Келья брата Лоренцо.

Входят брат Лоренцо и Парис.

Брат Лоренцо:

До четверга короткий слишком срок.

Парис:

Так хочет тесть, и спешки Капулетти

Ничем я не намерен ослаблять.

Брат Лоренцо:

Невестин образ мыслей вам неведом?

Не нравится мне что-то это всё.

Парис:

Она всё время плачет о Тибальте.

Я ни о чём не мог с ней говорить.

Любовь не ко двору в домах, где траур,

Но против этих слёз её отец.

Они вредят здоровью. Он считает,

Что брак остановил бы их поток,

Который разлился в уединенье

И в обществе вошёл бы в берега.

Вы поняли причину нашей спешки?

Брат Лоренцо (в сторону):

К несчастию!

(Громко.)

А вот она сама.

Парис:

Счастливый миг, прекрасная супруга!

Джульетта:

Мы не принадлежим ещё друг другу.

Парис:

В четверг вы станете моей женой.

Джульетта:

Всё в воле Божьей!

Брат Лоренцо:

Только в ней одной.

Парис:

Вы к брату исповедаться явились?

Джульетта:

Ответить — было б исповедью вам.

Парис:

Как вы от слёз заметно похудели!

Джульетта:

Я не была и раньше хороша.

Парис:

Зачем наружность портите вы ложью?

Джульетта:

Я на своё лицо не клевещу

И, думаю, своим чертам — хозяйка.

Парис:

Они мои, а вы черните их.

Джульетта:

За то их, видно, и черню, что ваши.

Свободны ль вы теперь, святой отец,

Иль лучше мне прийти перед вечерней?

Брат Лоренцо:

Нет, у меня сейчас как раз досуг.

Нам надо с ней одним остаться, сударь.

Парис:

Избави Бог молитве помешать.

В четверг приду вас поднимать, Джульетта,

Пока ж позвольте вас поцеловать.

Уходит.

Джульетта:

Запри за ним. Поплачь со мной немного.

Всему конец! Надежды больше нет!

Брат Лоренцо:

Джульетта, мне твоя печаль известна.

Как быть тебе — ума не приложу.

В четверг, слыхал, твоё венчанье с графом,

И будто отложить его нельзя.

Джульетта:

Не говори, раз выхода не видишь.

И если ты не можешь мне помочь,

То оправдай меня по крайней мере,

И мне в беде поможет этот нож¹.

Бог нам сердца связал, ты сплёл нам руки.

Я отдана Ромео. Прежде чем

Я руку с сердцем передам другому,

Я сердца жизнь рукою пресеку.

Итак, перебери свой долгий опыт

И вспомни, нет ли случая, как мой.

А то кинжал посредником мне будет

И с честью отстоит мой правый иск.

Будь короток, не говори пространно.

Дай умереть иль залечи мне рану.

Брат Лоренцо:

Стой, дочка. Я обдумываю шаг,

Такой же, впрочем, страшный, как опасность,

Которую хотим мы отвратить.

Ты говоришь, что вместо свадьбы с графом

В себе нашла бы силу умереть?

Что ж, если так, есть средство вроде смерти

От этого позора и беды.

Я дам его, но тут нужна решимость.

Джульетта:

Чтоб замуж за Париса не идти,

Я лучше брошусь с башни, присосежусь

К разбойникам, в змеятник заберусь

И дам себя сковать вдвоём с медведем.

Я вместо свадьбы лучше соглашусь

Заночевать в мертвецкой или лягу

В разрытую могилу. Всё, о чём

Я прежде слышать не могла без дрожи,

Теперь я, не колеблясь, совершу,

Чтоб не нарушить верности Ромео.

Брат Лоренцо:

Тогда ступай уверенно домой.

Будь весела и дай отцу согласье

На свадьбу с графом. Завтра середа.

Ляг завтра спать одна. Устрой, чтоб няня

Не оставалась на ночь наверху.

Пред сном откупори бутылку эту.

Когда ты выпьешь весь раствор до дна,

Тебя скуёт внезапный холод. В жилах

Должна остановиться будет кровь.

Ты обомрёшь. В тебе не выдаст жизни

Ничто: ни слабый вздох, ни след тепла.

Со щёк сойдёт румянец. Точно ставни,

Захлопнутся вглухую веки глаз.

Конечности, лишившись управленья,

Закоченеют, как у мертвецов.

В полуумершем этом состоянье

Ты будешь полных сорок два часа

И после них очнёшься освежённой.

Когда тебя придёт будить Парис,

Ты будешь мёртвой. Как у нас обычай,

Тебя в гробу без крышки отнесут

В фамильную гробницу Капулетти.

Я вызову Ромео. До того,

Как ты проснёшься, мы с ним будем в склепе.

Вы сможете уехать в ту же ночь.

Вот выход, если ты не оробеешь

Или не спутаешь чего-нибудь.

Джульетта:

Дай склянку мне. Не говори о страхе.

Брат Лоренцо:

Возьми её. Я напишу письмо

И в Мантую отправлю с ним монаха.

Мужайся и решимость прояви!

Джульетта:

Решимость эту я найду в любви.

Прощай, отец.

Уходят.

¹ Женщины во времена Шекспира носили у кушаков небольшие ножи, которыми пользовались во время трапезы.