— Эномай прав. Эти портовые грузчики и матросы — отличные солдаты, — подал голос Крикс, хитро прищурившись. — А портовых городов в Кампании немало! И желающих присоединиться к нам будет гораздо больше, чем эти жалкие семь сотен. Если мы им откажем, то и другие не захотят к нам идти… Мы можем согласиться на их условия, а потом, когда они к нам присоединятся, потихоньку разделить их и распределить по другим отрядам…

— Не думаю, что это хорошая идея, — возразил Гамилькар. — Если уж мы дали слово, то должны его держать. Иначе они будут недовольны, а это посеет раздор в наших рядах. А без единодушия нам не победить.

— То есть, ты предлагаешь нам отказаться от такого подкрепления?! — с раздражением спросил Крикс.

— Мы можем принять их к себе и разрешить им сохранить свой отряд, — спокойно ответил Гамилькар. — Аттимус будет их командиром. Но мы также можем пригласить его на наши военные советы. Так мы сможем контролировать его отряд, ведь он будет вынужден выполнять решения, принятые советом!

Крикс, Эномай и Альтоникс удивлённо переглянулись.

— Этот твой Аттимус пальцем не пошевелил, чтобы поднять восстание в школе гладиаторов! — возмутился Крикс. — Он не пролил ни капли крови в битве с римлянами! Чем же он заслужил право участвовать в наших советах? Что подумают остальные воины, если каждый встречный и поперечный сможет входить в число военачальников?!

Эномай и Альтоникс согласно закивали.

— Максимус, что скажешь ты? — спросил Спартак, переводя разговор на него. Всё это время Максимус предпочитал отмалчиваться.

— Если мы хотим остаться простой шайкой разбойников, которые время от времени совершают набеги на римлян, то нам, конечно, не нужны никакие матросы из Неаполя, — объявил Максимус, прокашлявшись. — Но мы бросили вызов самой могущественной империи в мире! И победить мы сможем, только если объединим все свои силы! Только так мы сможем победить Рим и обрести свободу! В противном случае нас ждёт неминуемая гибель!

— Мы не боимся смерти! — бросил Крикс.

— Конечно, не боимся, — парировал Максимус. — Но раз у нас есть шанс на победу, то почему бы нам не попытаться?

— Я тоже так думаю, — заметил Спартак и, обращаясь уже ко всем, добавил: — Задумайтесь! С тех пор, как мы разбили римлян, к нам каждый день присоединяются люди. Сегодня это Аттимус со своим отрядом. А что будет, если нам удастся одержать ещё несколько побед? Что, если к нам придут тысячи желающих сражаться с Римом? Что мы тогда будем делать? Откажем им? В Италии много людей, которые ненавидят Рим и готовы взяться за оружие! Мы должны не отталкивать их, а привлекать на свою сторону! И не только потому, что это укрепит наше войско. Но и потому, что когда наш отряд вырастет до десяти, двадцати, тридцати, сорока... да хоть до пятидесяти тысяч, нам нужны будут помощники! Разве мы вчетвером сможем управлять такой оравой?!

— Пятьдесят тысяч?! — изумился Эномай. — Да не бывает такого!

— Ещё как бывает! — возразил Гамилькар. — Прошло всего несколько дней с тех пор, как мы разбили римлян, а нас уже больше трёх тысяч! Если прибавить к ним отряд Аттимуса, то нас будет столько же, сколько и до битвы! Если так пойдет и дальше, то через месяц нас будет больше десяти тысяч!

— И что тогда? — продолжил его мысль Спартак. — Если у нас не будет чёткой организации, то мы сами развалимся на части, ещё до того, как римляне успеют нам что-нибудь предъявить! Поэтому мы должны привлекать к управлению талантливых людей. Они смогут помочь нам контролировать ситуацию и наводить порядок в наших рядах. И тогда, чем больше будет наша армия, тем она будет сильнее! Только в этом случае мы сможем победить Рим!

Крикс, Эномай и Альтоникс задумчиво молчали.

— Но я понимаю ваши опасения, — продолжил Спартак. — Думаю, можно сделать так. Аттимус станет командиром отряда и получит право участвовать в наших военных советах. Но голоса у него пока не будет. Только право совещательного голоса, как у Максимуса. Пусть сначала докажет свою преданность делу и проявит себя как талантливый полководец. А потом мы решим, достоин ли он того, чтобы иметь право голоса. Кроме того, сомневаюсь, что у этих грузчиков и матросов есть боевой опыт. Мы можем выделить им несколько опытных воинов из других отрядов, чтобы они обучили их всему необходимому.

«А Спартак не так прост, как кажется, — подумал Максимус, наблюдая за ним. — Он не только умеет ладить с людьми и объединять их вокруг себя, но и не чуждается хитрых уловок, когда это необходимо...»

Он так увлёкся своими мыслями, что не сразу заметил, что Спартак смотрит на него. Максимус даже испугался, что тот прочитал его мысли. Но Спартак, словно извиняясь, сказал:

— Максимус, с тех пор, как ты возглавил обоз, он стал играть очень важную роль в жизни всего отряда. Братья по достоинству оценили твои заслуги. Я уже хотел созвать совет, чтобы предоставить тебе право голоса. Уверен, никто бы не возражал. Но если мы сейчас примем Аттимуса на таких же условиях, что и тебя, то ему будет легче привыкнуть. Так что придётся тебе ещё немного подождать.

— И долго же мне ещё ждать? — с притворным недовольством спросил Максимус после небольшой паузы.

— Как только Аттимус поймёт, насколько важен обоз для нашего отряда, мы обсудим и твой вопрос, — ответил Спартак. — Уверен, это не займёт много времени.

— Ну, тогда ладно, — согласился Максимус.

— Итак, перейдём к голосованию, — обратился Спартак к остальным. — Кто за то, чтобы принять Аттимуса и его людей в наш отряд и предоставить ему право совещательного голоса на военных советах?

— Я — за, — тут же откликнулся Гамилькар. Не поддерживать же ему собственное предложение.

Вторым, к удивлению Максимуса, согласие дал не Альтоникс, а Крикс. Его так легко убедили доводы Спартака? Или он испугался, что Максимус получит равные с ним права? Впрочем, скорее всего, и то, и другое. Ведь его отряд недавно опозорился из-за истории с медсёстрами...

В итоге предложение Гамилькара было принято единогласно.

………………………………………………………………………………

Аттимус и его люди вступили в ряды повстанцев. Был сформирован пятый отряд во главе с новым военачальником.

Это решение повлекло за собой целый ряд последствий. В течение следующих двух дней к повстанцам присоединились ещё несколько групп беглых рабов — в основном, тоже грузчики и матросы. Теперь отряд насчитывал уже более пяти тысяч человек. Тогда военачальники решили отправить три отряда в Капую, чтобы освободить остальных гладиаторов.

Ранним утром первый, второй и третий отряды во главе со Спартаком, Криксом и Эномаем двинулись на север по Аппиевой дороге. Всего за день они достигли Капуи.

За те два месяца, что гладиаторы провели, терроризируя окрестности Везувия, жители Капуи совершенно забыли о них. Они и представить себе не могли, что повстанцы могут вернуться. Поэтому, когда воины Спартака подошли к городу, его защитники едва успели запереть городские ворота. Многие жители так и остались за стенами города вместе со своим имуществом.

Напуганные горожане могли лишь бессильно наблюдать с городских стен, как повстанцы грабят окрестности. Они захватили несколько школ гладиаторов, освободив около тысячи воинов, и вернулись в свой лагерь с богатой добычей.

Теперь, когда ряды повстанцев значительно выросли, они уже не ограничивались набегами на окрестности Везувия. Они расширили радиус своих действий, держа в страхе всю округу. Иногда они даже перекрывали движение по Аппиевой дороге.