито посмотрела на Киттреджа, — Я очень внимательно ко всему прислушивалась. “Ведьмовской ковен”, да? Стоит ли мне рассказать ей об этом?

— Господь милостивый! — профессор Падент едва мог стоять на ногах от шока. Чтобы не упасть, он изо всех сил вцепился в письменный стол.

— Я получила медаль от Суйгинто, той, кому ты пытался поклоняться. Она рассказала мне многое о тебе. Тебе остаётся лишь сознаться в содеянном.

Киттредж от удивления открыл рот, — Е-ещё один демон…

— Я не демон. У меня нет никаких сомнений в том, что я кукла. Достаточно ли такого доказательства существования Розен Мэйден? — спросила Шинку, впрочем, ей никто не ответил.

— Тогда вернёмся к делу. Что известно всем нам? Во время праздника после выпускной церемонии мантия профессора Падента была украдена. В тот же вечер мистер До… профессор Доджсон попал под подозрение, а, на следующий день, подозреваемым стал Кайл. Потом, мантия была обнаружена в его комнате, однако на ней не оказалось медали, которая должна была там быть. Сегодня Алиса вернула медаль её законному владельцу, — все внимательно слушали объяснения Шинку. — Как вы уже могли догадаться, медаль попала в руки к третьему лицу, которое и передало её мне. Этим “третьим лицом” была Суйгинто, как и я, одна из кукол Розен Мэйден. Киттредж, это имя тебе ни о чём не говорит? — Шинку испытующе посмотрела на него.

— Я никогда не слышал такого имени.

— Ты уверен? Суйгинто сказала, что не спрашивала его имени, но медаль ей подарил очень амбициозный рыжеволосый мальчик. Он был худощав и почти пяти футов ростом. По описанию он очень похож на тебя.

Киттредж нахмурился и очень сердито посмотрел на Шинку. Она тем временем продолжила, — Как бы то ни было, ты ведь не собираешься утверждать, будто кто-то другой почти каждую ночь пробирался в церковь, чтобы поговорить с Суйгинто?

— Откуда тебе…! — не в силах совладать со своим гневом, Киттредж метнулся к Шинку, выставив вперёд руки. Однако кукла легко увёрнулась от этой неуклюжей попытке схватить её и оказалась на другой стороне стола. Мистер Додо встал перед Шинку, показывая, что готов защищать её.

— Киттредж, ты... Зачем тебе понадобилось делать подношение демону? — немало удивлённый спросил профессор Падент, — Только не говори, что это ты украл мою медаль!

Киттредж оглянулся, собираясь с силами, и признался, — Да, это правда. Я украл медаль.

— Так это ты украл мантию?! И зачем тебе только понадобилось оговаривать меня? — встрял Кайл.

— Подождите. Всё оказалось не так просто. Мистер Доджсон, скажите, простота в математике это хорошо, верно?

— Д-да, верно. В мире математики простое объяснение — это кратчайший путь к истине.

— Тем не менее, жизнь полна сложностей и таинственностей. На данный момент, у Киттреджа есть неоспоримое алиби.

— Именно так. Всю выпускную церемонию я провёл на занятии по математике. Я просто не мог украсть мантию.

— Тогда кто это сделал?

— Кайл, я рассуждала также. Медаль украл Киттредж, это не подлежит сомнению. Однако у нас есть подтверждение его непричастности к краже мантии. Как нам разрешить это противоречие? Ответ на самом деле прост. Идея о том, что один человек украл и мантию, и медаль загнала меня в тупик, и я очень долго не могла найти из него выход. Я полагала, что преступник один, но их было двое. Дело оказалось похожим на матрёшку.

Профессор Падент выглядел всё более и более раздосадованным, — Можете опустить эти пустые объяснения. Всё-таки, скажите, кто именно посмел украсть мою мантию? Это единственное, что я хочу узнать.

— И вы действительно хотите узнать?

— Конечно же, хочу.

— Моя дедукция не дала мне однозначного ответа на этот вопрос. Тем не менее, я знаю того, кто сможет на него ответить. Выходи, Холли, — маленькое пятнышко света выплыло из-под её воротника и зависло в воздухе.

— Чт-что это? Что это за фокус!?

— Это не фокус, профессор. Холли — это дух, который может раскрывать правду. Так вот, Холли, я хочу спросить тебя. Знаешь ли ты, кто украл мантию профессора Падента? –огонёк дважды погас и снова вспыхнул. — Значит, преступник в этой комнате? В таком случае, укажи нам на него.

Холли не торопясь облетел кабинет. Он сделал круг, ещё один, и ещё, и ещё. Вдруг он, прервав своё размеренное движение, завис над головой профессора Падента и дважды вспыхнул.

— В-возмутительно! К чему этот фарс?! Чего вы добиваетесь такой выходкой?!

Шинку серьёзно посмотрела на него, — Нет, это не фарс. Никто и не крал мантию. Вы подложили её Кайлу, спрятав в его сундуке, профессор Падент.

Профессор нетвёрдо попятился и остановился, упершись спиной в сундук у стены. Он, не оглядываясь, схватил левой рукой кубок, стоявший на нём, и замахнулся им. Алиса закричала. Профессор Падент с кубком в высоко поднятой руке успел сделать пару шагов в сторону Шинку прежде, чем возникший из ниоткуда поток цветочных лепестков отбросил его назад и повалил на сундук. Быстро всех оправившись от неожиданности произошедшего, Мистер Додо тут же встал перед профессором и, воспользовавшись моментом, забрал у него изломанный кубок.

Алиса восхищённо посмотрела на мистера Додо, — Ты настоящий джентльмен! Ты не дал делу дойти до драки!

— Спасибо. — Он обернулся к Шинку, — Всё же, скажи, зачем профессору понадобилось красть собственную мантию? — мистер Додо ещё не знал всех результатов её расследования и едва поспевал за ходом её мысли.

— Я не хочу раскрывать его мотивы. Было бы невежливо заходить настолько далеко и загонять джентльмена в угол. Теперь, когда загадки мантии и пропавшей медали раскрыты, расследование можно считать завершённым.

— Постойте. Я-я могу всё объяснить… — профессор Падент попытался достать что-то из нагрудного кармана. — З-здесь нет… — Он начал судорожно выворачивать все карманы своей одежды.

— Что-что вы сказали, «джентльмен», да? Он может и пытается таким выглядеть, но на самом деле он лицемер, каких ещё поискать стоит! — выпалил Киттредж.

— Киттредж, нет никакого смысла прилюдно обличать профессора во всех его прегрешениях, — предостерегла Шинку, но даже после этого мальчик продолжил осуждающую речь.

— Зачем ему понадобилось красить волосы и подстригать бороду, знаете? Он влюбился, вот почему. Человеку его-то возраста крутиться вокруг шестнадцатилетней девушки это просто неприлично. Поскребите как следует этого выдающегося профессора, и, поверьте, вы обнаружите не такое.

— Эта шестнадцатилетняя девушка — Беатрис Фэрбэнкс, или, иными словами, твоя старшая сестра. Верно, Киттредж Фэрбэнкс? — спросила Шинку.

— Да, верно. Но что бы чувствовала ты, если бы видела, как такой старик заигрывает с дорогой тебе сестрой? — он покосился на профессора Падента.

— Мне хорошо известно, как дорога для тебя Беатрис. Однако тебе не кажется, что твоя привязанность к сестре стала несколько… неправильной?

— Неправильной?!

— Да. Письмо вышло далеко за пределы разумного, — Алиса протянула Шинку конверт, и кукла продолжила. — Профессор обронил это, во время ссоры с Беатрис.

— Что?! Письмо… если вы его прочитаете, то отчасти сможете понять мои чувства. Читайте, — попросил Киттредж, и Шинку достала письмо.

— “Я нахожусь в изрядном затруднении, из-за того, с какой настойчивостью меня преследует Кайл. Прошу вас, защитите меня от его навязчивости. С любовью, Б.”

— Невозможно! Я не могу в это поверить! — тут же возмутился Кайл.

— Конечно, невозможно. Но профессор Падент в это поверил, — произнесла Беатрис. Алиса только что провела её в комнату.

— Беатрис…

— Сестра!

Девушка сняла свою белую шляпу, но не стала далеко отходить от двери. Она с укоризной смотрела на Киттреджа.

— Невозможно…? Но, здесь же её подпись… — слабо пробормотал профессор Падент, он прислонился к стене и съёжился, выглядел он ужасно жалко.

— Хорошо образованному мальчику не составило большого труда подделать подпись своей сестры. И хотя в письме прямо сказано об обратном, Беатрис отнюдь не ненавидела Кайла. Напротив, она пыталась очистить его имя.

— Мне так стыдно. Этого бы не произошло, будь я с самого начала честна с профессором… Он показал мне это письмо вчера. Я была настолько шокирована, что даже не смогла ничем возразить.

— В этом нет твоей вины, Беатрис. Мы с Алисой видели всё, произошедшее вчера. Киттредж, не огорчай больше свою сестру.

— Она начала встречаться с каким-то студентом-бедняком! Наши родителя этого ни за что и никогда не одобрят. А какое это будет унижение для нашего дедушки, если слухи об этой связи поползут по университету? Да и вообще, я не собирался сидеть сложа руки и просто смотреть, как старый профессор или уж тем более Кайл строят планы на неё, поэтому я решил убрать их как можно дальше от сестры.

— А именно этого хотел на самом деле, Киттредж? — спросила Шинку.

Мальчик, закусив губу, уставился в потолок. На мгновение повернувшись к Шинку, он покачал головой и покорно продолжил, — Чёрт возьми! Я хотел только, чтобы всё было как прежде!

— Слова “как прежде” означают счастливое для тебя время, проведённое с сестрой, да?

Киттредж немного помедлил и с вызовом ответил. — Да. Но разве в этом есть что-то плохое?! — он отвернулся, стараясь увернуться от печального взгляда Беатрис. — Я думал, что заключить сделку с демоном ради благополучия сестры будет не так уж и плохо. И мы могли бы снова играть вместе как прежде.

— Киттредж… так вот оно что… — Беатрис едва находила слова — настолько она была удивлена его признанием.

— Почему бы нам не остановиться на этом? — предложил мистер Додо. — Не стоит тревожить раны друг друга ещё сильнее, чем мы это уже сделали. Киттредж — мальчик, которого ждёт блестящее будущее, профессор Падент… настоящая находка для колледжа Крайст-Чёрч. Кайл — хороший юноша и прилежный студент, а Беатрис замечательная, добрая девушка. Я не хотел бы разглашать их взаимоотношения и тем самым рушить им жизнь. Поэтому, у меня есть одно предложение. Давайте сделаем вид, что всё произошедшее было проделками демона, который поселился в церкви.

— Мистер Додо…

— Если это демон спрятал мантию и медаль, и если я, как священник, «изгоню» этого демона, то всё будет улажено. Потом всем вам придётся покаяться в своих грехах. Я уверен, что Он всех вас простит. Я могу выслушать ваши исповеди, если вы, конечно, этого захотите. Всё же, замечу, что у меня нет настоящего опыта в подобных вещах, — мистер Додо попытался немного пошутить. — Есть ещё кое-что, что я хотел бы сохранить в тайне. Пожалуйста, пускай существование обладающих душой кукол останется между нами, и Шинку сможет продолжать мирную жизнь у Алисы. Если теперь всё у всех в порядке, то давайте закончим на этом наш разговор. И, давайте покаемся и продолжим жить, не забывая этого дня.

— Слова настоящего священника, — заметила Шинку.

— Так ведь я и есть настоящий священник, разве нет? — подмигнул мистер Додо.

Никто из присутствующих не стал возражать предложению мистера Додо. Видя, как расстроен её брат, Беатрис тихо попросила Кайла выйти. Профессор Падент склонился над сундуком и, горестно покачивая головой, смотрел на сломанный кубок.

— Неужели, этот кубок был так важен для вас? — спросил мистер Додо.

— Я получил его вскоре после того, как начал преподавать. Он был наградой в математическом состязании, победа в котором стала для меня одним из лучших моментов в жизни…

— Бедненький… — грустно вздохнула Алиса.

— Ты не оставляешь мне выбора, — Шинку достала карманные часы и сосредоточенно посмотрела на кубок. Почти сразу же ужасно помятый и погнутый кубок принял свой первоначальный вид.

Одновременно восхищённый и потрясённый до глубины души профессор Падент от удивления едва ли мог что-то выговорить, — Что… что это за колдовство?!

— В этом не было ничего плохого, правда. Я перевела стрелки часов этого кубка немного назад, только и всего. Поэтому, все повреждения на нём исчезли.

— Спасибо вам за всё. Я хотела бы узнать, кто вы, если вы не возражаете, — Беатрис обратилась к сидящей на руках у Алисы Шинку, когда они уже выходили из комнаты.

— Меня зовут Шинку. Я пятая из благородных кукол Розен Мэйден.