Трёхлетнее путешествие ради победы над королём демонов и без того было изнурительным.

Я выросла дворянкой, так что даже голод и холод сами по себе были для меня тяжким испытанием. А когда мы вошли на земли демонов, вдобавок постоянно приходилось опасаться нападений.

И всё же, хотя я выдержала тот суровый трёхлетний путь, поездка в Кешью оказалась настолько мучительной, что мне хотелось кричать в голос.

А всё потому, что в карете не смолкали жалобы.

Ворчала бабуля Каир, которая сама вызвалась поехать со мной.

— Как господин и госпожа могли вот так снова отправить юную леди Ромелию на пограничье, едва она вернулась домой?

Бабуля Каир жаловалась без конца. Я слышала это уже много раз. Похоже, она никак не могла смириться с тем, что я еду в Кешью.

Со стороны это и впрямь выглядело так, будто от меня отреклись: помолвку расторгли, связи оборвали и сослали подальше.

— Да сколько можно повторять, бабуль, всё совсем не так.

Это я сама предложила отправить меня в Кешью. Я уже не раз ей это объясняла, но бабуля и слушать не желала, продолжая твердить, что со мной поступили чересчур жестоко.

— Как это «не так»? Пострадавшая тут юная леди Ромелия! Почему именно её должны отправлять на край света? И вообще, сам факт, что тот принц, за которым юная леди столько лет следовала, взял и бросил её, а потом ещё и обручился с какой-то выскочкой, объявившейся неизвестно откуда, — уже ни в какие ворота не лезет!

Бабуля Каир кипела от ярости. От её обычного благочестия не осталось и следа. Конечно, меня немного тревожило, что она так, почти не скрываясь, проходится по святой, признанной Церковью, но сил одёргивать её у меня уже не было. Да и её муж, дедушка, сидевший с нами в карете, тоже выглядел недовольным и больше не пытался её урезонить.

— Юная леди пережила такое, а госпожа только и делает, что плачет, господин же и вовсе не сказал ни слова. Это ужасно. Ну хоть что-нибудь они должны были сказать.

Я не чувствовала, что у меня разбито сердце, но вот то, что меня так и не отчитали, действительно удивило. Тёплых слов, о которых говорила бабуля, я, конечно, не ждала, но и полное молчание оказалось для меня неожиданным — и, признаться, немного пугающим.

— И слуги тоже хороши. Юная леди едет в Кешью, а за ней не следует никто — уму непостижимо.

Со мной в Кешью отправились только бабуля Каир и её муж.

— Всё в порядке. У них ведь тоже есть свои причины.

Я не винила остальных. На пограничье, скорее всего, никто ехать не хотел.

— Но всё же…

Бабуля продолжала причитать. Я уже устала это слушать.

— Хватит, бабуль. Это было моё решение.

— Но, юная леди Ромелия, мы ведь едем в Кешью, на границу. Там и чудовища могут объявиться. Разве можно отправлять юную леди в такое место?

— Я знаю. Но место там не такое уж плохое. Пейзажи красивые. Очень красиво.

Я принялась перечислять достоинства Кешью. Правда, если честно, это и было едва ли не единственным его достоинством.

— Юная леди Ромелия, вы уже бывали в Кешью?

— Один раз.

Я коротко ответила на вопрос бабули. Во время путешествия с принцем мы однажды случайно заехали в Кешью. Это был незапланированный крюк, но именно тогда я узнала кое-что любопытное.

— Всё, больше никаких жалоб. Дел впереди много.

Я перевела взгляд в окно кареты на пейзаж за дорогой.

Мы уже въехали в Кешью. На первый взгляд кругом тянулась спокойная сельская местность, но то тут, то там были видны повреждённые заборы вдоль дороги.

Скорее всего, это было дело чудовищ. Если от них уже страдают даже дороги, значит, проблема серьёзная. В отдалённых деревнях положение наверняка ещё хуже. Осмотр на месте был совершенно необходим.

— Дедушка, простите, но не могли бы вы попросить кучера остановить карету? Давайте немного свернём в сторону.

Я изменила маршрут и, сделав крюк через более глухие части владений, решила сама проверить, насколько велик ущерб от чудовищ. Из-за этого наше путешествие затянулось, и в новую резиденцию — крепость Карулус — мы прибыли на десять дней позже назначенного срока.

— Так это и есть крепость Карулус, самый восточный край королевства? А здесь, оказывается, совсем недурно.

Выйдя из кареты, я тихо пробормотала это, глядя на крепость Карулус, куда мы прибыли с десятидневным опозданием.

Это была крепость, со всех четырёх сторон окружённая каменными стенами.

— Ах, боже… Так вот она какая, эта Карулус? Кажется, я сейчас в обморок упаду.

При виде суровой крепости бабуля едва не лишилась чувств, но я и без того знала, что здесь будет именно так. Нарядный особняк мне был не нужен. Мне требовалось военное сооружение, способное вместить солдат.

— Разве не хорошо? Природа здесь прекрасная. А если появятся чудовища, за стенами мы будем в безопасности.

Я сказала это бабуле.

С севера Кешью преграждали крутые горы Гаэра, с юга тянулись болота. К востоку лежала дикая местность, а за ней — граница с соседней страной, с которой в прошлом у нас не раз бывали войны. Крепость Карулус возвели именно здесь, на самой восточной окраине, как оборонительный рубеж против вражеского государства, однако сам Кешью никакой стратегической ценности не имел. Поэтому и крепость Карулус никогда по-настоящему не видела боя. Наверное, именно из-за этого от неё веяло запущенностью. Двое стражников у главных ворот, опираясь на копья, зевали во весь рот. Армия короля демонов наступала на западе королевства, а здесь, вдали от главного поля битвы, боевой дух тоже заметно упал — и это, несомненно, было одной из причин.

— Юная леди Ромелия, мы не можем жить в таком месте. Давайте сейчас же вернёмся в город Миредо. Там ещё можно устроиться по-человечески.

По пути мы проезжали через Миредо, крупнейший город Кешью. И правда, жить там, скорее всего, было бы куда удобнее.

— У меня дела именно здесь. Хочешь — отправляйся в Миредо сама. За меня не волнуйся. Всякое место становится домом, если пожить там подольше.

Солдаты сопровождения сообщили привратникам, кто я такая. Ворота открылись, и наша карета въехала в крепость.

Внутри Карулус оказался просторным. Судя по документам, при полной укомплектованности здесь могло разместиться до тысячи солдат. На вид их было от силы человек пятьдесят, хотя в записях значилось сто. Видимо, остальные были на учениях или в патруле.

Когда я вышла из кареты, меня встретил человек учёного вида. Наместник, ведавший Кешью и крепостью Карулус, как оказалось, уехал на учения. Похоже, за ним сразу же отправили всадников, но до его возвращения нам оставалось только ждать.

Как бы то ни было, я поручила дедушке выгрузить багаж, а бабуле — привести в порядок наши покои. Если занять её делом, она хотя бы немного успокоится. Солдат сопровождения я отправила назад, а сама отправилась осматривать крепость.

Но даже беглого обхода хватило, чтобы понять: состояние крепости далеко от надлежащего.

Нехватку людей ещё можно было понять, но прежде всего бросался в глаза упадок духа среди солдат. Из-за удалённости от поля боя здесь не ощущалось никакой срочности, так что меня, чужого человека, даже не пытались остановить, пока я ходила по крепости.

Кроме того, снаряжение у солдат было в плохом состоянии. Оружие изношено, да и его количество явно было недостаточным. Особенно мало оказалось стрел и арбалетных болтов — того, что прежде всего необходимо для обороны крепости. Лошадей для конницы тоже, похоже, держали меньше, чем следовало.

Когда я закончила обход, дедушка уже управился с багажом, и его перенесли в приёмную. Я тоже вернулась туда, раскрыла сундуки и решила проверить привезённые документы. Пока я разбирала бумаги, в комнату, сопровождаемый стражей, вошёл полный мужчина.

По богато украшенному доспеху я сразу поняла, что передо мной человек высокого положения.

— Вы, должно быть, леди Ромелия. Прошу простить за долгое ожидание и добро пожаловать. Я Зелбек, наместник, поставленный управлять этими землями.

Полный мужчина мягко улыбнулся и склонил голову. Это и был наместник, ведавший Кешью, а заодно и командующий крепостью. Иными словами, здесь всё фактически принадлежало ему.

— Наместник Зелбек, рада знакомству. И сразу вынуждена попросить вас об одолжении. Похоже, в этих краях чудовища появляются всё чаще. Нужно сформировать карательный отряд. Командование я возьму на себя, а вы предоставьте солдат, лошадей, оружие и припасы.

Услышав мои первые же слова, Зелбек удивлённо рассмеялся.

— Как и ожидалось от той, что путешествовала с принцем Анри. Вы очень храбры. Но защита этих земель — моя обязанность. Леди Ромелия, прошу вас просто оставаться в своих покоях.

— Я бы с радостью, но, наместник Зелбек, дело, похоже, стоит на месте. Из деревень одна за другой приходят вести о нападениях чудовищ.

— Это всего лишь пустые жалобы от скуки. Им просто не хочется платить налоги, вот и выдумывают, будто объявились чудовища.

Зелбек пытался всё отрицать, но обмануть меня этим не мог.

— Нет, это не выдумка. Чудовища действительно появляются. Мы прибыли с опозданием именно потому, что сделали крюк и сами осмотрели владения. Ущерб уже есть.

Я видела это своими глазами, так что ошибки быть не могло. Пока урон ещё не был слишком велик, но число чудовищ, скорее всего, будет постепенно расти. Если не провести крупную зачистку, рано или поздно беда неизбежна.

— Ох, выходит, я, Зелбек, всю жизнь был беспечен. Я немедленно соберу карательный отряд. Однако, леди Ромелия, вам лучше всё же остаться здесь.

— Нет. Я тоже присоединюсь.

Отступать я не собиралась. Мне любой ценой были нужны солдаты. Войско, которое станет моими руками и ногами.

— Леди Ромелия, на каком основании вы так говорите? Да, это владения графа Грэма, но у вас здесь нет права распоряжаться.

Наместник Зелбек поставил под сомнение мои полномочия. И это было справедливо. Я всего лишь дочь графа и сама по себе не имела права отдавать ему приказы. Но если положения у меня недоставало, то разрешение — было.

— Основание у меня есть. Вот, это грамота о полномочиях. Убедитесь сами.

Я показала ему документы — полномочную грамоту, написанную рукой моего отца. С нею я обладала в Кешью той же властью, что и сам граф. Здесь не было ничего, чего я не могла бы сделать.

Отец, скорее всего, просто дал мне деньги на содержание и прислугу — достаточно, чтобы я могла жить как захочу. Но, располагая этими средствами, я могла также поднять солдат этой крепости. Если бы захотела — смогла бы даже отстранить наместника Зелбека.

— Э-это всего лишь бумажка. Пусть вы и дочь графа, но солдаты не станут повиноваться женщине. И граф Грэм давал вам её вовсе не для этого. Достаточно написать ему — и он отзовёт свои полномочия.

Наместник Зелбек подал знак стоявшим позади солдатам.

Те твёрдо кивнули.

Это были люди наместника. Естественно, они предпочли бы человека, с которым служили давно, дворянке, которую увидели только сегодня.

— Но ведь и ваша голова тоже под угрозой, не так ли? Из-за того, что вы закрывали глаза на чудовищ, налоговые поступления всё это время падали. Как, по-вашему, отреагирует отец, если узнает об этом?

Я указала на дурное управление Кешью. Поскольку это приграничье, низкие показатели здесь и без того считались обычным делом и потому не бросались в глаза, но если бы отец узнал правду, он, скорее всего, тут же сместил бы наместника.

После этих слов взгляд Зелбека изменился.

— Миледи, меня весьма тревожит ваше заблуждение. Граф Грэм приказал мне надёжно оберегать вас. Если же вы не желаете меня слушать, то, как бы это ни было прискорбно, мне придётся запереть вас в ваших покоях.

Зелбек прямо заявил, что собирается удерживать меня силой.

Он не собирался даже давать мне возможность отправить весть наружу. Впрочем, этого я и ожидала.

— Ах да, верно. Совсем забыла — у меня есть ещё один документ. Это копия, но взгляните.

Я достала ещё несколько бумаг, и выражение лица наместника мгновенно помрачнело.

Это были доказательства его коррупции и казнокрадства. Занижение налоговых сборов, присвоение казённых средств.

— Э-это… было необходимо, чтобы управлять этой землёй. У меня не оставалось выбора. Все так делают.

Зелбек попытался оправдаться.

И действительно, подобное наверняка творилось повсюду.

— Всё это ради народа? Что ж, звучит благородно. Но вот продажа оружия — дело уже совсем иное, не правда ли? Более того, это оружие потом оказалось у разбойников, которые пустили его в ход. Какой позор.

Я заговорила о махинациях Зелбека.

Похоже, он действовал осторожно, стараясь не оставить следов, но то, что проданное им оружие оказалось в руках бандитов, было уже серьёзной проблемой. Наместник подкупил следователя, чтобы тот замял дело о происхождении оружия, но я потратила ещё больше денег и всё-таки добыла доказательства.

— Торговля оружием — тяжкое преступление, попахивающее изменой. За такое, пожалуй, и казни не избежать.

Когда я указала на его преступления, в глазах наместника Зелбека мелькнуло желание убить.

— Похоже, леди Ромелия, вы не вполне понимаете, что я пытаюсь вам сказать.

От этого взгляда и впрямь становилось не по себе.

С виду он казался никчёмным, но этот наместник был куда смелее, чем можно было подумать. В конце концов, его предшественник умер при довольно загадочных обстоятельствах. Неожиданно опасный человек. Вполне возможно, уже этой ночью меня убьют.

— Отведите миледи в верхнюю башню. Никого к ней не подпускать. И ни шагу за её пределы.

Получив приказ наместника, солдаты двинулись ко мне, но я даже не попыталась сопротивляться.

— Понимаю. Поступайте, как вам угодно. С нетерпением жду, какое оправдание вы потом придумаете для моего отца.

— Что вы имеете в виду?

Я подняла руки, давая понять, что сопротивляться не стану. Но после моих слов лицо Зелбека резко изменилось.

— Разве я не сказала, что это копия? Подлинник хранится у одного моего знакомого в столице, в Грэме. Если от меня не придёт весть, оригинал будет обнародован.

Услышав это, Зелбек в потрясении распахнул глаза.

— Что ж, прекрасно. Господа, проводите меня в комнату. Я не стану доставлять вам хлопот. Не попрошу ни с кем встречи и не напишу ни единого письма.

— Прошу, подождите, леди Ромелия.

Зелбек схватил меня за запястье, пытаясь остановить, но я стряхнула его руку.

— Как невежливо — касаться женщины без её дозволения. Всему есть предел.

Порой я и сама забывала, что, как бы простовато я ни выглядела, всё же остаюсь дочерью графа.

— Прошу, подождите, леди Ромелия. Чего вы хотите?

— Нет. Это я обсужу уже с тем наместником, который придёт вам на смену.

Я улыбнулась и ответила отчаянно взмолившемуся Зелбеку.

С таким лицом, казалось, он вот-вот расплачется.

— Нет, я всё сделаю. Приказывайте.

Наместник Зелбек поспешно признал поражение.

Глядя на поникшего наместника, я мысленно вздохнула.

Впрочем, всё прошло на удивление гладко. Но это был лишь первый шаг. Сколько ещё их впереди? От этой мысли мне стало немного тоскливо. И всё же я тут же взяла себя в руки. Путь предстоял ещё долгий.

После разговора с наместником Зелбеком я первым делом решила переодеться в выделенной мне комнате.

Я сняла формальное платье, подобающее дочери графа, и надела одежду, которую заказала незадолго до этого.

Поверх белой блузы был тёмно-синий верх с широким воротником. За эти три года я не встречала ничего подобного — кажется, это называлось жакетом. В последнее время такая одежда вошла в моду в могущественной западной державе, Юлиане. Манжеты и воротник были расшиты золотой нитью — очень красиво.

На груди был вышит узор белой лилии.

Снизу — чёрные брюки. Они плотно облегали ноги, отчётливо подчёркивая их линию, но не должны были мешать верховой езде. Я натянула длинные чёрные сапоги, пристегнула к поясу узкий меч — и на этом образ был завершён. Всё это я заказывала специально. Женской военной формы попросту не существовало, так что пришлось начинать с нуля.

Когда я отправлялась в бой, поверх этого надевала бы изготовленные на заказ кольчугу и нагрудник, но сегодня в этом не было нужды.

Переодевшись в военную одежду, я взяла кожаный кошель чуть больше ладони и вышла на крепостной плац.

Там ровными рядами уже стояли солдаты, которых для меня приготовил наместник.

Зелбек исполнил мои требования быстро. Двадцать солдат, три лошади, одна повозка. Он даже выделил три магических артефакта, которые взрывались при броске, — взрывные магические камни.

Но одного взгляда на этих солдат хватило, чтобы понять намерения Зелбека.

Все присланные были молоды и хиловаты.

К тому же все до единого — новобранцы, набранные лишь в этом году.

Впрочем, я и не собиралась прикрываться его проступками, чтобы жаловаться. В конце концов, я сама ему угрожала. Я и не ожидала, что он так просто одолжит мне отборный отряд.

Более того, так даже лучше.

Новобранцы ещё не успели пропитаться дурными привычками. Сначала я выкую их заново — сделаю из них самостоятельных солдат. А первым шагом было разжечь в них боевой дух.

Я встала перед выстроившимися новобранцами и обратилась к ним.

— Рада знакомству со всеми вами. Я — Ромелия, старшая дочь графского дома Грэм, действующая по его полному поручению. Как вы, должно быть, уже слышали, я собираю отряд для истребления чудовищ, что бесчинствуют в этих краях. Более того, этот отряд должен быть готов и к столкновению с армией короля демонов. Надеюсь, вы будете служить усердно.

Услышав мои слова, новобранцы расхохотались.

— И зачем нам это делать? Разве армия вашего принца… нет, принца, который вас бросил, сама с ними не разберётся?

После дерзких слов рыжеволосого парня остальные вокруг тоже засмеялись.

Похоже, даже в такой глуши уже успели узнать о том, что мою помолвку с принцем расторгли.

Обычно насмешки над знатью оборачивались неприятностями, но я не собиралась здесь размахивать дешёвым самолюбием.

— Как тебя зовут?

Я спросила заговорившего рыжеволосого юношу.

— Ал, миледи.

Парень лет двадцати ответил, ухмыляясь.

— Ал, значит? Ты, я смотрю, совсем беззаботен.

Я слегка раздражалась.

Неужели на границе и впрямь становятся такими беспечными?

— Ал, и когда же, по-твоему, придёт та самая армия принца, о которой ты говоришь?

На мой вопрос Ал не смог ответить сразу.

— Ну…

Пока Ал мялся, я ответила вместо него:

— Никогда. Королевство никак не может позволить себе отправить войска лишь ради защиты приграничья.

Принц Анри, без сомнения, соберёт карательный отряд, чтобы уничтожать силы короля демонов внутри страны. Но для королевской армии в первую очередь важны торговые пути, на которых держится экономика, и крупные населённые центры. До такого пограничья дойдут разве что самые последние резервы.

— Будешь так говорить — тебя засмеют как человека, не знающего жизни.

Моим словам, произнесённым девчонкой моложе и ниже ростом, Ал и остальные солдаты явно не обрадовались. Но вообще-то им следовало бы не злиться, а тревожиться.

— Пусть я и младше вас, но, путешествуя с принцем, я лучше кого бы то ни было знаю, какую угрозу несёт армия короля демонов. Города и деревни, разрушенные ею, были поистине ужасны.

Я вспомнила угрозу армии короля демонов, которую видела собственными глазами в прошлом.

Даже теперь, стоило об этом подумать, как сердце болезненно сжималось.

— Людей, у которых после набега армии короля демонов не осталось ни дома, ни поля, ждут только холод, голод и смерть от болезней. Хотя можно сказать, что им ещё повезло. Мне не хватит слов, чтобы описать, насколько жутка смерть от рук армии короля демонов и чудовищ. Армия короля демонов либо обращает пленных людей в рабов, либо замучивает их до смерти. А чудовища порой и вовсе пожирают людей живьём. Я до сих пор слышу крики здоровенных мужчин, которые вопили: «Стой, прошу, не ешь меня!»

Когда я заговорила о том аду на поле боя, который видела своими глазами, солдаты притихли.

Для новобранцев, поступивших на службу лишь в этом году, такое, пожалуй, было слишком сурово. Когда я впервые увидела всё это, то несколько дней не могла уснуть и втайне поклялась как можно скорее покончить с королём демонов.

Именно поэтому я и последовала за тем безнадёжным принцем и теми женщинами.

Потому что я думала о тех, кто уже погиб, и о тех, кто может погибнуть ещё.

— Как и сказал Ал, принц наверняка соберёт карательный отряд. Но что, по-вашему, случится дальше?

Я спросила солдат.

Я и сама не знала, к чему приведёт столкновение королевской армии принца Анри с армией короля демонов. На войне невозможно предсказать всё.

Но король демонов уже мёртв, а армия короля демонов отрезана от снабжения — долго сохранять боеспособность она не сможет. Сколько бы времени это ни заняло, в конце концов победа достанется королевской армии.

— Королевская армия победит. Но побеждённой армии короля демонов некуда будет бежать. Их родина — за морем, на континенте демонов. Кораблей, чтобы вернуться, у них нет.

Чтобы демоны смогли вернуться на свою родину, им понадобились бы магические корабли, на которых мы сами когда-то тайком пробрались сюда. Но за ними уже никто не приплывёт.

После смерти короля демонов на их демоническом континенте наверняка воцарился полный хаос. Им и в голову не придёт отправлять спасательные корабли. А значит, демоны, вторгшиеся на континент Аксис, оказались отрезаны и застряли на чужой земле.

— Остатки армии короля демонов, разбитые карательным отрядом принца, не смогут вернуться домой. Скорее всего, они одновременно рассеются во все стороны. Большинство, вероятно, начнёт собирать собственные силы в разных местах и попытается основать свои государства. И, разумеется, такие приграничные земли, как Кешью, станут для них идеальной добычей. До сих пор вас это ещё не коснулось, но однажды вторжение непременно случится. Никто не сможет с уверенностью сказать, что оно уж точно не обрушится на ваши родные места.

Когда я ясно обозначила будущее, которое нас ждёт, солдаты опустили головы.

Наверное, каждый из них представил у себя дома семью, родных или возлюбленную.

— Я не говорю вам сражаться ради королевства. Сражайтесь ради своей родины.

После этих слов лица нескольких солдат изменились.

В них зажглось чувство, что защищать родной край должны именно они сами. Но большинство всё ещё стояло, опустив головы. Будучи неопытными новобранцами, они, скорее всего, просто не верили, что способны победить армию короля демонов и чудовищ.

Если подумать о простом инстинкте самосохранения, это было вполне естественно.

А значит, этот инстинкт нужно было подстегнуть.

— Даже если речь идёт о защите вашего дома, я не собираюсь посылать вас на бессмысленную смерть. Я намерена платить награды.

Я подняла мешочек, который принесла с собой, так, чтобы все его увидели.

И тут же, под едва слышный гул, сорок глаз будто притянуло к тому, что я держала в руке.

Я подняла золотую монету, начищенную до блеска.

Это была золотая монета, которую отец дал мне на расходы в Кешью. Именно такими крупными монетами знать платит государственные налоги.

— Вы ведь даже не представляете, сколько она стоит, верно? Скажу просто: одной такой хватит, чтобы безбедно жить и развлекаться три года.

После моих слов послышались жадные глотки.

— Я буду награждать вас по заслугам. Тот, кто совершит выдающийся подвиг, получит такую монету.

Мои слова взбудоражили солдат.

Золото и впрямь обладало поразительной силой.

Казалось бы — всего лишь красивый металл, а сколько сердец он способен пленить.

Я зачерпнула из мешочка столько монет, сколько смогла удержать в ладони, и нарочно выставила их напоказ.

— Смотрите внимательно, как они блестят. Это не подделка. Настоящее золото.

Взгляды солдат прилипли к золотому сиянию.

Я прошла вдоль строя и подносила монеты чуть ли не к самым их носам. Глаза солдат, заворожённых золотом, менялись прямо на глазах.

Будто я давала им учуять запах золота.

Конечно, у золота нет запаха.

Но важнее было заставить их почувствовать его в своём воображении. Такой приём я подсмотрела у странствующих торговцев, с которыми встречалась раньше.

Один из них был худшим из всех — из тех, кто ради денег пойдёт на всё, — но при этом удивительно хорошо умел управлять человеческими сердцами.

По его словам, на свете нет ничего, чего нельзя было бы добиться с помощью денег и запугивания.

Пусть это и были слова человека, одержимого золотом, в них всё же имелась доля истины.

Высокий долг — защита родины — в сочетании с чарами золота.

Одной лишь праведности недостаточно, чтобы заставить людей действовать. Но и тех, кто движим одной лишь жадностью, в решающий миг легко сломать. А вот если соединить и то и другое — это уже становится силой.

Так мне удалось сплотить солдат.

Это был второй шаг.

Дальше им предстояло получить настоящий боевой опыт.

Ряды длинных копий, одновременно поднятых вверх, разом ударили вперёд.

Солдаты, облачённые в выданные королевством шлемы и нагрудники, выкрикивали строевые возгласы и шли в атаку. Достигнув края плаца, они поднимали копья, поворачивались на месте вправо, а затем снова опускали их, раз за разом повторяя одно и то же движение.

На тренировочной площадке рядом с крепостью Карулус новобранцы проходили учения.

Я тоже пришла посмотреть на их тренировку издалека.

Базовую муштру и физическую подготовку они уже завершили, так что в каком-то смысле форму им всё же придали.

Но до ветеранов им было далеко, и потому их обучение пока сводилось лишь к подражанию. Насколько всё это окажется действенным в настоящем бою, оставалось под вопросом.

Проблемой было и то, что в отряде не было лучников, а значит, они были вынуждены полагаться только на ближний бой. Поскольку до этого никто из новобранцев луком не пользовался, дальше их можно будет обучать лишь в зависимости от личных способностей.

Раз уж речь зашла о способностях, мне хотелось бы ещё проверить, нет ли среди них кого-нибудь с магическим даром.

Люди, обладающие склонностью к магии, встречаются редко. Хорошо ещё, если найдётся один из сотни.

Если повезёт, может, среди них и окажется кто-то, способный пользоваться магией.

У меня как раз имелся магический артефакт для проверки таких способностей — «магические пигменты», изготовленные Компанией Серра.

Проверить их можно было в любой момент, но вещь эта дорогая и редкая. Не стоило тратить её бездумно на новобранцев, о которых пока ничего не известно.

И всё же маг мне был нужен.

Если солдаты покажут себя достойно, позже я обязательно проверю их способности.

Ещё одной проблемой было отсутствие целителя, который мог бы лечить раны.

Изначально при крепости находились один маг и двое целителей, но с появлением армии короля демонов их всех переманили в другое место. В результате крепость Карулус осталась и без мага, и без целителей.

Нехватку магов ещё можно было как-то понять, но отсутствие целителей, способных обрабатывать раны, доставляло уже куда больше хлопот.

В бою раненые будут неизбежно. Да и на тренировках травмы тоже случаются. Я хотела бы заполучить хотя бы одного целителя, но пока это было не в моей власти.

Проблем хватало, но на данный момент приходилось обходиться тем, что есть.

— Капитан Ал, как обстановка?

Я подошла к тренировавшимся солдатам и окликнула Ала — того самого наглого парня.

Я назначила заносчивого Ала исполняющим обязанности капитана над отрядом, который дал мне наместник Зелбек. Все они были новобранцами, и никакой собственной иерархии у них ещё не сложилось.

— Как видите, всё великолепно.

Я сдержалась и не стала указывать, что в его голосе уж слишком много самоуверенности.

Пусть пока остаётся капитаном — до тех пор, пока не провалится.

— Прекрасно. Тогда на сегодня учения окончены. Пора переходить к настоящему бою. Пришло сообщение: в деревне в двух днях пути к югу появились чудовища.

Этим утром мне доставили прошение с просьбой о подавлении угрозы. По словам жителей, люди, вошедшие в горы, наткнулись на десять мелких чудовищ.

Под чудовищами здесь имелись в виду звери, которые по какой-то причине преобразились и стали свирепыми.

Когда-то их находили лишь изредка, но король демонов Зергис с помощью неизвестного способа научился порождать чудовищ по своей воле и выпустил их в огромном количестве на наш континент.

Более того, порождённые им чудовища, похоже, были способны передавать силу превращения и другим зверям, делая чудовищами уже их.

Так выпущенные создания распространились повсюду и превратились в бедствие, которое разъедало весь континент.

— Чудовища, порождённые армией короля демонов, особенно свирепы. Они враждебны к людям и нападают без малейшей пощады. Если оставить всё как есть, то нападение на деревню — лишь вопрос времени. Так что уничтожим их сейчас.

Я объявила о предстоящем походе, и Ал кивнул.

— Ладно! Эй, вы все, это настоящий бой!!

Ал повысил голос, и несколько солдат тоже закричали, воодушевившись.

Пусть даже это было лишь попыткой заглушить собственный страх — пока и этого было достаточно.

На следующий день, как и объявила, я вывела солдат из крепости.

Верхом ехали трое, включая меня, а позади следовала повозка с провиантом.

Перед отправлением бабуля Каир отчаянно пыталась меня удержать, но теперь я уже не могла остановиться.

Мы быстро двигались на юг.

Нас было всего двадцать, так что шагали мы легко. Некоторые солдаты, ослеплённые обещанными наградами, и вовсе, казалось, горели желанием поскорее схватиться с врагом.

На первый взгляд боевой дух был высок, но доверять ему особо не стоило.

В конце концов, это был всего лишь пыл, разожжённый деньгами и чувством опасности. От малейшего удара такой запал мог рассыпаться в прах.

Оставалось только молиться, чтобы в настоящем бою он не рухнул сразу.

Пока я ехала рядом с солдатами, один из всадников всё поглядывал на меня.

Если не ошибаюсь, его звали Рэй.

Конопатый, с бледной кожей и нескладным худым телом, он выглядел почти мальчишкой — как редька, выросшая без солнца. Хотя он должен был быть старше меня, из-за своей внешности казался даже моложе. И всё же, несмотря на крестьянский вид, он умел ездить верхом, читать, писать и даже знал основы счёта. Довольно необычный юноша.

— Ты хотел что-то спросить?

— А, нет… просто я подумал, что вы очень хорошо держитесь в седле.

Похоже, он не ожидал, что я сама к нему обращусь, и потому ответил немного сбивчиво.

— Да. Во время путешествия с принцем мне не раз доводилось ездить верхом, вот тогда я и научилась.

Я поделилась с ним частью воспоминаний о тех странствиях.

В основном мы путешествовали пешком, но иногда всё же пользовались и лошадьми. Сначала я сидела в седле ужасно, но потом кочевники, которых мы встретили в дороге, научили меня верховой езде, и в конце концов среди всех спутников лучше всех на лошади держалась именно я.

— Я люблю лошадей. Даже повозкой умею править. Однажды мне доводилось вести и сани по замёрзшей тундре далёкого снежного севера.

Я вообще любила животных.

Особенно лошадей.

По-моему, они удивительно прекрасные создания.

— Это и правда впечатляет.

Рэй согласился со мной, и рядом с ним послышался свист.

— Серьёзно… Ну и дикарка же вы.

Ехавший рядом с Рэем Ал ухмыльнулся с привычной наглостью.

Рэй нахмурился и попытался одёрнуть Ала, но тот, разумеется, и ухом не повёл. Впрочем, и я сама не стала его за это винить.

— А вы двое откуда умеете ездить верхом? Вы ведь крестьяне, разве нет?

Ал и Рэй меня немного удивляли.

Люди крестьянского происхождения редко умеют ездить верхом.

— Потому что я храбрый! И на рабочих лошадях раньше ездил!

Ал ответил с гордостью, хотя в его случае храбрость явно смешивалась с безрассудством.

Но, как ни крути, безрассудство солдатам тоже необходимо.

К тому же, раз уж у его семьи были рабочие лошади, значит, Ал происходил из довольно зажиточных фермеров.

— Эм… я не крестьянин. Я вырос в церковном приюте.

Рэй тихо возразил.

— Понятно. Вот почему ты умеешь читать, писать и считать.

Теперь я поняла.

Говорили, что большинству крестьян достаточно уметь написать только собственное имя. Я и раньше думала, что для этих мест образование Рэя слишком уж хорошее, но теперь всё вставало на свои места.

— Ты помогаешь в церкви?

— Да. Мой приёмный отец, священник, разбирался в травах и был лекарем для окрестных мест. Ему часто приходилось ездить по разным деревням, и, когда привозили тяжёлых больных, я должен был сразу мчаться за ним. Так я и научился ездить верхом.

— Вот как. Это замечательно.

Я похвалила Рэя. Человека следует хвалить, если он овладел каким-то умением ради того, чтобы помогать другим.

Когда я так прямо его похвалила, он опустил голову и почесал нос. Похоже, к похвале он всё ещё не привык.

Глядя на такого Рэя, Ал рассмеялся и ткнул его в бок. Похоже, они и правда были довольно близки.

Если честно, я возлагала на этих двоих большие надежды.

Ал был заносчив, но среди новобранцев выделялся крепким телосложением и вообще смотрелся лучше остальных. Пока он был лишь временным капитаном, но, если не провалится, я собиралась утвердить его в этой должности окончательно. Рэй как солдат был слишком трусоват, зато умел читать и писать, так что я намеревалась поручить ему распределение провизии и оружия.

У обоих были свои недостатки, но пока я собиралась извлечь из них максимум пользы.

Так мы и продвигались дальше, перевалили через несколько гор и дважды ночевали под открытым небом.

Дорога шла на удивление гладко. Мы поднимались по пологому склону. Судя по карте, нужное нам место было уже совсем рядом. Стоило перевалить через этот подъём — и мы должны были увидеть деревню, к которой направлялись. Я повела солдат вверх по склону, и мы остановились на вершине холма.

С холма внизу открывалась широкая котловина, точно такая, как была изображена на карте, а в её центре — деревня, со всех сторон окружённая полями и изгородями. Но, едва мы увидели деревню, и солдаты, и я замерли от потрясения.

— Эй, эй… да это же…!

Кто-то указал на поля.

Там, куда он показывал, повсюду полыхал огонь. По полям метались чёрные звери с факелами в лапах. Жители деревни в панике бежали, а чудовища гнались за ними.

— Чудовища!

Стоило солдатам закричать, как стало ясно: в котловине действительно появились монстры.

Примерно метровые, похожие на обезьян чудовища — апелинги — сновали по полям вокруг деревни. Их было около тридцати. Жители, работавшие в полях, пытались укрыться внутри огороженной деревни, но апелинги отрезали им путь.

От такого внезапного зрелища у меня всё внутри опустилось.

Это был наихудший расклад. Я собиралась как следует подготовиться, прежде чем вступать в бой, и никак не ожидала столкнуться с врагом вот так, сходу. Но теперь уже ничего не поделаешь. Людей, не успевших скрыться, убивали у нас на глазах.

— Вперёд! Вперёд, спасайте их!

Я повысила голос, но ответа не последовало. Солдаты растерялись.

Плохо.

Я почувствовала собственное бессилие. Я не сумела подготовиться к внезапному столкновению с врагом и не успела до конца разжечь в сердцах солдат то пламя, что было мне нужно.

Но вдруг рядом со мной раздался громкий рёв:

— О-о-о-о! В атаку!!

Это был Ал — он поднимал боевой дух. В левой руке он держал поводья, а правой высоко вскинул копьё. Я прекрасно понимала, насколько это безрассудно, но выглядел он в этот миг по-настоящему внушительно.

Когда один человек так воспылал, следом загорелись и остальные солдаты — тоже закричали во весь голос.

Пусть это был лишь шум, которым они пытались заглушить страх, сейчас и этого было достаточно.

— Идём! За мной!

Я первой ринулась вниз по склону верхом. Следом за мной устремились и ехавшие на лошадях Ал с Рэем.

— Миледи, прошу, отступите назад!

Рэй крикнул мне это в спину, но сейчас я не могла этого сделать.

Эти солдаты были неопытными новобранцами. Никогда не знаешь, в какой момент кто-то из них застынет от страха. Если остановится один — встанут трое, если остановятся трое — дальше уже не пойдут и десять. Но, если перед ними есть тот, кто продолжает идти вперёд, они тоже двинутся следом. Поэтому я обязана была быть там, где меня увидят все, — впереди.

Я направила коня прямо к деревне.

Чудовища гнались за жителями, пытавшимися укрыться в деревне, и явно собирались ворваться внутрь вслед за ними. Если они проникнут за ограду, ущерб только возрастёт. Этого нельзя было допустить ни в коем случае.

— Я не дам вам пройти!

Я ударила коня пятками в бока, прибавляя скорость, и вклинилась между чудовищами и деревней.

Внезапный боковой наскок коня напугал апелингов, и они остановили наступление.

В этот момент подоспевшие сзади солдаты приблизились и выставили вперёд свои копья.

Им удалось ударить нескольких тварей сбоку, но апелингов было слишком много. К тому же неприятностей доставляли и факелы у них в лапах. Апелинги обладали зачатками разума и понимали, как пользоваться простейшими орудиями. Но кто бы мог подумать, что они додумаются и до огня.

Апелинги размахивали алыми языками пламени, и солдаты, испугавшись, попятились. То, что люди боятся зверей лишь потому, что те держат огонь, выглядело почти как насмешка.

— Не паникуйте! Огонь не так уж страшен! Если загорится — просто сбейте пламя! Тушите его!

Первым делом я приказала солдатам успокоиться.

Факелы ведь не были обильно облиты маслом. Пока пламя не успело перекинуться дальше, его вполне можно было погасить. Кроме того, среди апелингов были и такие, что размахивали дубинами или швыряли камни, но, если только удар не приходился прямо в голову, смертельной угрозы это не представляло.

— Сомкнуть строй, вспомните, чему вас учили, прикрывайте друг друга!

В бою между мечом и копьём длинное копьё обычно считалось куда выгоднее за счёт своей досягаемости. Но главное достоинство длинного копья не только в длине. Суть его — в сражении строем. Если союзники помогают друг другу против врага, пытающегося проскользнуть мимо наконечников, такой строй способен его подавить.

Это были самые основы, основы из основ, но возбуждённые первым боем новобранцы даже о них успели забыть.

— Ал, Рэй, ко мне! Эй, вы там! Не лезьте поодиночке, держитесь товарищей! Сомкнитесь плотнее!

Пока Ал и Рэй, разметавшиеся в пылу атаки, не успели перегруппироваться, я окликала оторвавшихся солдат и кое-как выстраивала боевую линию.

Но получившийся строй был слишком хрупким. Даже сейчас казалось, что он вот-вот рухнет. Хуже того, собравшиеся апелинги уже начали заходить так, словно собирались обогнуть солдат с фланга.

Длинные копья слабы, когда противник заходит сбоку. Скорее всего, апелинги действовали неосознанно, но, если они обойдут нас с боков, строй, вероятно, рассыплется в одно мгновение.

Я подумала было использовать взрывные магические камни как последнее средство, но против разрозненного противника толку от них было мало. Мало того — взрывы и ударные волны могли перепугать и наших. Значит, нужно было придумать что-то самой.

— Рэй, Ал, мы идём. За мной.

Увидев, что эти двое, успевшие оторваться, возвращаются, я окликнула их.

— Миледи, подождите.

— Ну и своенравная же вы барышня.

Рэй пытался остановить меня сзади, Ал ворчал, но сейчас у меня уже не было времени с ними возиться. Я ринулась верхом туда, где перед тылом копейщиков скопились чудовища.

Вытащив тонкий меч, которым могла орудовать, и управляя поводьями одной рукой, я помчалась прямо в спины апелингам. Громко закричав, я принялась размахивать мечом как попало.

Впрочем, сам по себе мой меч почти ничего не давал.

Апелинги были ростом всего около метра. Сидя на коне, я едва могла достать их клинком. Разве что пару обезьяноподобных тварей напугал сам конь, внезапно налетевший на них сзади.

И хотя моя атака почти ничего не изменила, вот действия Ала, который пошёл следом за мной, уже бросались в глаза куда сильнее.

Орудуя длинным копьём прямо из седла, он уложил нескольких апелингов. На середине удара копьё от сильного замаха переломилось пополам, и Ал тут же принялся яростно молотить чудовищ обломком древка.

Когда Ал ударил с тыла, апелинги мгновенно пришли в смятение.

И вот тут моя «Благодать» проявила себя в полной мере.

Солдаты, мгновенно почувствовав, что натиск апелингов ослаб, тут же подняли копья и пошли вперёд.

Несколько апелингов подряд были пронзены насквозь.

Чудовища сразу дрогнули.

Солдаты уверенно напирали дальше. Стоило им продвинуться ещё на десять шагов, как апелинги окончательно утратили волю к бою. Побросав камни и дубины, которые держали в лапах, они бросились бежать кто куда.

— Отлично!

Увидев, как апелинги удирают, я невольно вырвалась с этим возгласом.

Теперь победа была уже несомненна. Но бой ещё не закончился. Скорее, только теперь он начинался по-настоящему. Если дать им уйти в горы, на полное истребление уйдёт слишком много времени. Значит, разобраться с ними нужно было прямо здесь и сейчас.

Будь у меня лучники, можно было бы легко перестрелять бегущих в спину. Но лучников не было, так что приходилось искать иной выход.

Не давая себе передышки, я резко развернула коня.

— Рэй, Ал, ещё раз. Вперёд.

Увидев, что они, к счастью, оказались недалеко друг от друга, я снова окликнула их. Когда людей мало, собрать их несложно.

Они оба последовали за мной, и мы бросились вдогонку за убегающими апелингами.

Теперь наша роль была ролью пастушьих собак. Апелинги разбегались в разные стороны, и мы, выписывая широкую дугу, заворачивали тех, кто пытался уйти наружу, обратно к центру. Даже мечами махать не требовалось. Достаточно было просто пронестись мимо, угрожая им, чтобы отбить у них охоту к бегству. Возможно, и благодаря моей «Благодати» разметавшиеся апелинги постепенно сбились в самый центр котловины.

А там их уже добивали копьями солдаты.

— Ал, Рэй, вы оба целы?

Я придержала коня и оглянулась, проверяя, как они там.

До этого момента у меня не было времени даже обернуться.

Стоило взглянуть назад, как я увидела: Рэй почти вплотную ко мне, лицо у него бледное как полотно. Он тяжело дышал и, кажется, изо всех сил стиснул зубы.

Чуть позади держался Ал.

Копья при нём уже не было — он вытащил меч и, свешиваясь с седла, рубил им апелингов.

Отбросив переломанное копьё, он теперь бился мечом. Размахивая окровавленным клинком, он выглядел по-настоящему доблестно.

Я огляделась по сторонам, оценивая ход боя.

Почти всех апелингов уже перебили, но один всё же сумел ускользнуть.

— Рэй, за мной!

Окликнув Рэя, ехавшего рядом, я снова пришпорила коня.

Теперь я не собиралась отпускать даже одного.

Я пустилась в погоню за убегающим апелингом.

Своими руками я не могла бы убить такого монстра, но сейчас в этом и не было нужды. Я просто направила коня прямо на него и растоптала метавшегося апелинга копытами.

Снизу раздался пронзительный визг, и я почувствовала под собой что-то мягкое и раздавленное.

На миг во мне мелькнуло мерзкое чувство, но я тут же его отбросила. Это война. В ситуации, где на кону жизнь и смерть, нет места наивным красивым словам.

Я остановила коня и обернулась.

Апелинг лежал на земле и уже не мог подняться.

Но он ещё не умер.

Его правое бедро было вмято внутрь, однако он всё ещё оставался жив.

— Миледи…

Рэй смотрел вниз на апелинга, бившегося в бледной агонии.

— Рэй, добей его.

— А?..

Рэй посмотрел на меня, явно поражённый моим последним приказом, но я лишь прямо встретила его взгляд.

Рэй ещё не убил ни одного чудовища. Его длинное копьё оставалось совершенно чистым, на нём не было ни капли крови.

Я не собиралась упрекать его в трусости. Но и держать при себе солдата, который ни разу не убил врага, тоже не могла.

Впереди нас ждали куда более жестокие сражения. Если он не избавится от своей наивности сейчас, потом это станет проблемой. Случай представился редкий. Я хотела, чтобы он сам воспользовался этой возможностью.

— Быстрее. Это долг солдата.

— Д-да.

Повинуясь моему приказу, Рэй поднял копьё, словно это было само собой разумеющимся. Апелинг отчаянно дёргался и визжал.

Но, увидев его искажённую морду, Рэй замешкался и так и не смог опустить копьё.

— Сейчас!

От моего крика Рэй рефлекторно ударил вниз.

Но он промахнулся и вонзил копьё в землю.

— Целься как следует.

После моего повторного окрика Рэй снова и снова наносил удары копьём. После нескольких попыток он всё-таки попал в апелинга, но лишь в плечо — до смертельной раны было далеко.

— Рэй, добей его одним ударом! Иначе он в отчаянии может броситься в ответ!

Не сумев покончить с ним, Рэй снова поднял копьё, но и на этот раз не попал в жизненно важное место.

— Чёрт! Чёрт бы всё побрал!

Рэй в исступлении раз за разом вонзал копьё в апелинга.

На самом деле апелинг уже был мёртв, но охваченный возбуждением Рэй, похоже, этого не замечал и продолжал колоть снова и снова.

Лишь когда от апелинга почти ничего не осталось, и он уже перестал напоминать прежнее существо, Рэй наконец понял, что тот мёртв, и поднял голову.

— Я сделал это.

Он улыбался. Лицо его было забрызгано кровью, глаза широко раскрыты.

Я уже видела такое лицо.

Точно таким же было лицо принца, когда в самом начале нашего пути он убил своего первого чудовища. Тогда мне хотелось обнять его и стать для него опорой. Но всё это осталось в прошлом.

— Хорошо. Возвращайся в строй.

Я коротко похвалила его.

Рэй ответил так громко, что это даже показалось мне немного забавным. Я улыбнулась и вернулась к отряду.

Здесь апелингов тоже уже истребили.

Повсюду новобранцы, как только что Рэй, снова и снова добивали поверженных врагов.

На первый взгляд серьёзно раненых не было.

Солдаты были целиком охвачены возбуждением от победы над врагом и восторгом первой победы, но бой ещё не закончился.

— Рэй, собери раненых и займись перевязкой. Ал, возьми пятерых из тех, кто не пострадал, и пройдитесь по апелингам копьями. Смотрите, не притворяется ли кто-нибудь мёртвым.

Я отдала приказы Рэю и Алу.

— Ну и безжалостно же вы распоряжаетесь людьми, а?

Ал, весь залитый кровью, пожаловался, но всё равно с улыбкой подчинился. Похоже, победа над чудовищами его по-настоящему взбудоражила.

— Да-да, управлять людьми так трудно.

— Те, у кого руки свободны, — тушить огонь и помогать раненым жителям деревни!

Наскоро раздав указания солдатам, я направилась к атакованной деревне.

За оградой из щелей в заборе нас испуганно разглядывали жители.

— Все слушайте! Мы из гарнизона. Мы пришли вас спасти.

Я представилась и объявила, что чудовища уничтожены.

Из деревни донеслись радостные и облегчённые голоса.

Охранявшие деревню ворота открылись, и навстречу нам вышел старик.

— Благодарю вас, что пришли нам на помощь. Как староста деревни, я выражаю вам свою признательность.

Староста поблагодарил нас.

Жители деревни начали выходить наружу: кто-то вытаскивал людей, застрявших в полях, кто-то помогал тушить огонь. Я тоже вместе с солдатами занялась помощью раненым.

Когда спасательные работы завершились, я уточнила потери среди жителей — трое погибли, пятеро получили тяжёлые ранения.

Если бы мы прибыли чуть раньше…

Я с сожалением подумала об этом. Но ничего уже не поделаешь. Оставалось только принять случившееся.

— Гарнизон, спасибо вам за то, что спасли нашу деревню. Это, конечно, скромная благодарность, но позвольте нам устроить небольшой пир. Найдётся и вино, и мясо.

Предложение старосты, разумеется, привело солдат в восторг.

Пир той ночью и вправду получился скромным, но царившая на нём атмосфера была необычайно оживлённой. Солдаты смеялись и твердили, что счастливее быть уже не может.

Пожалуй, они были чересчур возбуждены, но всё-таки это была их первая большая победа. Охлаждать их пыл сейчас было бы попросту неуместно.

Среди солдат были и такие, кто держал в руках не чашки, а серебряные монеты, и это неизменно притягивало взгляды остальных.

Это были серебряные монеты — награда за их заслуги в этом бою. На одну такую можно было купить овцу. Для первого сражения, да ещё и против мелких чудовищ, награда была, пожалуй, щедрой, но ради будущей мотивации именно в первый раз следовало раскошелиться.

Новобранцы были вне себя от возбуждения, получив впервые в жизни такую крупную сумму. Наверняка их кружила мысль о том, что так можно разбогатеть.

Громче всех на пиру кричал Ал.

В одной руке у него была кружка, а во рту — огромный кусок мяса.

Как главному отличившемуся, Алу выдали две серебряные монеты. Оттого, что впервые в жизни к нему попали такие деньги, он был просто на седьмом небе. И тут же пустил их в ход — купил у деревенских целого жареного барашка и с аппетитом принялся его уплетать.

Разумеется, одному ему было столько не съесть, так что он угощал и остальных.

Мне мелькнула мысль одёрнуть его и сказать, чтобы он тратил деньги разумнее, но такой расточительный характер сейчас был даже кстати. Глядя, как он столь шумно и щедро проматывает свою награду, остальные солдаты наверняка думали: «В следующий раз и я так хочу», — и это только сильнее разжигало их пыл. К тому же потраченные деньги, разумеется, исчезают. А если захочется снова так же кутить, придётся вновь зарабатывать — то есть идти на поле боя и добывать заслуги с оружием в руках. Для меня это было только на руку.

— Сегодня вы все отлично справились.

Когда пир уже подходил к концу, я решила сказать напоследок несколько слов.

— Завтра мы покинем эту деревню и отправимся в следующую. Говорят, там тоже появились чудовища.

Даже услышав, что впереди их ждут новые враги и новое поле боя, солдаты нисколько не сникли. Некоторые даже радостно присвистнули.

Они уже воспринимали это как шанс заработать заслуги и деньги.

— Перебьём всех чудовищ. Нам это по силам!

Солдаты снова оживились и дружно закричали.

Конечно, позволять им слишком уж зазнаваться было опасно, но мне нужно было поддерживать их боевой дух.

Потому что впереди нас ждало следующее поле боя.

Восемнадцать длинных копий стояли ровным строем, остриём прямо в небо. Солдаты, сжимавшие их в руках, сглатывали слюну и неотрывно смотрели вперёд.

Перед ними тянулся густой лес.

Солдаты не сводили с него глаз. Из чащи доносился треск ветвей, будто кто-то продирался сквозь них. Оттуда же выскакивали мелкие зверьки и птицы, спасаясь бегством.

Чуть позже, уже следом за птицами, из леса вылетела чёрная тень.

Солдаты в мгновение ока изготовили оружие, но тут же поняли, что это силуэт одного из своих.

Из чащи верхом вырвался Ал, игравший роль приманки.

Он вылетел из леса весь облепленный ветками и листьями и помчался прямо к нам.

Всего через несколько секунд следом за Алом из леса выскочили ещё пять чёрных теней.

Это были кабаны, превращённые в чудовищ.

Их массивные тела неслись вперёд на мощных копытах. На спинах у них тянулись продольные полосы. После того как Ал напал на их логово, они пришли в ярость и вырвались наружу, не глядя ни по сторонам, ни под ноги.

— Пропустите Ала обратно в строй!

Я приказала четырём солдатам в строю отступить.

Как только Ал проскочил в образовавшийся проём, они снова сомкнули строй.

Солдаты тут же встретили кабанов лицом к лицу.

Как и подобает кабанам, они неслись напролом с яростной силой. Даже завидев солдат, они не изменили направления. Именно так, как мне и было нужно, они мчались прямо на нас.

Я прикинула расстояние и в тот самый миг, когда кабанов следовало принять на копья, отдала приказ:

— Сразить их!

Повинуясь моему приказу, поднятые копья разом опустились, превратившись в сплошную рощу древков и острых наконечников. Кабаны даже не успели отвернуть и сами насадились на них.

Солдаты длинными копьями приняли на себя чудовищный удар.

Если бы на их месте была я, то не выдержала бы ни этой массы, ни этой скорости, как ни старайся. Но солдаты, хоть их и чуть сдвинуло назад, всё же удержали строй, и трое кабанов на месте получили смертельные раны.

Но двум оставшимся этого не хватило.

Они прорвались внутрь, миновав частокол копий, мотнули головами и отбили древки в стороны.

— Держать строй!

Я приказала им спокойно разобраться с ситуацией, но, как оказалось, в этом уже не было нужды. Солдаты не запаниковали и уверенно сохранили построение. Двое других солдат показали безупречную слаженность и почти одновременно ударили копьями, не давая кабанам приблизиться. Загнанные в угол, кабаны были насажены на копья. А с последним солдаты справились и вовсе без суеты: спокойно отвели копья назад и следующими ударами прикончили его.

Наблюдая за их движениями, я испытала глубокое удовлетворение и ещё крепче сжала поводья.

Они не дрогнули даже перед лобовой атакой кабанов, а когда столкнулись с сопротивлением, сумели без паники ответить на него. С первого боя и до этого, уже четвёртого настоящего столкновения, их мастерство выросло именно за счёт опыта.

Это уже не было действием «Благодати».

Это была их собственная, настоящая сила.

Увидев, как солдаты перебили всех кабанов, ехавший рядом со мной Рэй подался вперёд, будто хотел ринуться вслед.

— Рэй, спокойно. Я знаю, тебе не терпится сразиться, но сейчас твоя задача — охранять меня.

Я осадила Рэя.

Конница была бесполезна против внезапных нападений кабанов. К тому же мне нужен был кто-то рядом не только для охраны — если что-то случится, у меня под рукой должна быть ещё и боевая сила. Оглянувшись, я увидела, что и Ал, вырвавшийся раньше, уже вернулся верхом и держался неподалёку.

— Именно, Рэй. Настоящее только начинается.

Ал, всё ещё тяжело дыша после бешеной скачки, сказал ему, что бой ещё не окончен.

— Ал, он там, как и ожидалось?

— Ага. Большой.

В ответ на мой вопрос Ал кивнул.

Я перевела взгляд на только что убитых чудовищ. Они уже были ростом почти со взрослого кабана, но на спинах у них тянулись полосы.

Иными словами, это были всего лишь детёныши.

— Рэй, поводья оставляю тебе.

Я спешилась и передала поводья Рэю. Затем вынула из привязанной к поясу сумки шарообразный предмет, обмотанный тканью.

Когда я осторожно сняла ткань, внутри оказался неглазурованный керамический шар, опечатанный бумажными талисманами. На них были выведены странные узоры. Это был взрывной магический камень, полученный от наместника.

Взрывные магические камни были разновидностью магических орудий, которые взрывались при броске. Внутри керамической сферы находился магический катализатор, детонировавший даже от слабого удара. Приклеенные талисманы служили предохранителем — пока они оставались на месте, камень не взрывался, даже если по нему ударить, но стоило их сорвать, как следовало быть предельно осторожной. Если керамическая оболочка треснет и содержимое окажется снаружи, произойдёт взрыв.

Я аккуратно сорвала талисман, стараясь не уронить камень, и перенесла его в правую руку, а левой сжала второй взрывной камень про запас.

Подготовка была завершена.

Теперь я была готова в любой миг.

Я посмотрела в сторону леса.

И в тот самый миг, когда я уже была готова, тихий лес с грохотом разверзся.

Я пригнулась, когда мимо пронёсся оглушительный рёв, и увидела, как лес будто разметало. В воздух взлетели ветви, комья земли и камни. Когда пыль немного осела, перед нами открылся громадный чёрный силуэт.

Это был кабан с телом размером почти с повозку. Всё его тело покрывала жёсткая щетина, похожая на стальную проволоку, а костяные клыки торчали вверх, будто рога. На угольно-чёрной морде ярко горели красные глаза, переполненные жаждой убийства.

Эти алые глаза уставились на туши кабанов, лежавших у наших ног.

Гигантский кабан вздрогнул всем телом и издал рёв, будто сразу несколько десятков горнистов одновременно подули в трубы.

Этот исполинский кабан был матерью тех чудовищ, которых мы только что убили.

Лишившись своих детёнышей, свинья-чудовище стала воплощением ярости и жажды расправы.

— Вылезла, Трёхлапая!

Ал выкрикнул это, и, как ясно следовало из прозвища, у гигантской кабанихи отсутствовала передняя правая нога.

Свой исполинский корпус она удерживала всего на трёх ногах.

Говорили, что около двух лет назад один кабан угодил в ловушку, поставленную охотниками.

Я говорю «говорили», потому что, когда охотники пришли проверять капкан, кабана там уже не оказалось.

Кабан, попавший в ловушку, сам оторвал себе ногу и сбежал.

Оставив её позади.

Вообще-то потерять ногу в дикой природе — почти верная смерть.

Но Трёхлапая выжила, проявив поразительную живучесть, затем превратилась в чудовище и уничтожила дома тех самых охотников, что поставили ловушку, перебив и сожрав их вместе со всеми семьями.

Трёхлапая, потерявшая своих детей, ринулась вперёд с быстротой, никак не вязавшейся с её чудовищными размерами. Это уже выходило за пределы обычного зверя — она неслась, как сорвавшийся с горы валун. Никакое количество копий не смогло бы остановить её натиск.

Но я не отступила.

И солдаты тоже, хоть сперва и дрогнули при виде огромной Трёхлапой, не побежали.

Я выровняла дыхание и метнула взрывной магический камень из правой руки в несущуюся на нас Трёхлапую.

Камень ударился о её голову, и керамическая оболочка разлетелась.

В следующее мгновение ослепительная вспышка озарила всё вокруг, и магический камень взорвался прямо у гигантской кабанихи на лбу.

От взрыва в голову Трёхлапая сбилась с траектории.

Но инерцию уже нельзя было остановить, и она с тяжёлым грохотом рухнула на землю, будто её вбили в неё силой.

Удар оказался таким сильным, что, казалось, сам воздух под ногами вздрогнул.

Солдаты один за другим закричали от радости, но праздновать было ещё рано.

— Ещё не всё! Быстро добейте её!

Я приказала солдатам немедленно покончить с ней.

Взрывной магический камень разорвался у левой стороны головы Трёхлапой, сорвав с черепа щетину и обнажив кость. Но прочный череп лишь покрылся трещинами — до мозга взрыв не достал. Она просто потеряла сознание от взрыва и удара.

И как раз в тот момент, когда солдаты двинулись добивать её, от меня сорвалась лошадь и ринулась вперёд.

Это был Рэй.

— Рэй, стой!

Но он не послушал моего предупреждения, вскинул копьё и бросился на Трёхлапую.

Однако, должно быть, стук копыт вернул её в сознание — Трёхлапая вдруг распахнула глаза, резко поднялась, мотнула головой и отбила выставленное копьё Рэя.

Лошадь испуганно заржала и встала на дыбы.

Рэй потерял равновесие и вылетел из седла.

Я мгновенно потянулась за запасным взрывным магическим камнем, который держала в левой руке, но если бы я бросила его сейчас, в зону взрыва попал бы и Рэй.

Трёхлапая сверху вниз уставилась на Рэя, сидевшего на земле после падения.

— Рэй! Назад!

Увидев, что товарищ оказался на волосок от смерти, Ал пришпорил коня и, выставив копьё, атаковал Трёхлапую.

Трёхлапая заметила его и поймала копьё клыками.

Ал напряг все силы, но Трёхлапая мотнула головой и отбросила копьё прочь.

Но действия Ала не были напрасны.

Воспользовавшись этим мигом, из строя солдат стремительно выскочили три человека.

Двое впереди были солдатами. Двигаясь словно в зеркальном отражении друг друга, они обошли Трёхлапую слева и вонзили копья в основание её передней левой ноги. Их техника сама по себе была великолепна, но важнее было другое — этот удар оказался безупречно тактическим.

Даже если бы они попали в жизненно важное место, с живучестью Трёхлапой невозможно было предсказать, как долго она ещё продолжала бы бесноваться перед смертью.

Но у Трёхлапой уже не было передней правой ноги — весь вес она держала на левой. Удар в основание этой левой ноги лишил её опоры.

А затем подоспел и третий.

Невысокий, коренастый солдат.

Ростом он не вышел, но тело у него было крепким и жилистым. Вложив в удар всю силу этого тела, он вогнал копьё в бок Трёхлапой.

Пронзённая Трёхлапая издала мучительный рёв.

И в следующее мгновение на неё обрушились остальные солдаты, вонзая множество копий ей в брюхо.

Испустив вопль, который, казалось, можно было услышать и по ту сторону горы, Трёхлапая наконец издохла.

Убедившись, что гигантская кабаниха мертва, я украдкой выдохнула с облегчением, стараясь, чтобы солдаты этого не заметили.

Хотя я и ожидала этого, Трёхлапая действительно оказалась грозным противником.

Но через эти бои солдаты заметно выросли.

И правда, нет ничего лучше настоящего боевого опыта.

А ещё, проходя через сражения, я и сама многое стала понимать.

— Вы все сражались прекрасно. Особенно отличились Гран и Раган.

Я похвалила двух солдат, которые нанесли удар в переднюю левую ногу Трёхлапой.

Это были близнецы, всегда действовавшие вместе и двигавшиеся так слаженно, будто отражали друг друга в зеркале. Их одновременные атаки были по-настоящему красивы, и именно они раз за разом убивали врага. К тому же они умели соображать на ходу и, как сегодня, грамотно подстраховывали товарищей. На таких уже можно было опираться как на костяк отряда.

— Отто тоже отлично справился.

Я не забыла похвалить и солдата, что ринулся следом за близнецами и своим копьём пронзил сердце Трёхлапой.

Хоть ростом он и не вышел, телом был крепок.

А ещё пальцы у него были ловкие, как у сына плотника. Я уже видела, как он вырезал из дерева украшения и всякую мелочь. Похоже, у него были хорошие задатки ремесленника, и когда-нибудь это наверняка можно будет использовать с пользой.

— И ещё всё это стало возможным благодаря Кейлу, который нашёл логово. Если бы не ты, этот план вообще нельзя было бы осуществить.

Среди солдат я перевела взгляд на одного особенно приметного юношу.

Хоть он и выглядел тощим, почти кошачьим, зато ловко лазал по деревьям.

В чистом бою он, пожалуй, был чуть слабее среднего, но зато отличался проворством, сноровкой и прекрасными способностями разведчика. Именно благодаря тому, что Кейл нашёл логово Трёхлапой, нам удалось выманить её из леса. Важнее любой силы была подготовка. И для успеха этой операции он оказался незаменим.

— Эй, госпожа, а как же я?

Ал шутливо пожаловался.

— Да-да, знаю. Ты тоже отлично справился, Ал.

От похвалы у меня язык не отсохнет.

Стоит лишь немного пошевелить губами — и человек уже счастлив, так почему бы не хвалить почаще? Тем более Ал и правда проявил себя превосходно.

Пусть он всё ещё оставался заносчивым, но именно он рос в бою быстрее всех. Без оглядки на собственную жизнь, бесстрашно. И в этот раз он тоже взял на себя крайне опасную роль приманки, чтобы выманить Трёхлапую и её детёнышей из леса.

Да и вообще, я возлагала на Ала большие надежды.

Недавно я проверила его способности при помощи магических пигментов, и когда Ал крепко сжал их в руке, а затем высыпал в огонь, пламя вспыхнуло ярко-красным и осветило всё вокруг.

Похоже, у Ала был дар к огненной магии.

Если он ещё и магией научится пользоваться, то станет куда сильнее.

— А теперь выкопайте яму и избавьтесь от туши чудовища. Голову Трёхлапой отрежьте и отнесите в ближайшую деревню.

Если принести голову Трёхлапой как доказательство её уничтожения, жители смогут наконец успокоиться.

Солдаты тут же принялись выполнять мои приказы.

Но один человек так и остался стоять неподвижно.

Рэй.

Не сумев сыграть решающей роли в бою, он в досаде прикусил губу.

Я уже было хотела что-нибудь ему сказать, но решила не делать этого. После неудачи любые слова только сильнее ранили бы его.

В последнее время Рэй лишь зря надрывался.

Хотя я поручила ему быть при мне в качестве охраны, он, похоже, никак не мог с этим смириться и всё время стремился вырваться на передовую. Но, вероятно, сам бой попросту не подходил его натуре, и в результате он только получал ранения.

По правде говоря, ему гораздо больше подошла бы поддержка из тыла, чем сражения на переднем крае, но, кажется, он сам жаждал воинских заслуг.

Я и сама не знала, как с ним обращаться.

Вот она — трудность управления людьми.

Если бы у него вовсе не было боевого дара, я могла бы без колебаний поручить ему работу по провианту и снаряжению.

Но я знала, что у Рэя, как и у Ала, есть магический талант.

Поскольку пламя окрасилось в зелёный, у него, похоже, была склонность к магии ветра.

Подумать только — в таком маленьком отряде сразу двое оказались способны стать магами. Это была приятная и совершенно неожиданная ошибка в моих расчётах.

Вот только я понятия не имела, как их обучать.

То, что за время нашего путешествия принц не раз переживал пробуждение, можно было бы объяснить тем, что «Благодать» способна подталкивать к нему. Но проверять это на деле было бы слишком опасной ставкой.

— Ал, многие погибли, пытаясь силой вызвать пробуждение. А в крепости Карулус нет целителей. Серьёзная рана будет означать смерть.

Скорее, дело было не в самой «Благодати», а в исцеляющей силе святой, благодаря которой принц и мог пробуждаться после тяжёлых боёв. Вероятно, именно божественная сила святой, способная вытащить человека даже с порога смерти, и делала возможным это явление. Пытаться добиться пробуждения без целителя под рукой было бы слишком рискованно.

— Ах да, как только доставим голову Трёхлапой в деревню, сразу двинемся дальше на юг, в другие поселения.

— Опять магические звери? Кто у нас теперь враг? — спросил Ал, когда я обозначила следующий маршрут.

— Жители говорят, что там появились магические звери, похожие на медведей, среднего размера. Деревенские сами пошли их убить, но никто не вернулся.

Я вспомнила сведения из прошения, присланного из деревни. Поскольку все отправившиеся жители погибли, почти никаких свидетельств очевидцев не осталось.

— Судя по следам в горах, их там немного — скорее всего, от одной до пяти особей.

То, что сведений было так мало, конечно, тревожило, но, если противников немного, можно будет взять их в кольцо и перебить. Оставался и вариант попросту разнести их взрывными магическими камнями, как в этот раз.

— Понятно… эх, работы выше крыши, — проворчал Ал и вернулся к солдатам, чтобы помочь закопать тушу Трёхлапой.

Пусть Ал и заносчив, но он талантлив. И есть ещё Гран, Раган, Отто, Кейл. Если их как следует натаскать, можно собрать сильное войско.

Та слабая надежда, что прежде едва теплилась во мне, теперь обрела куда более осязаемую форму.

С такими людьми, возможно, мы и правда сможем однажды выступить против армии короля демонов.

Я крепко сжала кулак, ощущая, что дело наконец-то сдвинулось с места, и молча шла по горной тропе, восстанавливая дыхание.

Положение было крайне тяжёлым.

Ещё несколько дней назад я и представить не могла, что всё обернётся вот так.

А теперь мы бежали по горам, метаясь из стороны в сторону в попытке ускользнуть. Стоило обернуться — и я видела, как сзади, едва переставляя ноги, идут солдаты. Больше половины из них были ранены, и как следует обработать раны было некому.

Мы потеряли лошадей и повозки, запасы воды и еды подходили к концу.

Голод, жажда и усталость замедляли наш шаг.

И всё же останавливаться было нельзя.

Тревога и изнеможение притупляли мысли. Но, решив, что момент настал, я остановилась.

— Короткий привал. Пять минут.

Я встала и приказала солдатам сесть прямо там, где они были.

Мы всё это время шли без остановки, и мои ноги тоже уже были на пределе, но я не могла позволить себе сесть на глазах у солдат. Пряча усталость, я посмотрела на замыкавшего строй солдата, проверяя взглядом, не отстал ли кто-нибудь.

Последний солдат кивнул, давая понять, что никого не потеряли.

— Кейл, прости, что прошу об этом, когда ты сам едва держишься, но сможешь взобраться на то дерево?

Я поручила Кейлу дело, и тот юноша, к которому я обратилась, мягко кивнул, а затем, заметно медленнее обычного из-за изнеможения, полез на ближайшее дерево.

Добравшись до верхушки, Кейл оглядел окрестности.

— Вижу их!

Кейл указал в сторону, откуда мы пришли.

Теми жнецами, что неотступно гнались за нами, был разведотряд армии короля демонов из пяти человек.

Мы пришли в эти горы в поисках сведений о медвежьих чудовищах.

Я оказалась слишком беспечна и проглотила эту информацию целиком, не усомнившись.

Если бы я проверила её тщательнее, то сразу поняла бы: никаких доказательств, что это именно медвежьи чудовища, не было.

Теперь, оглядываясь назад, я ясно видела, что у меня было немало возможностей распознать ложь.

Если в местности появляются медвежьи чудовища, они обычно метят свою территорию — рвут кору, царапают стволы деревьев и оставляют другие следы. Но ничего подобного там не было.

А мы, не заметив этих признаков, сами влетели в ловушку.

Когда же мы добрались до места, где, как говорили, видели чудовищ, нас там ждали вовсе не медведи, а солдаты армии короля демонов, покрытые чешуёй, как ящерицы.

Их было всего пятеро, но все — закалённые ветераны.

Армия короля демонов бесчисленное число раз вела вторжения, и потому состояла из солдат, прошедших через множество сражений. А разведчики, специально обученные проникать в тыл врага и собирать сведения о местности и укреплениях, были элитой даже среди них.

По сравнению с нашими бывшими новобранцами разрыв в подготовке оказался слишком велик.

Даже столкнувшись с армией короля демонов совершенно внезапно, солдаты действовали так, как их учили. Но их копейный строй был смят в одно мгновение, и многие получили ранения.

Только истратив все взрывные магические камни, я сумела вывести солдат и отступить вглубь гор.

Армия короля демонов была сильна. Уже то, что никто не погиб на месте, можно было назвать чудом.

Возможно, здесь сказалась «Благодать», но кризис ещё не закончился.

Сохраняя нужную дистанцию, разведчики армии короля демонов упрямо шли по нашему следу.

Похоже, они намеревались перебить нас всех и скрыть сам факт своего присутствия.

Имея всего пятерых, они были уверены, что сумеют нас уничтожить.

И правда — разница в боевой силе между нами уже дошла до такого уровня.

Если нас настигнут, сопротивляться нам будет нечем.

— Кейл, на каком они расстоянии? — спросила я у Кейла, сидевшего на дереве.

— Два километра позади.

Услышав, что враг всего в двух километрах от нас, измученные солдаты поспешно поднялись на ноги. Они всё ещё слишком хорошо помнили ужас недавнего боя и понимали: если нас догонят — это смерть.

Но сейчас паниковать было нельзя.

— Спокойно. Они показались нарочно, чтобы выбить нас из равновесия.

Разведчики, искусные в скрытных действиях, не стали бы маячить там, где их можно заметить, всего лишь подняв голову.

— Они ждут, что мы, запаникуем и сломаем строй в спешке.

Я вынула карманные часы — давнего спутника из времён путешествия с принцем, которые всегда носила при себе.

— Идём час, отдыхаем пять минут. Если держать такой темп, мы сможем продержаться дольше всего.

Такой совет когда-то дал мне один опытный солдат, с которым я познакомилась в дороге. Он часто повторял, что главное занятие солдата — марш.

И кроме того, хуже всего было не то, что враг сейчас виден.

Самое опасное начнётся тогда, когда они исчезнут из виду.

— Пока отдыхайте. Если будем держать этот темп, сразу нас не настигнут.

Я постаралась успокоить солдат и вернуть им силы.

Проблемой оставалось наступление ночи.

Скорее всего, ударят они именно после заката.

Значит, до темноты нужно было что-то придумать.

Пока я ломала голову над выходом, мой взгляд случайно встретился со взглядом Рэя.

Хотя на нём не было ни царапины, лицо у него было таким мертвенно-бледным, будто он уже умер.

Наверное, он винил себя.

Во время того боя Рэй по неосторожности выронил копьё и слегка нарушил строй. Враг тут же воспользовался этой брешь и в один миг привёл построение в беспорядок.

Да, это был промах, рождённый нетерпением, но винить его за это не стоило. Строй рассыпался бы в любом случае. Сваливать всё на Рэя было бы просто удобным объяснением задним числом.

И всё же, хоть он фактически и стал одной из причин краха построения, сам Рэй, похоже, не мог простить себе того, что выбрался из боя невредимым.

Даже сейчас от него веяло человеком, который уже мысленно похоронил себя.

Мне следовало бы что-то ему сказать, но в его нынешнем состоянии любое слово могло только навредить.

И потом, сейчас было не время разговаривать с ним наедине.

Переведя взгляд в сторону, я увидела Ала, прислонившегося к стволу дерева и тяжело дышавшего.

Ткань, обмотанная вокруг него, пропиталась кровью, а лицо стало белее бумаги.

Из всех нас именно Ал был ранен тяжелее всего.

То, что он до сих пор не умер, уже само по себе казалось невероятным.

— Ты как? Покажи рану.

Я приподняла ткань, которой стягивали кровотечение.

Рана была серьёзная.

Сейчас кровь удалось остановить, но если мы продолжим идти, она могла открыться снова.

Я попыталась обработать её теми лекарственными травами, которые мы собирали на ходу.

— Это лекарство?

Увидев травы, которые я достала, Ал спросил, видимо, пытаясь хоть так не потерять сознание.

— Да. Я научилась разбираться в них в прошлых странствиях. Чтобы помогать тому самому принцу, который, как ты выразился, меня бросил.

Я вернула ему его же слова, сказанные при нашей первой встрече.

Ал нахмурился, но я списала это на боль.

Когда мы только пустились в путь, я ведь тоже старалась изо всех сил.

Раз уж сама не могла сражаться, делала всё, что было мне по силам. Хорошие лекарственные травы редко попадали на рынок, так что их приходилось либо добывать самой, либо собирать собственными руками. Ради того, чтобы помочь принцу, я изо всех сил училась разбираться в травах. Но после того как к нам присоединилась святая, эти знания почти не пригодились.

— Эй… оставь меня. Я только замедляю вас. Если будете тащить меня с собой, все погибнут.

Услышав слова Ала, солдаты опустили головы.

Каждый прекрасно понимал, о чём он говорит.

Если нам придётся подстраиваться под тяжелораненого Ала, марш замедлится. А значит, возрастёт и риск, что перебьют нас всех.

С точки зрения сухой выгоды бросить его здесь было бы самым разумным решением.

Но выгода не всегда означает правильность.

— Я этого не сделаю. Я не брошу товарища, который сражался рядом со мной. Если умрёшь ты — значит, умру и я.

На лице Ала отразилось изумление.

Некоторые солдаты, услышав мои слова, даже растрогались до слёз.

Хотя, если честно, мне было не по себе от того, что я так воздействую на них, — всё это, конечно же, было ложью.

Я вовсе не настолько благородный человек.

Если потребуется, я без колебаний пожертвую товарищем ради большего дела.

То, что я сейчас сказала, предназначалось для ушей Ала — и всех остальных рядом.

Чтобы завладеть их сердцами, такие представления были необходимы.

Я гнала их на самый предел.

Мне нужно было, чтобы они видели во мне человека, который готов поставить на кон собственную жизнь.

— Но… если так пойдёт и дальше…

Ал попытался договорить, но я оборвала его.

— Хватит. Не разговаривай. Сначала съешь это.

Я сунула лекарственные травы Алу в рот.

— Ммф… что это? Какая гадость. Горько.

— Эти травы немного снимают боль. Не выплёвывай. Глотай.

Я объяснила ему их действие.

Хотя, если честно, обезболивающий эффект у них был так себе.

Просто они до онемения горчили.

Но если эта горечь поможет заставить его заткнуться, лучшего лекарства и не придумать.

Обработав раны Ала, который нехотя проглотил горькие листья, я поднялась и обвела солдат взглядом.

Благодаря той лжи, что я только что сказала, в их глазах снова появился огонь.

Во всяком случае, никто больше не собирался бежать.

Похоже, выход ещё оставался.

— Все слушайте. Как вы и сами понимаете, преследующий нас разведотряд армии короля демонов — противник грозный. Но мы обязаны его уничтожить во что бы то ни стало.

По глазам солдат я видела: они не то что не верят в победу — они вообще не видят в ней никакой надежды. Но я всё равно продолжила:

— Их задача — проникать на вражескую территорию и возвращаться с добытыми сведениями. А раз они собирают информацию даже о таком захолустье, как Кешью, значит, скорее всего, их цель — определить направление движения своего подразделения на основании собранных данных.

От моих слов солдаты заметно побледнели.

То, что главные силы армии короля демонов могут прийти в Кешью, означало лишь одно — страшное, безысходное нашествие.

Всего пятеро разведчиков уже вынудили нас, отряд из двадцати человек, спасаться бегством, не в силах ничего противопоставить. Что же будет, если сюда нагрянет их основная армия? Нетрудно было вообразить, как их родные места утонут в крови и пламени.

— Конечно, это ещё не значит, что основные силы непременно сюда придут. Это всего лишь возможность — может случиться, а может и нет.

То, что я сказала, и правда было лишь одной из вероятностей. Но как минимум теперь этот край действительно попал в число возможных целей. И если удача отвернётся от нас, Кешью сгорит в огне войны.

— Но если мы уничтожим этих разведчиков, шансы на то, что сюда двинется главная армия, могут уменьшиться. Их командующий заметит исчезновение отряда и, возможно, изменит направление наступления.

Разумеется, всё это были лишь мои надежды.

На огромном поле войны наше влияние было почти ничтожным.

Но будущее никому не ведомо.

А раз так, остаётся лишь продолжать делать всё возможное ради лучшего исхода.

Солдаты, напуганные моими словами, теперь смотрели уже иначе — в их лицах проступила жёсткая решимость. Пальцы крепче сжали оружие. Боевой дух и воля к борьбе ещё не угасли.

— Угх… ках, то.

Странный звук издал Ал.

Из-за лекарственных трав у него онемел язык. Но я и без того поняла, что он хотел сказать.

Перед нами элитный вражеский отряд из пяти человек против наших двадцати. Лобовым столкновением такую схватку не выиграть.

— У меня есть план.

Ал, Рэй и остальные солдаты смотрели на меня — на ту, кто всё ещё верил, что у нас есть шанс, — с почти детской надеждой. Эта ответственность тяжело давила на плечи, но я не могла позволить себе колебаться. Стоило мне хоть на миг выказать неуверенность — и она тут же передалась бы всем. Я глубоко вдохнула, заставляя себя собраться, и изложила план боя.

— У нас есть два преимущества. Первое — мы знаем местность.

Сейчас мы поднимались обратно по той самой горе, через которую недавно бежали, и шли по тропе, которой уже пользовались. Если двигаться дальше, можно выйти на дорогу, по которой мы пришли сюда. И что ждёт впереди, мы уже знаем.

— Второе — численность. Нас всего двадцать один человек. Победа или поражение будут зависеть от того, сумеем ли мы правильно использовать это преимущество.

Как бы хорошо эти пятеро ни сражались, хоть как двадцать человек, в конце концов их всё равно только пятеро.

— Сначала мы разделимся на четыре небольших группы по два человека и пошлём по две группы разными путями в сторону города Миредо.

В Миредо стоит гарнизон в несколько сотен солдат. Если донести туда сведения о появлении армии короля демонов, разведчики, скорее всего, не примут бой и предпочтут отступить.

— Э-э, этх не срабохтает.

Услышав мой замысел, Ал посмотрел на меня с явным недоверием.

Я прекрасно поняла, что он хотел сказать. Да, численность — важное преимущество. Но разделяться — значит ослабить собственную силу, и на первый взгляд это и правда выглядит глупо.

По правде говоря, дробить боеспособность — ошибка.

Но даже в этом был смысл.

— Нам нужно первыми захватить инициативу. Если первый ход останется за ними, нас прижмут и мы проиграем.

Я сжала кулак и продолжила, уже твёрже:

— Увидев, что мы разделились, они, конечно, не станут по глупости делить свои силы. Нет, они быстро сообразят, что нужно сперва разгромить нас — главный отряд, который остаётся здесь.

Я продолжила спокойно и отчётливо:

— Если идти дальше, мы выйдем на дорогу, по которой сюда пришли. Оттуда тропа ведёт вдоль крутого горного склона. В конце узкого прохода есть небольшая площадка. Там мы и устроим засаду.

Мы уже отдыхали там по дороге сюда, так что я хорошо это место помнила. Сверху и снизу его сжимали крутые обрывы, а спереди и сзади к нему вели узкие тропы. Даже с небольшими силами там можно было сдерживать врага.

— Но, леди Ромелия… мы и правда сможем там победить?

Тихим, слабым голосом спросил Кейл.

И действительно, просто сомкнуть строй в теснине ещё не значит одержать победу. Враг — элита армии короля демонов. Скорее всего, в таком бою они всё равно окажутся сильнее нас.

— Увидев нашу засаду, разведчики, вероятнее всего, разделятся и ударят с двух сторон.

Конечно, это было лишь моё предположение.

Но я нарочно сказала это с уверенностью. Закалённые бойцы армии короля демонов постараются избежать лобовой схватки. И самое главное — обходя нас с двух сторон, им не придётся волноваться, что мы ускользнём.

— Именно этого мы и добиваемся. Пусть они нападут спереди и сзади. Оставшиеся две группы нанесут ответный удар из засады по тем, кто попытается зажать нас с обеих сторон.

Я открыла им самую суть плана.

— Истинная цель тех отрядов, что отделятся, — создать у врага ложное представление о нашей численности. А затем мы расположим засады впереди и позади на самой тропе. Когда противник атакует, основной отряд здесь будет сдерживать его, выигрывая время и заманивая глубже. А затем ударят засады с тыла, замыкая кольцо. Врагов пятеро. Если их атакуют ещё и сзади, на оборону они смогут выделить лишь двоих. Значит, перед нами останутся всего трое. А с одной стороны противнику и вовсе придётся сражаться лишь с одним человеком.

Армия короля демонов, конечно, хорошо обучена, и по отдельности каждый из них стоит двух или трёх наших. Если смотреть только на соотношение сил, то двадцать человек должны были бы иметь преимущество. И всё же нас разгромили, потому что у армии короля демонов за плечами огромный боевой опыт — они действуют слаженно, без единой заминки. Именно их согласованность придаёт им силу. А если разделить их и не дать действовать сообща, численный перевес окажется уже на нашей стороне.

Выслушав план окружения, солдаты тоже начали кивать. Похоже, теперь им и самим показалось, что таким способом победить действительно можно.

Разумеется, это не гарантировало успеха.

Даже если учитывать действие «Благодати», я не знала, сработает ли всё именно так.

Но на данный момент мы сделали всё, что могли.

Будь у нас лучники и маги, возможностей было бы куда больше, но сейчас нам оставалось только это.

— Для начала нам понадобится отвлекающий отряд. Я хочу поручить эту роль тем, кто серьёзно ранен. А вот окружение врага я хочу доверить Грану, Рагану, Отто и Кейлу. Справитесь?

Названные мною четверо сперва напряглись, но затем всё же кивнули.

— Я тожх оштанушь.

Ал, запинаясь и глотая звуки, заявил, что тоже должен остаться с основным отрядом.

— Ал, никто не сомневается в твоей храбрости и отваге. Но сейчас ты всего лишь обуза.

— Именхно поэтхому. Раз уж я ранхен, из меня выйдет хорохая приманхка.

Хотя речь Ала я едва разбирала, смысл был понятен.

Роль основного отряда — стать приманкой. Нужно было, чтобы враг не заметил другие группы и ослабил бдительность. А если посмотреть под таким углом, тяжелораненый Ал и правда идеально подходил на эту роль. Даже опытные бойцы армии короля демонов, вероятно, расслабятся, увидев перед собой тех самых солдат, которых сами же недавно ранили.

— Но, Ал, ты ведь можешь погибнуть.

С его ранами, если враг ударит по нему, шансы выжить упадут почти до нуля.

— Плевать. Важхнее, чхтобы вы выжхили.

Похоже, он хотел сказать, чтобы я сама спасалась.

Но это было невозможно.

Если я уйду, засада наверняка провалится.

— Я командир этого отряда. И мой долг — оставаться с ним до самого конца.

И, что важнее, именно я всё это время отдавала приказы. Я женщина, а значит, бросаюсь в глаза. Армия короля демонов наверняка меня запомнила. Если меня не окажется на месте, они сразу заподозрят присутствие других групп. А чтобы засада сработала как надо, я обязана лично стоять перед врагом.

И если учитывать и управление боем, и действие «Благодати», я тоже не могла покинуть основной отряд.

— Что ж, тогда выступаем.

Я хлопнула в ладони, приказывая всем готовиться.

Времени оставалось мало.

Я быстро отдала приказ разбиться на четыре группы. Сначала две группы по четыре человека, кроме Ала, составленные из прочих раненых, должны были двинуться в разных направлениях от основного отряда. Затем наш основной отряд продолжил путь, оставив Кейла и Отто вдвоём в засаде перед крутым участком тропы. Пройдя дальше, главная группа остановилась на небольшой площадке у склона.

— Гран, Раган — вы первые. Спрячьтесь там, где вас не заметят.

Близнецы молча кивнули и двинулись вперёд.

После того как восемь человек ушли в другие группы, в основном отряде вместе со мной осталось тринадцать.

Но я и Ал в бой полноценно вступить не могли, так что реальных бойцов оставалось лишь одиннадцать.

— Всем немного отдохнуть. Садитесь и передохните. Я тоже сяду.

Это была часть игры — показать, будто мы окончательно выбились из сил и уже не в состоянии держать темп.

Хотя, по правде говоря, я и сама была полностью выжата, и, едва сев, почувствовала, как усталость накрывает меня целиком.

Измученные солдаты, как и я, почти рухнули на землю.

И только один человек продолжал стоять.

— Рэй, ты тоже садись.

Когда остальные уже опустились на землю, я обратилась к Рэю, который стоял, вытянувшись как палка и вцепившись в копьё.

Лицо у него было мертвенно-бледным от страха, черты дёргались, словно от невыносимого напряжения, а тело тряслось, будто он весь окоченел.

— Рэй, успокойся. Всё в порядке.

Я попыталась его окликнуть, но дрожь в нём не унималась ни капли.

Если честно, именно он был для меня самой большой неизвестной.

Пока рядом со мной были и я сама, и Ал как приманка, а ещё действовала «Благодать», заманить врага сюда, скорее всего, удастся.

Но какой смысл во всём этом, если мы не сумеем их здесь остановить?

А для этого нужно было, чтобы в центре основного отряда стояли солдаты с наименее тяжёлыми ранами.

И всё же Рэй, единственный из них не получивший ранения, выглядел вот так.

Пытаясь искупить свою прошлую ошибку, он слишком сильно закостенел.

Если оставить всё как есть, дело точно провалится.

Я на миг задумалась, не переставить ли Рэя в другое место, но тут же поняла — это бессмысленно.

Нет, нужно было поступить наоборот.

— Рэй, подойди сюда, пожалуйста.

— Н-но я…

— Всё хорошо. Иди сюда и сядь напротив меня.

Я подозвала его к себе.

Рэй, весь скованный, опустился передо мной на колени.

Он выглядел так, будто ждал приговора.

— Я как раз обдумываю построение, Рэй. И хочу поручить тебе передний край.

— П-передний?..

— Эй, вы же не собираетесь…

Ал, наконец снова способный говорить внятно, посмотрел на меня с упрёком.

Именно передний край примет на себя самый яростный удар врага. Для нынешнего Рэя это звучало почти как приказ идти на смерть. Но я вовсе не это имела в виду.

— Сначала скажу одно. Ни один командир не ставит на острие боя подчинённого, которому не доверяет.

Если авангард рухнет, победы не будет, сколько ни старайся. Обычно командир старается поставить впереди того, на кого может положиться больше всего.

— Я верю в тебя, Рэй.

Я мягко похлопала его по плечу.

— Д-да!

После этих слов Рэй ещё крепче сжал копьё.

Я надеялась хоть немного ослабить его напряжение, а вышло наоборот — он только сильнее себя накрутил. Пожалуй, стоило подобрать слова иначе.

— Но раз я доверяю тебе, ты тоже должен доверять тем, кто рядом. Если каждый просто сделает своё дело, всё будет в порядке.

Даже лучший солдат в одиночку может сделать лишь ограниченное число вещей. Не нужно пытаться взвалить на себя всё. Остаётся только довериться товарищам и верить, что они справятся со своей ролью.

Только после этого Рэй наконец смог оглядеться по сторонам.

Всякий раз, когда он встречался взглядом с кем-то из стоящих рядом товарищей, в ответ ему лишь слегка улыбались.

— Вот именно. Доверься нам. Никто тут от тебя ничего особенного не ждёт.

Ал, который сам был на полпути к смерти, всё так же оставался на удивление бодр в своей ядовитой манере и нарочно бросил ему эти колкие слова.

Увидев лица товарищей вокруг, Рэй чуть расслабился.

Напряжение в воздухе немного спало, но в следующий миг донёсшаяся по ущелью птичья трель мгновенно сковала всё вновь.

Это был условный сигнал, который должен был подать Кейл из засады.

Враг приближался.

Услышав скрытый знак Кейла, солдаты тут же вскочили, но я остановила их движением руки.

— Спокойно. Подождём, пока они подойдут, и сделаем вид, будто ничего не заметили.

Я постаралась унять солдат и велела тем, кто уже поднялся, снова сесть.

Потянулось мучительное ожидание.

Все солдаты слегка дрожали, лица у них были белыми, дыхание тяжёлым. У некоторых вид был такой, будто сердце вот-вот выскочит из груди. Вероятно, и я сейчас выглядела не лучше.

В какой-то момент я уже и сама не понимала, хочу ли, чтобы враг появился, или, наоборот, не хочу.

Мою голову тоже заполняла тревога.

Безымянный страх всё разрастался, так что хотелось прижать ладонь к груди. Но если командир потеряет самообладание, с ним исчезнет и всякая надежда на победу. Я старалась думать о чём-нибудь другом, лишь бы успокоиться.

И вдруг в голове зазвучала мелодия.

Что это была за песня?

Если подумать, во время нашего путешествия, когда мы шли убивать короля демонов, кто-то часто её напевал.

Что же это была за песня?

Я попыталась вспомнить, с чего она начиналась, но сколько ни старалась, не могла. Середина мелодии всплывала в памяти, а вот начало — никак.

Пока я отчаянно пыталась её вспомнить, солдаты вдруг уставились на меня с удивлением.

И только тогда я поняла, что мелодия сорвалась с моих губ.

Выходит, я напевала вслух.

Ситуация для этого была совсем неподходящая, так что мне оставалось только неловко усмехнуться. Я многозначительно улыбнулась, и почему-то следом улыбки появились и на лицах солдат, а тяжесть в воздухе немного рассеялась.

— Враг приближается!

От этого выкрика лица солдат снова напряглись.

Все разом поднялись и вскинули копья.

Спереди и сзади по узкой тропе прямо на нас, как охотничьи псы, неслись по двое демонов с каждой стороны.

Увидев армию короля демонов, солдаты дрогнули, но я ещё не отказалась от своего плана.

Пути к отступлению у нас не было, и единственное, на что мы могли опереться, — моя стратегия. Но если всё пойдёт по плану, пусть и крохотный, шанс на победу у нас ещё оставался. А потому я видела впереди слабый луч надежды.

— Спокойно. Первые шестеро — вперёд, последние пятеро — назад. Сомкнуть строй и перекрыть проход!

Я вложила силу в голос и выкрикнула приказ так громко, как только могла. Я не только подбадривала солдат — мне нужно было ещё и отвлечь на себя внимание армии короля демонов, чтобы враг не заметил отвлекающий отряд, скрытый позади.

Возможно, мой голос и вправду придал им решимости — солдаты быстро перестроились и дружно выставили вперёд длинные копья.

Если мы удержим строй и сосредоточимся на обороне, сможем выиграть время.

Вся прежняя тревога, всё напряжение теперь отступили.

Я словно слилась в один ритм с людьми рядом.

Солдаты, выжимая из себя последние крохи мужества, кололи длинными копьями, сдерживая натиск армии короля демонов. Зажатые на узкой тропе, даже демоны не могли так просто прорваться.

Всё шло по плану.

Если после этого Отто и остальные ударят с тыла, у нас появится шанс.

Всё разворачивалось именно так, как я рассчитывала, и надежда уже была почти осязаемой, но в тот же миг меня пронзило чувство странности.

Что-то было не так.

И очень скоро я поняла, в чём именно.

— Число не сходится! Их не хватает!

Спереди было двое, сзади двое — всего четверо.

Но когда мы столкнулись с ними в первый раз, их было пятеро.

Одного недоставало.

Более того, давление с обеих сторон было куда слабее, чем в нашей первой схватке. Мне хотелось списать это на храбрость солдат и действие «Благодати», но в атаках демонов явно не хватало напора.

Они тянули время?

Присмотревшись, я заметила, что демоны то и дело поглядывают вверх и что-то выкрикивают.

Демоны говорили на другом языке — энохе.

Для тех, кто с ним не знаком, он звучит почти как птичье щебетание, но во время путешествия с принцем я отчаянно его изучала. Уже вернувшись домой, я начала понемногу разбирать и учить его по книгам и документам, принадлежавшим королю демонов.

Пусть без наставника и учебников, с ещё смутным пониманием грамматики, но до уровня, когда я могла выхватывать из речи отдельные обрывки смысла, я всё же дошла.

Ждать?.. Командир?.. Сверху?..

Среди непонятного стрекота мне с трудом удалось уловить несколько слов.

Сложив их вместе, я крикнула во весь голос:

— Сверху! Они идут сверху!

Я только успела это выкрикнуть, как прямо над нами раздался звук, похожий на сходящий оползень.

Я поспешно отскочила и подняла голову.

В следующий миг в самый центр нашего построения обрушилась чёрная тень.

Это был командир разведгруппы армии короля демонов, покрытый серой чешуёй.

Невероятно.

Лишь бы обойти нас и ударить в спину, он взобрался по почти отвесному утёсу, не обращая внимания на риск сорваться насмерть, а потом съехал вниз прямо сюда.

— Шшшш!

Приземлившись в самом центре нашего кругового строя, солдат армии короля демонов издал змеиное шипение, будто пытаясь запугать нас.

Чтобы облегчить вес, он сбросил всю броню и был вооружён только парой огромных грубых тесаков, зажатых в обеих руках.

Он развёл клинки, словно крылья, и впился в нас взглядом своих рептильих глаз.

— Леди Ромелия!

Крикнул Рэй, но было уже поздно.

Всё кончено.

Увидев, как демон поднимает свои огромные тесаки, будто чудовищная птица распахивает крылья, я сразу поняла и свою ошибку, и своё поражение.

Армия короля демонов была поистине страшна.

Я знала лучше кого бы то ни было, насколько сурова их подготовка и насколько высок их боевой дух. Но сильнее всего следовало опасаться не этого, а их огромного опыта, накопленного на бесчисленных полях сражений.

Они не стали переоценивать своё преимущество, оказавшись в меньшинстве, — напротив, выбрали ещё более дерзкий и беспощадный ход, чем мой собственный план.

Позади нас склон уходил вниз почти отвесной стеной.

Отступить туда было невозможно.

И именно потому они так и поступили.

Они переиграли нас смелостью своего замысла.

Мы хотели взять их в кольцо, а вместо этого сами оказались окружены.

И теперь уже ничего нельзя было исправить.

Пусть прорвался лишь один, но стоило врагу вклиниться в строй, как построение рушилось.

Отто и остальные из засадных групп тоже уже не успевали.

Поражение и смерть были предрешены.

Командир разведчиков, руководивший отрядом, впился в меня своими змеиными глазами, а затем подпрыгнул, вскинув клинки, будто в каком-то жутком танце.

Разумеется.

Его первой целью стала я — командир и одновременно самое слабое звено здесь.

Я тут же подняла меч, пытаясь отразить удар, но разница в силе была слишком велика.

Мой тонкий клинок с лёгкостью переломился, и тесак в следующее мгновение пошёл мне в грудь.

Удар был таким, словно в меня врезался каменный валун. Всё тело пронзила жуткая боль, и меня отбросило прочь.

Болело везде.

Мне показалось, что я уже умерла, но, к счастью, я ещё жила.

Опустив взгляд на грудь, я увидела, что страшный удар рассёк и меч, и нагрудник. К счастью, лезвие всё же задержали броня и кольчуга, так что крови не было. Но это означало лишь одно — смерть просто отложили на несколько мгновений. Боль была такой, что я не могла ни вздохнуть толком, ни пошевелить конечностями.

И тут же по моему обездвиженному телу должен был обрушиться второй, уже смертельный удар.

Вот и всё?..

С тем же чувством, с каким признают поражение в настольной игре, я приняла свой проигрыш.

Это не было невезением.

Даже погибнуть при первом же столкновении с армией короля демонов было бы неудивительно.

Если уж быть до конца честной, то чудом скорее было то, что мы вообще до этого дожили.

И вины солдат тут тоже не было.

Любой из них мог бы, вместо того чтобы идти за мной, предать меня и убить собственными руками. И всё же никто этого не сделал — наоборот, все продолжали следовать за мной. Мне достались хорошие подчинённые.

Во всём виновата только я.

Мои замыслы и расчёты были слишком наивны.

Эта неудача — плод моей собственной неспособности.

Мне оставалось лишь признать это.

Как командир, я приняла поражение и уже почти всё отпустила.

Ситуация была слишком безнадёжной.

Но в этот критический миг сдалась только я одна.

Остальные — нет.

— Всё ещё не кончено!

Когда тускло сверкнувшее лезвие уже почти достигло меня, перед ним выросли две фигуры.

Два солдата скрестили свои мечи, едва-едва сумев принять на них смертельный удар.

— Не смей творить что тебе вздумается!

— Я не дам тебе её тронуть!

Это были Рэй и Ал.

Они среагировали на вражескую атаку быстрее всех.

Рэй! Ал!

Я не могла даже выкрикнуть их имена.

Мне оставалось лишь молча смотреть на них.

Они встали передо мной, обнажив мечи и преграждая путь командиру разведчиков армии короля демонов.

— Командира защитить! Удерживайте позицию!

— Все! Перестроиться!

Ал и Рэй кричали во весь голос.

Но это было невозможно.

Строй уже прорвали, я как командир была повержена, и теперь некому было управлять отрядом.

Сквозь мутнеющее сознание я, хоть и считала всё это бесполезным, увидела нечто поразительное — вопреки собственным ожиданиям.

Никто не дожидался приказа Рэя.

Солдаты сами начали стягивать построение, заново смыкая круг так, чтобы я, лежащая на земле, оказалась в его центре.

— Митч, Бан, Брэй, Сэй — левый фланг. Гран, Ред, Шура, Мели — правый. Разбейтесь по парам и прикрывайте друг друга. Икку и Ханс — между парами, помогайте обеим сторонам. Я и Ал держим передний край.

Рэй стремительно раздал всем роли.

Столкнувшись с этой ситуацией, Рэй начал отдавать приказы. Насколько они были верны — вопрос другой, но одного того, что приказы вообще прозвучали, оказалось достаточно: солдаты без колебаний подчинились ему как своему вожаку.

Более того, не дрогнул и не побежал ни один. Хотя я, их командир, уже была выведена из строя, они разом подняли копья и, не устрашившись возможного ответного удара врага, храбро ринулись вперёд.

Столкнувшись с неожиданной контратакой солдат, разведывательный взвод армии короля демонов отступил на шаг. Тут в бой вступили Гран с Раганом, действовавшие в составе обходного отряда, а вместе с ними Отто, Кейл и остальные.

Момент был выбран безупречно, но, увы, построение оказалось слишком скверным.

Изначально мы собирались разделить врага и ударить ему в спину. Но теперь, с моим телом в центре, строй пришлось сжать и перестроить в круг: прижавшись спинами к крутому склону, солдаты теснились друг к другу, пока враг смыкал кольцо окружения.

Даже когда Гран, Отто и остальные ударили им в спину, демоны не запаниковали. Они хладнокровно выделили по двое бойцов, чтобы те отступили назад и приняли на себя Грана и Отто.

Сквозь мутнеющее сознание я видела перед собой Рэя и Ала.

Оба стояли лицом к мрачно нависшему над ними командиру демонического взвода, сжимая мечи и тяжело дыша.

Всё решалось здесь. Именно сейчас должен был определиться исход схватки. Та сторона, что возьмёт верх в этом столкновении, перехватит ход боя и добьётся победы.

Но у Рэя и Ала почти не было шансов. Их противником был закалённый ветеран армии короля демонов, да ещё и командир взвода. На нём не было доспехов — лишь чешуя, — но его тело, отточенное боями, отличалось невероятной прочностью и бурлило силой.

Армия короля демонов была войском, прошедшим бесчисленные сражения. Там царил закон сильнейшего: чем ты сильнее, тем выше поднимаешься.

Против врага такого уровня, как командир взвода, Рэй и Ал слишком уступали. А главное — Ал был тяжело ранен, буквально стоял на пороге смерти. Ни единого шанса.

И всё же оба это понимали — и всё равно шагнули вперёд без страха.

Командир демонов взмыл, будто в прыжке, и обрушил на них град ударов своими тесаками со всех сторон.

Рэй отчаянно вскинул меч. Всё его тело тут же полоснули клинки, но он всё равно сумел отразить атаку демона.

Учитывая всё, что Рэй успел сделать до этого, такая защита казалась настоящим чудом.

И в тот миг, когда Рэй принял на себя вражеский натиск, Ал воспользовался открывшейся щелью и нанёс удар.

Хотя Ал уже был почти мёртв, его выпад всё же сбил вражеский клинок с траектории и заставил руку командира чуть дрогнуть.

Казалось, и нападение, и защита были почти чудесными, но на этом они не остановились и не ослабили натиска.

Рэй сдерживал удары противника, державшегося на дистанции, а Ал обрушивал на него один свирепый удар за другим.

Оба показывали непревзойдённое фехтование и взрывную силу, какой до сих пор в них никто не видел.

Я уже однажды наблюдала нечто подобное.

Неужели они стояли на пороге пробуждения?

То самое сияние, будто они жгли собственные жизни. Во время нашего путешествия принц тоже порой подавал признаки пробуждения.

Но даже так преимущество всё ещё оставалось за врагом. Пусть в первый миг напор Ала и Рэя и выбил командира взвода из равновесия, он уже успел вернуть себе хладнокровие. Сжимая по клинку в каждой руке, он без спешки теснил их обоих сразу.

Если бы Ал не был ранен, а у них с Рэем было чуть больше времени на тренировки, возможно, они и смогли бы победить. Но даже пробудившись, двое юношей, только-только вступивших в свою новую силу, едва ли могли рассчитывать на победу.

Я пыталась заговорить, отдать приказ, но голос не слушался. Собрав все силы, я сумела выдавить лишь одну фразу.

— Вы должны победить.

Голос у меня вышел тихим, и я даже не была уверена, услышали ли они. Но оба всё же откликнулись.

— Сами знаем!

Стиснув мечи, они шагнули вперёд с такой силой, будто сметали всё на своём пути.

В ответ демон широко расправил свои клинковидные крылья и, не прекращая ни на миг, обрушил на них вихрь ударов, словно танцуя.

Рэй отчаянно пытался остановить эти текуче меняющиеся клинки. Но под натиском бурного шквала, летевшего с самых немыслимых углов, всё его тело в одно мгновение оказалось изрезано и залито кровью.

Прошло всего несколько минут боя, а оба уже были покрыты ранами. И всё же в их глазах по-прежнему пылал боевой дух, устремлённый только на врага.

И именно тогда вокруг них произошла перемена.

Вокруг Рэя закружился поток воздуха, а от тела Ала пошёл жар.

Воздушный поток всё усиливался, пока не превратился в вихрь, окутавший тело Рэя. А с меча Ала сорвалось пламя.

Это была магия!

Без сомнения, проявление магической силы. Я знала, что у них обоих есть талант, но не ожидала, что он расцветёт именно сейчас.

— О-о-о-о!

С диким криком Рэй, окутанный ветром, обрушил на врага всю свою силу.

И как раз в тот миг, когда командир демонов вскинул тесак, меч Рэя, покрытый ветром, скользнул мимо самой кромки вражеской защиты. Словно сам ветер нашёл мельчайший зазор, клинок Рэя прорвался сквозь, казалось бы, непробиваемую оборону. Его удар отсёк могучему демону левую руку.

Брызнула кровь, и покрытая чешуёй рука вместе с оружием взлетела в воздух. Прежде чем клинок успел упасть, Ал взмахнул своим пылающим мечом снизу вверх.

Но даже лишившись левой руки, демон не утратил боевого духа. Он принял удар Ала оставшимся правым клинком.

С лязгом сошлись лезвия, и между ними завязалось ожесточённое противостояние.

Оставшись без одной руки, демон истекал кровью, но всё равно сосредоточил всю свою силу в уцелевшей, словно хищник, сжавший добычу в челюстях. На правой руке вздулись вены, мышцы раздались, будто опухоли.

И хотя у него осталась всего одна рука, он, ухватившись за оружие обеими ладонями, всё равно навалился на Ала с чудовищной силой.

— Я не дам тебе взять верх!

В тот самый миг, когда его уже почти должны были смять, Ал с рёвом высвободил взрыв пламени из всего своего тела.

Огонь сосредоточился на лезвии меча, раскаляя его докрасна.

— О-о-о-о!

— !

Нестерпимый жар начал плавить грубый вражеский клинок, и тот медленно потёк.

С криком Ал рванул меч вперёд. Раскалённое лезвие, словно нож масло, рассекло выкованный демонами металл и глубоко вошло командиру взвода в бок.

Демонский командир коротко взвыл, но не упал. Он удержался на ногах, поддерживая себя из последних сил.

Из обрубка левой руки хлестала кровь. Распоротый бок был подпален невыносимым жаром, чернел багровым, всё ещё дымясь и тлея. Смертельная рана — из тех, после которых умирают в любую секунду. И всё же он не падал. Словно дракон, вставший на свой последний бой, он смотрел только на меня, лежащую на земле.

Будто говорил: «Я не умру напрасно». Собрав остатки сил, он отбросил искалеченный клинок и, пошатываясь, двинулся ко мне.

Солдаты, державшие круг, разом вытолкнули копья вперёд и пронзили командира демонов сразу тремя ударами. Но даже это не остановило его шага. Он выглядел так свирепо, будто дракон, окончательно утративший разум и вернувшийся к одному лишь инстинкту.

Солдаты отчаянно пытались оттеснить его назад, но командир взвода одной рукой отбивал копья, тянул шею вперёд, словно хотел вцепиться в меня зубами и убить, даже если от него самого осталась бы одна голова, и скалил клыки.

Ряды клыков приближались прямо к моим глазам, и всё поле зрения заполнила багровая пасть дракона. Но в тот миг, когда эти клыки уже почти достигли меня, из распоротого бока командира вдруг рванулось пламя.

Огонь мгновенно охватил всё тело демона. Даже командир взвода не выдержал и закричал.

— Гья-а-а-а!

Он рухнул на землю и, корчась, попытался сбить с себя пламя, но огонь уже стремительно ползал по его телу, точно змеиные языки, и в одно мгновение поглотил его целиком.

Окружённый огненной бурей, командир демонов протянул ко мне единственную оставшуюся руку. Но едва он попытался схватить меня, пальцы вдруг начали осыпаться.

Яростное пламя, пожиравшее всё его тело, уже обуглило кисть и предплечье и, распространяясь дальше, дожигало саму его жизнь.

— Добили! Добили его!

Солдаты закричали от радости при виде смерти командира, и среди демонов пробежало колебание.

Но длилось оно всего миг. Даже потеряв командира, они не собирались так просто пасть духом. Напротив, они с удвоенной яростью бросились в атаку, словно мстя за кровного врага. И как раз тогда на тропе показалась группа могучих фигур.

Это были четверо солдат в полном вооружении.

Те самые, кому я приказала увести врага ложным манёвром по другой дороге. Они вернулись, обогнув путь.

Это было незапланированное решение. Честно говоря, я вовсе не ожидала, что они вернутся.

Наживка была опасной ставкой. Я предполагала, что враг погонится за нами как за главными силами, но исключения тоже были возможны. В таком случае эти немногочисленные люди наверняка бы погибли.

И наоборот — если бы демоны не стали их преследовать, они, возможно, выжили бы, просто продолжая бежать. Их можно было бы спасти.

Именно поэтому я не приказывала им возвращаться сюда.

Однажды уже едва избежав смерти, они, как мне казалось, не вернулись бы на поле боя, даже будь у них такой приказ.

Но они приняли решение сами — и всё же пришли обратно.

С израненными телами, с копьями в руках, они налетели, как лавина. Соединившись с отрядом Отто, они добили упрямо державшегося в арьергарде демона-солдата.

Это и стало решающим ударом, окончательно переломившим ход боя в нашу пользу. Стоило только импульсу победы набрать силу, как действие «Благодати» уже стало невозможно остановить. Один за другим демоны, захлёстнутые этим потоком, начали падать.

Мы победили?

Даже видя всё это с лучшего места, я всё равно не могла поверить собственным глазам.

Пусть за время пути с принцем мне уже доводилось видеть немало почти чудесных вещей, но это… это было настоящим чудом.

Они не были ни принцем, ни героями — совсем недавно это были всего лишь обычные деревенские парни. И всё же они сражались храбрее кого бы то ни было и сумели переломить безнадёжный бой. Это и была подлинная доблесть.

В центре поля боя стояли Ал и Рэй — главные творцы этой победы. Но сознание они потеряли раньше даже меня.

Неудивительно. Они были не только тяжело ранены — для них это ещё и был первый раз, когда они использовали магию.

На их лицах застыло выражение людей, которым удалось совершить нечто великое.

Увидев эти лица, я с довольством чуть расслабила губы в улыбке.

И с этой улыбкой я тоже потеряла сознание.

Миредо был крупнейшим торговым городом во всём Кешью. Хотя Кешью считался приграничьем, этот город был развит на удивление хорошо.

Я шла по улицам без сопровождения, в простой одежде, стараясь ничем не выделяться. В корзине, которую я несла, лежали крепкий алкоголь, лечебная мазь из трав, швейные иглы и большие рулоны ткани.

После ожесточённой схватки с разведотрядом армии короля демонов мы наконец добрались до Миредо. Все были изранены, и теперь солдаты приходили в себя. Мою рану на груди лекарь обработал только вчера.

Перед уходом он велел мне лежать смирно и ни в коем случае не вставать, но с несколькими сломанными рёбрами я не собиралась валяться в постели.

С покупками я направилась в гостиницу, которую сняли для солдат.

В просторной комнате, где легко поместилось бы человек двадцать, на кроватях лежали перевязанные солдаты, а некоторые, уже пришедшие в себя, сидели на стульях и неторопливо переговаривались.

— Ну как вы все? Как раны?

Войдя в комнату с корзиной в руках, я сразу спросила об их состоянии.

— Леди Ромелия?

Один из солдат удивлённо поднялся. Кажется, его звали Брей.

— Вы ходили за покупками? Стоило вам только сказать, и мы бы…

Брей попытался встать, но, как и полагается раненому, который вскочил слишком резко, тут же пошатнулся.

— Всё в порядке, не вставай. Ал, Рэй, как ваши раны?

Я подошла к кроватям Ала и Рэя — двоих, кто пострадал сильнее всех. Уже одно то, что они до сих пор живы, казалось чудом.

— Я в порядке, леди Ромелия. Лекарь вчера меня осмотрел, и раны уже затягиваются.

Рэй ответил, почти не двигаясь. Он был так тяжело ранен, что не мог даже приподняться, а лицо у него было бледным до невозможности. На человека, который «в порядке», он совершенно не походил.

Мне не хотелось понапрасну поносить лекаря, но, честно говоря, мастерство у него было так себе. Ему заплатили целое состояние, а у меня до сих пор болела грудь, да и все остальные выглядели так, будто их толком и не лечили.

Будь на его месте Элизабет, с которой я когда-то путешествовала, такие раны исчезли бы за считаные минуты. Конечно, сравнивать простого лекаря со Святой, пожалуй, нечестно, но всё равно его умение оставляло желать лучшего.

— Покажи рану. Я сама осмотрю.

Я начала расстёгивать на Рэе одежду и развязывать повязки, но он заметно замялся.

— Л-леди Ромелия сама будет смотреть?

— Ты же знаешь, я умею лечить раны. А словам того лекаря я не доверяю.

Я сняла с него повязки и обнажила раненую кожу. Почему-то Рэй сразу отвернулся. Наверное, не хотел смотреть на собственные раны.

Даже после лечения они выглядели тяжёлыми. Крупные порезы едва затянулись, мелкие так и не закрылись до конца, а некоторые уже начали гноиться.

— А… нн…

Когда я коснулась одной из ран пальцами, Рэй тихо издал звук. Видимо, ему было очень больно.

— Прости. Больно?

— Нет, всё нормально.

Он так сказал, но больно ему, конечно, было. Стоило мне коснуться раны или просто провести рукой по телу, как он всякий раз тихо вздрагивал.

— Тут плохо. Нужно немного вскрыть и обработать. Я этим займусь.

Даже небольшие раны опасны, если начинают портиться, а загноившиеся — тем более. Их следовало промыть крепким спиртом, выпустить гной раскалённым лезвием, смазать лечебной мазью и затем заново зашить.

— Капитан Ромелия, вы и такое умеете?

Ал, лежавший на соседней кровати, только скосил на нас глаза. Обращение «Капитан Ромелия» мне не слишком нравилось, но, похоже, он не издевался, так что я не стала цепляться.

— Да, кое-чему научилась раньше. Рэй, будет больно, потерпи.

Я принялась за его раны. Боль, должно быть, была сильной, но Рэй всё вытерпел. Хотя, конечно, ему было совсем не легко: стоило мне только коснуться повреждённого места, как он приглушённо стонал.

— Так, теперь ты, Ал.

Закончив с Рэем, я повернулась к Алу.

— Меня тоже?

— У тебя раны ещё тяжелее, разве нет?

Ответив ему, я тоже сняла с него одежду и убрала повязки. Осмотрев рану, я сразу убедилась: да, у него всё было куда серьёзнее.

— Будет очень больно. Потерпи.

Я не успела договорить, как по комнате разнёсся крик.

— Больно, больно! Да это же невыносимо! Поосторожнее нельзя?!

Ал уставился на меня глазами, полными слёз, а я только непонимающе моргнула.

— О чём ты вообще? Ты ведь видел Рэя, верно? Он терпел. Так что и ты терпи.

— Да не в этом дело. Этот тип, наоборот, явно кайфовал.

Ал сморозил какую-то чушь. Ну кто станет радоваться тому, что ему трогают раны?

— Помолчи. У тебя рана глубокая. Если не делать всё аккуратно, будет больно до самой кости.

Я же предупредила его заранее, но Ал всё равно вопил так, будто его режут живьём.

Когда я закончила обрабатывать раны, на это ушло немало времени, и уже стемнело. Но, похоже, солдаты остались довольны. Завтра тоже надо будет прийти и посмотреть, как идут дела.

Хотя, надо признать, Ал и правда вопил так, словно я его убиваю.

После лечения и Ал, и Рэй выглядели почему-то совершенно измождёнными. Но всё же те двое, чьи раны были самыми тяжёлыми, по крайней мере не стали чувствовать себя хуже, а остальные, похоже, тоже были в порядке.

— Капитан Ромелия, вы осмотрели только этих двоих. А мы, значит, не важны? Нечестно.

Когда я закончила с Алом и Рэем, один из солдат, Шура, надулся и обратился ко мне с явной обидой.

— Да вы совсем бесстыжие!

Воскликнул Рэй, и Шура тут же огрызнулся в ответ:

— Вообще-то мы тоже часть команды Рома!

Слова «команда Рома» заставили меня насторожиться, но, если подумать, раны у остальных и правда тоже стоило проверить. Лекарь был посредственный, и если повреждения начнут гноиться и заживление затянется, это принесёт одни неприятности. Раз уж у меня было время, лучше самой всё осмотреть.

— Хорошо. Я посмотрю и вас.

— Правда?

Услышав это, не только Шура, но и остальные заметно оживились. Похоже, все они сомневались в умении того лекаря.

Я начала осмотр, и солдаты один за другим снимали рубахи, выстраиваясь передо мной. Чем длиннее становилась очередь, тем беспокойнее они почему-то выглядели.

— Да чтоб вас…

Рэй, видимо, не желая доставлять мне лишних хлопот, посмотрел на выстроившихся товарищей и нахмурился.

— Всё хорошо, Рэй. И потом, время у меня есть.

Сказав это, я продолжила осматривать раны одну за другой и заново их обрабатывать.

Когда я закончила со всеми двадцатью, ушла целая вечность, и небо давно уже потемнело. Но солдаты выглядели довольными. Завтра я собиралась прийти снова и проверить, как всё заживает.

Однако так продолжаться не могло. Нужно было как можно скорее найти нормального лекаря.

— Простите, капитан Ромелия. Мы доставили вам столько хлопот. Из-за нас вы ещё и застряли здесь, не можете двигаться дальше.

Ал извинился неожиданно серьёзно. И куда только делась его обычная болтливость? Удивительно. Может, горькие травы, которые я обманом заставила его съесть тогда в горах, и правда пошли ему на пользу.

— Не бери в голову. Лучше сосредоточься на том, чтобы выздороветь.

Я обвела их взглядом.

— Потому что вы — герои Кешью.

Ал и Рэй уставились на меня во все глаза.

— Мы? Герои?

Ал недоверчиво ткнул пальцем в себя.

— Именно. По городу уже разошлись слухи. Точнее, это я их и распустила. О юных героях, которые разгромили вторгшиеся в Кешью силы армии короля демонов. Эти раны вполне можно считать знаками славы.

Когда я призналась, что сама же и запустила эту красивую байку, Ал рассмеялся.

— Вторжение, значит? Вы и правда умеете завернуть историю как вам удобно.

Как он и сказал, признаться, что нас было двадцать и мы едва справились всего с пятью врагами, мы не могли. Но то, что мы и правда отчаянно бились против них, — чистая правда. А раз так, подобное стоило использовать себе на пользу.

Для Кешью, который до сих пор не слишком сильно страдал от военных бедствий, само появление армии короля демонов стало потрясением. Но новость о том, что каких-то мальчишек хватило, чтобы её победить, наверняка звучала для людей как луч надежды. Через несколько дней эти слухи разойдутся повсюду, а может, дойдут и до крепости Карулус.

— Да уж… выходит, раненым лучше пока не высовываться, да?

Наверное, ему уже хотелось шататься по городу, несмотря на все его повреждения, и Ал недовольно проворчал.

— Почему же? Молодые дамы наверняка были бы в восторге. Просто заговори в трактире о том, как сражался против армии короля демонов.

— Да вы издеваетесь! Не могу же я рассказывать людям, что нас было двадцать и мы из кожи вон лезли, чтобы завалить всего пятерых!

Я поддела его, а Ал тут же вспыхнул. Удивительно. Соврать он, казалось бы, вполне мог, но почему-то сейчас упёрся в честность.

— Леди Ромелия, возвращайтесь скорее в крепость Карулус.

Рэй, похоже, тоже хотел как можно быстрее вернуться, но время для этого ещё не пришло.

— Сейчас вам обоим лучше думать только о выздоровлении. И потом, в Миредо у меня назначена встреча с одним человеком. Даже если бы вы не были ранены, мы всё равно не уехали бы отсюда раньше неё.

Я открыла им и настоящую причину, по которой мы вообще прибыли в этот город. Остановиться здесь мы собирались с самого начала.

— Ал, Рэй, я хочу вас кое о чём спросить. Что вы думаете о том, как наместник Зелбек управляет Кешью?

Я спросила о человеке, который правил Кешью, и оба только удивлённо переглянулись.

— Ну… после того как нас призвали, поговорить с ним нам как-то не довелось.

Ал ответил, что мнения у него, по сути, нет. Рэй рядом с ним молча кивнул.

Ал, Рэй — и все двадцать человек здесь — были совсем недавно набранными новобранцами. Зелбек ещё не успел как следует их испортить.

— Тогда… вы бы предпочли следовать за мной, а не за ним?

Я посмотрела им прямо в глаза.

Чиновник, встречи с которым я ждала здесь, был прислан из королевской столицы. Зелбеку я пообещала, что не стану сообщать о его злоупотреблениях, но это, разумеется, была ложь.

Я собиралась встретиться с этим чиновником и раскрыть ему всё. А затем — как есть — отправиться в крепость Карулус и арестовать наместника Зелбека.

Он был опасен. Человек, которому нельзя доверять. Скорее всего, он уже послал людей в Грэм, столицу графства, и теперь они рыщут повсюду в поисках подлинника документов, где я спрятала сведения о его преступлениях. Значит, предать его первой — лучший выход.

— Леди Ромелия, даже если бы весь мир стал вашим врагом, я всё равно остался бы рядом с вами.

Рэй положил правую руку себе на грудь и произнёс это с такой торжественностью, будто какой-нибудь рыцарь из дешёвой пьесы.

— Капитан Ромелия, я тоже пойду за вами.

В отличие от Рэя, Ал ответил куда легче и проще.

— Спасибо.

На их клятвы верности я ответила коротко — но искренне.