На передовой сражения с ледяными призраками в Уайт-Тауне.
- Метель...
- ...Стихла?
Франсин и Колетт, без передышки сражавшиеся всю ночь, заметили перемену.
И тут войско ледяных призраков, наступавшее от подножия гор, внезапно замерло.
Вскоре призраки с грохотом начали рассыпаться.
Из обломков ледяных костей вырвались светящиеся шары, похожие на души, и плавно поплыли к небу.
Бесчисленные огоньки поднимались в предрассветном сумраке, озаряя всё вокруг мягким светом.
Это было прекрасное зрелище, от которого на душе невольно становилось легче.
- Фух... Кажется, наконец всё закончилось. Устала.
Джинни отбросила кинжал и повалилась на снег, раскинув руки и ноги.
Стражники и ополченцы какое-то время стояли ошеломлённые, но понемногу и до них стало доходить: они победили, всё кончилось. И тогда их охватило ликование.
- М-мы справились!
- Ура-а! Наша взяла!
Франсин, Колетт и остальные ученицы Женской магической академии святой Лили обнимались, радуясь победе.
Стражники тоже вздыхали с облегчением и благодарили друг друга за мужество, проявленное этой ночью.
Снория была спасена. Они выжили.
За всеобщим ликованием победителей...
Чуть поодаль наблюдали мэр Джон и Милия.
- Господин мэр... Что же теперь с нами будет?..
В отличие от всех остальных, Милия была мрачна. Это слышалось и в её голосе.
- После такого небывалого бедствия... Туризм в Снории наверняка понесёт огромный ущерб. А ведь дело только-только начало налаживаться...
Из неё вырвались тревога и горечь, которые она больше не могла сдерживать.
- Что будет с этим городом... с нами?.. Неужели Снория всё-таки обречена на гибель? Господин мэр... Я...
Но тут её плеча...
- ...Всё будет хорошо, Милия.
Мягко коснулся стоявший рядом Джон.
- Мы живы. Пока мы живы, пока не сдаёмся, мы можем идти вперёд. Да, последствия этого бедствия могут оказаться чудовищными. Для нас это тяжелейшее испытание.
Он спокойно улыбнулся Милии.
- Но... однажды мы обязательно его преодолеем.
Некоторое время она смотрела на него, моргая.
- ...Да, вы правы. Конечно, правы.
Наконец, словно приняв решение, Милия смягчилась и ответила ему такой же спокойной улыбкой.
- Милия. Нас наверняка ждёт много работы. Я и впредь рассчитываю на вашу помощь.
- Да, господин мэр. Всё, что в моих силах.
И они направились к защитникам Уайт-Тауна, чтобы поблагодарить их за труды.
Метель стихла, словно её и не было.
Завершилась яростная битва, похожая на конец света.
Её отголоски ещё не отпускали Глена, Систину и остальных: им оставалось лишь ошеломлённо стоять на месте.
- ...
В неподвижной, безветренной тишине...
Селика молча пошла вперёд, ступая по снегу.
Она направлялась туда, где только что упал дракон.
Его исполинское тело распалось на частицы маны и рассеялось.
И всё же Селика подошла к этому месту так, словно была в чём-то уверена.
- ...
Там лежала девочка.
Селика узнала эту маленькую девочку, на которой не было ни лоскутка одежды.
Это была та самая призрачная девушка, которую она видела в руинах на пике Авеста и в своём внутреннем мире.
Но теперь она уже не была призраком.
Она обрела плоть и самим своим присутствием неопровержимо утверждала, что существует в этом мире.
Девочка лежала обнажённой на холодном снегу и спала так крепко, словно была мертва.
- А? Ч-что это за девчонка?! Откуда она тут взялась?!
- Эй, ну что вы делаете, учитель?! Нельзя смотреть! Ах вы извращенец-лоликон!
- Ну и обвинения у тебя!
Глен и остальные, подошедшие следом за Селикой, сразу же подняли шум.
- ...
Селика молча опустилась на колени рядом с девочкой и посмотрела на неё.
На её плоской груди, прямо над сердцем, лежал сломанный «ключ».
Селика осторожно смахнула его рукой.
Упав на снег, ключ сам собой начал крошиться, словно от времени, рассыпался... и исчез.
Затем Селика принялась проверять состояние девочки.
Её тело было совершенно обессилевшим и пугающе холодным. Но в нём, несомненно, билось сердце.
- ...Жива.
- Что?! Серьёзно?! Да быть не может!
- Да. Правда... придёт ли она когда-нибудь в сознание... я не знаю.
И тогда...
Селика сняла пальто, укутала в него девочку и взяла на руки.
- ...Селика?
- Послушай, Глен. Я хочу забрать её домой.
- ...!
Глен посмотрел на Селику. Лицо у неё было совершенно серьёзным.
Похоже, это не было ни прихотью, ни причудой.
- ...Ты не против?
- Да нет. Если хочешь, забирай. Меня ты ведь тоже так спасла.
Какое-то время Селика молча смотрела на него...
А потом тихо произнесла:
- ...Спасибо.
И лишь спокойно улыбнулась.
...
В уголке совершенно опустевшей центральной площади Уайт-Тауна.
- И вот...
Произнёс юноша, управляя марионеткой.
На нём свободно сидело одеяние с капюшоном, сплошь расшитое этническими узорами.
Низко надвинутый капюшон и выбивавшиеся из-под него серебряные волосы скрывали больше половины лица, мешая рассмотреть черты... И всё же было ясно: перед ними юноша редкостной красоты.
- Проклятая ведьма вновь победила «Стража врат», и ныне открылись «Врата» в небесный замок, ведущий к великой мудрости.
Это был Ферод. Бродячий кукольник Ферод Белиф.
Из рукава его одеяния выглядывала левая рука. На тыльной стороне ладони проступал знак: стилизованное изображение двух ангелов-близнецов, обращённых лицами друг к другу.
Наверное, лишь считаные люди в этом мире узнали бы его. Это была печать «Небесного Таума», самая сокровенная из тайн, передававшихся в Воле Мудрости Небес.
Лишь один человек в мире мог носить такой знак на своём теле.
- ...Так вы были здесь, Великий наставник?
Именно так назвала Ферода Элеонора, появившись из тёмного переулка.
Произнесла благоговейно, с лицом, полным восторга и упоения.
Великий наставник.
За всю долгую историю империи его личность так и осталась загадкой. По слухам, то он был огромным мужчиной, то прекрасной женщиной, то совсем маленьким ребёнком. Легендарная личность, само существование которой ставили под сомнение.
Здесь стоял сам высший руководитель организации, Великий наставник из Третьего ордена «Небесный Орден» Воли Мудрости Небес.
- И всё же... Кто бы мог подумать, что вы так скоро лично выйдете на сцену...
Элеонора опустила глаза и чуть печально пробормотала:
- Неужели я оказалась недостойна столь важной роли?
- Нет, вовсе нет.
Великий наставник Ферод мягко остановил её самоуничижение.
- Элеонора. Я безоговорочно тебе доверяю. Даже больше, чем остальным членам Второго ордена «Адепт», которые стоят выше тебя по рангу.
- ...Я не заслуживаю такой чести.
- Я пришёл сюда... потому что захотел после долгой разлуки увидеть её. И ещё потому, что хотел своими глазами посмотреть начавшееся представление с самого лучшего места в зале.
На губах Ферода заиграла довольная улыбка.
- Впрочем, я неточно выразился. Представление началось давным-давно. В театре под названием Империя Альзано пьеса непрерывно продолжала писаться, а актёры всё танцевали и танцевали.
- По ходу истории закладывались намёки на будущие события, и теперь наконец все нити сходятся к развязке, всё начинает обретать смысл.
- ...Нынешний случай - первый акт на пути к этому финалу. Как драматургу и режиссёру мне, разумеется, хочется смотреть его с лучшего места, верно?
Ферод весело засмеялся.
- Мне, всего лишь одной из актрис, не всегда дано постичь ваши помыслы, Великий наставник... Но если таково ваше желание, да будет так.
- Хе-хе, спасибо, Элеонора.
Глава огромной организации и подчинённая, исполняющая его волю.
И всё же между ними чувствовалась непринуждённость давних друзей.
- Но всё-таки... Кто бы мог подумать, что в этом первом акте на сцену выйдет она.
- Она?.. Вы имеете в виду госпожу Селику?
- Да, Селику.
Ферод спокойно кивнул в ответ на вопрос Элеоноры.
- Селика оказалась на месте, где поднялся занавес первого акта... Какое удивительное совпадение. Или, быть может, закономерность? Возможно, в этом мире и правда существует предначертанная «судьба», которой даже я не в силах управлять.
- И вот с «Врат», сокрытых в тёмных недрах земли, снята печать, охранявший их дракон, «Страж врат», повержен ведьмой, и путь открыт. Первый акт вышел превосходным, намного превзойдя даже мои ожидания.
Глядя на веселившегося Великого наставника, Элеонора слегка посерьёзнела.
- Если пожелаете, Великий наставник... я уберу госпожу Селику со сцены.
- Хе-хе. Если ты будешь сражаться всерьёз, возможно, тебе это удастся.
Но Великий наставник спокойно покачал головой.
- Однако нельзя, Элеонора. Селика уже стала важной нитью этой истории. Убери её, и тщательно выстроенная история развалится. Будет жаль, если из-за этого финал потеряет остроту, правда? Пусть всё идёт своим естественным ходом... Как я и позволял ему идти всё это время.
- Прошу прощения... Я позволила себе лишнее.
- Нет, ничего страшного, Элеонора. Я сказал, что нельзя, но в конечном счёте поступай, как велит тебе сердце. Можешь послушаться меня и продолжить наблюдать. А можешь пойти против моей воли и попытаться устранить Селику.
Великий наставник спокойно улыбнулся.
И продолжал улыбаться, безмятежно, безмятежно.
- Именно свободная воля людей сплетёт начало моей истории. Потому-то... я и могу сейчас вот так писать свою собственную историю.
Спокойно произнеся эти слова...
Великий наставник продолжал улыбаться, безмятежный, словно весенний ветер после долгой зимы.
...
- Чёрт, ну и отпуск в итоге получился...
Ступая по снегу и спускаясь с пика Авеста...
Глен ворчал вперемешку со вздохами.
- Думаю, дай хоть разок съезжу развлечься... И вот сюрприз: спас Снорию от гибели. Платите за сверхурочные, чтоб вас!
- Хех... Ну, как ни крути, зато будет что вспомнить.
Селика, нёсшая спящую девочку на спине, весело смеялась рядом с ним.
Глен оглянулся: позади оживлённо болтали Систина, Румия и Риэль. Похоже, восторг от победы над драконом ещё не улёгся.
Если вспомнить, ночь выдалась невероятно насыщенной.
Конечно, в самом пекле было не до того, но теперь, когда все благополучно спаслись, можно было задуматься: они ведь в таком юном возрасте получили опыт боя с драконом и победили его.
Такое, без сомнения, не забудешь до конца жизни.
Пусть это прозвучит несколько неточно и даже кощунственно, но с точки зрения изначальной цели - расширить кругозор и обзавестись воспоминаниями - поездка удалась на славу.
- ...Всё хорошо, что хорошо кончается... Да ни черта не хорошо, чтоб вас!
Глен тяжело вздохнул и пнул снег.
Казалось бы, все должны были валиться с ног от усталости. Но воодушевление и восторг от того, что они своими силами одолели дракона, не давали её почувствовать.
Наверное, когда они вернутся и успокоятся, то заснут как убитые.
Хруст, хруст, хруст.
Неторопливо раздавался лишь хруст снега под ногами спускавшихся с горы путников.
Вскоре...
Когда Глен думал о том, как же хочется есть...
- Послушай, Глен.
Идущая рядом Селика вдруг тихо к нему обратилась.
- Чего?
- Если... Просто представь, если...
- А?
- Если однажды я стану врагом всего мира... что ты сделаешь?
Глен не понимал, что она хочет сказать.
А Селика лишь смотрела вдаль, прищурившись. Её лицо было таким ясным, словно она постигла какую-то истину, и на нём невозможно было прочесть ни чувств, ни намерений.
Глен растерянно молчал.
- Если такое случится... Не мог бы ты тогда меня остановить?
Вот о чём она его попросила.
- ...Селика?
- От твоей руки... я готова пасть.
Он ничего не понимал.
Совершенно не понимал, с чего она вдруг заговорила о таком.
Но, наверное, Селика сейчас всерьёз ждала от него какого-то ответа... Даже такой бесчувственный чурбан, как Глен, понимал это до боли ясно.
Поэтому он честно ответил теми словами, которые сами просились из сердца.
- Ну, ничего не поделаешь. Если до этого дойдёт, я со всем разберусь. Подчищать за дурной наставницей после её выходок... работа ученика, как ни крути.
- ...Глен.
- Ага, положись на меня. Если начнёшь творить глупости, я тебе врежу, свяжу и притащу обратно. Ну что, довольна?
И тут...
- ...Пф-ф.
Селика тихонько засмеялась.
- Ты чего?
- Ничего. Просто...
Она повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.
- Я так рада, что встретила тебя... Я думаю так от всего сердца.
Она прошептала это с улыбкой, подобной весеннему ветру, растапливающему снег.
Улыбка эта была прекраснее всего на свете и вместе с тем казалась такой хрупкой.
Так закончилась метель, обрушившаяся на Снорию.
Глен поднял голову и увидел, как в седловине далёкого горного хребта показалось утреннее солнце.
Солнце, возвещавшее конец долгой ночи.
Его ослепительный свет словно благословлял и Глена со спутниками, переживших эту страшную ночь, и всю Снорию.
Унося с собой скромную награду - гордость за победу над ужасным драконом, - они молча спускались с горы по серебристо-белому миру под прояснившимся небом.
Вдруг Глену почудилось, будто его кто-то позвал, и он оглянулся.
Он поднял взгляд к далёкой заснеженной вершине Авесты, ещё окутанной остатками ночной тьмы.
В бесконечной череде гор хребта Сильвасно она возвышалась ближе всех к небу. Рассеивая ослепительный свет зари, она была беспредельно белой и жестоко прекрасной.