– Ты здесь, старшая сестрёнка?

– Да. Заходи.

– Прости за вторжение… О боже, сестрёнка! Платье на тебе великолепно смотрится!

– Спасибо, Мириэль. У тебя тоже чудесный наряд.

– Спасибо. Я очень рада это слышать. Но не думаю, что выдержу в нём весь вечер.

– Не беспокойся. После банкета все переодеваются. Для этого специально время выделено.

– Рада слышать. Скоро же уже начнётся отсчёт до нового года?

– Да. Прекрасное время, в которое так оживает Сфрестус. А у меня впервые в жизни есть возможность встретить праздник с подругой хотя бы примерно моих лет.

– Если тебя не затруднит меня пригласить, я и в следующем году приеду, сестрёнка. Я уже обещала, что привезу Трейза, но постараюсь договориться с матерью, чтобы приехала вся семья.

– Звучит прекрасно! Отец и мать тоже говорили, что хотели бы снова повидать Героя фресок сэра Карра Бенедикта.

– Первым же делом поинтересуюсь дома, в Икстове.

– Спасибо, Мириэль. Не пора ли уже нам? Возможно в следующем году в это время мы будем вместе с Трейзом.

– Конечно, сестрёнка. Но пожалуйста не забывай, что Трейз – дубоголовый.

– Дубоголовый?

– Ох, извини. Очень грубое слово. В рокшанском оно значит “дурак”.

– Боже. Трейз Дубоголовый… Забавное имя.

– Мне самой неудобно, раз я его придумала, но называть его так в лицо – не очень хорошая идея…

***

Когда Мириэль болтала в столице Су Бель-Иля Сфрестусе со своей “старшей сестрёнкой”, в Королевстве Икс уже несколько десятков минут как наступил новый 3306 год.

– Боже, как скучно! Так и будем здесь сидеть до утра? – ныла Лилия с ковра перед камином.

– Приношу извинения, миледи. Заняться здесь нечем, – поклонился Трейз Дубоголовый, не вставая с дивана.

С начала года Лилия выпила две чашки чая да следила за огнём в камине из красного кирпича. Ей даже это уже надоело, и она швыряла в огонь дрова просто от раздражения.

– Как хозяин вечеринки, искренне прошу прощения. Слишком много снега…

– Опять снег! Поверить не могу!

– Конечно! Мне очень жаль!

– Боже… ну и метёт, – вздохнула Лилия, выглянув наружу. Большое окно за спиной Трейза наполовину замело снегом.

– Может мне тебе об Икстове рассказать? – предложил юноша.

– Конечно. Делать всё равно нечего, – согласилась девушка.

Трейз прочистил горло.

– Зимой в Икстове погода меняется внезапно. Из ниоткуда начинается снегопад, потом внезапно заканчивается, и всё небо в звездах.

– Ага.

– Так что на улицу выходить неподготовленным опасно. В путь все берут с собой необходимое снаряжение. В случае метели можно вырыть яму и укрыться в ней, переждать непогоду.

– Точно.

– И тут много опасных зверей. В долинах часто встречаются волки. На людей они почти никогда не нападают, но вот рядом с домашним скотом находиться рискованно. Ещё медведи. Зимой они обычно спят, но если они не нашли достаточно еды для спячки или их разбудили, то становятся очень опасными. В худшем случае даже в поселения заходят. В прошлом году пришлось все заборы вокруг мусорок менять на металлические сетки.

– Ну да. Мама всегда велела не бродить одной по горам, когда я была маленькой.

– Вообще-то… в той долине ты была бы в безопасности.

– Почему?

– Ну… она колючей проволокой по периметру огорожена.

– Ага.

– Здесь медведи водятся. Так что прийти сюда пешком – очень плохая идея. Уходить тоже.

– Не беспокойся, не намерена я несколько дюжин километров пешком в Кунст тащиться. А что, если медведь нападёт на коттедж? Стеклянные окна долго не продержатся.

– Такое случается. Чуют еду внутри и залезают в дома.

– Разве мы не в опасности?

– Всё в порядке. В каждом доме в Икстове одно-два охотничьих ружья обычно есть. Большинство медведей удирает просто от звуков стрельбы.

– Ага.

Беседа закончилась меньше чем за пять минут. Лилия вздохнула.

Трейз закрыл глаза. Он замер на несколько секунд, будто бы заснул. Потом открыл глаза и приложил сжатую в кулак левую руку к медальону на груди. Он несколько раз стукнул по нему и заговорил.

– Лилия.

– Что? – девушка повернулась к собеседнику. Тот был само воплощение серьёзности. – Что за мрачный вид?

– Я… я думал о вещах, о которых не рассказывал.

– И?

– И понял, что не рассказал тебе о своей семье. Наверное уже пора.

Это Лилию заинтересовало.

– Хорошо.

– Правда? – ахнул Трейз.

– Ага. Хочу знать, как ты научился летать, выучил безелесский и познакомился с мамой.

– А? Ну… я собирался рассказать как-нибудь на днях… или раньше, ну как этим летом, но шанса не было.

– Так трудно? И уже “прошлым летом”.

– Точно. Прошлым летом… я. Ну думаю, ты удивишься. Можешь не поверить.

– А вот это уже интересно.

Лилия повернула не просто голову – всё туловище. Она уставилась на Трейза со своего места у камина.

– Говори.

– Хорошо. Расскажу.

Решившись, юноша снова положил руку на грудь и глубоко вдохнул.

– Я…

Его признание было прервано на первом слове, заглушенное криком Лилии. Трейз дёрнулся.

У Лилии были глаза как блюдца. Она показывала на что-то за спиной Трейза, чуть выше него.

– Трейз! Сзади! Посмотри!

– Что?

Он обернулся. И застыл. Окровавленная женщина цеплялась за раму окна. Её рот был запачкан красным. Частично разорванное лицо открывало плоть. Насквозь мокрые чёрные волосы липли ко лбу и щекам. Её рваное платье ниже талии было насквозь мокрым и испачкано пятнами крови. Налитые кровью глаза уставились на Лилию и Трейза. Едва она открыла рот, как из него хлынула кровь.

– Что… что творится? – дрожала Лилия.

Трейз встал в защитную стойку. Женщина потрясла раму. Стекло не разбилось, но было шумно. Снег с подоконника свалился на землю.

– … А? Тётушка? – Трейз наконец-то узнал окровавленное лицо. – Тётушка!

Он подбежал к окну и отпер его. Потом слегка нажал на раму и крикнул: “Отойди, тётушка!”

Женщина с трудом сделала шаг назад. Трейз полностью открыл окно. Женщина прислонилась к подоконнику, будто падая, потом из последних сил забралась внутрь. 

Трейз быстро дотащил её до ближайшего диванчика. Женщина издала что-то среднее между криком и стоном, и упала на него. Трейз захлопнул окно и повернулся к нежданной гостье.

– Что случилось, тётушка? Что происходит?

Лилия наконец-то поняла, что незнакомка ранена. Она вскочила на ноги и опасливо посмотрела на неё.

– Вы… в порядке?

Окровавленная и насквозь промокшая женщина издавала пугающие звуки, неровно дыша на койке.

— Высочество… Трейз… – произнесла она.

– Да! Я здесь! – громко ответил юноша, склонившись на коленях у диванчика.

– Слушай, выглядит она совсем неважно. Не думаю, что ей надо говорить, – предложила Лилия.

– Что не так, тётушка? Что случилось? – Трейз проигнорировал её.

– Вилла… захватчики… все… заложники… – заговорила женщина.

– Что? Захватчики?... Имеете в виду, гостей на Новый год?

– Да… одного… достали… они… допрашивают… Величество…

Трейз наклонился к уху женщины так, чтобы Лилия не слышала.

– Кто-то позаботился об одном из захватчиков, верно? И эти ублюдки собираются допрашивать мать и отца?

– Да… хотят… знать…

– Хорошо. Я понял, что вы сказали! Я что-нибудь обязательно сделаю, обещаю! Спасибо, что рассказали мне, тётушка! Спасибо! Вы сослужили отличную службу! Спасибо!

– Высочество… это… не…

Её слова прервались. Женщина захрипела на выдохе. Она замерла с открытыми глазами.

– Т…Т…Трейз! Нехорошо! Она не выживет! Нам срочно нужен врач!

– Да… но…

Он посмотрел в глаза женщины. Они не двигались. Он положил пальцы на окровавленную шею и подождал. “... Спасибо, тётушка… От всего сердца спасибо”, – он пробормотал и закрыл левой рукой её глаза.

– Трейз?

– Смысла нет. Она только что скончалась.

– Почему? Кто это с ней сделал? Медведь? Должно быть! Может она в лес забрела и на неё медведь напал? – Лилия спросила, уставившись на спину Трейза.

– Нет. Здесь безопасно. Не беспокойся, – ответил он. Потом тихо выругался.

Юноша встал и подбежал к телефону. Но едва поднял трубку и потянулся к диску, как выражение его лица поменялось.

– Дерьмо! – трубку он швырнул на аппарат с громким стуком.

– Что не так, Трейз?

– Линию перерезали!

– Что? Как?

Телефонный кабель, ведущий на виллу, перерезали. Вместе с этим ответвление к коттеджу стало бесполезным. Трейз не стал объяснять Лилии. Вместо этого он повернулся, открыл дверь гостиной и побежал в сторону входной двери.

– Погоди!

Лилия осталась в гостиной наедине с телом женщины. Девушка тихо и робко бросила мрачный взгляд на труп. Кровь и вода пропитывали диванчик. “Эм… не знаю, кто ты, но пожалуйста покойся с миром”, – произнесла она, сложив руки на груди и закрыв глаза. Она выдержала долгую минуту молчания и открыла глаза: “Трейз, имбецил… лучше бы тебе не идти куда-то одному…”

Минуты через две ожидания в тишине открылась дверь. В неё бегом, ругаясь, влетел Трейз. В руках он держал кучу вещей, да и на спине у него что-то болталось.

– Чёрт побери! Не связывайтесь со мной!

Трейз в спешке бросил всё на пол и начал со злобным видом экипироваться. Он принёс множество зимнего снаряжения: высокие снеговые сапоги, снегоступы, холщовый рюкзак, металлическую бутылку для воды, рукавицы, защитные очки, маску, фонарь и сигнальную ракету. За ними последовала боевая часть: винтовка с оптическим прицелом и деревянный ящик с патронами.

Трейз быстро приготовился. Он нацепил поверх одежды пояс для инструментов и кобуру, зарядил винтовку, переобулся в снеговые сапоги, надел куртку и шапку. Остальное он запихал в рюкзак, прицепил к нему снегоступы, забросил рюкзак на плечи и повесил винтовку на правое плечо.

– Всё готово, – он встал на ноги.

– “Всё готово”, ага, как же! – возмущённо завопила девушка. – Лилия крушить!

Она стукнула Трейза по затылку. У того с головы слетела шапка и упала на ковёр. Юноша повернулся к ней, полностью готовый к бою.

– Это ещё что?

– Мои слова! Ты выслушал сам эту леди, сам пришёл к каким-то выводам и стал сам готовиться. Хочу объяснений!

– Времени нет!

– Так говори быстро! – заткнула Трейза Лилия. – Кто эта леди? По-моему, её подстрелили! Лучше бы тебе рассказать, что тут происходит, и что ты собираешься делать. Целиком!

Трейз молчал.

– Немедленно!

– … Ладно. Скажу. Объясню. А ты должна будешь кому-нибудь рассказать, на всякий случай. На случай, если со мной что-то случится, – мрачно предупредил Трейз. Лилия поникла.

– Звучало бы как дурацкий розыгрыш, если бы не тело…

– Ага.

– Говори.

– Ага.

Трейз сделал несколько вдохов, чтобы успокоиться. Потом задумался, что можно рассказать Лилии.

– Если идти отсюда в сторону озера, то за горой… нет, за холмом, попадешь на земли правящей семьи, на их виллу. Мне кажется, там что-то случилось. Эта леди работала во дворце на королевскую семью, точнее на королеву, и мы были знакомы.

– … Продолжай.

– Вот что она мне рассказала перед смертью. Гости новогодней вечеринки взяли королеву, её мужа и прислугу в заложники. Они что-то затевают на вилле, куда до утра никто не заглянет.

– … Это… – Лилия не могла подобрать слова. – … Это же терроризм! Против королевы! Разве не ужасно?

– Вот почему я так спешу. Теперь понимаешь?

– Ага. Продолжай.

– Тётушка как-то сумела сбежать, но её ранили. Она пришла в коттедж, это самая близкая к вилле постройка.

– Ясно. Понимаю, – кивала Лилия. Потом посмотрела Трейзу в глаза. – Что ты собираешься делать, одетый будто солдат?

– Очевидно, пойду в атаку и…

– В одиночку? Ты с ума сошёл, – заявила девушка.

Трейз не ответил. Лилия продолжила.

– Там же целая куча захватчиков, верно? Они вооружены, верно? И ты планируешь ворваться туда в одиночку, защитить королеву и заложников так, чтобы никто не пострадал, и как-то позаботиться о плохих парнях? Невозможно. Гарантирую.

– …Ну… наверное…

– Мама мне как-то сказала отвратительную вещь. Только идиот ломится в битву, которую не может выиграть.

– Да… ты права.

Плечи Трейза поникли. Теперь, когда воодушевление спало, рюкзак и винтовка казались гораздо более тяжёлыми,. Он рухнул на ближайший стул.

Лилия, уперев руки в бока, уставилась на Трейза сверху вниз.

– Давай придумаем более реалистичный план, ладно?

– Ага… – поник юноша.

– Для начала надо доложить об этом! Чтобы о ситуации узнали! Полиция? Или… погоди! Разве у королевской семьи нет личной охраны?

– Есть, но с ними не связаться. Телефон мёртв. Единственный вариант – пешком. Чёрт… эти люди подготовились. Королевская семья всегда встречает новый год на вилле, охрана расслабляется. До утра никто на виллу не поедет, – удручённо объяснил Трейз. Лилия задумалась.

– А что насчёт караульного поста, мимо которого мы проехали? Там же был полицейский!

– Ага, но он очень далеко. Километров десять минимум. По такому снегопаду туда добираться минимум три часа. Если не повезёт, ещё больше, – покачал головой Трейз.

– Ясно… – мрачно кивнула Лилия, но тут что-то вспомнила. – Погоди. А ты что собирался делать? Вилла разве рядом? Ты сказал, что за холмом, верно?

– Ну… – Трейз поднял взгляд. — Дело в том…

Он подумал, стоит ли говорить правду.

– Дело в том… – он всё-таки сдался. – Вилла соединена с хижиной рядом с коттеджем. Она выглядит как лесная заимка, но находится на королевской земле. Там… в подвале тоннель, который ведёт в сарай рядом с виллой.

– Что? Правда?

– Правда, – кратко подтвердил Трейз. Он осмотрелся и продолжил будто уличённый во лжи ребёнок. – Там есть спрятанный подвал. Он соединён с хижиной. На маленькой вагонетке меньше десяти минут. Тётушка ей воспользовалась.

– Понятно. Но зачем королевской семье такое строить? – задумалась Лилия о важном.

– Вообще-то этот тоннель был тут ещё до постройки виллы. По нему лес возили, – солгал Трейз. Вообще-то тоннель выкопали, чтобы королевская семья могла перемещаться зимой между двумя зданиями, а заодно и как путь для побега в экстренных случаях.

Лилия в словах Трейза не сомневалась.

– А ты откуда об этом узнал, Трейз? – задала девушка логичный вопрос.

– Я… – Трейз замешкался, но потом вспомнил своего неприятного приятеля-полицейского, с которым разговаривал накануне. – У… у меня есть друг в королевской гвардии! От него слышал. Тоже хочу туда поступить. Разве это не круто – защищать королеву и всё такое?

– Ну да, – Лилия поверила.

– Так что надо что-то делать. На вагонетке доберусь до виллы…

– … И помрёшь от огнестрельного ранения до того, как кого-нибудь спасёшь. Конец первого тома.

Трейзу нечего было ответить. Он вздохнул.

– Так что же делать? Я как-то могу это обратить в сражение, которое способен выиграть?

– Нет.

Трейз уставился на девушку.

– Позови кого-нибудь. Нам нужно с кем-то связаться. Больше ничего не сделаешь.

– Говорил же, телефон…

– А что насчёт виллы? – обрезала его Лилия. – Там нет никаких средств связи?

– О! Точно!

– Да? Да!

– Совсем забыл. Если поднимемся на третий этаж, можно воспользоваться радио в… – он хотел сказать “в моей комнате”, но вовремя остановился.

– А?

– … Ладно. Вилла трёхэтажная. На третьем этаже – комнаты королевы, её супруга и их дочери.

– Ага?

– Ага. Король и её супруг любят аэропланы, у них на третьем этаже есть радио. С его помощью можно связаться с полётным контролем аэропорта на озере Рас.

– Отлично! Вот это уже план!... Погоди, а как ты узнал?...

– Не время! – оборвал её Трейз, у которого уже воображения не хватало. – Я иду на виллу! Больше ничего не сделать. Нападавших должно быть восемь. Вилла большая, вряд ли они присматривают за всеми комнатами и заложниками одновременно. Как-нибудь проберусь внутрь и потом в комнату с радио.

– Хорошо… возражений нет.

– Отлично!

Трейз встал с места и отправился к двери.

– Что? – он заметил, что Лилия идёт следом с пальто и шапкой в руках.

– Ты что творишь?

– С тобой иду.

– Почему?

– Две головы лучше. Особенно, если ко второй ещё и лишняя пара глаз прилагается.

– Но…

– Драться ты не будешь. Ты будешь скрытно проникать внутрь. Значит я смогу тебе помочь! Если королева действительно в опасности, не могу я просто сидеть и ничего не делать! Буду присматривать за тобой, чтобы ты в перестрелку не влез. Вот и всё!

– Нет, но… – начал Трейз, но передумал. – … Ладно.

– Винтовку оставь!

– Что? Не могу…

– Мешаться будет! Как ты проникнешь на виллу с этой штукой за спиной?

– А если нас поймают?

– Сдашься! Мы это уже обсуждали, Трейз. В открытом бою ты погибнешь. Сделаешь один выстрел, и они набросятся на тебя как стая волков.

– … Ладно. Оставлю её в сарае, когда мы будем на той стороне тоннеля.

– Наверное сработает… В путь!

Лилия оделась и пошла к двери, чтобы обуться. Трейз следовал за ней.

– Знаешь что? Может тебе лучше остаться…

– Ты бы этим летом умер, если бы не я!

– Верно… И это уже прошлое лето.

– Не дам я типу, который даже плавать не умеет, идти одному.

– Я, знаешь ли, много тренировался потом. Могу несколько километров…

– Заткнись!

Они оделись по погоде и вышли наружу. Тело служанки осталось в одиночестве в гостиной.

***

– Ублюдок! Хватило же у тебя наглости поджог на Новый год устраивать! – бесновался Пьяцца.

– Спокойно, спокойно. Нет нужды так голос повышать, – успокаивал его пожилой коллега, уже за шестьдесят.

В центре маленькой комнаты стоял стол. Поджигатель был прикован к его краю наручникам. Он сидел с поникшей головой.

За ним стоял с красными глазами офицер Пьяцца с дубинкой в руке. Напротив задержанного сидел пожилой седой полицейский. Он был в костюме, а не в форме, и без шапки.

Они были в помещении для допросов управления полиции Кунста. Стол и стулья были привинчены к полу, чтобы их нельзя было использовать как оружие.

– Скажите хотя бы своё имя, – мягко попросил пожилой полицейский. На его груди был бейдж “Уоррен”.

– Давай, поживее! – потребовал Пьяцца. – Ты хоть понимаешь, с кем дело имеешь? Это же сам Рейн Уоррен, шеф полиции и член королевской гвардии! Он бы в жизни не связался с таким мелким преступником как ты. Честь для тебя, что остальные слишком заняты для допроса…

– Достаточно, – приказал Уоррен.

– Так точно, сэр! – Пьяцца вытянулся по стойке смирно. Уоррен неодобрительно цокнул языком и покачал головой, прежде чем снова вернуться к поджигателю.

– Я не могу с вами говорить, пока вы не представитесь. Пойдет даже прозвище. Не скажете?

Мужчина не отвечал. Он даже не смотрел на Уоррена. Шеф полиции сделал паузу и продолжил.

– А теперь насчёт мест, что вы подожгли…

Задержанный дёрнулся.

– Ни одной смерти. Пострадали только пожарные. Облегчение, не правда ли?

– Почему… это облегчение, сэр? – уточнил Пьяцца.

– Это очень большое облегчение. – напомнил Уоррен. – Поджог, приведший к смерти человека – особо тяжкое преступление. Если бы кто-то погиб, его могли бы к смерти приговорить.

Мужчина молчал.

– А теперь, в зависимости от сути дела, на обвинение в нападении на полицейского мы можем закрыть глаза.

– Но шеф! – Пьяцца заговорил громче. Задержанный молчал. Уоррен проигнорировал возражения подчинённого.

– В любом случае, предлагаю вам отдохнуть. Успокойтесь. В любой момент, как решите что готовы говорить, позовите меня. Конечно же вы можете хранить молчание, пока утром не поговорите с адвокатом.

Уоррен встал и открыл дверь в коридор. Он поблагодарил ждавшего снаружи офицера.

– Присмотрите за ним. Звоните, если что-то случится. Пьяцца, со мной.

– Я…

– Поживей. Поприветствуем храбрую женщину, которая нам помогла.

– Так точно, сэр! – Пьяцца отдал честь. Он кивнул караульному и последовал за Уорреном вдоль по длинному коридору.

– Сэр, а не надо ли было с ним пожёстче? – поинтересовался он, когда они миновали пару камер.

– Нет. Он в любом случае сейчас не признается. Я просто пытался понять, что можно из него извлечь. В таких ситуациях задержанному лучше дать время. Сомневаюсь, что он скажет что-то охраннику. В следующие несколько часов он останется напуганный и в одиночестве, не зная, что с ним будет дальше. Потом я его навещу и начну нормальный разговор, не имеющий отношения к делу.

– То есть… просто вежливую беседу? Не о поджогах?

– Именно. Пусть и совершенно бессмысленную. Важно преодолеть нежелание подозреваемого говорить с допрашиваемым. Неважно о чём говорить. Пока беседа идёт, будто игра в мяч, можно получить все нужные ответы. Главное – задавать важные вопросы до того, как он успеет подготовиться к ним. Уже не сможет укрыться в молчании. Вот так и получаем ответы.

– Понятно… многому мне ещё учиться, шеф.

– В любом случае, Пьяцца, как оцениваете подозреваемого?

– Ну… наверное он пытался поднять шум, учитывая когда он устроил своё шоу. Или он был слишком одинок.

Уоррен в сомнении кивнул и зашёл в дверь с табличкой “Приёмная”. Там были два дивана. На одном из них пила чай Аллисон. Она попыталась встать, когда Уоррен зашёл в комнату, но он её остановил.

– Пожалуйста, не надо.

Уоррен и Пьяцца сели напротив.

– Миссис Шульц, верно? Мне очень жаль, что вы столкнулись в отпуске с таким нелицеприятным зрелищем.

Аллисон ухмыльнулась, ничуть не обеспокоенная.

– Ничего страшного. Я заскучала, оставшись без компании. Благодаря вам хотя бы размялась немного.

– Вы имеете в виду своего… кавалера? Конечно, такая красавица как вы не могла быть одна, – пробормотал Пьяцца.

– Достаточно! – оборвал его Уоррен.

– Так точно, сэр! – снова встал по стойке смирно молодой полицейский.

– Нет, нет. Я здесь с дочерью.

На первых словах Пьяцца расцвёл, но тотчас же завял.

– Вы чего-нибудь выяснили? – поинтересовалась Аллисон.

– Ещё нет, мэм, – медленно покачал головой Уоррен. – Но скоро узнаем. На местного он не похож. Судя по виду, деревенский, пытался подзаработать. Не думаю, что он весь город сжечь пытался.

– Скорее всего его это заставили сделать за деньги.

– Хм? Ну да, тоже так думаю. Почему так считаете, миссис Шульц?

– Если бы он Кунст хотел сжечь, не надо было этим заниматься в праздничную ночь, когда улицы полны народу – и полицейских. А если бы он так развлекался, то выглядел бы более радостным. Но он однозначно был спокойным и отчаявшимся. Наверное ему хорошо заплатили за то, чтобы он сегодня устроил поджоги, – объяснила Аллисон, даже не задумываясь.

Впечатлённый Пьяцца кивнул.

– То, что я и предполагал. Я впечатлён, – признал Уоррен. – Простите, не представился. Шеф Рейн Уоррен, в вашем распоряжении. Старейший сотрудник полиции Кунста.

Аллисон выпучила глаза.

– Быть не может… капитан Уоррен?

– Вообще-то шеф полиции в прямом подчинении… – начал Пьяцца, но Аллисон его прервала.

– Простите, восемнадцать лет назад вы были капитаном, верно? Вас тогда ранил Никто на галерее.

– А! – удивился в ответ Уоррен. – Да, это был я. Но откуда…

Аллисон улыбнулась, погрузившись в воспоминания. Пьяцца зачарованно уставился на женщину.

– В те времена… – начала она, – … я ещё подростком служила в Конфедеративных ВВС. Вообще-то и до сих пор служу.

Уоррен кивнул.

– Понятно. Припоминаю, что на озере тогда были совместные учения. Там, где сейчас аэропорт.

– Да.

Вообще-то Аллисон тогда летала над Кунстом на истребителе, но утвердительно кивнула.

– Я слушала по радио как королева Франческа вернулась из мёртвых, как всех спас Герой фресок и как вы храбро выступили с заявлением. И как плохой парень умер. Когда вы сделали шаг вперёд, я завопила: “Прекрасно, капитан! Вот и свидетель!” И помню, как вас ранили на службе.

– Пожалуйста. До сих пор стыдно, – горько хихикнул Уоррен. Пьяцца, которому тогда было два года, не мог присоединиться к беседе. – Я не смог предотвратить самоубийство Никто и не смог защитить семью Её величества… Стыдно вспоминать.

– Но разве королева Франческа не предпочла сосредоточиться на управлении Иксом вместо того, чтобы охотиться за преступниками до истечения срока давности? – Аллисон мягко улыбнулась. Об этом она лично слышала от Фионы, но решила не делать акцент на связях с королевой. – Вот что я слышала мимоходом. Это правда?

– Ну да… Но солгал бы, если бы сказал, что не был раздражён, – признал Уоррен. – Её Величество бывает иногда слишком милосердной. Семья Никто могла что-то знать, но она сдержала обещание. После краткой беседы она выслала их в Столичный округ.

– У него здесь были родители или дети? – поинтересовалась Аллисон.

– Да, жена и маленькая дочь, – подтвердил Уоррен. – Лет шести, по-моему. Они жили в пригороде Кунста. Учитывая их дурную славу, оставаться здесь было бы тяжело.

– Ясно… А где они сейчас, не знаете?

Уоррен покачал головой.

– Нет, боюсь, что нет… Но за преступления Оуэна Никто они не в ответе. Надеюсь, что они где-нибудь мирно живут.

***

– Кажется снегопад никогда не кончится. Ночь будет длинной, королева Франческа, – фыркнула Лаури, выглянув в окно.

Она выглядела счастливой. Она выглядела так, будто вот-вот захихикает.

Захватчики, включая Лаури, были с ног до головы одеты в боевое снаряжение из плотной шерсти. Штаны цвета хаки и куртки с длинными рукавами и множеством карманов. Полная зимняя экипировка рокшанской армии. Впрочем, приобрести её мог кто угодно, когда военные избавлялись от старых запасов. На поясах у них висели кобуры с пистолетами и маленькие подсумки.

У Лаури в кобуре был револьвер. Она переобулась в низкие зимние ботинки. Один из её подчинённых жег вечернюю одежду в камине.

Комната по сравнению с банкетным залом была маленькой, но все же сопоставимая со средней гостиной. На стене была вешалка для одежды, а на противоположной стене – деревянная полка. Окон было мало, дверь – одна. Для спальни помещение едва ли подходило. Использовали его как кладовую или как комнату ожидания для гостей.

Чёрные коробки, которые притащили люди Лаури, были сложены в углу. Они уже опустели: спрятанное в фальшивом оборудовании оружие и экипировку налётчики распределили между собой.

В центре комнаты стоял длинный стол и несколько стульев. На одном из них сидела Фиона, пялясь через стол на затылок Лаури. Она одела лёгкий жакет – в комнате было прохладно. Справа в двух метрах сидел Бенедикт. Его руки, лежавшие на коленях, были связаны клейкой лентой.

Позади них стояли Эльвар и Кирк, держа наготове пистолеты-пулемёты. У Эльвара на поясе висела радиостанция. Провода от приёмника и батареи тянулись к наушнику на левом ухе и микрофону на горле.

– Заставили вас подождать, пока переодевались и резали телефонные кабели, – улыбнулась Лаури, поворачиваясь. Она села неподалеку от стола, перебросив ногу на ногу, и, забавляясь, посмотрела на Фиону. – Теперь начнём допрос.

***

– Мы на этом поедем?

– Ага, – кивнул Трейз.

Они находились внутри подвала с каменными стенами. Помещение было узким, в нем едва бы поместилась дюжина человек. Освещала его единственная жёлтая лампочка. Наверх вела простая лестница. Внутри было как в холодильнике, на каждом выдохе поднимались облака пара.

На стене была прикреплена небольшая полка со всякой всячиной типа керосиновой лампы, бутылки с горючим, жестянок с машинным маслом, нехитрых инструментов, пороха и винтовочных патронов, разномастных стеклянных банок, проводов, бечёвки и прочих вещиц.

В центре подвала у буферов рядом с одной из стен начинались рельсы – узкие, меньше метра. Они вели в тёмную пасть тоннеля на другой стене подвала. Был слышен гул, будто внутрь ветер задувал.

На рельсах стояла вагонетка. Была она метра три в длину и около полутора шириной. Шасси было плоским, деревянным – по сути дела кусок фанеры. Снизу были три колеса, присоединённых к электромоторам. Сверху – две пары сидений спина-к-спине, с поручнями. Спереди и сзади были простенькие багажники и большие аккумуляторы. Она прямо-таки кричала: “Я самоделка!”.

Лилия включила фонарь, который нашла на полке, и осмотрела вагонетку. Сиденья были запачканы кровью.

– Ох… давай вытру, – Трейз быстро схватил тряпку и начал чистить сиденья. Потом уныло обернулся. – Думаю тебе лучше тут меня подождать, Лилия.

Девушка не собиралась тратить время на придумывание ответа.

– Ты хочешь, чтобы я справилась с метелью снаружи и как-то потом вернулась в коттедж? Или предлагаешь в этом подвале до смерти замёрзнуть?

Облачко пара последовало за вздохом Трейза, укладывавшего вещи в багажник. Винтовка была слишком длинной, он положил её на шасси.

– Давай до другой стороны вначале доберёмся. Потом уже план придумаем и что-нибудь сделаем, – предложила Лилия.

– Хорошо. Залезай.

Трейз показал на левое переднее сиденье. Когда девушка села, юноша включил фонарь, погасил свет в подвале и сел рядом.

– Нам… нам же надо просто здесь сидеть, верно? – тревожно поинтересовалась Лилия из теней.

– Ага. Но тоннель не особо широкий, прижми руки. Будешь неосторожна – поранишься.

– Хорошо… чёрт побери… – выругалась Лилия, вцепившись рукой в перчатке в поручень. Она сжалась.

Трейз с помощью фонарика нашёл рычаг управления. Он походил на ружейную рукоять с проводом снизу. Самодельный деревянный прибор был оснащен переключателем направления движения и кнопкой регулировки оборотов, похожей на спусковой крючок.

Трейз взял рычаг правой рукой и выключил фонарь.

– Эй! Тут же темень!

– Ага. Поехали.

Моторы гудели во тьме, пока вагонетка ехала вперёд. Она со скоростью пешехода въехала в тоннель. Шум стал громче, но не настолько, чтобы навредить слуху.

Вагонетка дрожала в темноте. Несколько дюжин секунд она громко стучала, но потом стала ехать ровнее.

– Можно… кое-что спросить? – минуты через две в холодном тоннеле поинтересовалась Лилия.

– Конечно.

– Как… долго ещё ехать на этой штуке?

– Минут десять. Она не особо быстрая – было бы опасно.

– И… мы должны сидеть в темноте?

– Ты всё равно увидишь лишь тоннель и рельсы. Тётушка наверное на том конце свет выключила.

– Ясно… Знаешь, я кое-что о себе, кажется, узнала…

– Да? – спросил удивлённый Трейз.

– Я… не люблю… тёмные места… и узкие места… – дрожащим голосом ответила девушка.

– Клаустрофобия и никтофобия.

– Мне диагноз не нужен! Сколько нам ещё так сидеть?

– … Удачи.

– Ты издеваешься? Эта… штука может быстрее?

– Нет. Она всегда так едет.

–... Давай хотя бы свет включим!

– Нет. Пустая трата батарей.

– Тогда… мы даже не узнаем, когда рельсы кончатся! Что если разобъёмся? Включи свет немедленно!

– Это не проблема, Лилия.

– Почему?

– Помнишь как вагонетка вначале тряслась? Это значит, что конец линии близко. Рельсы специально так уложили. Когда вагонетка начнёт трястись, можно будет включить свет и замедлиться.

– … Разумно. Но!... Ох… – продолжать девушка уже не могла.

– Давай успокоимся. Подумай о чём-нибудь другом, – невозмутимо предложил Трейз.

– Если бы могла! Я должна была прекрасно проводить время, встречая новый год, а вместо этого я в этом непроглядно-тёмном тоннеле. Твоя вина, Трейз!

– … Тогда могу ли я предположить, что вы наконец-то поняли непередаваемые ощущения, которые я испытал, будучи сброшенным с летающей лодки прошлым летом, миледи? – поинтересовался юноша.

– Эй! Ты ссору пытаешься затеять? – терпение Лилии моментально испарилось.

– Нет, миледи. Просто вспомнил тот миг, как будто вчера, так что счёл его достойным упоминания. Это был самый кошмарный момент моей жизни.

– Ты бы умер, если бы я тебя не толкнула!

– Но всё равно я тогда испытывал те же чувства, что и ты сейчас.

– Меня за это не вини!

– Пожалуйста, миледи, я просто привёл пример.

– Нет, Трейз. Сядь и слушай! Я тебе сейчас такую лекцию прочитаю…

– … Я уже сижу. Поправляю воротник. Очень жаль, что вы не видите.

– Ты напросился!

С учетом перерывов на то, чтобы набрать воздуха, вопли Лилии и лишённые энтузиазма ответы Трейза заняли несколько минут.

– Но… – слова Трейза прервала тряска. – … Вот. Спор окончен.

– Почему ты всегда должен… Что?

– Почти приехали.

– И?

Трейз включил фонарь. Теперь был виден тоннель с фанерными стенами и пробегающие под ними рельсы.

– Можешь успокоиться. Стало полегче, верно?

Лилия молчала. Трейз замедлил вагонетку. Вскоре в свете фонаря показался выход. Трейз замедлил их транспорт ещё сильнее. Остановились они в подвале, напоминавшем тот, из которого уехали. Юноша осмотрелся. Здесь на стене тоже была полка со всякой мелочёвкой. Трейз проверил, что никого нет, слез и заблокировал колёса.

– Мы на месте? – спросила Лилия, слезая.

– Ага.

Лилия включила свой фонарь и осмотрелась.

– Выглядит как то же место. Надеюсь, ты нас обратно не привёз?

– Да если бы.

Трейз включил свет. Комнату залил оранжевый свет. Он снял с вагонетки рюкзак и винтовку.

Лилия и Трейз стояли лицом к лицу, разделённые вагонеткой.

– Я рад, что здесь никого нет. Сарай метрах в ста от виллы, его не очень хорошо видно за деревьями. Свет в подвале снаружи не заметить.

– Теперь что? Намерен брать здание штурмом в одиночку? – поинтересовалась Лилия.

– Нет. Вся эта перебранка в тоннеле помогла прояснить голову.

– Правда… Круто. И?

– Для начала, – предложил Трейз, – немного стратегии.

***

– Начнём с твоего имени, – велела Лаури.

На столе между ней и Фионой стоял кассетный магнитофон – совсем недавнее изобретение. Рядом лежали запасные батареи и кассеты.

– Я крайне впечатлён вашими игрушками, – вместо Фионы ответил Бенедикт.

Магнитофон был размером примерно с книгу и был весьма удобным – не надо было вручную цеплять магнитную плёнку.

– Твоего мнения я не спрашивала, – ответила Лаури с улыбкой развлекающегося человека, и дала сигнал Эльвару.

– Извините, – тихо сказал мужчина, и ударил Бенедикта по плечу кожаным ремнём.

Бенедикт воскликнул на безелесском. Он дернулся на стуле со связанными руками.

– Прекратите! – крикнула Фиона, повернувшись.

– Ты с моим подчинённым говоришь? Или с мужем бормочешь? – поинтересовалась Лаури.

– Пожалуйста, извините. Я вспомню, как меня мать колотила бамбуковой линейкой, и буду сидеть тихо, – улыбнулся Бенедикт, снова сев прямо. Эльвар безэмоционально стоял за спиной.

Фиона снова повернулась к Лаури.

– Меня зовут Франческа. Франческа Икстовская. По состоянию на 3306 год по Мировому календарю я являюсь королевой этой страны, – она произнесла без страха в голосе.

– Хорошо, королева Франческа, – ответила Лаури. – Я позволю тебе объяснить ситуацию вместо меня.

– … Могу быть честной?

– На здоровье.

– Гости, которых мы пригласили на проводы 3305 года – владелица и сотрудники “Лаури” – силой взяли под контроль виллу, принадлежащую королевской семье, с помощью оружия, которое они тайно пронесли в киносъёмочном оборудовании. Они взяли меня и ещё около дюжины людей в заложники. Зачем они это сделали и что они планируют… представления не имею, – механически продолжила Фиона. – Три человека уже расстались с жизнями.

Лаури даже не пыталась скрывать раздражение.

– Не надо со мной свысока говорить. Двое были твоими слугами, оказавшими сопротивление, но один – мой драгоценный подчинённый.

– Мне нет дела до того, что вы думаете. Я просто пересчитала погибших.

– Я крайне хочу увеличить этот счёт. Начиная с тебя.

– Да на здоровье, если хватит храбрости перепрыгнуть через стол.

– Я могу это немедленно сделать с помощью револьвера.

– Но что-то вас останавливает.

– Ты права. Радуйся, королева Франческа. Это что-то держит тебя в живых.

Бенедикт глянул на мужчину, который ударил его ремнём.

– Страшный народ эти женщины, верно?

– Не могу не согласиться, – пробормотал Эльвар.

– Хорошо, дальше, – продолжила Лаури. – Мы были приглашены на эксклюзивный обед, который даёт в конце каждого года королевская семья, под предлогом съёмок пейзажей Икстовы, и продолжаем свою миссию. А теперь послушаем комментарий королевы по поводу катастрофического провала её охраны. Как ты себя чувствуешь?

Фиона ответила немедленно.

– Мне стыдно. Печально признавать, что придётся прекратить звать гостей на празднование конца года.

– Отличная идея. Если ты сможешь встретить следующий год, конечно же.

– Я не беспокоюсь. Преемница отлично справится.

– Твоя дочь, принцесса Мириэль. Говорят, она на каникулах в Су Бель-Иле с прошлого месяца, верно? Мой подчинённый читал об этом недавно в газете. Жаль, что у меня не было шанса с ней встретиться.

– Лично я этому только рада.

– Удача, да не та. Меньшего от восставшей из могилы королевы я и не ожидала, – фыркнула Лаури.

– О? Не ожидала комплимент. Спасибо.

– Это однозначно честь, Ваше Величество. Стоп, я повторяю прошлогодние слова?

– Да. В 3305-м вы были замечательным человеком.

– Спасибо. Но запомни, королева Франческа. В 3306-м я настоящая.

Лаури болтала лишнее перед магнитофоном. Фиона тоже начала говорить всё больше и больше. 

Мужчины даже не пытались остановить этот бессмысленный словесный поток. Заставить подозреваемого расслабиться во время вежливого разговора, а потом внезапно задать важный вопрос – это же базовая тактика допроса.

– Не каждый день удается встретить настоящую живую королеву. Так что позволь задать тебе вопрос.

– Да?

Тем же самым издевательским тоном Лаури наконец-то спросила главное.

– Что это такое – сокровище Икстовы?

***

В подвале скрытого за деревьями метрах в ста от Фионы сарая Трейз рисовал белым мелом на полу рядом с вагонеткой поэтажный план виллы.

Пол был выложен крупными камнями. Трейз рисовал на одном по одному этажу. Всё здание поместилось на трёх камнях в ряд.

Он и Лилия на корточках склонились над простенькими схемами.

– Вот это вилла.

– Много ты знаешь об этом месте, хотя исходных данных у тебя нет. Приятель из гвардии рассказал?

– Ну… да. Могу продолжать?

– Конечно.

– Для начала, королева, её муж и слуги заперты на вилле. Захватчики тоже должны быть внутри. Уехать в такую метель не получится.

– Верно.

– Давай объясню план. Подвал внутри фундамента. Но его можно проигнорировать – там просто хранят еду и дрова.

Трейз показал на схему первого этажа.

– В центре – холл и вестибюль.

Лилия разглядывала план. Вход был по центру южного фасада здания. Большой квадратный вестибюль продолжался и на втором этаже.

Напротив входной двери – лестницы. Они расходились в две стороны и вели в холл второго этажа.

– По обе стороны вестибюля – комнаты для тех, кто там работает, для слуг. Спальни, уборные, прачечная, разделённые по полу. О них тоже можно не волноваться.

Трейз продолжал. Лилия внимательно слушала.

– С севера на первом этаже – кухня. Единственное место с кирпичной стеной. Там же есть гостиная, примерно такого же размера. Людей из кухни должны были после захвата заложников куда-то переместить, потому что там есть потенциальное оружие вроде ножей. В гостиной наверное тоже пусто. Переходим ко второму этажу.

Лилия кивнула и переключилась на следующий камень.

Вестибюль был продолжением первого этажа – очевидно, пустым. С каждой стороны были коридоры и лестницы, выходившие на холл. Слева (на западе) имелись три комнаты.

– Вот это – комната ожидания для гостей. Они там переодеваются, вещи оставляют. Там же гостевая уборная. Если захватчики хотят допросить королеву, это самое вероятное место.

Лилия мрачно кивнула и про себя повторила эти слова.

– Дальше, – Трейз показал на большую комнату на севере, – банкетный зал, занимающий половину второго этажа. Вечеринки в честь конца года всегда проходят там, и вероятно там-то всё и началось. Готов спорить, заложников они там и держат. Предполагаю, что на случай организованного сопротивления, у них там минимум три охранника. От этой комнаты надо держаться подальше.

Лилия кивнула.

– Всего же восемь захватчиков, верно?

– Ага. Если сюда посмотришь, то увидишь соединённую с залом кладовую. Там хранят столы, стулья и прочие вещи. В конце коридора – лестница на третий этаж, – объяснил Трейз, проведя линию пальцем.

Он наконец-то перешёл к третьему этажу.

Лестница была в нижнем-правом углу схемы. Посредине этажа был короткий коридор, вокруг которого были три комнаты разных размеров и четвёртая, совсем маленькая.

– Большая комната слева-сверху – это спальня королевы и её мужа. Там внутри есть уборная и гардеробная, как в номере люкс. Вторая по размерам, справа – принцессы Мириэль. А третья, снизу-слева…

Пока что он говорил правду, но сейчас у Трейза не было иного выхода, кроме как солгать. Третья комната была его собственной.

– … Это развлекательная комната для хобби сэра Бенедикта.

– Развлекательная комната?

– Вроде бы он любит самолёты и рыбалку, так что они там хранят подобные штуки. Радио, с помощью которого мы позовём на помощь, там. Оно стоит во встроенном шкафу, так что захватчики его скорее всего не заметили, если тщательно не искали. Маленькая комната у лестницы – это ещё одна кладовая, её можно проигнорировать.

– Понятно… Ты так много знаешь о вилле, Трейз. Может им стоит усилить охрану?

– А?

Трейз не нашел, что ответить, поэтому просто молча кивнул.

– Но сейчас это, наверное, хорошо. Надо просто проникнуть в эту комнату, верно? – Лилия показала на комнату Трейза.

– Ага. Но, как ты видишь, единственный путь на третий этаж – вот по этой лестнице снизу-справа. Нужно пройти вестибюль, но он целиком просматривается и с первого, и со второго этажа, особенно из комнаты, которую они скорее всего используют как базу. Если у них тут хотя бы один часовой, нам конец. И они его, скорее всего, туда поставили, потому что всего лишь один человек заблокирует вход на целый этаж.

Лилия кивнула. Трейз обвел места, где он предполагал наличие противников.

– Давай посмотрим… три в банкетном зале, один у входа, и как минимум трое в комнате для допросов – один допрашивает, двое караулят. Ещё один у входа в комнату… Вот как бы я расставил восьмерых.

– Ясно… А это что такое?

Палец Лилии уткнулся в выступы на севере и юге третьего этажа.

– Балконы. На южной стороне он очень узкий. На северной… в общем, как я нарисовал. Довольно большой. С него хорошо видно озеро Рас.

– Мы никак не можем попасть на балкон комнаты с радио снаружи? Часовые же наверняка только внутри, верно?

Трейз задумался.

– На стене есть водосточные трубы. Вскарабкаться-то наверное смогу. Но…

– Но?

– Скрипеть они будут ужасно. Резонанс будет сильный, вилла-то деревянная. И очень велика вероятность того, что меня заметит часовой у дверей – балкон на той же стороне.

– А что насчёт другой стороны? Можешь пройти через третий этаж с балкона в комнате королевы?

Палец Лилии провел линию от королевского балкона к нижней части схемы.

– Пройти-то несложно, залезть на балкон проблема. Не думаю, что получится подняться по водопроводной трубе на северной стене без того, чтобы меня не заметили из банкетного зала. И это нижняя часть холма. Балкон там скорее на высоте четвёртого этажа. Нужно больше времени, а это значит – выше вероятность попасться.

– Хм… А что за крыша у виллы? – уточнила Лилия.

Трейз нарисовал в воздухе острый угол.

– Вот такая. Как и любая другая. Домов рядом нет, она сделана так, чтобы снег сползал на запад и на восток. Его там сейчас порядочно, наверное.

– С крыши никак не спуститься? Слезть на балкон третьего этажа?

Трейз задумался над идеей. Несколько секунд спустя он отрицательно покачал головой.

– Нет… рядом есть большое дерево, но так высоко по нему не залезешь. Прыгать на крышу слишком опасно.

– Верёвка не поможет?

– У нас её нет. Да если бы и была, на крышу её не забросишь.

– Понятно…

Они уныло повесили головы.

– Что нам делать? – пробормотал Трейз, отчаянно пытаясь придумать новый план.

– Слушай! – Лилия подняла глаза. – Что насчёт электричества? Может обрезать провода или сломать щиток?

Трейз снова отрицательно покачал головой.

– Об этом я подумал. Здание я знаю, и могу ходить в темноте.

– Решено!

– Но этого делать нельзя. Без электричества не будет работать радио.

– Точно.

Ещё одно разочарование этой ночи.

– Группу вооруженных людей ничем не возьмёшь. Тут ты попала в точку, – униженно прошептал Трейз.

– Ага.

– Если нас поймают, нам конец. В лучшем случае они возьмут нас в заложники, что усилит их позицию. В худшем – умрём на месте. Попадаться нельзя.

– Ага, – твёрдо кивнула Лилия.

– Нужно сохранять спокойствие и думать. Что-нибудь сообразим.

– Ага. Давай думать.

Они замолчали. Они думали. И думали. Секунд через пятнадцать тишины, прерываемой лишь дыханием, Лилия взорвалась.

– У тебя нет идей? Вообще никаких?

– Успокойся, Лилия. Мне также тревожно, как и тебе, – признался Трейз, уже восстановившийся после всплеска эмоций.

Но Лилия не успокаивалась.

– Проклятие! Почему нельзя просто поджечь дом, чтобы они сбежали? Захватчики ведь тоже не хотят умирать! Все разбегутся, мы спасём заложников!

Трейз уставился недоверчиво.

– Лилия… это называется терроризм… Погоди, а идея-то неплохая.

– Что? Какая идея неплохая? – поинтересовалась Лилия.

– Придумал кое-что. Могу озвучить?

– Ага.

– Ладно.

Трейз положил Лилии руки на плечи и спросил мимоходом, будто на чашку чая приглашал

– Лилия, как ты смотришь на то, чтобы стать бомбисткой?