Дранкам был одним из бесчисленных охотничьих синдикатов города Кугамаямы и, вдобавок, частной военной компанией, которая в основном работала с охотниками. Но по размерам он превосходил всех конкурентов: укрепляя связи с городом и наращивая влияние, он разросся до численности, несоизмеримо большей, чем при основании.

Когда в организацию набирается достаточно людей, фракции появляются неизбежно. Растёт напряжение между руководством и рядовыми членами. А иногда разлад между фракциями становится настолько серьёзным, что мешает организации нормально работать. Именно с этим Дранкам и столкнулся сейчас: война между несколькими фракциями грозила разорвать синдикат на части.

Среди членов выделялось несколько основных лагерей. Ветераны — в основном старожилы, которые были в Дранкаме с самого начала. Новички — молодые охотники, будущее организации. И, наконец, "кабинетные крысы" — сотрудники, которые набрали власть, вмешиваясь в работу компании из-за кулис. Иногда фракции сотрудничали, иногда бодались. Но разногласия были даже внутри самих фракций, и в итоге они ещё и дробились на подфракции.

Подавляющее большинство ветеранов ненавидело "кабинетных крыс", так как те ни секунды не проводили за пределами уютного города, но при этом постоянно ворчали, что слишком большая часть бюджета уходит на патроны и лекарства, без которых охотники в пустошах не выживут. Впрочем, были и ветераны, которые заискивали перед ними, надеясь укрепить связи и получать более выгодные заказы.

Тем временем большинство новичков ненавидело ветеранов за то, что опытные охотники смотрят на них свысока, мол, молодые и зелёные. Но некоторые юнцы меняли мнение после того, как ветеран наглядно показывал им пропасть в мастерстве, либо просто "ставил на место", либо объяснял, что деньги ветеранов идут на закупку снаряжения, благодаря которому новички вообще остаются живы.

А офисные рабочие, как правило, заискивали перед новичками "группы А" (теми, кто вырос в сравнительно благополучных условиях), а новичков "группы B" (менее удачливых, из трущоб) смешивали с грязью, создавая ещё больше трений между этими двумя группами. И будто этого мало, сами офисные рабочие тоже были неоднородны: большинство это чистые клерки без охотничьего опыта, но бывших охотников среди них тоже хватало, а даже среди тех, кто охотником не был, находились те, кто искренне сочувствовал охотникам и это порождало внутренние конфликты уже внутри их собственной фракции.

Короче говоря, все эти фракции и подфракции, большие и маленькие, сейчас сцепились в борьбе за власть, и Дранкам трещал по швам. Поэтому, чтобы переиграть соперников, ветераны, то есть фракция Шикарабе, нацелились на уничтожение монстров из списка наград. С таким достижением никто не смог бы оспорить их влияние.

Акира выслушал рассказ Шикарабе о положении в Дранкаме от начала до конца, но всё равно не понял.

— Ладно, но при чём тут то, что эту работу нельзя проводить через Офис?

— Если подключить Офис охотников, по правилам Дранкама работа должна идти через стороннего переговорщика. Он, конечно, будет сохранять нейтралитет в нашем внутреннем конфликте, но для этого ему придётся иметь информацию о каждой фракции, то есть эти сведения станут публичными. Мы хотим этого избежать, поэтому и делаем всё неофициально.

— Вообще звучит как сплошная головная боль, — посочувствовал Акира.

Шикарабе тяжело вздохнул.

— Ещё какая.

Акира уловил в этом ответе сдерживаемые эмоции и криво усмехнулся.

— Ладно, мне достаточно. Вопросов больше нет.

Ветеран вздохнул ещё раз и снова перешёл в режим переговоров.

— Вот как? Тогда давай ответ. Берёшься за работу или нет?

— Берусь, но при нескольких условиях. В целом я согласен на ваш план, но не ждите, что я буду идеально синхронно действовать с вашим отрядом. Если нужно, решения принимаю сам, и если решу, что шансов на победу нет, я делаю ноги. Если решу отходить, я предупрежу заранее, чтобы не бросать вас совсем вслепую, но оставаться и умирать в проигранной драке не собираюсь. Если тебя это устраивает, то я в деле.

— Условия у тебя, конечно, эгоистичные.

— От тебя это слышать забавно. Я не собираюсь быть твоей разменной пешкой в работе, которую даже Офис охотников не утвердил. Так что?

Шикарабе помедлил.

— Ладно.

На этом сделка была заключена, и пусть и весьма нестандартным способом, Акира присоединился к охоте за наградой.

[Акира, это точно хорошая идея? Ты же именно поэтому и отсиживался в городе, чтобы не столкнуться с этими монстрами.]

«Ну, по крайней мере, я заранее закрепил, что могу смыться, если станет совсем плохо.» — И тут ему пришла мысль. — «Как думаешь, с моими нынешними возможностями это будет слишком рискованно?»

[Ты не будешь сражаться один, и моя поддержка всё равно будет с тобой, так что я тебя не остановлю. Просто меня удивило, как резко ты загорелся. Елены и Сары в этом деле нет.]

«А ведь верно… Хотя им, похоже, Дранкам делал похожее предложение.»

Вообще-то Шикарабе и упомянул про их предложение изначально именно потому, что думал, что это зацепит Акиру. И он не ошибся.

«Ладно… может, их участие и было наживкой, которая меня сюда привела. Ну и что? Чем раньше мы уберём этих монстров из списка наград, тем раньше я вернусь к охоте за реликвиями. Разве не лучше так, чем сидеть и ждать, надеясь, что кто-то другой всё решит?»

[Ладно, пусть будет так.]

А сама она тем временем крепко задумалась. Без сомнений, связь Елены и Сары с этой затеей повлияла на решение Акиры хотя бы выслушать Шикарабе. Но на его окончательное решение принять работу это, в итоге, не повлияло.

Пока что она решила, что влияние женщин на Акиру всё ещё в допустимых пределах. Но как долго так будет, она не знала. И была готова придумать противодействие, как только это станет нужно.

После того как Акира согласился на работу, Шикарабе попросил его задержаться ещё ненадолго. Дальше должны были начаться переговоры с другими участниками, и Шикарабе хотел, чтобы Акира присутствовал. Акира пересел со стула напротив Шикарабе на ближайший, чтобы дать переговорщикам место, и заказал простую еду через меню на терминале, встроенном в большой стол. Шикарабе уже заверил его, что стоимость запишут в "операционные расходы", так что Акира не стал отказываться и заказал столько, сколько мог осилить.

Пока он ждал, когда принесут еду, Шикарабе излагал ему план охоты на монстров из списка наград. Наконец подошла женщина с подносом. Одетая не как официантка, а в наряд хостес? явно рассчитанный на то, чтобы привлекать мужчин, она удивилась, увидев в таком месте ребёнка. Поставив поднос перед Акирой, она с подозрением посмотрела на Шикарабе.

— О, свеженькое лицо. И ещё такое молодое, да ещё и на втором этаже. Твой знакомый, Шикарабе?

— Да. И он сейчас очень занят, так что никаких приставаний, пока мы по делу. И остальным девчонкам тоже передай.

— Я не собираюсь соблазнять ребёнка, не переживай. А вот вы трое на это насчёт как? Развлечься хотите? — спросила она с выученной, чарующей улыбкой.

Но Шикарабе раздражённо отмахнулся.

— Я же ясно сказал твоему начальству, что мы будем заняты. Он что, тебе не передал? Считай всех, кто сидит за этим столом, вне доступа.

— Угу, строишь недотрогу. Тогда зачем ты вообще на втором этаже? — поддела она.

— Причины есть. Слушай, после того как мы закончим дела, будет тост, и мы станем немного свободнее… и в тормозах, и в кошельках. Вот тогда и подходи.

— Ловлю на слове, — с насмешливой улыбкой сказала женщина и ушла.

Акира, в свою очередь, выглядел озадаченным.

— Шикарабе, а что значит "на втором этаже"?

— А, это. Третий этаж выше это бордель. Та женщина, оттуда, проститутка, но заодно подрабатывает здесь официанткой, присматривая новых клиентов. Так что те, кто просто хочет выпить, обычно сидят на первом этаже.

Акира кивнул, но затем посмотрел на Шикарабе с укором.

— И что ты пытался провернуть, приглашая сюда ребёнка?

— Когда ты профессиональный охотник, возраст, по сути, не так уж важен, верно? Я же не для того тебя сюда звал, чтобы домогаться.

Шикарабе отшутился, отмахнувшись от упрёка.

— Это, конечно, странно звучит от человека, который только что предложил тебе неофициальную работу, но большинство тех, кто соглашается на такие контракты, делает это по особым причинам. Проще говоря, они обычно в отчаянном положении. С такими лучше разговаривать здесь, подальше от чужих глаз. Так что не переживай, ничего личного.

Акира вздохнул, решил махнуть рукой и принялся за еду.

Следующими после Акиры пришли кандидаты, которых Яманобэ успел подобрать: двое охотников, по уши в долгах, и наблюдатель, которому поручили следить за каждым их шагом. С ними пришёл и четвёртый, представитель, назначенный вести переговоры с группой Шикарабе от лица кредитора.

Яманобэ пересел на место Шикарабе и подозвал их. Переговорщик по имени Томедзима сел туда, куда ему указали, напротив Яманобэ.

— Долго заставил ждать? — начал Томедзима.

— Ага, долго. Так что то, что ты привёл, должно того стоить, — ответил Яманобэ.

— Разумеется. Хотя, честно сказать, найти людей, которые действительно соответствуют твоим требованиям, оказалось куда сложнее, чем я ожидал, так что прости за задержку. Если бы тебе просто нужны были "тела" для численности, я бы управился быстрее, но тут мало того, что парни должны быть достаточно способными, чтобы не стать обузой против монстров за награду, так ещё и готовыми взять неофициальную работу. Так что, поверь, это было непросто.

— За это вам и платят большие деньги, разве нет? Если те, кто у тебя за спиной, не тянут, имей в виду, что мы отреагируем соответствующим образом.

— Я прекрасно понимаю. Ну что, перейдём к делу?

Пока Яманобэ и Томедзима начали обсуждение, Акира с опаской наблюдал за новоприбывшими со стороны, замерев с вилкой на полпути ко рту. Он смотрел на лицо наблюдателя. Тот заметил Акиру, криво усмехнулся и сел рядом с ним.

— Давненько не виделись, — сказал он.

Это был Колбе, тот самый, с кем Акира встречался, когда охотился за реликвиями на станции Ёнодзука вместе с Шерил. Колбе был с Губой, который позже напал на Шерил, поэтому Акира относился к нему с заметной настороженностью.

— Ага.

— Эй, да не напрягайся так! Я же тебе ничего не сделал, верно?

— Да, но твой человек напал на Шерил, так что извини, если я не могу просто взять и расслабиться.

А потом Акира удивился.

— Стоп… а откуда ты вообще об этом знаешь?

— Группа охотников-должников успела сдохнуть, так и не расплатившись. Конечно, я стал разбираться, — ответил Колбе.

Затем он объяснил свою позицию: сейчас он работал наблюдателем при отряде охотников-должников, который занимался добычей реликвий. Те, кто напал на Шерил, задолжали слишком огромные суммы. Когда они погибли, Колбе сначала подумал, что они просто сбежали, и начал выяснять, где они. Но по дороге, сказал он, выкопал много новой информации.

Он одновременно оправдывался и действительно объяснял, но в целом сказанное сходилось. Однако подозрения Акиры лишь усилились.

— Ты правда не был замешан? Вообще никак?

— Только в том смысле, что я не выполнил работу наблюдателя, и за это могу только искренне извиниться. Но я не велел им делать то, что они сделали, и не подталкивал их к этому косвенно. Я к тому инциденту не имею отношения.

«Альфа?»

[Он хотя бы не врёт.]

Акира понимал, что людей читает не лучшим образом, поэтому доверил оценку Альфе. Услышав её вывод, он решил пока поверить Колбе.

— Ладно. Извини, что сомневался.

Колбе тоже расслабился.

— Да брось. Я только рад, что недоразумение прояснилось хотя бы сейчас. — Он ухмыльнулся и отмахнулся, желая сменить тему прежде, чем Акира успеет спросить, знает ли он, кто их подстрекал. — А ты-то чего здесь? Только не говори, что ты тоже по уши в долгах.

— Не, долгов нет. Я уже работал с Шикарабе в команде. Он видел, как я дерусь, и нанял меня на охоту.

— Погоди… ты взял неофициальную работу просто так? Без всяких "особых обстоятельств", вроде долгов? — Колбе выглядел озадаченным.

— А долги тут при чём? — теперь уже Акира выглядел не менее растерянным.

Они говорили будто на разных языках. Шикарабе вмешался.

— Эй, приятель, не лезь в детали того, о чём Акира с нами договорился. Акира, не обращай на него внимания и ничего ему не рассказывай.

Они оба замолчали. Но тут вмешался кто-то ещё.

— Эй, это что ещё такое?! Почему этот сопляк в команде?!

Разъярённый голос принадлежал охотнику по имени Кадол, который стоял позади Томедзимы.

— Не открывай рот, пока тебя не спросили. Заткнись и жди, — прорычал Томедзима.

Но это только сильнее взбесило Кадола.

— Чего?! Мы тут жизнью рискуем, сражаясь с огромными монстрами! Так с какого хрена к нам влезает какой-то пацан? Ты же не набираешь лишних людей, чтобы каждому из нас меньше досталось?!

— Я сказал: заткнись! Не лезь в переговоры, чёрт бы тебя побрал! Эй, Колбе, присмотри за ним!

Томедзима поставил Колбе рядом с Кадолом, чтобы тот держал его в узде, но сам переговорщик, ухмыляясь про себя, снова повернулся к переговорам с Яманобэ, ему подвернулся отличный повод.

— Прошу прощения за эту вспышку, правда. Но, знаешь… я в каком-то смысле понимаю, откуда это у него. Эти охотники рискуют жизнью, чтобы расплатиться с долгами. Если бы я был на их месте, и этот пацан получал бы такую же долю, как я, я бы тоже захотел возмутиться. Нельзя ли с этим что-то сделать?

— "Что-то" это что именно? Ты же переговорщик, верно? Формулируй условия.

— Я не требую убрать его из команды, но хочу хотя бы снизить его долю, чтобы она соответствовала его уровню.

Говоря это, Томедзима многозначительно посмотрел на Акиру. Обычная претензия к большинству молодых охотников Дранкама заключалась в том, что их снаряжение куда лучше, чем они сами. Акира тоже не выглядел особо способным, и Томедзима бессознательно записал его в новичков, решив, что пацана взяли просто для численности, чтобы раздуть список участников и размыть долю каждого.

Кадол думал примерно так же, но его подозрительность к Акире была ещё сильнее: он сомневался, что тот вообще настоящий охотник. Ему казалось, что это просто какой-то трущобный пацан, которого одели в дешёвую экипировку, выглядящую достаточно дорого, чтобы убедить остальных. В его голове крепло подозрение, что и Томедзима, и группа Шикарабе заодно и пытаются урезать лично его долю, а новый участник это часть этой схемы.

Яманобэ и Парга ничего не сказали: Акиру лично выбрал Шикарабе. Но про себя они тоже сомневались в способностях Акиры, он не выглядел сильным.

Теперь все взгляды в комнате сосредоточились на Акире, а он, как ни в чём не бывало, продолжал есть. Затем взгляды переметнулись на Шикарабе. Тот тяжело вздохнул, словно ему самому это всё неприятно, и уставился на Томедзиму.

— Ни в коем случае. Переговоры с Акирой уже завершены. Мы не будем менять условия только потому, что тебе так удобнее.

Потом он презрительно посмотрел на Кадола.

— И если я начну снижать оплату Акире в соответствии с его "недостатком способностей", то по той же логике твою долю я округлю до нуля.

— Чт…?! Ты хочешь сказать, этот мелкий сильнее меня?!

Кадол, поняв, что Шикарабе назвал его слабаком, невольно повысил голос. Но где-то глубоко ещё оставалась тоненькая ниточка рассудка, удерживая его от окончательной глупости. И тут он заметил, что его выкрик привлёк внимание самого Акиры.

Акира посмотрел на него так, будто одно существование Кадола это уже помеха, вздохнул… и вернулся к еде, как будто она важнее.

Ниточка лопнула. Кадолу показалось, что каждое движение и жест Акиры специально направлены на то, чтобы унизить его.

— Ты, мелкий ублюдок!

Он заорал, вскинул оружие и навёл ствол на Акиру. Хотел ли он реально убить, лишь пригрозить, или просто настолько бесился от безмятежности Акиры, что хотел увидеть, как тот испугается, сам Кадол уже не понимал. Ярость взяла верх, и он, не заметив как, перешёл к насилию.

Бам!

Лицо Кадола врезалось в пол. Оружие вылетело у него из рук. Прежде чем он успел закричать, ствол чужого оружия вдавился ему в раскрытый рот так глубоко, что ударил по задней стенке горла.

Он смутно осознал, что лежит на полу и что у него во рту пистолет, но всё произошло так стремительно, что мысли перемешались, и он не мог понять, что вообще случилось. Потом зрение сфокусировалось и он увидел над собой Акиру. Тот нависал сверху, всё ещё держа оружие, палец на спуске.

Кадол инстинктивно попытался навести на Акиру собственный ствол и только тогда понял, что ствола у него нет, его уже выбили. И Акира тут же вдавил оружие ему в горло ещё сильнее. Боль и убийственный взгляд Акиры передали сообщение яснее некуда: попробуешь ещё раз и умрёшь. Кадол простонал от боли и страха, но подчинился, застыв с лицом, перекошенным ужасом.

Люди Томедзимы осознали, что произошло, только постфактум и выглядели потрясёнными. Шикарабе и его товарищи, наоборот, видели всё с самого начала и удивились лишь слегка. Когда Кадол навёл оружие на Акиру, это было вне поля зрения Акиры. Но тот не просто успел среагировать, он вскочил, сократил дистанцию, левой рукой отбил оружие противника, правой выхватил своё и вогнал ствол Кадолу в рот.

Колбе тоже попытался остановить Кадола, но Акира оказался быстрее. Колбе едва успевал следить за чужими движениями в бою, поэтому смотрел на Акиру с разинутым ртом. Шикарабе не показал явного удивления, но в действительности и он с трудом скрывал шок и сомнение.

«Это не нормальная реакция на противника, которого ты даже не видишь», — подумал Шикарабе. — «Хотя… если подумать, ещё в подземных руинах Акира без труда точно указывал, где находятся монстры на большой дистанции. Он и здесь использовал тот же приём? Он что, держит сканер включённым круглосуточно и постоянно мониторит всё вокруг? Сомневаюсь…»

На деле интуиция Шикарабе почти попала в цель, за всем вокруг Акиры следил не он сам, а Альфа.

«И его движения… Даже если списать это на силовой костюм, тот, что на нём сейчас, не тот, что был тогда, под землёй. Чтобы двигаться так, нужно немало тренироваться, чтобы привыкнуть к физическим характеристикам костюма. Как он успел освоиться с новым за такой короткий срок? Это не может быть просто дорогая управляющая система. Тут что-то ещё…»

И снова он почти угадал, Акира мог управлять костюмом на таком уровне только благодаря поддержке Альфы.

«Не понимаю. Почему-то, когда дело касается Акиры, моя интуиция не дотягивает. Она точная… но при этом каждый раз убеждает меня, что в итоге я ошибаюсь. И из-за этого я снова не понял Акиру.»

А Яманобэ и Парга, увидев невероятное выступление Акиры своими глазами, наконец поняли, почему Шикарабе связался именно с ним. Но оценка охотника это не только сила в бою. Пока они размышляли, так ли остры у него и остальные навыки, Акира сделал кое-что ещё.

Сохраняя пустое выражение лица и держа ствол во рту противника, он невозмутимо нарушил молчание, словно говорил о погоде.

— Эй, Шикарабе. Если я его убью, насколько это повлияет на охоту за наградой?

Акира считал, что теперь он фактически работает на Шикарабе, и единственная причина, по которой он до сих пор не нажал на спуск, это догадка, что убийство одного из охотников, которых Шикарабе пытается нанять, может испортить настроение работодателю.

Кадол понял, что его жизнь зависит от ответа Шикарабе, и затрясся как осиновый лист.

— Делай что хочешь, — сказал ветеран. — Но разгребать потом тебе.

— Что разгребать?

— Это тебе не пустоши. Придётся платить за вынос тела из бара и утилизацию, платить за отмывку крови с пола, за ремонт дыр в полу и так далее. И всё это из твоего кармана.

Холодный взгляд Акиры стал раздражённым.

— Это нельзя записать в расходы?

— Нет. И ещё тебе придётся разбираться с хозяином после того, как ты своими выстрелами разгонишь всех его платёжеспособных клиентов. Это тоже на тебе. И мороки там больше, чем кажется, так что я вообще в это не полезу.

Акира вздохнул и убрал оружие. Кадол уже был обезврежен, убивать его необходимости не было, да и, похоже, возни это добавит прилично.

Будь это пустоши, Кадол был бы уже мёртв. Там тело можно просто выкинуть где угодно и никому не будет дела до него. Точнее, именно потому, что многие охотники так думают, пустоши и остаются такими беззаконными. Так что то, что всё произошло в городе, едва-едва спасло Кадолу жизнь.

Акира повернулся к Шикарабе.

— Я домой. Чувствую, если останусь, будет ещё больше мороки.

— Ладно. Я потом с тобой свяжусь. А пока сосредоточься на подготовке к большой охоте.

— Понял. Давай.

Акира ушёл. Он уже почти дошёл до лестницы, но остановился и добавил.

— Шикарабе, ты можешь нанять этого типа, если хочешь, но я бы на твоём месте никому не обещал, что он вернётся живым.

Шикарабе ухмыльнулся.

— Ты прав, пожалуй, не стоит.

Сказав своё, Акира тихо вздохнул и пошёл вниз по лестнице.

Яманобэ проводил его заинтересованным взглядом.

— У пацана фитиль короткий. Я бы сказал, он из тех, кто любит убивать и разрушать себя. Когда-нибудь он перебьёт слишком много людей и в итоге уничтожит сам себя.

Яманобэ, вообще-то, поведение Акиры не одобрял. Но Парга скорее одобрял, и он возразил Яманобэ.

— Никогда не знаешь, насколько короткий фитиль у противника. Так что я бы сказал, это не "убийственность", а самооборона. Надо уметь различать.

— Конечно. Но со временем эта граница всё сильнее размывается. И вот тогда получается как с тем бедолагой вон там.

Яманобэ хмыкнул и кивнул на Кадола, всё ещё распластанного на полу. При виде наглядного примера того, кто не делал разницы и хватался за оружие по первому импульсу, Парга простонал: возразить было нечего.

Кадол наконец поднялся и принялся искать оружие.

Но оружие было уже у Колбе. Он пнул Кадола со всей силы и снова отправил его на пол с криком боли, после чего с размаху наступил на него.

— Спать.

Теперь Кадол не смог бы подняться, даже если бы захотел. Колбе поставил ботинок на бесчувственное тело и злобно посмотрел на второго должника в комнате.

— И ты тоже без фокусов, — предупредил он.

Лицо того исказилось от ужаса, и он судорожно закивал.

Яманобэ рассмеялся, попутно слегка прижимая Томедзиму.

— Ну что, мы ведь как раз обсуждали условия, верно? Да, в моих требованиях не было прямого пункта о том, что дополнительные участники должны быть достаточно умными, чтобы не наставлять ствол на союзника… но это настолько очевидно, что я даже не подумал, что надо проговаривать. Хотя с тобой, Томедзима, пожалуй, стоило отдельно и особенно тщательно разжевать?

Томедзима покрылся холодным потом, запаниковал:

— Н-нет, это не…

— Мы ещё ничего не заключили, так что всё это можно понять так, будто вы вообще не на нашей стороне. Объяснишь? И если я ошибаюсь, уверен, ты не против указать, в чём именно я неправильно понял ситуацию, да?

Тяжёлые переговоры Томедзимы с Яманобэ только начинались.

◆

По приказу Шикарабе Акира оставался дома и ждал дальнейших указаний. Группе Шикарабе требовалось время, чтобы подготовиться и выработать стратегию охоты на монстров из списка наград. И хотя время поджимало, им хотелось опередить других, было бы глупо просто рваться на уничтожение как можно быстрее: нужно было выбрать подходящий момент для удара.

Причина была проста. Награда за устранение танкрантулы изначально составляла сто миллионов аурум, но теперь раздулась до целых восьмисот миллионов. После того как Офис выставил награду за этого монстра, многие слишком рьяные охотники-новички провалились: кто-то погиб, а кто-то решил, что оплата не стоит таких проблем, и отступил. Чтобы заманить более умелых и опытных, транспортные компании подняли сумму. Однако не было гарантии, что они не поднимут её ещё выше, если никто не справится, компании вполне могли решить, что награда всё ещё недостаточна, и предложить ещё больше.

Поэтому Шикарабе и его люди хотели начать операцию тогда, когда это будет наиболее выгодно. Шикарабе сообщил Акире, что вместо немедленного выхода текущий план это выждать и посмотреть, не подсластят ли компании предложение ещё сильнее. Но раз всё могло измениться в любой момент, Акире нужно было быть готовым выдвинуться по первому звонку.

Так что Акира сидел дома и ждал вызова Шикарабе.

— Но, блин, не могу поверить, что за танкрантулу теперь дают восемьсот миллионов, — сказал он, хмурясь, глядя на обновлённые данные о монстре на терминале. — Это же какой-то безумный рост. Если даже этого мало, то насколько же эта штука сильная?

[Всё не так просто. Единственный действительно точный способ оценить силу монстра это столкнуться с ним в бою.]

— Ну да, конечно, но никто из тех охотников, что пробовали, не справился, даже когда давали всего сто миллионов.

[Возможно, они просто взялись за то, что им не по силам. Для охотника умение выбирать, в какие бои ввязываться, это навык не менее ценный, чем любой другой. В этом смысле твоё решение на время держаться подальше от пустошей было правильным.]

Альфа многозначительно улыбнулась ему.

— Похоже, ты права, — неохотно признал Акира с кривой усмешкой. — Я умудрился не наткнуться на одного из этих монстров и не драться с ним насмерть в одиночку. С моим обычным везением мне бы радоваться, что пронесло.

Он хмыкнул, как всегда, втайне сетуя на свою невезучесть, но при этом испытывая гордость, на этот раз здравый смысл не дал ей поднять голову.

◆

Тем временем Кацую вызвала Мизуха, в переговорную в штаб-квартире Дранкама. Мизуха была одной из верхушки "кабинетных крыс", так что она и поддерживала Кацую, и была его начальницей. В обычной ситуации Кацуя тоже хотел бы с ней ладить.

Но когда он вошёл, Мизуха увидела у него деревянное выражение лица. Ведь именно Мизуха отправила его отряд на станцию Ёнодзука и несколько его товарищей из-за этого погибли.

— Чего ты хочешь? — тон Кацуи был совсем не дружелюбным.

Мизуха могла придумать несколько причин, но решила начать с попытки улучшить ему настроение.

— Для начала, есть хорошая новость! Я смогла достать лекарства, которые ты просил. Вот, держи, — весело сказала Мизуха и поставила перед ним коробку. Это было то же лекарство, которое Акира дал ему на станции Ёнодзука. — Сейчас между фракциями столько злобы, что я решила, что лучше передать тебе такую дорогую вещь лично, а не на глазах у всех.

— Это столько стоит?

— О да. За препараты такого качества нередко платят по два миллиона аурум за коробку.

Мизуха нарочно подчеркнула цену, надеясь, что Кацуя почувствует себя ей обязанным. На самом деле она получила это как бонус во время переговоров о пополнении запасов расходников Дранкама, так что обошлось ей куда дешевле рыночной цены.

Но её слова лишь подтвердили для Кацуи, что Акира говорил правду. То есть Акира достаточно обеспечен, чтобы добывать настолько дорогие лекарства и при этом он даже не состоит в синдикате, как Кацуя. Молодой охотник взял коробку и посмотрел на неё со смешанными чувствами. Но хотя бы попытался выразить благодарность.

— Спасибо.

Однако Мизуху такой ответ не удовлетворил. Она приложила немало усилий, чтобы достать ему лекарство, а его настроение почти не изменилось. Но виду она не подала и лишь улыбнулась.

— Пожалуйста. Честно говоря, это потребовало немало труда, но раз это была просьба от тебя, я сделала всё, что могла.

На мгновение повисло неловкое молчание.

— Понимаю. Извини, что побеспокоил.

Неловкость не уходила, и Мизуха сменила тон, чтобы разрядить воздух.

— Итак, обсудим, зачем я тебя вызвала. Уверена, ты слышал о монстрах из списка наград, которые в последнее время бродят по пустошам. Дранкам решил участвовать в охоте на них, и мне поручили сформировать отряд. Кацуя, ты будешь командиром.

Кацуя удивился, затем растерялся.

— Я? Не может быть! Эти монстры слишком сильны, даже мой отряд не справится с ними сам по себе. На станции Ёнодзука нам едва удалось сбежать!

— Не переживай. Мы отправляем крупное подразделение, и снаряжение будет на уровне. При той подготовке, которую мы ведём, эти монстры уже считай мертвецы. Тебе останется только отдавать приказы. Всё будет в порядке, пусть планировщики всё сделают за тебя.

Кацуя отвёл взгляд, явно мучаясь сомнениями, а потом снова посмотрел на неё с тяжёлым лицом.

— Н-но…

Мизуха уловила его явную неохоту, но поняла её неправильно. Пряча растущее раздражение, она приняла печальный вид и виновато опустила голову.

— Я знаю, знаю. После Ёнодзуки ты не можешь заставить себя мне доверять. Мне очень жаль потерь, которые вы понесли. Однако, и ты, возможно, не поверишь и в это, я пыталась принять решение, которое будет лучшим для всех. Да, жертв могло быть меньше, если бы я сразу передала сведения о руинах отряду Шикарабе. Но тогда вы с командой так и остались бы мальчиками на побегушках у ветеранов, и они продолжали бы смотреть на вас сверху вниз. Я не могла этого терпеть. Чтобы вы стали охотниками, которых ветераны будут уважать, мне нужно было хотя бы заставить вас разведать руины и занять входы и выходы, прежде чем звать ветеранов. Тогда они не смогли бы больше называть вас зелёными сопляками в дорогой экипировке. По крайней мере… такова была моя цель.

Как и Кацуя, Мизуха сожалела, что вылазка закончилась провалом. Она позволила этой искренней эмоции отразиться на лице и добавила.

— Конечно, сейчас эти слова звучат пусто. Я могла не предвидеть исход, но это не оправдание. Я признаю, что подорвала твоё доверие, и чтобы вернуть его, я намерена приложить все возможные усилия и привести этот отряд к успеху.

Мизуха подозревала, что какая-то другая фракция пытается вбить Кацуе в голову мысли, которые ухудшат его мнение о ней. Чтобы подавить сомнения, она подбирала слова очень осторожно. Но, строго говоря, она не лгала. И она действительно собиралась сделать всё, чтобы охота завершилась успехом, всё-таки это был отличный шанс исправить ошибку со станцией Ёнодзука, в которой она отчасти была виновата.

С другой стороны, если и эту операцию она провалит, с работой можно будет попрощаться.

— Если ты не веришь ничему из того, что я говорю, то хотя бы поверь, что… — она запнулась. — Нет, пожалуй, я позволю результатам говорить за себя. Сейчас просить тебя поверить мне это слишком много.

Она приняла выражение, в котором смешались меланхолия и решимость загладить вину.

События на станции Ёнодзука действительно заставили Кацую сомневаться в Мизухе. Но искреннюю, сильную волю, которую он почувствовал в её манерах, эти сомнения временно вытеснили. И всё же выражение у него оставалось мрачным.

— Нет, я понимаю, что ты действовала из лучших побуждений, — уточнил он. — Проблема не в этом. Я просто не думаю, что гожусь на роль командира большого отряда.

Прежний Кацуя принял бы поручение без колебаний, заявив, что ради товарищей выложится до конца. Он бы уверенно сказал, что защитит всех, даже если всё пойдёт плохо. Но теперь образы тех, кого он не смог спасти на станции Ёнодзука, не давали ему произносить такие слова.

Настроение Мизухи развернулось на сто восемьдесят градусов, и она ярко улыбнулась. Поняв, что плохое настроение Кацуи не связано напрямую с ней, она решила уговорить его лестью.

— Ничего подобного! Я уверена, ты справишься блестяще. Я знаю, это может звучать странно как комплимент, но даже там, в тех руинах, в невозможных условиях, ты вывел свой отряд живым с минимальными потерями. Одного этого достаточно, чтобы я тебе доверяла. Конечно, — продолжила она, — я знаю, что ты хотел спасти всех, чтобы все вернулись живыми. Поверь, я понимаю. Но если учесть, сколько охотников там погибло, я думаю, тебе стоит гордиться хотя бы тем, что ты вообще сумел вывести свой отряд. Я, кстати, попросила выживших рассказать свою версию событий, чтобы подтвердить, что там произошло, и все они были тебе благодарны, Кацуя. "Я жив только благодаря ему", — говорили они. "От него другого и не ожидали!" Они тебя превозносили! Так что прими их благодарность и стань командиром, ради них всех.

На самом деле похвалы, которыми Мизуха только что осыпала Кацую, были искренними. Каким бы ни был уровень навыков, многих других охотников, исследовавших руины, монстры их просто сожрали. А заявления выживших служили Мизухе доказательством, подкреплявшим её слова, и Кацуе было проще их принять.

Кацуя на миг поколебался, но сказал себе, что принять поручение нужно ради товарищей. Он сумел улыбнуться.

— Хорошо. Я постараюсь.

— Спасибо, что понял. Мы свяжемся с тобой, как только появится что-то новое. А до тех пор воздержись от охотничьей работы. Не хочу, чтобы ты получил травму и не смог участвовать.

Наконец удовлетворённая, Мизуха отпустила его, и Кацуя вышел из переговорной.

В коридоре лицо Кацуи снова стало мрачным и унылым. Вокруг него толпились товарищи, которые должны были погибнуть на станции Ёнодзука, те, кого он не сумел спасти, и смотрели на него осуждающими глазами. Кацуя крепко зажмурился и снова открыл глаза.

Фигуры исчезли. Он тихо вздохнул.

«Я знаю, что они ненастоящие, но каждый раз кажутся такими реальными.»

Уже какое-то время его мучили повторяющиеся кошмары, в которых товарищи обвиняли его за то, что он не смог их спасти. Но в последнее время, а точнее, с возвращения со станции Ёнодзука, он начал видеть их и наяву.

Юмина ждала в коридоре, и он услышал, как она зовёт его.

— Кацуя! Ты закончил встречу? О чём она хотела поговорить?

Кацуя улыбнулся, стараясь сделать вид, будто всё нормально.

— Да так, ничего особенного. Она просто назначила меня командиром отряда на охоту за наградой.

— Ого, правда? Впечатляет!

— А ещё вот лекарство, которое я просил. Она дала его мне внутри, потому что решила, что будет плохо выглядеть, если кто-то увидит, как она мне его передаёт. В любом случае нам надо вернуть эту коробку тому парню, чтобы компенсировать ту, которую мы у него взяли. Как лучше это сделать?

— Хм… Думаю, мы ещё рано или поздно с ним встретимся, так что пока просто подержим у себя. Только не перенапрягайся, ладно? А то израсходуешь всё раньше, чем мы успеем вернуть, — поддразнила Юмина.

Кацуя криво усмехнулся.

— Да-да, знаю.

— Вот и хорошо. Айри держит нам места в столовой, так что не заставляй её ждать.

Юмина улыбнулась и потянула Кацую за собой. Она заметила мрак за его улыбкой, но не стала на это указывать, она ведь не могла сказать ему, чтобы смерти товарищей его не тревожили. Вместо этого она крепко сжала его руку, чтобы хотя бы они не утащили его за собой.