Пока они возвращались на виллу вместе с Валентиной, Луна мысленно спросила: «Ты уверен, что всё, что ты сказал или сделал с Ривой - это лишь ради дела?»

Тон Луны звучал скептически, как будто она была уверена в том, о чём спрашивала.

«Что ты имеешь в виду?» - спросил Дэмиен, как будто понятия не имел, на что указывает Луна.

«Ох, да ладно тебе. Не нужно разыгрывать невинный спектакль. Ты знаешь, о чём я говорю» - причудливым тоном сказала Луна.

Дэмиен стиснул зубы и сказал: «Конечно, всё это лишь ради дела».

«Даже слова, которые ты ей сказал? Ты же имел в виду то, что сказал, верно? Не потому, что ты просто хотел её одурачить».

Дэмиен, защищаясь, сказал: «Конечно, я не это имел в виду. С чего бы мне это делать? Я просто должен был действовать так, как я действовал, чтобы убедить её».

Луна усмехнулась: «Конечно, ты умеешь играть. Но независимо от того, как сильно ты пытаешься убедить меня, я же чувствую, насколько эти слова правдивы. Игнорируя тот факт, что твои глаза, казалось, говорили правду, энергия твоей души едва колебалась, когда ты сказал ей те слова. Было похоже на то, что ты действительно верил или имел в виду то, что сказал. Это заставляет меня задуматься, не влюбился ли ты в неё, хехехе».

Дэмиен раздражённо сказал: «Конечно, нет. Ты просто принимаешь вещи такими, какими хочешь их видеть. Кто знает, я, возможно, даже могу контролировать колебания энергии своей души, так как ты сама знаешь, насколько хорошо я умею контролировать свои эмоции».

Лун грубым тоном ответила: «Серьёзно? Ты говоришь так, как будто ты тысячелетний монстр, который закалил свой разум и волю до такой степени, что можешь контролировать даже колебания энергии своей души. Тебе едва ли больше пятидесяти лет, если вместе сложить обе твои жизни. Я признаю, что твоя воля и контроль над мыслями необычны для смертного, но даже тот факт, что тебе снятся кошмары, означает, что ты всё ещё не полностью обуздал свой разум. Я думаю, что холодная девушка, о которой ты говорил Риве, была кем-то, кто любил тебя, верно? И, как ты и сказал ей, ты видишь в ней того человека».

«Нет... ты ничего не знаешь» - пробормотал Дэмиен, но его голос дрогнул.

«Почему ты отрицаешь свои истинные чувства? Похоже, это не только потому, что ты хочешь остаться верным Лили. Есть что-то ещё, что мучает тебя изнутри. Не так ли? Потому что я знаю, что ты не святой».

«Луна, прекращай. Не лезь мне в голову» - тон Дэмиена стал строгим.

Однако, Луна не дрогнула: «Бесполезно пытаться заставить меня заткнуться. Даже сейчас ты всё ещё держишься за Валентину, как будто не хочешь, чтобы она тебя бросила. Почему ты никогда не говорил ей, что она может сблизиться с другими? Если ты не видишь в ней женщину, которую любишь, почему ты не сказал ей, когда она спросила о любви, чтобы она познакомилась с другим мужчиной, который стал бы её второй половинкой? Ты очень по собственнически относишься к ней, но просто никогда не показываешь этого, так как она всё равно всегда остаётся с тобой и смотрит лишь на тебя. Ты это знаешь, и даже слепая собака на улице знает, как сильно Валентина тебя любит. И всё же ты задеваешь её чувства каждый раз, когда она приближается к тебе».

«Луна, хватит! Всё, что я делаю, я делаю для её же блага. Ты ничего не знаешь» - бессознательно сжимая руки, сказал Дэмиен.

«Хм, не нужно настолько злиться. Очевидно, правда кусается. Я иду спать, и я не буду разговаривать с тобой до завтра, хм. Идиот» - раздражённо хмыкнув, Луна замолчала.

«Дэмиен, в чём дело?» - спросила Валентина, вздрогнув, когда Дэмиен неосознанно крепче сжал её руку.

Дэмиен понял, что в середине своего разговора с Луной он неосознанно крепче сжал руку Валентины.

«Кхм, ничего такого» - с улыбкой сказал Дэмиен, но его улыбка исчезла, как только предыдущие слова Луны загудели в его голове.

Он чувствовал, что было очень трудно или даже лучше сказать невозможно убежать от бдительных чувств Луны. Как будто она знала всё. Теперь он действительно почувствовал, что боги находятся в другой лиге, чем он когда-либо ожидал, и задался вопросом, все ли боги были настолько невероятно проницательны, как Луна.

Он надеялся, что это не так, поскольку Луна была самой сильной и старой из них всех.

Он верил, что если и есть кто-то в этом мире, кого он не сможет обмануть, то это Луна.

Она выводила на чистую воду любые его сомнительные действия, которые он делал или говорил, и это раздражало его до такой степени, что он мог лишь стиснуть зубы от разочарования.

Однако, независимо от того, насколько сильно он временами раздражался, он привык к тому, что она остаётся в его сознании, он понял что чувствовал себя опустошённым, когда она слишком долго молчит. Она очень помогла ему, несмотря на то, какой раздражающей она может быть.

Сколько бы горьких истин она ни говорила, в глубине души он испытывал большую благодарность к Луне.

И по какой-то причине, несмотря на то, что он провёл с Луной всего два месяца, ему казалось, что эти месяцы были похожи на годы.

Это было больше похоже на то, что она стала частью его, частью от которой он не может отделиться. Он задавался вопросом, что произойдёт, когда Луна выздоровеет и сформирует своё собственное материальное тело. Он ей больше не понадобится, и она не останется в его плане души...

Он задавался вопросом, может ли Луна заставить вселенную измениться, как только она восстановит свои силы и воспоминания.

Но больше всего его беспокоило, изменится ли Луна, как только примет свою истинную форму и восстановит все свои воспоминания. Исчезнет ли её озорное поведение? Стала бы она вообще разговаривать со смертным вроде него и соизволит ли она хотя бы взглянуть на него?

Сам того не подозревая, Дэмиен привязался к Луне.

Когда он подумал об условиях Луны, он вспомнил, что он должен был стать сильнейшим существом на этом континенте в течение двух лет или, по крайней мере, человеком способным изменить судьбу Лили.

С тех пор как он покинул Империю Ронг, не было дня, чтобы он не думал о Лили. Он всегда думал о том, как у неё дела и счастлива ли она или сталкивается с какими-либо проблемами со стороны своей мачехи.

Но, подумав, что её Предок будет рядом, чтобы помочь ей в случае крайней необходимости, он почувствовал облегчение.

В связи с недавними событиями, которые произошли, он вдруг вспомнил что-то странно знакомое о девушках в этом мире, которые оставили след в его сердце.

Проведя больше времени с Валентиной, он понял, что она похожа на Талию, а Рива, похоже, похожа на девушку, с которой он был очень близок в прошлом. Он рассказал Риве историю о девушке из своей прошлой жизни, потому что ему искренне хотелось рассказать её.

И теперь, чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что Лили тоже похожа на одну из девушек из его прошлой жизни. Сначала он не слишком задумывался об этом, потому что чувствовал, что это просто совпадение, так как могло быть много девушек с похожими чертами характера, и, вероятно, это одна из причин, по которой он так быстро сблизился с Лили.

Однако после всего, что произошло до сих пор, он чувствовал, что со всем этим что-то не так, и единственным человеком, у которого он мог найти ответы, была Луна. Но она была не в том состоянии, чтобы дать ему ответы, в которых он нуждался.

Определённое осознание уже расцвело в его сознании, но он не мог осмелиться поверить в это. Он не хотел надеяться на то, что могло произойти с невероятно низким шансом, а позже узнать, что это была просто ложная надежда. В конце концов, он понятия не имел, как работает реинкарнация.

Это было слишком нелогично и неправдоподобно, чтобы быть совпадением, что девушки в этом мире, которые затронули его сердце, были похожи на тех, что были в его прошлой жизни.

Он покачал головой, думая, что сейчас нет смысла слишком много размышлять об этом, так как у него нет возможности что-либо подтвердить. Но его сердце уже молилось о том, чтобы эта надежда оказалась правдой, несмотря на то, что его разум чувствовал по этому поводу.

Дэмиен и Валентина вскоре добрались до своей виллы, и он отправился принять горячую и освежающую ванну.

Однако, как и ожидалось, Валентина, конечно же, голышом легко прокралась к нему. Но на этот раз, вместо того чтобы немедленно броситься к Дэмиену, чтобы вымыть его, у неё было робкое выражение лица, когда она вошла, заложив руки за спину, как будто она что-то скрывала.

Каждый раз, когда она голая входила в ванну, чтобы умыть его, ему было трудно сдержать своего младшего брата.

Дэмиен прищурился, думая, что она что-то задумала, и спросил, не сводя взгляда с её лица: «Валентина, что такое?»