Улица.

Входят Капулетти, Парис и слуга.

Капулетти:

Монтекки и меня оштрафовали.

А разве трудно было б жить в ладу?

Парис:

Да, это странно. Два почтенных старца,

И почему-то вечно на ножах.

Однако вы мне не дали ответа.

Капулетти:

Я повторю, что я уже сказал:

Ведь дочь моя совсем ещё ребёнок.

Ей нет ещё четырнадцати лет¹.

Ещё повремените два годочка,

И мы невестою объявим дочку.

Парис:

Я знал ещё моложе матерей.

Капулетти:

Такие-то и старятся скорей.

Из всех детей, проглоченных могилой,

Мне только эту Небо сохранило.

Столкуйтесь с нею, дорогой Парис.

Вот всё, что надо, чтобы мы сошлись.

Узнайте наперёд её желанье,

А я благословляю вас заране.

Сегодня вечером у нас приём:

Мы ежегодный праздник задаём.

Тут соберётся множество народа.

Мы будем рады вашему приходу.

Вы попадёте на богатый съезд,

Как звёзды ночи, блещущих невест,

И будете свидетелем веселья,

Подобного разливу вод в апреле.

Когда вас окружит их хоровод

И вы очутитесь среди красот,

Решите вы, какая с большей силой

Воображенье ваше поразила.

Без права на такую похвалу

Дочь будет тоже ночью на балу.

Пойдёмте, граф.

(Слуге, отдавая ему записку.)

А ты, мошенник низкий,

Всех приглашённых обойди по списку.

Скажи гостям, чьё имя здесь стоит,

Что вход для них широко к нам открыт.

Капулетти и Парис уходят.

Слуга:

«Обойди по списку, обойди по списку». А кто поймёт твой список? А может, тут написано, что дело сапожника — аршин, а дело портного — колодка. «Обойди по списку!» А может, тут написано, что рыбу ловят кистью, а крыши красят неводами. «Скажи гостям, чьё имя здесь стоит!» А ты мне скажи, чьё здесь стоит имя. Для того есть которые умеющие. Да вот они! Легки на помине.

Входят Бенволио и Ромео.

Бенволио:

Молчи-ка, брат. Огонь огнём встречают,

Беду бедой, и хворью лечат хворь.

Круженьем вспять круженье прекращают,

И ты с бедою точно так же спорь.

Схватить старайся новую заразу,

И прежняя не вспомнится ни разу.

Ромео:

Хорош при этом также подорожник.

Бенволио:

При чём, дружок?

Ромео:

При переломе ног.

Бенволио:

Да ты не спятил?

Ромео:

Нет, совсем не спятил,

Но на цепи, как спятивший с ума,

Замучен и в смирительной рубашке.

Слуга:

Здорово, сэр. Вы мастер ли читать?

Ромео:

О, да! Свой жребий по складам несчастий.

Слуга:

Спасибо за откровенность. А нам надо, которые по писанному.

Ромео:

Куда ты? Я пошутил. Дай, я прочту. (Читает.)

«Позвать синьора Мартино с супругой и дочерьми; графа Ансельмо с его прекрасными сёстрами; вдовствующую госпожу Витрувио; синьора Плаченцо и его милых племянниц; Меркуцио с его братом Валентином; дядю Капулетти с женой и дочерьми; прелестную племянницу Розалину; Ливию; синьора Валенцио с его братом Тибальтом; Лючио и его веселушку Елену». Прекрасный выбор. А куда их ждут?

Слуга:

Вон в тот конец.

Ромео:

Куда?

Слуга:

К нам в дом на ужин.

Ромео:

В чей дом?

Слуга:

Хозяйский дом.

Ромео:

Об этом всём

Я должен был спросить тебя сначала.

Слуга:

Это я вам сам скажу. Мой хозяин — богач Капулетти, может, слыхали? Если вы не родня Монтекки, пожалуйте к нам на чарочку.

Уходит.

Бенволио:

У Капулетти, кроме Розалины,

Твоей зазнобы, будут на балу

Виднейшие красавицы Вероны.

Пойдём туда. Когда ты их сравнишь

С своею павой непредубеждённо,

Она тебе покажется вороной.

Ромео:

О, если вы такие святотатцы,

Богоотступных глаз моих зрачки,

Пусть ваши слёзы в пламя обратятся,

И вы сгорите, как еретики!

Неужто зреньем Бог меня обидел,

Чтоб я на небе солнца не увидел?

Бенволио:

Но ты ведь солнца этого красы

Ещё не клал ни разу на весы.

Взгляни кругом на тех, что попригожей,

И вряд ли будешь петь одно и то же.

Быть может, твой единственный алмаз

Простым стеклом окажется на глаз.

Ромео:

Пойдём на бал, но не на смотр собранья,

А ради той, кто выше описаний.

Уходят.

¹ В те времена, как в Италии, так и в Англии, девочка четырнадцати лет считалась «на выданье».