Когда Шерил очнулась на диване, Акира как раз разговаривал с Ногучи, подчинённым Инабэ и тем самым человеком, который когда-то познакомил её с городским исполнителем. Инабэ отправил его разобраться с происходящим на базе Шерил.

— Насколько я слышал, в Зоне 1 ты не причинил вреда сотрудникам Бюро, даже сопроводил их до шоссе, — сказал Ногучи, явно потрясённый. — Нельзя было и с этими разобраться так же?

— Нет, — коротко ответил Акира.

Городской чиновник закрыл лицо руками.

— Ну хорошо… хотя бы на будущее объясни, почему нельзя было?

— Потому что они направили на меня оружие. Я просто выстрелил первым. И вообще, они ранили Шерил. Я не могу быть здесь постоянно, так что должен был сделать что-то такое, чтобы в следующий раз сюда не приходили с теми же намерениями.

— Тебе не приходило в голову, что вместо того, чтобы отпугнуть врагов, ты лишь заставишь их действовать ещё агрессивнее? — резко спросил Ногучи.

— Тогда мне просто придётся сделать больше, чтобы они отступили, — спокойно ответил парень.

Именно в этот момент, услышав его беззаботный тон, Ногучи впервые по-настоящему осознал, насколько Акира опасен.

Тем временем подчинённые Ногучи укладывали останки Сувонга и его людей в мешки для тел. Они собрали и крупные куски плоти, которые можно было подобрать, но с кровью, забрызгавшей всю комнату, сделать было уже ничего нельзя.

— Ногучи, что делать с этим беспорядком? — спросил один из них. — Убирать?

— Не нужно заходить так далеко. Просто заберите тела и возвращайтесь без меня.

— Поняли!

Подчинённые покинули комнату, унося мешки. Когда они ушли, Ногучи бросил на Шерил крайне раздражённый взгляд.

— Не хочу беспокоить тебя сразу после выздоровления, но мне нужно понять, что здесь произошло. У тебя найдётся несколько минут?

— Д-да, — ответила Шерил.

И посреди этой окровавленной, жуткой сцены она снова села обсуждать произошедшее.

◆

Позже, погрузившись в ванну с горячей водой, Шерил устало вздохнула. Благодаря лекарству её раны полностью зажили, но душевная усталость никуда не делась. Поэтому она решила принять ванну вместе с Акирой, не только чтобы смыть кровь с тела, но и чтобы немного исцелить измотанный дух.

— Скажи, Акира… как думаешь, что теперь будет? — спросила она изнурённым голосом.

Каковы бы ни были причины, убийство городских чиновников каралось сурово, а в трущобах тем более, так как город мог использовать это как повод наконец выжечь весь район.

По правде говоря, она не видела в сложившейся ситуации ничего хорошего.

Но Акира спокойно ответил.

— Ну… что будет, то будет.

Почувствовав его полное отсутствие тревоги, Шерил немного успокоилась и даже улыбнулась.

— Да, наверное, теперь беспокоиться уже бессмысленно.

Она уже сделала всё, что могла. Инабэ приказал скрыть смерть Сувонга и его людей: официально тела принадлежали жителям трущоб, напавшим на Шерил. Не должно было остаться ни следа того, что сотрудники Генерального следственного бюро вообще приходили сюда. Исполнитель также велел замести следы так, чтобы никто не смог докопаться до правды, и при любых расспросах изображать полное неведение.

Дальнейшая судьба Акиры и Шерил зависела от того, сумеет ли Инабэ уладить ситуацию. Сами они не обладали силой изменить решение города, как и намекнул Акира, им оставалось лишь ждать результата и потом разбираться с последствиями.

Поэтому Шерил заставила себя перестать думать о проблемах и просто наслаждаться купанием вместе с Акирой.

«Надеюсь, на этот раз никто не позвонит и не прервёт нас», — подумала она с улыбкой и провела остаток времени, наслаждаясь этим редким, драгоценным моментом наедине с ним.

◆

В здании Кугама снова проходило совещание городских исполнителей. Изначально его созвали, чтобы обсудить, как руководство города намерено разобраться с националистами в Зоне 1, однако вскоре оно превратилось в словесную перепалку между Инабэ и Удадзимой.

В разгар спора Инабэ повернулся к Саватари, директору Генерального следственного бюро.

— Какие у вас вообще есть доказательства, что охотник, на которого вы нацелились, связан с националистами? Если бы я не вмешался, люди, которых вы отправили, были бы перебиты! Мы бы потеряли сотрудников, необходимых для поддержания безопасности города! Мне бы очень хотелось услышать, какие обстоятельства заставили вас отдать такой приказ.

— Не сомневайтесь, господин Инабэ, я благодарен вам за вмешательство, — ответил Саватари. — Однако расследование националистов строго засекречено, особенно на текущем этапе. Боюсь, я не могу раскрывать его результаты.

— Похоже, Удадзима щедро вам заплатил, — усмехнулся Инабэ. — Или пообещал собственную прибыльную территорию в Зоне 1?

— Прошу воздержаться от беспочвенных обвинений, — холодно парировал Саватари. — Или ваша фракция настолько ослабла, что ей остаётся лишь бросаться голословными домыслами?

Инабэ нахмурился, но был готов к такому ответу.

— Тогда докажите, что мои слова беспочвенны. Объясните всем присутствующим, на каких основаниях вы заподозрили Акиру. Какими бы конфиденциальными ни были сведения, странно, что вы не можете хотя бы в общих чертах посвятить в них городских исполнителей, если, конечно, у вас есть законные основания.

Затем он повернулся к председателю.

— Господин Риотт, если директор Саватари отказывается объяснять мотивы своих действий, я могу лишь предположить, что он произвольно задействует силы города, чтобы сфабриковать доказательства под ложные обвинения. Иными словами, он ставит собственные интересы выше безопасности города. Поэтому, поскольку он либо предал город, либо не справился со своими обязанностями, а возможно, и то и другое, я требую его отстранения от должности.

В зале поднялся шум. Даже председатель Риотт, обычно сохранявший нейтралитет в борьбе Инабэ и Удадзимы, вмешался.

— Директор Саватари, я тоже хотел бы услышать объяснения.

Саватари помедлил.

— Реликвии, которые охотник по имени Акира принёс в магазин трущоб, того же типа, что националисты используют для оплаты. Вероятно, обе стороны получают их из одного источника, поэтому мы должны были проверить, не работает ли Акира с ними.

— Нелепость, — перебил Инабэ. — Подобные реликвии встречаются по всему Востоку. Вы собираетесь подозревать каждого охотника, нашедшего нечто похожее?

— Мы сочли вероятность достаточно высокой, — настаивал Саватари. — Особенно учитывая ценность терминалов данных Старого мира. Они редки, и есть основания полагать, что их происхождение едино.

— Даже если так, кто сказал, что они не нашли их в одних и тех же руинах независимо друг от друга? — возразил Инабэ. — Это не доказательство того, что Акира националист.

— Именно поэтому мы хотели доставить его на допрос, — ответил Саватари. — Националисты что-то замышляют в Зоне 1, и нам нужно было выяснить, замешан ли он.

— Тогда почему вы просто не спросили, где он их нашёл? — продолжал давить Инабэ. — Да, охотники неохотно делятся такой информацией, но вы могли бы заплатить. Почему же вы сразу отправили людей его арестовать, зная, что подвергаете их риску?

Саватари замолчал. Он не мог сказать правду, что по сути выполнял требования Удадзимы, не задавая лишних вопросов.

— Разве не потому, что этот охотник слишком опасен? — вмешался Удадзима. — Насколько мне известно, он уже убил трёх сотрудников Бюро.

По залу снова прокатился ропот. Но Инабэ лишь усмехнулся.

— Я о таком не слышал.

— А я слышал.

— Правда? А мне сообщили, что некий житель трущоб, переодетый сотрудником Бюро, из зависти попытался убить владелицу магазина. Но всё пошло не по плану и он погиб сам.

Саватари, знавший, что Сувонг и его люди действительно были сотрудниками Бюро, невольно скривился. Но Инабэ продолжил.

— Причём этот самозванец сначала допрашивал хозяйку, прикрываясь служебными обязанностями, и даже пытал её. К счастью, знакомый ей охотник успел прийти на помощь.

Теперь настала очередь Удадзимы мрачнеть, он впервые понял, что Сувонг провалил задание.

— Ваша версия интересна, — добавил Инабэ. — Если самозванец знал, что Бюро следит за магазином, возможно, произошла утечка информации? Или, может быть, это всё-таки был настоящий сотрудник? Думаю, стоит провести внутреннее расследование и выяснить, по чьему приказу они действовали. Согласны, директор Саватари?

Это было предложение компромисса. Если Саватари дистанцируется от Удадзимы, у него есть шанс сохранить лицо.

И Саватари это понял.

Тела Сувонга и его людей, вероятно, уже были у Инабэ. Списать их на "пропавших без вести" не выйдет. Ему нужна была поддержка Инабэ.

Кроме того, Саватари никогда не приказывал убивать Шерил и не разрешал применять чрезмерное насилие. Он велел лишь провести расследование. То же касалось и группы Паджи, отправленной за Акирой. Саватари рассчитывал, что опытный охотник не станет вступать в открытый конфликт с городом. Он не ожидал эскалации.

— Да, господин Инабэ. Мы проведём внутреннее расследование.

— Тогда дождёмся его результатов, прежде чем продолжать обсуждение, — кивнул Инабэ.

Таким образом, факт убийства Акирой городских сотрудников был фактически похоронен. Вопрос о его столкновении с силами города тоже временно отложили.

— Господин Инабэ, — спросил Риотт, — вы отзываетe своё требование об отстранении директора?

— Отзываю.

— Тогда переходим к следующему пункту: предложение Инабэ о масштабной разведке Зоны 1.

Инабэ и Удадзима обменивались злобными взглядами по ходу совещания, но преимущество было на стороне Инабэ. Обсуждалось его предложение собрать крупные силы и отправить их в Зону 1, чтобы обнаружить, атаковать и ликвидировать операционную базу националистов (хотя тайной надеждой управляющего было то, что таким образом его территорию расчистят ещё больше). И Удадзиме было трудно возражать против такого предложения.

Однако преимущество Инабэ, да и сама тема, отошли на второй план, когда в комнату для совещаний без предупреждения ворвались несколько бойцов городских сил обороны. Их командир, Саэба, выглядел крайне серьёзным.

— Прошу прощения за вторжение, господа, но дело срочное. Прошу взглянуть.

Обычно подобное вторжение было бы немыслимо, оборонные силы не обладали политическим влиянием. Но выражение лица командира ясно говорило, что случилось нечто серьёзное.

На экране появился видеоролик.

— Около часа назад эта запись начала транслироваться по всем сетям связи в определённой зоне и с тех пор зациклена. Мы не знаем точного источника сигнала, но предполагаем, что он находится в глубинах Кузусухары.

На экране было помещение в руинах. За спиной одного человека стоял ряд тяжело вооружённых бойцов. В центре кадра юноша.

Он заговорил серьёзным тоном.

— Мы партия Альфото! И прямо здесь и сейчас мы провозглашаем основание нашего нового государства!

В зале повисла гробовая тишина. Руководители смотрели на экран, не веря своим глазам.

Это был Тиол.

◆

Наблюдая за записью, Янагисава выглядел растерянным.

В своей речи Тиол излагал планы партии относительно нового государства. Его территорией должны были стать глубины Кузусухары. Вход туда разрешался только тем, кто признаёт автономию новой нации. Националисты уже провели закулисные переговоры со многими охотниками и заручились поддержкой по всему Востоку и были готовы принять всех желающих присоединиться. Сторонники могли свободно охотиться за реликвиями в пределах нового государства и при этом не опасаться нападений монстров.

В подтверждение слов Тиола на видео показали группу охотников, которые спокойно прошли прямо через стаю оружейных псов, не подвергаясь атаке. Они прошли сквозь монстров и собрали реликвии неподалёку. Затем кадр сменился: горы добычи, среди которых целые штабеля терминалов Старого мира.

Запись от начала и до конца ошеломила всех присутствующих. Но больше всего внимание Янагисавы привлёк сам мальчик — Тиол.

— Кто ты такой?.. — пробормотал он себе под нос.

Тиол представился членом партии Альфото. Однако у Янагисавы были связи с этой партией и он никогда прежде не видел этого юношу.

В этот момент Янагисава получил скрытый вызов. Звонил Нелго — националист, внедрившийся в ряды Дранкама под другим именем. Разговор велся беззвучно, чтобы избежать прослушки.

«Товарищ, мне нужно кое-что спросить. Ты знаешь о видео, где мальчик утверждает, что принадлежит к партии Альфото?»

«Знаю. Я как раз его смотрю.»

«Это твоих рук дело?»

«Нет. И, к слову, я понятия не имею, кто за этим стоит. Полагаю, ты тоже?»

«Верно.»

Они на мгновение замолчали, пытаясь понять, не лжёт ли собеседник.

Первым нарушил тишину Янагисава.

«И что ты думаешь о содержании видео?»

«Оно настолько нелогичное и дилетантское, что сложно воспринимать его всерьёз. Парень явно новичок, говорит так, будто читает по бумажке. И саму нацию он даже не назвал. Всё слишком грубо и неуклюже.»

«И всё же он не лгал», — возразил Янагисава. — «Я заметил среди монстров оборонительные механизмы Кузусухары. Они умеют отличать своих от чужих. Значит, у них есть инженер, способный взломать системы и пропускать охотников невредимыми. В худшем случае это может быть кто-то, связанный с Институтом перестройки. А если так, то может вмешаться и Фонд противников перестройки. Но если за ними стоит столь крупная организация…»

«Нет. Ни ты, ни я о них не знаем. Наши сети ничего не зафиксировали. Это невозможно. И если бы их поддерживала столь серьёзная сила, они бы не подготовили такую жалкую речь.»

«Пожалуй, ты прав.»

Оба были в равной степени озадачены.

«Пока что я попробую установить контакт с этой группой, называющей себя партией Альфото,» — сказал Нелго. — «А ты что собираешься делать, товарищ?»

«Мои действия как городского исполнителя, скорее всего, определят на этом собрании. Придётся действовать по обстоятельствам.»

«Тогда на этом всё. До связи.»

Связь прервалась.

Янагисава снова уставился на экран, где видео повторялось по кругу. Он внимательно изучал каждую деталь, пытаясь глубже понять смысл послания. Затем задумался: кто мог создать эту запись, каким образом и с какой целью?

И наконец пришёл к выводу.

— А что, если использовать это в своих интересах?.. — тихо пробормотал он.

Его замысел вовсе не гарантировал успеха. Но риск того стоил. Его цель была из тех, которых невозможно достичь без опасной игры. А времени оставалось мало и он был готов на всё, чтобы успеть осуществить задуманное.

◆

Теперь, увидев видео Тиола целиком, руководители были вне себя от тревоги. Если оставить это без внимания, последствия для экономики города окажутся беспрецедентными, и ответственность за устранение возникшего хаоса ляжет на них.

Инабэ, осознавая, что поставлено на карту, уже собирался присоединиться к обсуждению стратегии, когда к нему подошёл Саэба.

— Начальник отдела Инабэ, пока ситуация не уляжется, нам придётся держать вас под наблюдением.

— Что?! — рявкнул Инабэ. — Почему?!

— Я могу сказать, если хотите, но сомневаюсь, что вы пожелаете услышать это в присутствии всех здесь. И кроме того, это всего лишь наблюдение. Мы не будем вмешиваться в вашу работу, финансы или любые другие аспекты вашей жизни. Это я могу гарантировать.

Инабэ смерил Саэбу устрашающим взглядом, излучая всю свою власть городского руководителя. Саэба спокойно выдержал его взгляд.

— Хорошо, — наконец произнёс Инабэ. — Председатель Риотт, прошу меня извинить. Появились неотложные дела.

Он покинул зал вместе с Саэбой.

Когда в комнате поднялся шум, Удадзима едва сдерживал ухмылку. Подробностей он не знал, но было очевидно, что Инабэ где-то оступился. Теперь можно воспользоваться отсутствием соперника, направить обсуждение в выгодное русло и исправить собственную прежнюю ошибку. Одна эта мысль поднимала ему настроение.

Но в тот же момент ещё один боец сил обороны обошёл стол и встал позади Удадзимы. Поняв, что сейчас произойдёт, Удадзима напрягся.

— П-постойте, меня тоже?

— Да. Пока всё не утихнет, вы также будете находиться под наблюдением.

— Могу узнать причину?

— Можете, если не возражаете, что я озвучу её перед всеми присутствующими.

Удадзима замялся.

— Председатель Риотт, прошу меня извинить и меня. — Он вышел из зала вместе с бойцом сил обороны.

Обсуждение того, что делать с группой Тиола, продолжилось в их отсутствие.

Инабэ распорядился подать автомобиль, и когда тот подъехал, он и Саэба сели внутрь. Их сопровождала дополнительная охрана, но на заднем сиденье они были вдвоём. Просторное пространство идеально подходило для конфиденциального разговора.

— Итак, — сказал Инабэ, — не желаете объяснить, в чём дело?

— Вы и без моих слов должны это понимать, не так ли? — ответил Саэба.

— С какой стати мне самому это озвучивать? Независимо от того, прав я или нет, нам обоим будет проще, если вы просто скажете.

— Я так не думаю. Сначала хочу услышать вашу версию.

Инабэ выглядел озадаченным. Но Саэба был непреклонен, и, не имея иного выбора, Инабэ сказал.

— Предположим, Акира получил те терминалы Старого мира, заключив сделку с партией Альфото. То, что он отдал в обмен такое количество, должно быть чем-то значительным. И вы подозреваете, что я участвовал в этой сделке.

— Это половина, — сказал Саэба, давая понять, что нужно озвучить и вторую часть.

— Даже если есть что-то ещё, я не представляю, что именно.

— Тогда скажу сам. Довольно давно вы поручили своим людям установить те терминалы по всей Зоне 1 в рамках какой-то своей схемы. И мы не можем исключать возможность, что в процессе вы могли вступить в контакт и заключить сделку с партией Альфото. Вот почему.

Услышав, что силам обороны известно о его плане, Инабэ тяжело вздохнул.

— И кто же вас просветил? Ногучи?

— Вы знаете, что я не могу ответить. Источник пожелал остаться анонимным.

— Ага, конечно.

Наступила долгая пауза. Наконец Инабэ заговорил, его выражение лица было совершенно спокойным.

— Прежде всего скажу: я не веду дел ни с какими националистами. И для протокола, я не ради развлечения всё это устроил. Это был мой единственный шанс не дать Удадзиме усилиться. — Его голос стал жёстче. — Признаю, я хочу власти не меньше других. Отрицать не буду. Но главное, что я не позволю, чтобы городом управляли трусы, которые заранее договорились сбежать в другой город при первых трудностях. Каким бы способным ни был Удадзима, я не потерплю, чтобы он и его прихвостни стояли у руля.

Город Кугамаяма находился в пешей доступности от руин города Кузусухара, поэтому угроза масштабного нападения монстров существовала всегда. Город защищала мощная стена, но это не гарантировало безопасности, всегда оставалась вероятность, что однажды по какой-то причине стена окажется недостаточной. Если это случится, Удадзима и его фракция первыми сбегут. Инабэ знал это, потому что во время предыдущего нападения монстров Удадзима и его люди заботились лишь о собственной безопасности и быстро готовили план эвакуации. Для жителя города, тем более для городского руководителя, такое поведение было недопустимым. Инабэ не мог доверить будущее города таким людям. Поэтому он и вступил в соперничество с Удадзимой.

Наконец выплеснув чувства, которые так долго держал в себе, Инабэ вздохнул и вновь обрёл спокойствие.

— Можно, конечно, сказать для публики, что я мыслю стратегически и смотрю в будущее. Но на деле я просто не хочу, чтобы город возглавляли люди, предпочитающие бегство защите своего дома. Если так случится, городу конец. — Он снова вздохнул. — Итак, я признался. Что теперь? Арестуете меня?

— Нет.

— Правда?! — Инабэ был уверен, что его политической карьере пришёл конец. Ответ Саэбы настолько его удивил, что это отразилось на лице.

— Слушайте, я тоже не образец праведности, — сказал Саэба. — Пока вы не продаёте информацию о силах обороны на сторону, у меня нет желания вас задерживать. И вы ведь не собираетесь, верно?

— Конечно.

— Тогда у нас нет проблем. Как я уже сказал, это всего лишь наблюдение. Оно необходимо для расследования по националистам. Мы не будем вмешиваться ни в один аспект вашей жизни. И ваша маленькая схема не имеет отношения к нашему расследованию, так что я закрою на неё глаза.

В каком-то смысле это было бесстыдное заявление для полицейского, и Инабэ выглядел так, будто не верит своим ушам. Саэба ухмыльнулся, забавляясь его реакцией.

— Если честно, — добавил командир, — лично я тоже предпочёл бы видеть у власти вас, а не Удадзиму. Тот, кто бежит при первых трудностях, вряд ли станет серьёзно вкладываться в оборону города. Буду рассчитывать на увеличение бюджета, когда именно вы будете принимать решения, а?

— Благодарю за поддержку. Но если вы уже закрываете глаза на мои действия, почему бы вам не стать моим сообщником? — с лёгкой усмешкой предложил Инабэ.

— Извините, но есть вещи, которые я могу и не могу делать на своём посту. И это из тех, что я не могу.

К этому моменту, хотя их положения и не были равны, они разговаривали почти по-дружески, даже неформально. Тем временем автомобиль направлялся к базе Шерил в трущобах.

— Скажу прямо, — произнёс Саэба. — Вы правда считаете, что тот парень Акира не сотрудничает с националистами?

— Не желаю обсуждать его за спиной, поэтому скажу так: я не уверен, что он вообще способен вести переговоры на таком уровне, так что сильно сомневаюсь. Но с учётом обстоятельств понимаю, почему он может казаться подозрительным.

Оба надеялись, что, добравшись до базы в трущобах, наконец узнают правду.

Когда машина остановилась, Эрио и его команда немедленно окружили её, полностью вооружённые. Обычно для группы детей из трущоб так встречать городского руководителя было бы недопустимо, но всего несколько дней назад Шерил едва не убили по приказу из города, так что они не могли просто отступить.

Однако их боевой настрой исчез, когда сопровождавшие Инабэ и Саэбу телохранители подъехали на своих машинах и вышли наружу. Против подразделения городских сил обороны, по расчётам системы поддержки, у Эрио и остальных не было ни единого шанса на победу. Поэтому Эрио в панике связался с Акирой и Шерил и сообщил им о внезапном визите.

◆

В последнее время Акира уже дважды спасал Шерил от неминуемой опасности. Чтобы предотвратить третий подобный инцидент, Акира согласился на время остаться на базе Шерил. Поэтому Акира находился на месте, когда Инабэ появился вместе с силами обороны города, и он вместе с Шерил слушал, как руководитель объяснял подробности загадочного видео, в котором Тиол объявил себя членом партии Альфото. Затем Инабэ объяснил, что хочет, чтобы Акира рассказал ему, где он на самом деле нашёл терминалы, чтобы Акира больше не оставался подозреваемым и лидер города также предложил щедро вознаградить Акиру за его сотрудничество.

Соблазнённый предложением Инабэ, Акира выглядел колеблющимся.

«Альфа, просто чтобы убедиться, я всё ещё не могу ему сказать, верно?»

[Верно.]

«Так и думал.»

Он выглядел разочарованным и тяжело вздохнул. Затем он поднял голову и, глядя прямо на Инабэ, дал свой ответ.

— Простите, я не могу вам сказать.

Инабэ ожидал такого ответа и не был особенно удивлён. Он также мог сказать, что мальчик не разыгрывает спектакль, чтобы заставить Инабэ подсластить сделку. Тем не менее он нахмурился.

— Ты ведь понимаешь, что отказ от сотрудничества усложнит мне задачу по твоей защите.

— Понимаю, да. Но я не могу сказать то, что не могу сказать. Простите.

— И почему ты не можешь сказать?

— Этого я тоже не могу сказать.

— Даже сейчас твоё положение в городе становится всё хуже и хуже. Скоро его уже невозможно будет спасти. Ты это понимаешь, верно?

Подразумеваемая угроза заключалась в том, что Акиру могут объявить националистом, если он не раскроет всё.

— Да. Понимаю.

Несмотря на угрозу Инабэ, атмосфера не стала напряжённой, Акира понимал, что Инабэ пытается его защитить.

— Ладно, тогда поступим так, — сказал Инабэ. — Ты не националист и не работаешь с ними, верно?

— Верно, я не националист и не работаю с ними.

— И ты не знаешь, кто тот человек в этом видео, и ничего не знаешь о том, что он говорит, правильно?

Акире нужно было лишь отрицать какую-либо причастность или осведомлённость, тогда не было бы смысла допрашивать его дальше. Инабэ прекрасно знал, что если они попытаются применить силу, чтобы заставить его говорить, любая полученная информация не будет стоить тех потерь, которые понесут силы обороны в процессе. Поэтому Инабэ надеялся таким образом завершить дело.

Но ответ Акиры застал его врасплох.

— Вообще-то, я его знаю.

Глаза Инабэ и Саэбы широко раскрылись от шока.

— П-прошу прощения? — потребовал руководитель.

— Шерил, это Тиол, верно?

— Скорее всего, — неохотно сказала Шерил после некоторого колебания. — Но я не могу сказать наверняка.

Ей было очевидно, что говорить правду в этой ситуации это неверный шаг, так как это лишь усилит подозрения в их адрес. Но Акира уже выдал всё, поэтому она объяснила, что Тиол когда-то был членом её банды.

«Честность достойна похвалы, но сейчас не время быть честным!» — в отчаянии подумал Инабэ.

Со своей стороны, Саэба криво улыбнулся. Теперь он видел, что Акира говорил правду о том, что не работает с националистами, если мальчик не мог понять, что здесь лучшим вариантом было солгать, у него не было навыков вести переговоры с такой группой в первую очередь.

— Ладно, я понял, — сказал Саэба. — Тогда как член сил обороны позволь задать тебе один вопрос. Если бы мы попросили тебя убить этого парня Тиола, ты смог бы это сделать? Это был бы самый простой и быстрый способ доказать собственную невиновность.

По мнению Саэбы, Акира был бы глупцом, если бы не согласился. Но вопреки его ожиданиям, Акира нахмурился.

— "И если ты откажешься, ты и сам прекрасно знаешь, что с тобой будет". Это вы хотите сказать?

— Я не это имел в виду, нет, но почему бы тебе не захотеть убить его, чтобы доказать свою невиновность?

— Разве любой не захотел бы, чтобы его не принуждали к чему-то против его воли? — возразил Акира.

— Понятно. Тогда... — Саэба на мгновение задумался. — Если мы назначим за Тиола награду, ты пойдёшь и убьёшь его?

— Да. Вообще-то, это было бы идеально, я уже планировал сделать это, если когда-нибудь снова его увижу.

Саэба снова криво улыбнулся, насколько резко менялось отношение Акиры в зависимости от того, принуждали ли его к чему-то или он был свободен выбирать. Какой же хлопотный мальчишка. Рядом с ним Инабэ испустил усталый вздох.

— Ладно, в таком случае у меня есть работа, так что я больше не буду вам мешать, — сказал Саэба. — Начальник отдела Инабэ, каков ваш план?

— Хороший вопрос. Пожалуй, пока я тоже откланяюсь. Акира, на какое-то время затаись и не ходи ни в какие руины. Я позвоню тебе позже.

Он ушёл и направился домой. Пока Шерил и Акира смотрели ему вслед, Шерил задумалась.

— Слушай, Акира. Как ты думаешь, что теперь произойдёт?

— Ну, что бы ни случилось, значит так тому и быть, наверное.

— Да, полагаю, сейчас всё равно нет смысла об этом беспокоиться, верно?

И внезапно вспомнив, что совсем недавно они уже вели точно такой же разговор, Шерил не смогла удержаться от улыбки. Правда, ситуация обострилась до такой степени, что убийство Акирой нескольких городских чиновников теперь считалось пустяком по сравнению с этим. И всё же они могли стоять здесь, вполне расслабленные, и высказывать те же мнения, что и прежде.

«В таком случае», — подумала она, — «всё, вероятно, будет в порядке.»

◆

Пока Акира отдыхал на базе Шерил, ему позвонил Кибаяши, беспощадные переговоры по поводу автоматонов Старого мира наконец завершились, и Акире должна была быть присуждена в общей сложности сумма в три миллиарда аурум. Два миллиарда затем будут выплачены Инабэ, что позволит Акире оставить себе один миллиард.

Он хотел использовать деньги, заработанные в Ииде, чтобы обновить свою ванную комнату и установить ту роскошную ванну, а также для некоторых других значительных улучшений качества жизни. Но теперь, когда впереди у него намечался реванш с Тиолом, ему пришлось в первую очередь заняться улучшением своего снаряжения.

Он тяжело вздохнул от глубокого разочарования.

— Что случилось? — резко потребовал Кибаяши. — Трёх миллиардов тебе недостаточно?

— Что? Нет, я не жалуюсь, это будет огромной помощью.

— Тогда к чему этот тяжёлый вздох?

— А, это? Совсем по другой причине. Не переживай, — ответил Акира, пытаясь замять тему.

Но Кибаяши уже был в плохом настроении ещё до звонка Акире, и он продолжил давить на мальчика.

— Это ведь не имеет отношения к инциденту с Тиолом, верно? — спросил он тоном, почти обвинительным.

— Ну, технически, да. Похоже, ты уже и об этом узнал, да?

— Если ты настолько переживаешь, что вздыхаешь из-за этого, — огрызнулся Кибаяши, с каждой секундой звуча всё более раздражённо, — тогда почему ты просто не отказал городу? Я возлагал на тебя большие надежды, а ты оказался таким же скучным, как и все остальные!

— П-подожди, стой! О чём ты вообще говоришь?

— Я всё знаю, между прочим. Город пригрозил объявить тебя подозреваемым в связях с националистами, и ты прогнулся, согласившись убрать Партию Альфото в обмен на очищение своего имени, не так ли? Я был уверен, что ты, из всех людей, будешь жить по своим правилам и на своих условиях, независимо от того, кто тебе угрожает, город или кто другой. Чувак, ты меня очень разочаровал!

Кибаяши был так уверен, что этот мальчик безумный, безрассудный и импульсивный, даст отпор, когда город ему пригрозит. Поэтому он чувствовал себя весьма подавленным, услышав, что Акира решил принять их предложение вместо того, чтобы вступить в конфликт.

— Слушай, мне плевать на то, чего ты от меня ожидаешь, — сказал Акира, в свою очередь начиная раздражаться, — но я буду делать то, что хочу, несмотря ни на что. Не навязывай мне свои странные ожидания.

— То, что ты хочешь? Разве город не принудил тебя взять эту работу?

— Ничего подобного. Я и так собирался убить этого ублюдка. Он уже дважды ускользал от меня в Кузусухаре и в Ииде, и я прослежу, чтобы в третий раз всё получилось. Так что предложение города просто удачно совпало с моими собственными планами.

— Тогда к чему был тот вздох?

— Ну, я очень хотел потратить средства на ремонт своей ванной. Но поскольку Тиол сейчас ошивается в Зоне 1, а у меня там в последнее время были тяжёлые бои, мне придётся раскошелиться на лучшее снаряжение. Так что да, мне немного обидно.

— Один миллиард на ремонт ванной? Какую же чудовищную ванну ты собираешься установить?!

— Да заткнись ты! Разве это имеет значение?! Я пашу как проклятый, так разве я не заслуживаю хоть раз получить что-то хорошее?!

Не понимая, откуда у Кибаяши такая реакция, он взорвался в замешательстве и раздражении.

Кибаяши понял, что мальчик не лжёт. Акира по-прежнему был готов нажить себе врага в лице города или любого другого, кто встанет у него на пути. Да, парню могло казаться, что миллиард это не так уж много для ремонта ванной, но он всё равно решил потратить его на оборудование. Иными словами, тот самый Акира, которого Кибаяши знал и любил — охотник, являющийся человеческим воплощением безумности, безрассудности и импульсивности, был жив и здоров.

Это прозрение сделало день Кибаяши.

— Да! Вот оно, именно это! Вот это мой Акира! Чёрт, прости, что усомнился в тебе! Столько других охотников на твоём месте подчинились бы, что я, видимо, просто решил, что и ты поступишь так же!

Услышав, что Кибаяши в приподнятом настроении, раздражение Акиры сменилось чистым недовольством.

— Что с тобой вообще не так? Ладно, если это всё, я кладу трубку.

— Эй, подожди, подожди! В качестве извинения не хочешь, чтобы я немного помог тебе с улучшениями?

— Да, не хочу. Потому что я уже знаю, что ты просто всё ещё больше усложнишь для меня.

— Да брось! Ничего сложного в этом нет. Награда за Тиола, скорее всего, будет объявлена завтра, и ты ведь захочешь отправиться сразу же, верно? Конечно, ты можешь заказать новое снаряжение в своём любимом магазине, но тогда придётся ждать, пока оно прибудет. А стоит тебе только сказать слово и я достану его для тебя прямо сейчас.

— Ну, допустим, но...

— Не говоря уже о том, что сейчас тебя подозревают в национализме. Так что тебе, вероятно, вообще будет трудно что-то заказать. Владелица того магазина, куда ты всегда ходишь, может и не возражать, но сами поставщики вполне могут отказаться вести с тобой дела. А если ты оставишь всё мне, тебе не придётся беспокоиться о подобных хлопотах. Ну как тебе?

Акира понимал его довод, заказывать у Шизуки в его нынешних обстоятельствах означало бы, мягко говоря, доставить ей неудобства. Неохотно он кивнул.

— Ладно. Я рассчитываю на тебя.

— Отлично! Тогда давай обсудим, как ты хочешь распределить этот бюджет в три миллиарда аурум...

— Один миллиард, вообще-то. Остальное идёт на погашение моего долга.

— В такой критический момент? Неужели нельзя отложить это ещё немного?

— Абсолютно нет.

— Вот уж ты упрямый, знаешь об этом? Очень добросовестный, но только в самых странных вещах. Хотя, полагаю, именно отсюда и берётся твоя безумная, безрассудная и импульсивная натура, так что жаловаться не буду!

Акира лишь вздохнул и покачал головой. И на протяжении всей последующей долгой дискуссии о том, как распределить бюджет мальчика, Кибаяши улыбался.

◆

Удадзима нанес визит в штаб Дранкам, сопровождаемый наблюдателем от сил обороны. Там он встретился с Кацуей и Мизухой и сделал им предложение: руководитель хотел, чтобы отряд Кацуи уничтожил националистов в Зоне 1.

Кацуя выслушал его просьбу с противоречивым выражением на лице. Удадзима предлагал поддержать его настолько, насколько это возможно, что было соблазнительно. Но молодой человек также потерял товарищей во время отступления из Зоны 1, и ему было трудно сразу принять это предложение.

Удадзима серьёзно посмотрел на них и добавил.

— Сразу скажу, я не буду заставлять вас брать на себя это задание, так что, пожалуйста, не думайте, что я давлю на вас. Я знаю, что в прошлый раз вам пришлось отступить из того района, так что понимаю, если вы не сможете это сделать, и не стану вас винить. Тем не менее, я был бы признателен за ваше сотрудничество.

Затем городской руководитель вежливо поклонился Кацуе, простому охотнику.

Мизуха, которая сильно сочувствовала Кацуе, заговорила так, будто говорила от имени членов его команды.

— Я тоже не могу тебя заставить, понимаешь. Сражаться придётся тебе, так что в конечном итоге именно тебе решать, справишься ли ты. Но я верю в тебя, Кацуя. В прошлый раз Акире, возможно, пришлось тебе помогать, но я подозреваю, что это было просто потому, что у него было лучшее снаряжение. А с помощью Удадзимы я уверена, что мы сможем найти тебе снаряжение лучше, чем у Акиры. Ведь так, сэр? — спросила она, повернувшись к руководителю.

— Разумеется, — заверил он их. — С этим проблем не будет.

Кацуя желал, чтобы они замолчали. Его первым импульсом было отказаться. Но его мысли тут же были поглощены куда более сильным желанием силы и славы. Однако этого было недостаточно, чтобы склонить его к решению, и на его лице всё ещё оставалась нерешительность.

— В-вы думаете, я смогу это выполнить, господин Удадзима?

— К сожалению, я не могу сказать наверняка. Но я хочу верить, что сможешь. В конце концов, от этого зависит будущее города Кугамаяма.

Кацуя был потрясён. Он надеялся, что Удадзима просто драматизирует.

Увидев его реакцию, руководитель продолжил.

— Я серьёзен. Я не хотел рассказывать тебе подробности, пока ты не согласишься, но, полагаю, сейчас подходящий момент. Для долгосрочного процветания города крайне важно, чтобы ты победил Акиру. Я хочу, чтобы ты его устранил.

Теперь Кацуя был ошеломлён и потерял дар речи. Обретя голос, он потребовал.

— Что? Почему?

— Те, кто обладает выдающейся силой в этом мире, начинают определять этот мир, оказывая на него огромное влияние. И прямо здесь, в Кугамаяме, есть два охотника с такой силой. Оба совершили невероятные подвиги, несмотря на свою молодость, и любой из них легко может стать символом города. К этому моменту, я уверен, ты понимаешь, о ком я говорю. Один из них ты, Кацуя. Другой Акира.

— Я и... он?

— Я бы не возражал, если бы символом города Кугамаяма стал ты, скорее, я бы предпочёл именно это. Твои способности не оставляют места для критики, это уж точно. Ты гений! И более того, у тебя добрый характер и строгий моральный компас, который не позволит тебе опьянеть от силы. Ты идеален, Кацуя. И я также знаю, что у тебя много сторонников в среднем районе города. Если такой человек, как ты, станет эталоном для всех охотников Кугамаямы, я не сомневаюсь, что будущее города будет по-настоящему светлым.

Затем лицо Удадзимы помрачнело.

— Но тот другой мальчик, Акира, полная противоположность, — заявил он с абсолютной убеждённостью в голосе. — Вы двое как день и ночь. Он ищет силу любой ценой, у него мышление и мораль крысы из трущоб.

Эти слова эхом отозвались в их ушах, и рассуждения Удадзимы не оставили в сознании Кацуи места для сомнений. Слова руководителя глубоко откликнулись в нём ещё и потому, что Кацуя уже недолюбливал Акиру.

— Я знаю, что некоторые ребята в твоей команде из такого же окружения, — продолжил Удадзима. — Но в отличие от тех детей, которые хотя бы пытаются усвоить какие-то нормы этики, Акира даже не пытается стать лучше и при этом продолжает набирать силу. Можно даже сказать, что его сила ударила ему в голову, ещё больше разлагая его характер.

«Вот именно», — прозвучала мысль, которая не принадлежала самому Кацуе.

— Охотники постоянно рискуют своими жизнями, так что для них сила это всё. Личность, характер, мораль — всё это отходит на второй план. Я это понимаю.

Затем голос Удадзимы стал жёстким.

— Но даже так, есть пределы. Этот мальчишка убил нескольких городских чиновников, даже не моргнув глазом, не говоря уже о том, что он находится под подозрением в националистической деятельности! Как ты думаешь, что станет с этим городом, если такой человек станет эталоном? Все остальные пойдут по его стопам, распространяя беззаконие по всей Кугамаяме! Я не позволю этому случиться!

Эта новость мгновенно привела Кацую в чувство.

— П-подождите секунду! Если всё это правда, то почему город просто позволяет ему разгуливать на свободе?!

На это Удадзима с горечью ответил.

— Мы не особо этим гордимся, и ради твоей собственной безопасности я хочу, чтобы ты оставил то, что я сейчас скажу, при себе. Но другой городской руководитель, Инабэ, в настоящее время поддерживает Акиру, чтобы использовать мальчика в своих интересах. И этот руководитель фактически подавил все попытки города разобраться с Акирой до сих пор.

Это не было ложью, так что Удадзиме не пришлось ничего делать, чтобы придать словам убедительности, и его история показалась Кацуе ещё более правдоподобной.

— Н-не может быть...

— К сожалению, это так. Я сам приложил все усилия, чтобы положить конец тирании Инабэ, но безуспешно. Прости.

Удадзима снова поклонился Кацуе.

— Н-нет, это не ваша вина, господин Удадзима! Пожалуйста, не вините себя!

— Я ценю твоё великодушие, Кацуя. В любом случае, именно поэтому я хочу, чтобы ты победил Акиру. Я хочу, чтобы ты одержал над ним верх и стал сияющим маяком, который поведёт город Кугамаяма в будущее. Разумеется, я готов использовать все ресурсы, которыми располагаю, чтобы помочь тебе добиться успеха.

Кацуя прекрасно знал о безграничных чувствах и ожиданиях, которые его товарищи и сторонники возлагали на него, и, слушая, он ощущал, как они поднимаются внутри и грозят захлестнуть его. Он уже был почти готов согласиться с Удадзимой. Но одно его сдерживало, он по собственному опыту знал, насколько силён Акира.

— Господин Удадзима, когда вы говорите, что хотите, чтобы я победил его и устранил его, что именно вы имеете в виду? Вы хотите, чтобы я избавился от тех парней из партии Альфото раньше него?

— Нет, нет. Это ничем не отличалось бы от того, чтобы позволить ему разгуливать на свободе, верно? Я хочу, чтобы ты захватил его.

Кацуя знал, что это будет невозможно без убийства Акиры, и его лицо стало серьёзным.

Увидев это, Удадзима серьёзно добавил.

— Именно. Приукрашивать это было бы оскорблением для тебя, так что скажу прямо. Я хочу, чтобы его остановили, живым или мёртвым. Я возьму на себя всю ответственность.

Теперь Кацуя чувствовал себя оглушённым. Городской руководитель фактически нанимал его для совершения убийства?! Он, конечно, убивал других людей раньше, но только в целях самообороны или возмездия. Никогда прежде убийство не было самой целью. Другим это могло бы показаться лишь тонким различием, но для Кацуи это имело огромное значение.

Почувствовав мысли Кацуи, Удадзима продолжил.

— Разумеется, я предпочёл бы, чтобы ты взял его живым, если это возможно. Тогда мы сможем допросить его и заставить рассказать о преступлениях Инабэ, что позволит привлечь этого человека к ответственности. Акира и Шерил это две фигуры, поддерживающие магазин реликвии, которая финансирует схемы Инабэ, и если мы уберём хотя бы одного из них из уравнения, Инабэ понесёт серьёзный удар.

При упоминании имени Шерил Кацуя вспомнил, что она и Инабэ работают вместе.

— Шерил? А, точно! У Шерил действительно был магазин релик... Подождите секунду!

— Что такое?

— Ш-Шерил тоже в этом замешана?!

— По крайней мере, нет сомнений в том, что именно она владелица магазина, который использует Инабэ.

— Чёрт...!

Было многое, чего Кацуя не знал о Шерил, и он понимал, что она женщина с тайнами, но он никогда не подозревал, что она примет участие в несправедливости такого масштаба. По крайней мере, он не хотел в это верить.

Удадзима воспользовался замешательством Кацуи.

— При этом, возможно, она замешана, сама того не осознавая. Или, возможно, у Инабэ есть на неё компромат, и он шантажом вынуждает её сотрудничать. А может быть, обстоятельства ещё более сложные. Но как бы то ни было, она замешана, и существует вероятность, что она участвует добровольно.

— Если её заставляют работать с ним, разве мы не можем просто выяснить, что у него на неё есть, и как-то помочь? Тогда она могла бы работать с нами вмес...

— Невозможно.

— П-почему?

— Потому что Главное следственное бюро города уже пыталось это сделать. Они направили отряд для задержания Акиры и также отправили людей к Шерил. Но оба отряда провалились. По-видимому, все они были убиты. И, что ещё хуже, если можешь в это поверить, бюро уступило угрозам Инабэ.

Кацуя потерял дар речи.

Тем временем Удадзима скрывал свои истинные чувства под маской серьёзности.

— Это ещё одна причина, по которой я хотел бы, чтобы ты захватил Акиру. Как я уже сказал, я не буду тебя заставлять, но сейчас ты единственный, к кому я могу обратиться. Поэтому я и пришёл сюда.

Он криво улыбнулся.

— Но знаешь, это странно, — сказал он с ноткой надежды в голосе. — Когда я смотрю на тебя, я не могу избавиться от мысли, что на тебя можно положиться, и мне хотелось бы думать, что это не только потому, что сейчас мне больше не на кого рассчитывать.

С этими словами Удадзима замолчал, и в комнате воцарилась тишина. Однако вместо шума комнату наполнила едва ощутимая атмосфера воодушевления. Кацуя внимательно выслушал всё, что сказал Удадзима, и в конце концов принял решение.

— Последний вопрос. Если я помогу вам сделать это, вы поможете мне спасти Шерил?

— Даю тебе слово.

— В таком случае, я согласен.

— Я чрезвычайно благодарен!

ликовал Удадзима, схватив обе руки Кацуи своими.

◆

Покинув объект Дранкам и сев в служебный автомобиль с водителем, Удадзима всю дорогу назад размышлял о только что состоявшемся разговоре.

«Я знаю, что немного перегнул палку, чтобы молодой охотник вроде него охотнее пошёл на сотрудничество, но, думаю, я несколько увлёкся и раскрыл больше, чем намеревался. Почему я это сделал? Неужели это я сам поддался его ауре?»

Он нахмурился, явно обеспокоенный, но, поразмыслив ещё немного, решил, что, вероятно, это не так уж важно.

«Наверное, я просто слишком много надумываю. Скорее всего, я просто позволил своему гневу на Инабэ и его лагерь взять верх.»

В конце концов, напомнил он себе, Кацуя был всего лишь одним из нескольких методов, которыми он располагал, сам по себе мальчик не был чем-то, о чём стоило особенно беспокоиться. И с этой мыслью он переключил внимание на другие методы.

◆

С поддержкой Удадзимы Кацуя поспешно начал подготовку. У него было две цели — одна официальная, а именно преследование националистов, и одна скрытая. При содействии команды разработчиков универсальной системы поддержки Kiryou Кацуя собрал самые мощные силы и оборудование, какие только были ему доступны. В своём сердце он поставил собственные цели — победить Акиру и спасти Шерил.

Девушка из белого мира изо всех сил пыталась остановить Кацую. Исход, при котором её подопечный и подопечный Альфы убили бы друг друга, стал бы катастрофой для обоих испытаний, поэтому она вмешивалась в подсознание Кацуи настолько, насколько могла, чтобы сдержать его.

Она была существом того же типа, что и Альфа, и до сих пор её слова оказывали глубокое влияние на Кацую. Он никогда не осознавал, какое огромное воздействие она оказывала на его суждения и решения до этого момента.

Но теперь даже её голос заглушался всеми теми аплодисментами и ликованием, звучавшими в его голове.