* * *

※※※※※※※※※※※

* * *

1

Вильгельм Триас видел мир очень простым местом. Его можно было условно разделить на то, что ему нравилось, и то, что ему не нравилось. И прямо сейчас то, что он видел перед собой, было самым ярким воплощением последнего.

— Он прорвал окружение полулюдей в Битве при Кастурском поле. Он вступил в бой и уничтожил целый отряд полулюдей в одиночку. Общее количество голов, которые он взял, составило восемьдесят восемь, включая голову их капитана. Я бы сказал, хорошо, что он остановился, пока был… впереди! Ха-ха!

— Лично я бы хотел, чтобы он продолжал. Но попытка неплохая.

— Ой, да ладно тебе, предатель, тебе обязательно всегда перебивать?

— Это моя работа.

Вильгельм стоял по стойке смирно, пока двое мужчин перешучивались перед ним. Один был хорошо сложен и высок, сама галантность, а другой выглядел добрым, но напряженным. Оба были одеты в форму, указывающую на то, что они являются полноправными членами рыцарского подразделения.

Вильгельм был выписан из медицинского центра этим утром и вернулся в казармы, прежде чем эти двое остановили его, когда он направлялся к своим повседневным обязанностям.

Он был настроен подозрительно. Что могло понадобиться двум рыцарям от него? Эти двое, казалось, все больше и больше интересовались им, хотя он не мог скрыть своего недоверия к начальству.

— Похоже, он доставил врагу немало головной боли. Он просто продолжал рубить их, пока наша армия не пришла и не остановила его… Говорят, когда его нашли, там была гора трупов.

— Все, кто его видел, были напуганы до смерти. Они утверждали, что среди нас ходит Демон Меча!

— Демон Меча! — сказал худой мужчина. — Мне нравится! Звучит неплохо. Продолжай в том же духе, парень, и пусть побольше людей узнают это имя. Хотя должен сказать, он чертовски мал для этого!

Высокий мужчина рассмеялся и положил руки на виски Вильгельма, но они были такими большими, что его ладонь практически закрыла всю голову мальчика.

— Что это, зоопарк?! Что вам от меня нужно? — Вильгельм отмахнулся от руки мужчины и отскочил назад, окинув их обоих испепеляющим взглядом.

Хорошо сложенный мужчина согнул руку, которую оттолкнул Вильгельм.

— Мне нравится твой дух, так разговаривать с рыцарями. Молодость — лучшее время для безрассудства.

— Молодые и молодые душой не так уж сильно отличаются. Лицо может постареть, но только когда ты стареешь внутри, ты по-настоящему сожалеешь о том, что потерял.

— Любой был бы стар по сравнению с этим ребенком. Согласно записям, ему пятнадцать! Как тебе такое, Пивот? Вдвое моложе тебя! Вдвое моложе и вдвое больше убийств! Он выставляет тебя в дурном свете!

— Я мозг этой операции. Я занимаюсь всем, с чем не могут справиться дети. — Изящный мужчина достал белый платок и промокнул им лицо, куда попали брызги слюны большого мужчины.

И снова разговор оставил Вильгельма в стороне, и на этот раз он не был так великодушен.

— Если вам ничего от меня не нужно, то оставьте меня в покое. У меня есть дела, знаете ли.

— Ах, есть, значит? Мы просто стоим на посту. Какие у тебя могут быть дела?

— Тренироваться с мечом. Говорят, если пропустишь день, то потребуется три дня усилий, чтобы наверстать упущенное. Я не собираюсь делать три взмаха, когда могу убить одним. Я не могу терпеть такую неэффективность, — выпалил он.

Он уже собирался направиться на тренировочную площадку за казармами, когда большой мужчина разразился смехом в ответ на слова Вильгельма.

— Ты слышал это, Пивот? Он работал на том поле боя, пока не упал без сил, но он даже не собирается отсыпаться — просто пойдет тренироваться со своим мечом!

— Да, я слышал. Я знаю, что люди в таком возрасте всегда импульсивны, но это глупо даже для мальчика его лет.

Рыцари или нет, но Вильгельм не мог вынести этих насмешек.

— Вы двое хотите увидеть мои навыки своими глазами? — Ему нужно было наверстать два дня тренировок.

Но большой мужчина ответил на взгляд Вильгельма громовым смехом:

— А, вот что я хотел услышать. Знаешь, в рыцарском подразделении ходят слухи о ребенке с мечом, который преподал урок некоторым из наших самых заносчивых рыцарей!

Изящный мужчина покачал головой; монокль на его глазу странно блеснул.

— Молод ты или нет, вина лежит и на тебе. Ты, возможно, исключительно способный для своего возраста, но ты легко увлекаешься.

Они излучали готовность к бою, уверенность в своих силах. Это резко контрастировало с тем, как они вели себя всего мгновение назад. Вильгельм облизнул губы.

— Это то, чего вы хотели с самого начала?

— Прости, парень, — сказал большой мужчина. — Иногда приходится делать то, что должен. Но не волнуйся. Мы, может, и выше тебя по званию, но будем сражаться честно. Если есть что-то, чего Бордо Зелгеф никогда не делает, так это не позорит место боя.

— Он человек слова, так что я бы не беспокоился. О, я не представился, верно? Я наставник мастера Бордо, Пивот Арнанси. Enchantée.

Enchantée - с фр. “приятно познакомиться”

Вильгельм в недоумении посмотрел на грузного Бордо и изящного Пивота, когда они представились. Их было трудно понять; он не знал, чего именно они хотят, но их ближайшая цель была ясна. Это было то же самое, чего хотел Вильгельм в тот момент.

— Я прикончу вас двоих по-быстрому и вернусь к своим тренировкам.

— Это еще как посмотреть. Может, ты снова окажешься на постельном режиме!

Вильгельм направился по каменной дорожке к тренировочной площадке, а Бордо пошел рядом с ним. Между ними практически искры летели. Пивот тихо выдохнул и последовал за ними.

* * *

2

Сталь встретилась со сталью с пронзительным визгом; он почувствовал, как металл скребет по металлу, и увидел краем глаза короткое красное свечение искр. Звук раздался снова, когда Вильгельм опустился почти до земли и двинулся вперед, отклоняя боевой топор, который опускался над ним, и наступая на рукоять, чтобы предотвратить следующий ход своего противника.

Последовала секундная пауза, а затем вспышка серебра остановилась в нескольких дюймах от толстой шеи.

— Я победил.

— …Я не был к этому готов, — тихо сказал Бордо.

Вильгельм, обильно потея, но с торжествующей улыбкой воина, опустил меч, когда его горячее дыхание вырвалось из него тяжелыми вздохами.

Он использовал тупой тренировочный клинок. Оружие Бордо, длинная алебарда, в данный момент зажатая под ногой Вильгельма, была так же нейтрализована. Они не могли отнять жизнь, но оба бойца были достаточно способными, чтобы защититься от ударов друг друга. Битва была напряженной, но ни у одного из них не было даже синяка. Любой отчет о битве сказал бы, что оба бойца заслуживают награды.

— Это значит, что я выиграл семь раз и проиграл три. Думаю, мы разобрались. Ты едва стоил моего времени.

— Я даже не могу злиться! Ва-ха-ха, вот что я получаю за то, что бросил тебе вызов. Сдаюсь! Меня так основательно не били уже давно. Это приятно!

— Не понимаю, о чем ты. — Вильгельм хотел, чтобы это прозвучало злобно, но вместо этого вызвал какое-то веселье. Он нахмурился.

Бордо вытащил свой топор из-под ноги и положил его на плечо. Он провел рукой по своим коротким светло-голубым волосам и сказал:

— А как насчет улыбки? Ты сражался со мной — со мной! — и победил. Я могу помериться силами с кем угодно, кроме королевской гвардии. Думаю, те другие парни, которых ты побил, не просто бездельничали.

— Полагаю, что нет, — сказал Пивот, — как и этот молодой человек. Это… довольно страшно видеть такого искусного человека в пятнадцать лет. — Он наблюдал за их поединком со стороны.

Вильгельм слышал, как люди говорили это о нем много раз. Но в голосе Пивота не было ни благоговения, ни страха, которые обычно сопровождали это суждение. Впрочем, Вильгельму было все равно.

— Прошу прощения, что вы не смогли преподать урок такому невоспитанному ребенку, — сказал он. — Что вы теперь будете делать? Пойдете плакаться своему начальству и попросите, чтобы они прислали за мной лучших мечников?

— Я бы мог, но когда ты такого телосложения, как я, было бы странно идти плакаться кому-то, кроме, может быть, Божественного Дракона Волканики. И если бы я побежал к Дракону из-за такой мелочи, меня бы, наверное, превратили в кучку пепла!

— Прежде чем это произойдет, — сказал Пивот, — позволь нам рассказать тебе, зачем мы на самом деле здесь, Вильгельм Триас. Мы искали тебя не только для того, чтобы осуществить личную вендетту под предлогом состязания в силе. Хотя, учитывая то, как ты себя показал, полагаю, наша попытка вершить правосудие все равно была бы бессмысленной.

— Ой! — воскликнул Бордо. — Мой друг не очень тонкий, не так ли? Ха-ха-ха!

Вильгельм поднял бровь, не понимая этой неспособности уловить иронию.

— Если вы пришли сюда не драться…

— Уверяю тебя, не для этого. Это был просто способ поднять тебе настроение. Но, как бы то ни было, к делу. Вильгельм Триас, у нас есть для тебя послание. Отныне ты будешь применять свои навыки на службе в отряде Зелгефа, возглавляемом Бордо Зелгефом.

Вильгельм уставился на Бордо сузившимися глазами. Тот был образцом могучего рыцаря, его бочкообразная грудь выпячена, а алебарда опирается на плечо.

Поскольку последний отряд Вильгельма был уничтожен, он не возражал против того, чтобы его приписали к новому.

— Вы уверены в этом? Я участвовал в двух битвах, и в каждой из них все в моем отряде были убиты. Вы планируете стать следующими? — спросил он, прищурив один глаз.

Это было неуважительно по отношению к тем, кто храбро погиб в бою, но Бордо торжественно покачал головой.

— В тех последних двух битвах — на плато Редонас и на Кастурском поле — было слишком много жертв. Редонас был стратегической победой, по крайней мере, но Кастур был непростителен. Такие потери были беспрецедентными. Королевская армия была вынуждена провести масштабную реорганизацию.

— И я не думаю, что будет совершенно точно сказать, что все в твоих отрядах были убиты. Насколько я понимаю, выжил еще один молодой человек. Пройти через все это — вы двое, должно быть, обладаете превосходной удачей. Или, возможно, превосходным суждением.

Исход битвы был хорошо известен, как и состояние армии после нее. Затянутые в авангард, большинство подразделений, попавших в зону действия магических кругов полулюдей, были уничтожены. Единственными выжившими были те, кто, как и Вильгельм, имел здравый смысл двигаться вперед, а также те, кто смог избежать чар в хаосе. Горстка невероятно удачливых душ выжила, несмотря на то, что находилась в гуще событий.

— Тем временем, отряд Зелгефа был прямо впереди, но все мы вернулись живыми, — гордо сказал Бордо.

— Твоя интуиция спасла тебя, — сказал Пивот Вильгельму. — Ты, может, и не выглядишь так, но ты человек, на которого можно рассчитывать в бою. Вот почему мы не беспокоимся о тебе.

Только тогда Вильгельм понял, что все это было окольным ответом на его собственный саркастический комментарий.

Очевидно, приняв молчание Вильгельма за сомнение, Бордо взмахнул своей алебардой и начал рассказывать о военных подвигах отряда.

— Знаешь, нас спасла не удача. Мы прорвали окружение врага, рубили их, даже когда они злорадствовали над нами…

Но Вильгельм прервал его:

— Да, да, я верю тебе. Это все, о чем вы хотели поговорить? — Вильгельм не собирался притворяться, что думает, будто Бордо что-то выдумывает. Хотя мальчик в конечном итоге одержал победу в их поединке, Бордо был первым человеком, которого он встретил в столице, кто выиграл у него хотя бы один матч. И он прекрасно понимал, что крупный мужчина проявил себя в своей доле реальных сражений. Но, опять же, как и Вильгельм.

— Если это все, что вам нужно, то позвольте мне вернуться к своим тренировкам. Мне просто нужно явиться в этот отряд Зелгефа или как там его в казармах, верно?

— Он хочет избавиться от нас, — сказал Пивот. — Да, это все, что тебе нужно сделать. Отряд Зелгефа принимает тебя и еще одного нового члена в рамках реорганизации, всего двадцать человек. У тебя встреча с капитаном завтра вечером. Постарайся не отлынивать.

— Кто этот другой новичок?

— Единственный выживший из твоего отряда — Гримм Фаузен. Мы подумали, что знакомое лицо может помочь тебе освоиться… хотя, познакомившись с тобой, я подозреваю, что мы ошибались.

Вильгельм отвернулся с выражением незаинтересованности, уже поднимая меч, и Пивот вздохнул, наполовину раздраженно, наполовину смиренно.

Вильгельм, конечно, знал это имя. Но он едва ли почувствовал какую-либо реакцию, кроме этого. Мальчик, Гримм, не был тем, кем Вильгельм особо интересовался. Он был бесполезным трусом — еще одна вещь, которая ему не нравилась.

Довольно грубо завершив свой разговор с двумя вышестоящими офицерами, Вильгельм бросился на свои тренировки. Бордо и Пивот посмотрели на него мгновение и обменялись взглядами.

— Он любит свой меч так же, как я и слышал — может быть, даже больше! Он на семь лет моложе меня, и он выставит меня в дурном свете! Думаю, мне нужно вернуться к тренировкам с топором.

— Подумать только, мы встретили кого-то столь юного, кто пожертвует своим сном ради тренировок с мечом. Мир — более странное место, чем я думал. Всякие приезжают в столицу, я полагаю. Надеюсь, Гримм Фаузен окажется нормальным, когда мы с ним встретимся.

Итак, был Бордо, который выбрал довольно странную вещь, чтобы быть впечатленным; Пивот, который всегда мог найти, о чем беспокоиться; и Вильгельм, который не обращал внимания ни на одного из них, а целеустремленно выполнял свои упражнения. Этого было бы достаточно, чтобы заставить стороннего наблюдателя задуматься, был ли вообще кто-нибудь из членов отряда Зелгефа в здравом уме.

* * *

3

Прошло несколько дней с тех пор, как Вильгельма приписали к отряду Зелгефа. В первый же день Вильгельм встретил остальных членов своего подразделения со своим обычным холодным безразличием. В основном он состоял из солдат, которых Бордо набирал сам. Это обеспечило Вильгельму холодный прием, поскольку он не проявлял особого уважения к командиру отряда. Но все мысли о том, чтобы лично преподать ему несколько уроков хороших манер, были отложены, когда они услышали доклад Бордо.

— Вильгельм даже лучше меня! А я лучше всех вас, так как же кто-то из вас собирается преподать ему урок? Чертовски обидно! Как насчет небольшой утренней тренировки?

И действительно, начиная со следующего дня, отряд можно было найти на тренировочной площадке на рассвете. Разговоры каждого дня были о тренировочных боях между Вильгельмом и Бордо, которые были настолько интенсивными, что кто-то мог почти погибнуть.

Что касается Гримма, который присоединился к отряду одновременно с Вильгельмом, он продолжал обходиться тем, что у него было, стараясь не быть заметно некомпетентным. Вскоре он привязался к Пивоту, как тень.

Люди начали избегать Вильгельма еще более старательно, чем раньше, иногда посматривая на него так, будто считали его сумасшедшим, но мальчика это не интересовало. Его предыдущее подразделение относилось к нему как к отвратительной диковинке, а это слишком сильно с ним возилось; Вильгельм находил их обоих одинаково надоедливыми.

В душе Вильгельм любил делать все в одиночку, включая тренировки. По мере того, как продолжались тренировочные бои с Бордо, он начал видеть, как дышит этот человек, каковы его проявления, пока почти каждая победа не доставалась Вильгельму. Мальчик не видел смысла так усердно тренироваться против одного противника. Если они встретятся на поле боя, они будут сражаться только один раз; второго шанса не будет.

Если бы в любое время во время тренировки в его сердце появилось слабое место, ему стало бы почти невозможно сосредоточить весь свой дух на поставленной задаче. Не раз он чувствовал желание зарубить противников, которые тренировались менее самоотверженно. Было намного легче оставаться полностью сосредоточенным на тренировках в одиночку.

— Я хочу… вступить в бой.

Дело было не в том, что он хотел убивать. Он не стремился отнимать жизни. Он просто хотел использовать свой меч. Истинное мастерство владения мечом можно было найти только в бою, в состязании, где любой человек мог потерять свою жизнь в любой момент.

Вильгельм провел недели в столице с этой мрачной мыслью — пока ему не дали шанс вернуться к месту того ужасного поражения, и Демон Меча пересекся с новым врагом.

* * *

4

От столицы до Кастурского поля было около восьми часов езды на драконьей повозке. Отряд Зелгефа разделился на две группы, по десять человек на повозку. Между ними находилось третье транспортное средство, перевозящее VIP-персону.

Бордо звучал весьма взволнованно, когда описывал им миссию.

— Вы должны быть счастливы! Наша доблесть настолько велика, что нам дали особое задание. Мы сопровождаем важную персону на Кастурское поле. Это честь!

Пивоту, ковыряющемуся в своем монокле, оставалось заполнить детали.

— Мы будем сопровождать специалиста, исключительно искусного в магии. До сих пор в нашей стране было мало выдающихся фигур с большими магическими способностями, что было фатальным недостатком против владеющих маной талантов полулюдей. Мы узнали это очень трудным путем во время недавней битвы на Кастурском поле.

— Я полагаю, они хотят осмотреть магические круги, которые враг использовал, чтобы заманить нас в ловушку, — сказал Бордо. — Круги, вероятно, больше не активны, но они хотят взглянуть на них сами. А я-то думал, что маги всегда сидят взаперти в своих комнатах!

Бордо выбрал довольно странный способ выразить свое восхищение — но еще более странным было то, что Вильгельм почему-то согласился с ним. Он всегда думал, что тем, кто полагается на ману, а не на сталь, чего-то не хватает в жизни.

В передней повозке находились Бордо и Пивот вместе с восемью другими членами отряда; в задней ехали еще десять человек, включая Вильгельма и Гримма. В повозке посередине, перевозящей VIP-персону, также находился контингент рыцарей из другого отряда, чтобы помочь в охране.

Казалось чрезмерным посылать столько людей, чтобы присматривать за одним человеком, но это только подчеркивало, насколько важной была эта миссия. Для Вильгельма, однако, ни личность их гостя, ни детали миссии не имели большого значения. Единственное, что его волновало, это то, останется ли на том поле кто-нибудь, с кем стоит сражаться. Он рассудил, что, к сожалению, это кажется маловероятным.

Все это привело Вильгельма в напряжение.

— Эй, Гримм. Ты неважно выглядишь. Ты в порядке?

Голос вернул Вильгельма к реальности, выведя его из мысленной тренировки с мечом. Напротив него в узкой повозке он увидел бледнолицего мальчика. Другой член отряда потирал ему плечи.

Гримм был почти белым. Драконья повозка использовала Божественную Защиту Заграждения от Ветра, а это означало, что это было больше, чем простая морская болезнь. Вероятно, это было психологическое — личная реакция на их пункт назначения.

— Я… я в порядке. Просто… немного тошнит. Я скоро возьму себя в руки…

— Ты уверен? Я не думаю, что врачи уже открыли лекарство от трусости. Это серьезная болезнь — ты думаешь, что сможешь вылечить ее сам? Я знаю, что у тебя она хроническая. — вмешался Вильгельм, разгневанный этой попыткой ложной бравады.

— ... — Гримм сначала ничего не сказал, но выражение боли и сожаления промелькнуло на его лице. Затем гнев исказил его обычно спокойные — то есть слабые — черты лица, и он сердито посмотрел на Вильгельма.

— Ты кажешься ужасно веселым. Хотя ты должен прекрасно знать, куда мы направляемся.

— Что заставляет тебя думать, что я буду вести себя как-то иначе, чем ты? Ты едва можешь сходить в туалет без кого-то, кто будет держать тебя за руку.

— Там был уничтожен весь наш отряд! Разве плохо расстраиваться из-за этого?!

— Ты не расстраиваешься из-за их смерти. Ты просто жалеешь себя. Ты счастлив, что не закончил, как они, вчера, и боишься, что можешь закончить, как они, завтра. Я не должен напоминать тебе, что мы оба потеряли много товарищей. Обычно одних и тех же.

Их спор продолжался неразрешенным, и ни один из молодых людей не уступил.

Все были на взводе, что привело Гримма в еще худшее настроение, чем обычно. Пока Вильгельм сидел там со своим любимым мечом, прижатым к себе, Гримм выглядел почти готовым наброситься на него.

— Да брось ты! На этот раз ты зашел слишком далеко, Вильгельм!

Крики их товарищей прервали их, и состязание взглядов закончилось, не дойдя до драки. Гримм отодвинулся, чтобы не сидеть напротив Вильгельма, а Вильгельм погрузился обратно в свой собственный мир. На этот раз больше не было помех.

Благодаря удушающему напряжению в повозке, члены отряда с нетерпением ждали прибытия в пункт назначения.

Когда они отправились в путь, едва рассвело; когда три драконьих повозки наконец прибыли на Кастурское поле, солнце было в зените.

— Я знаю, что эта поездка была достаточно долгой, чтобы натереть вам задницы, — сказал Бордо, — но вы, ребята, в еще худшем состоянии, чем я ожидал.

Две группы высадились из своих повозок и теперь выстроились под вопросительным взглядом своего командира. Разница между ними была как небо и земля. Двое молодых людей, ответственных за очевидную усталость задней повозки, стояли рядом — как новобранцы, они должны были, — но они не смотрели друг на друга.

— Не знаю, что произошло, но наша работа начинается сейчас. Не позволяйте врагу видеть вас уставшими. Выпрямитесь! — рявкнул Бордо. — Через мгновение мы примем нашего гостя. Покажите им свое лучшее поведение!

При этих словах все выпрямились еще больше, забыв о беспокойствах мгновение назад. Раздался звук шаркающих ног, когда подразделение выстроилось в два аккуратных ряда. Бордо удовлетворенно кивнул, затем посмотрел на Пивота, который стоял рядом с ним.

Пивот воспользовался этим сигналом, чтобы открыть дверь средней повозки и провести посетителя на Кастурское поле.

— Нет необходимости поднимать из-за меня такую суету. Женщина не может не испугаться, когда на нее смотрит тааак много свирепых лиц. — Голос говорившей был легким, и она пожала плечами, словно шутя.

У нее были волосы цвета индиго, доходящие до шеи, и кожа, светлая, как фарфор. Подол ее длинного одеяния свисал чуть выше земли, а спереди был открыт, открывая пышную грудь, едва сдерживаемую мужской военной формой. Отдавая дань случаю, она нанесла минимальный макияж — но это едва ли помешало мужчинам заметить ее красоту. Больше всего поражали ее глаза, один из которых был голубым, а другой желтым.

Удивление пробежало по рядам; им не сказали, что человек, которого они сопровождают, был женщиной. Это вызвало улыбку на ее лице, как у ребенка, который разыграл шутку.

— Я Розвааль J. Мейзерс. Одна из немногих магов, служащих при королевском дворе, и, как видите, бедная, беззащитная дева. Рассчитываю на вас, мальчики.

Она обольстительно улыбнулась. В тот момент Вильгельм решил, что она относится к категории вещей, которые ему не нравятся.

— Кхм, — сказал Пивот мужчинам подразделения, некоторые из которых все еще перешептывались между собой. — Теперь, когда вы познакомились с госпожой Мейзерс, пожалуйста, помните, что она леди. Напоминаю всем неотесанным варварам в нашем подразделении, молодым и старым, следить за своими манерами.

— Ну-у-у, — вмешалась Розвааль, — было бы нехорошо, если бы вы были настолько формальны, что не могли бы делать свою работу. Я немного позабавилась с вами, скрывая свой пол, но, пожалуйста, продолжайте как обычно. Мое имя — это то, которое наследует каждый глава семьи — так уж получилось, что оно мужское. Наша семья довооольно уникальна, видите ли.

— Вы слышали леди Мейзерс. За дело, все.

Конечно, дело в данном случае означало «проявлять максимальную осторожность».

Пока все занимались своими обязанностями, Вильгельм почувствовал кого-то в драконьей повозке. Этот человек ждал, пока закончится разговор, и теперь выскользнул наружу и встал рядом с Розвааль.

Это была еще одна женщина. Она была одета в легкие доспехи, и у нее на поясе висел меч. На вид ей было около двадцати; у нее было милое личико, но опасный блеск в ее глазах заставил бы человека заколебаться, прежде чем приближаться к ней. Ее великолепные золотистые волосы были коротко подстрижены, и она казалась колючей. Мечница.

— О, позво-о-ольте мне добавить, — сказала Розвааль, — это мой личный телохранитель, Кэрол Ремендис. Она довольно искусная, так что я уверена, что вы все поладите.

— Спасибо, леди Мейзерс, — сказала девушка, — но я бы не беспокоилась. Сомневаюсь, что мы снова увидим их после сегодняшнего дня. Нет причин сближаться с ними — и они не похожи на тех, кто заводит дружбу.

В полной противоположности Розвааль, Кэрол казалась совершенно лишенной чувства юмора. Была ли она высокомерной или просто нервничала? Так или иначе, она выглядела напряженной.

— …Что, обе женщины?

— Ты! Ты там! — Кэрол немедленно выделила источник недоверчивого шепота: Вильгельма. Она выглядела готовой выхватить меч прямо сейчас. — Ты смотришь на меня свысока, потому что я женщина? За такого рода предрассудки дорого платят рядом со мной.

— Ой, перестань ныть. Ты явно беспокоишься об этом больше, чем кто-либо другой здесь. В любом случае, моя работа — охранять твою подругу, а не следить за тем, чтобы ты чувствовала себя хорошо и уютно.

— Э-этого достаточно, Вильгельм! — Пока мальчик и девушка сердито смотрели друг на друга, Гримм дрожащим голосом попытался урезонить своего товарища по отряду. Вильгельм поднял на него бровь, но Гримм, чьи глаза горели гневом, сказал:

— Я не знаю, в чем твоя проблема — ни в повозке, ни здесь. Но тебе нужно держать себя в руках. Затевать драку с людьми, с которыми мы должны работать? Ты знаешь, сколько проблем ты создашь нашему командиру отряда?

Остальные члены отряда уставились на Вильгельма гневными взглядами, приняв сторону Гримма. Между его типичным поведением и тем, как он вел себя в тот день, у Вильгельма было мало союзников.

— …Прошу прощения, — сказал он, наконец, хотя его лицо говорило о том, что он сделал это только потому, что знал, что дальнейшие споры будут бесполезны. Это, казалось, успокоило Гримма, который повернулся к Кэрол и склонил голову.

— Мне очень жаль. Мы позаботимся о том, чтобы с ним разобрались…

— Вот и займитесь, — сказала Кэрол. — У меня не больше желания проливать кровь королевства без необходимости, чем у вас.

Она отступила, и напряжение в воздухе ослабло. Бордо, который наблюдал за всем этим эпизодом с ухмылкой, призвал подразделение к порядку.

— Так! Мы разделимся на три группы. Одна будет сопровождать леди Мейзерс и следить за ее безопасностью, пока она осматривает магический круг. Остальные две группы установят периметр безопасности. Остерегайтесь мародеров и любых отставших полулюдей. Нет большой славы в том, чтобы умереть здесь, ребята, так что будьте внимательны!

Бордо уже собирался начать распределение по группам, когда Розвааль подняла руку.

— Прошу прощения, командир отряда. Могу я попросить об одном? Об одной маленькой, эгоистичной просьбе в назначениях?

— Если я смогу это сделать, мэм, конечно.

— Я хочу, чтобы тот мальчик, который был раньше, был в моей группе. — С улыбкой она указала именно на Вильгельма. Она подмигнула, так что только ее желтый глаз смотрел на него. — Я думаю, что результат будет намного лучше, и для меня, и для всех.

Все присутствующие были озадачены ее просьбой.

* * *

5

Вильгельм с горечью размышлял, что когда Розвааль говорила о том, что все будет лучше для «всех», это, очевидно, не включало его.

Отряд едва ли мог не выполнить личную просьбу столь важной персоны. И поэтому Вильгельм был среди тех, кто сопровождал Розвааль, как и Гримм, один из самых нелюбимых им людей в мире. Еще два члена отряда были выбраны, чтобы пойти с ними для исследования магических кругов, что составляло группу из шести человек, если считать Розвааль и ее телохранителя. Оставшиеся два отряда, возглавляемые Бордо и Пивотом соответственно, занимались установкой периметра.

— Ты выглядишь так, будто проигра-ал пари, — сказала Розвааль.

После минимальных споров Вильгельм оказался в авангарде своей группы, но его вечная надутость не внушала особого доверия. И его работа становилась только более раздражающей, когда Розвааль продолжала весело заводить с ним разговор, пока он пытался сосредоточиться.

— Ты так же жа-аждешь рубить людей, как и все остальные?

— Не говори о людях как о монстрах. Дело не в том, что я хочу кого-то убить. Я хочу найти достойного противника, чтобы сразиться. И если бы мне не пришлось нянчиться с вами весь день, у меня, возможно, действительно был бы шанс это сделать.

— Некоторые могут сказать, что этот ответ звучит достаточно чудовищно. Так или иначе, лучшее, на что ты мог надеяться, занимаясь охраной, — это небольшое оборонительное действие… Почему-то я сомневаюсь, что этого было бы достаточно для тебя.

— Ну, у тебя же все схвачено. Ты не знаешь, о чем говоришь.

— Ты довольно прямолине-ен, да? Что ж, у меня нет проблем с этим.

Розвааль приложила руку ко рту и засмеялась. Вильгельм мог только нахмуриться.

Они не видели ничего необычного, но и не имели ничего, что могло бы свидетельствовать об их усилиях. Битва изменила топографию; деревья были повалены, зеленая земля выжжена дочерна. Сломанное оружие и пустые доспехи усеивали местность. Война действительно оставила свой след.

— Тебе больно смотреть на это? — сказала Розвааль.

— Не особенно, — ответил Вильгельм.

— Полагааю, я не удивлена. Ты не похож на такого.

— …Ну, ты тоже.

— Боже ми-илостивый, ты, возможно, всего на шаг впереди меня-я-я.

Может быть, Розвааль не любила тишину, потому что, казалось, она вставляла реплики при каждой возможности. Вильгельм уже решил, что ему придется внимательно следить за ней. По тому, как держалась Кэрол, он мог сказать, что она способный боец, но именно Розвааль, с ее неизвестными глубинами, требовала наибольшей осторожности. Ему сказали, что она специалист по магии, но он ни на секунду не поверил, что это все, что в ней есть.

Можно было ожидать, что Кэрол больше всех возразит против резкого тона Вильгельма, но Гримм занимал ее все это время. Понимая, что она и Вильгельм будут только спорить, если их оставить наедине друг с другом, он решил вовлечь ее в постоянный разговор. Разговор, казалось, шел довольно гладко, что облегчало задачу Вильгельму.

— Так ты говоришь, что изначально не собиралась быть сегодня на дежурстве? — спрашивал Гримм.

— Верно, — сказала Кэрол. — Первоначально человек, которому я служу, должен был прийти в качестве телохранителя. Но кое-что случилось, поэтому мне пришлось прийти вместо него. Боюсь, это очень неудобно для леди Мейзерс. — Она звучала расстроенной.

Гримм не совсем знал, как ответить.

— О, э-э, но я уверен, что если бы пришел твой господин, кто-то вроде меня был бы только под ногами. Я уверен, что это было бы еще хуже…

Вильгельму это было неважно. Пока Гримм развлекал Кэрол разговорами, этого было достаточно. Если разговор не коснется его, он не собирался вмешиваться.

Только намек на кого-то еще более могущественного, чем Кэрол, привлек его внимание. Конечно, существовала явная вероятность того, что Кэрол скромно говорила о себе, преувеличивая способности своего господина, но все же…

— Я полагаю, тебя зовут Вильгельм, верно? — сказала Розвааль.

— …Да, верно.

— У тебя довольно острый язык. Могу я предположить, что у тебя есть соответствующие навыыки?

— ...

— Не любишь хвастаться? Ну-у-у, командир отряда и его помощник не постеснялись поручить тебе самую важную работу. Это знак того, насколько тебе доверяяяют. Это возлагает на тебя большие надежды.

Игнорируя молчаливого мечника, Розвааль почти подпрыгивала на ходу, сцепив пальцы за головой; казалось, она готова начать напевать в любой момент.

Оглядевшись, она сказала:

— Похоже, мы скоро будем на месте.

Пока она говорила, она и ее сопровождающие подошли к вершине холма. Внизу они могли видеть слабые очертания геометрической фигуры. Земля была местами разорвана, а части знака были погребены, но это был магический круг, который Вильгельм видел в день битвы.

— Ну-у-у что ж, интересно, что мы найдем? — Розвааль немедленно соскользнула вниз с холма, чтобы рассмотреть поближе. Кэрол поспешила за ней, а Гримм, в свою очередь, держался рядом с Кэрол. Вильгельм пожал плечами и вместе с двумя другими членами отряда продолжал наблюдать с вершины холма.

Вильгельм не чувствовал другого живого существа весь день, и сейчас это не изменилось. Он не знал, где были Бордо и остальные, но это было где-то неподалеку. До сих пор день приносил только скуку.

— …Теперь я понимаю, — сказала Розвааль. — Я думала, что это может быть то, что происходит, когда я впервые услышала об этом. Они не торопились с этим. Это было бы невозможно, если бы и стратег, и человек, который это осуществил, не были очень, о-о-очень искусны в магии. Это может быть угрозой для всего королевства.

— Н-неужели? Неужели эти магические круги настолько сильны? — спросил Гримм.

— Сами по себе круги опасны, конечно, но еще более угрожающим является вывод о том, что у врага есть более одного высококвалифицированного пользователя магии. Нужно быть немного сумасшедшим, чтобы даже подумать о покрытии всего поля битвы магическими кругами. Но это означает, что они могут сделать то-о-о же самое в другом месте.

— К-как…?!

Гримм казался более напуганным, чем того требовала оценка Розвааль. Он стоял там, дрожа от гипотетической ситуации. Он определенно не был создан для военной службы.

Он продолжал потирать затылок и оглядываться, как будто у него было плохое предчувствие, от которого он не мог избавиться. Наконец, он обернулся и позвал Вильгельма:

— Вильгельм! Разве у тебя нет странного чувства?

— Нет, — равнодушно ответил Вильгельм отчаявшемуся мальчику. — Твой разум просто играет с тобо—

Пока он говорил, Вильгельм перевел взгляд на подножие холма, где увидел стрелу, летящую по воздуху прямо туда, где Розвааль присела на землю.

— …!

Решение Вильгельма было мгновенным, его действие лишь немного медленнее. Он выхватил меч, висящий у него на поясе, быстрее, чем мог уследить глаз, и бросил его так, что он воткнулся в землю прямо рядом с Розвааль, и клинок принял стрелу вместо нее. Звон, когда стрела отскочила от стали, предупредил всех о засаде.

Но почему Вильгельм ничего не заметил?

Он бросился вниз по холму, крича:

— Засада! Всем приготовиться!

Он вытащил свой меч из земли и поднял его; краем глаза он видел, как Кэрол и Гримм готовят свое оружие. Двое других членов отряда с опозданием начали спускаться с холма, но Вильгельм жестом велел им оставаться на гребне. Затем он начал осматривать местность.

Он что-то увидел.

— …Смотрите туда.

Прямо напротив холма фигура с луком стояла на одном колене. Неторопливо она вытащила еще одну стрелу и натянула тетиву. Затем, без колебаний, выстрелила.

— ... — Вильгельм смахнул подлетающий снаряд своим мечом, затем уставился на противника. Рядом с ним Гримм, очевидно, не мог поверить своим глазам.

— Т-Торта…?

Нападающим был, или когда-то был, его друг — лучник Торта Уизли.

Теперь на Торту было трудно смотреть. Он едва ли был человеком. Половина плоти его лица отсутствовала, обнажая кость и один круглый глаз. Из его ран тек гной, сырая плоть кишела личинками. Гниющий призрак был покрыт только обрывками ткани и несколькими сломанными доспехами. На руке, сжимающей лук, не хватало нескольких пальцев.

— Этот труп… двигается…? — Кэрол, с мечом перед собой, побледнела при виде мертвого Торты. Гротескное зрелище только усугублялось кажущейся невозможностью этого. Тем не менее, Кэрол, похоже, чувствовала себя лучше, чем Гримм, который был белее полотна и, казалось, был готов упасть в обморок в любой момент.

— Эй, маг, — сказал Вильгельм, — …это что-то, что ты можешь сделать с помощью магии?

— Ты чертовски хо-олоден для человека, который только что увидел живой труп. Я полагаю, это кто-то, кого ты знаешь?

— Мертвые ничего для меня не значат. Так что нет, я его не знаю.

— Похвальное мнение. Чтобы ответить на твой вопрос… и да, и нет. Это не совсем область ма-а-агии. Это проклятие, — ответила Розвааль с видом собственной важности.

Вильгельм поднял бровь. Но не было времени продолжать эту тему. Торта был не единственным их врагом.

— ...

Раздался шорох, когда трупы начали один за другим выкарабкиваться из-под земли, повсюду вокруг них. Одни были мертвецами королевской армии, другие — бывшими полулюдьми. Очевидно, проклятие не было разборчивым.

Ни один из неживых воинов не был в идеальном состоянии, но их было около сотни, что давало им преимущество. Вильгельм цокнул языком, затем поставил Розвааль в центр их строя, а сам, Кэрол и Гримм окружили ее.

— Ну-у-у что ж, — сказала она, — это неожиданный поворот событий. Я думала, ты можешь просто убежать, чтобы сразиться с ними всеми сам.

— Не думай, что я бы не хотел. Но я не могу допустить, чтобы ты погибла. Я не буду прикрывать твою спину. Просто молись, чтобы те двое оказались полезными.

— Что ты сказал?! Как ты смеешь—!

Крик Гримма прервал ее:

— Кэрол, они идут!

Зомби набросились на них со всех сторон одновременно. Огромный труп с громадным мечом наступал на Вильгельма вместе с другим телом, которое вытянуло руки, несмотря на отсутствие кистей и головы. Сколько урона им придется нанести этим трупам, чтобы сдержать их?

— Как бы то ни было, очевидно, что просто отрубить им головы не остановит их.

Вильгельм ударил своим мечом, отсекая руки существу с массивным клинком. Когда он отвел руку назад, он разрезал его живот, затем снова провел по паху, когда тело рухнуло. Он был разрублен на шесть частей, включая две отрубленные руки. Когда части достигли земли, они перестали двигаться. Вильгельм сделал два диагональных удара по безрукому зомби, разрезав его на четыре части; они тоже замерли.

— Нужно просто убить их еще раз, — сказал он.

— Какое за-а-амечательное вычисление, — сказала Розвааль позади него. Он почти слышал ухмылку в ее голосе.

Вильгельм оглянулся через плечо. Кэрол разрубала трех неживых перед собой, а Гримм поддерживал ее своим щитом, укрепляя линию фронта. Двое мужчин, оставшихся на вершине холма, заботились о себе, как и подобает членам отряда Зелгефа, и быстро расправлялись с неживыми воинами вокруг них.

Зомби не были сильными бойцами. Какими бы способными они ни были как солдаты при жизни, как трупы, ни один из них не обладал особыми боевыми способностями. Они просто не могли сравниться с живыми воинами.

— Я только пачкаю свой клинок. Где маг, управляющий ими?

— Я ценю твое доверие, но, боюсь, даже мне сло-ожно их отследить. Но с таким количеством зомби, которых нужно контролировать, они не могут быть далеко.

— Нет? Ну ладно.

Если они останутся на этом поле битвы, скоро вокруг них не останется трупов. А отсутствие трупов означало отсутствие зомби. Но Вильгельма это совершенно не устраивало.

— ...

Отражая атаки наступающих неживых, он ударил своим клинком и вернул их в прах. Неживые воины воняли гнилью и шаркали с отвратительным слышимым хлюпаньем, но Вильгельм внимательно следил за их поведением.

Он прорубил себе путь к центру орды, где стояли два зомби, не двигаясь. Нежить прижималась к нему, как будто они пытались что-то защитить. Но удар сверху и два быстрых пинка принесли вторую смерть. Он отвел свой меч назад и собирался нанести удар, когда—

— Гх!

Перед ним вырвался столб пламени, заставив его отпрыгнуть назад. Вильгельм яростно рубанул по приближающемуся огню, пока воздух перед ним не замерцал, и пустое пространство внезапно заполнилось маленькой гуманоидной фигурой.

У Вильгельма похолодела кровь, когда он это осознал.

Это была маленькая девочка в белом одеянии.

— …Не так, как я планировала, — пробормотала она.

На вид ей было около десяти лет — может, немного младше или немного старше. У неё были длинные светло-розовые волосы и очаровательное личико. Если не считать её босых ног и одеяния, которое было её единственной одеждой, она выглядела как совершенно обычная, хотя и удивительно спокойная, юная девочка.

Тем более тревожным было осознавать, что под девичьим обличьем скрывается ужасный изверг. Она излучала подавляющую гнусную ауру, настолько сильную, что она не могла её скрыть, настолько сильную, что её можно было обнаружить почти мгновенно.

— Что… что это за чудовище? — произнёс Вильгельм, почти про себя.

— Чудовище…? Значит, я действительно несовершенна. Мне предстоит долгий путь, прежде чем я стану, как моя мать, — грустно прошептала девочка, нахмурившись.

Это вызвало изумленную реакцию у кого-то поблизости.

— Мать? Конечно, ты шутишь. Подумать только, что такое отвратительное бракованное изделие, как ты, имеет хоть что-то общее с моим почтенным учителем. Я не желаю этого слыышать. — Розвааль шагнула вперед. Ее непринужденное веселье исчезло, сменившись яростным взглядом, который она устремила на маленькую девочку.

Девочка, со своей стороны, казалась озадаченной гневом Розвааль.

— Прошу прощения. Кто вы?

— Твоя погибель. Я уничтожу тебя, полностью и целиком.

— Тогда мне очень жаль. Особенно учитывая, что вы кажетесь серьезной.

Девочка казалась практически бесстрастной, в резком контрасте с нарастающим гневом и все более опасным блеском в глазах Розвааль. Девочка приняла это как должное, осматривая свое окружение и указывая на неживых воинов.

— К счастью, я смогла получить то, за чем пришла сюда, — сказала она, — и мне больше не нужно беспокоиться о вас. Я ухожу. Размышление: Требуется. — Девочка склонила голову, и ее тело начало подниматься над землей.

— Остановись, ты…! — Вильгельм бросился к ней, намереваясь помешать ее побегу, но неживые воины сомкнулись, чтобы остановить его.

— С дороги! — Он, казалось, был застигнут врасплох зомби, который увернулся от его атаки и перешел в контрнаступление. Он был таким быстрым, словно иное существо, непохожее на марионеток, что были раньше.

Он видел, что все зомби вокруг него тоже двигались более проворно. Даже Вильгельм не мог срубить этих тварей одним ударом, и все же они по-прежнему не могли сравниться с ним…

— И-йааааргх!

— Внезапно… их так много… Я не могу сдержать их всех…!

Он услышал крик Гримма и увидел, что Кэрол тоже была ранена и двигалась медленно. В конце концов, все, кроме Вильгельма, будут побеждены.

— Мы сократили их численность, но это, вероятно, сделало остальных сильнее. Должен быть один «центральный» зомби, который действует как контрольная точка для всех остальных. Если мы уничтожим его, то сможем переломить ситуацию.

— Как нам узнать, какой именно?

— Он будет двигаться иначе. В этом ключ… если вы сможете определить.

Благодаря Розвааль у них был план, но найти центрального зомби в хаосе битвы было нелегко. Вильгельм посмотрел на холм, надеясь получить помощь от своих товарищей по отряду, находящихся на вершине, но обнаружил, что стрела, выпущенная с невероятной силой, пронзила одного из них в бедро и вырвала кусок плоти.

Виновником был Торта, столь же меткий во вспомогательном огне, каким он был при жизни. Обладая крупным телосложением, которое не вязалось с его сообразительностью, Торта был исключительно выдающимся лучником в их подразделении, а его огромный лук был способен на невероятную мощь и точность.

Вильгельма осенило.

Зомби, чьи способности не изменились с тех пор, как он был жив, — Торта Уизли — был контрольной точкой.

— Я полагаю, мы выбрали кого-то, кого вам будет трудно убить. Мы наблюдали за вами. — Это бесстрастное замечание исходило от девочки, удаляющейся все дальше и дальше. Но оно придавало правдоподобия догадке Вильгельма.

Стиснув зубы, Вильгельм подсчитал, сколько врагов стоит между ним и Тортой, а затем, практически пылая от ярости, разрубил неживого воина перед собой на четыре части.

Этого было бы недостаточно. Вильгельм мог добраться до Торты и убить его. Но пока он будет занят этим, три его спутника станут пищей для зомби. Был только один способ сохранить линию фронта нетронутой и при этом остановить Торту…

— Гримм! — крикнул Вильгельм. — Ты должен добраться до Торты! Он – ядро!

Они оказались в ловушке на дне чаши. Из всех них Гримм был наименее полезен в бою. Чем глубже они будут продвигаться, тем больше будет врагов, и его потеря окажет наименьшее влияние на их общую силу.

Гримм, все еще держа щит, посмотрел на Торту, затем на неживое существо, укравшее тело его друга. Он снова и снова покачал головой.

— Я… я не могу этого сделать! Я не могу!

— Иди ты! Я займу твое место, помогая девушке! Поднимись на тот холм и снеси ему голову! Он лучник, и некому его защитить. Если ты сможешь подобраться близко, то сможешь убить его!

— Дело не в том, смогу ли я победить его или нет! Ты говоришь мне убить моего друга! — Гримм был практически на грани слез, даже когда отчаянно отбивал атаки врага.

Вильгельм знал, что Гримм и Торта были близки. Он также знал, что Гримм был неспособен использовать свой меч с тех пор, как был уничтожен их отряд. И все же…

— Да, говорю! И что?!

— И что? Да всё! Я не могу убить своего друга! Я… я не такой, как ты! Я не могу этого сделать!

— Какая часть этой твари — твой друг? Неужели ты не видишь сквозь свои слезы? Твой друг мертв и ушел! Эта тварь — труп. Он просто немного заблудился — его не должно быть здесь!

Вильгельм увидел, как Кэрол поскользнулась. Она нанесла боковой удар по зомби, который собирался напасть на нее. Куски отскочили от округлой спины Гримма. Вильгельм толкнул его и крикнул:

— «О, я не могу, я не могу!» Так всегда с тобой! Ты тратишь все свое время на поиски оправданий! Что ж, если у тебя есть силы спорить, значит, у тебя есть силы пойти туда и убить эту тварь! Хватит хныкать и иди покончи с этим!

— ...

Вильгельм безжалостно выкрикивал свою философию, убивая зомби одного за другим.

Он почувствовал, как Гримм выпрямился позади него. Мальчик посмотрел на свои ноги и пробормотал:

— Это может быть Торта.

— И что?! Скажи мне!

— Я просто больше не могу использовать свой меч. Мне так страшно.

— И что?!

— Все остальные умерли, а я выжил, и я не могу этого вынести!

— И что?!

— Я не хочу умирать!!

Стоя спиной к спине, они кричали друг на друга.

А затем Гримм бросился вперед, подняв щит. Кэрол поспешила за ним, чтобы поддержать его, а Вильгельм занялся кровавой работой по защите Розвааль.

Гримм взбежал на холм, отражая удары неживых воинов своим щитом, и в одном безумном рывке добрался до Торты.

Огромный лук выпустил еще одну стрелу. Гримм заблокировал ее своим щитом, так же легко, как если бы он видел такую атаку миллион раз, и, подняв свой нетронутый меч, крикнул.

— Я буду жить!

И он нанес Торте удар, который, хотя и был полон страха, тем не менее снес ему голову.

Так закончилась битва.

* * *

6

— Это после-е-едни-и-ий! — Бордо с фантастической силой обрушил свой боевой топор на неживого воина, превратив его в груду мясистых ошметков, никоим образом не напоминающих человеческое тело. Огромный воин вздохнул, положив алебарду на плечо и стряхивая прилипшие к его доспехам кусочки крови.

— Верно! Битва окончена! Если вы мертвы, крикните мне!

— Это невозможно, — ответил Пивот. — Потому что, как я рад сообщить, все живы.

Различным группам отряда Зелгефа удалось прорваться сквозь толпу нежити и соединиться вскоре после того, как Гримм уничтожил Торту. И Вильгельм, с его невероятной работой мечом, и Кэрол, которая была ранена, вернулись в безопасности. Даже член отряда, принявший на себя стрелу Торты, выжил. Каким-то чудом отряд не потерял ни одного человека в бою.

— Боже, боже, бо-о-оже, какое прекрасное зрелище. Вы все спасли меня!

Прошло некоторое время после окончания боя. Отряд сидел на земле, пока Розвааль осыпала их похвалами.

Пивот повернулся к ней и, поправляя монокль, спросил:

— Скажите нам, госпожа Мейзерс. Что это были за неживые существа?

— Это прево-о-осходный вопрос. Они являются признаком того, что в этой ситуации есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Я должна доложить в замок как можно скорее. Нам придется проявлять кра-а-айнюю осторожность.

— Крайнюю осторожность…? — Это прозвучало мрачно. Пивот поднял бровь.

Розвааль кивнула, посылая волны по своим волосам цвета индиго.

— Не уверен, что согласен, — сказал Бордо, скрестив руки на груди. — Это просто какие-то ходячие мертвецы. В чем опасность?

— Зомби — это только начало, — сказала Розвааль. — Вопрос в том, кто их контролирует, и кто установил магические круги. Я подозреваю, что это один и тот же человек.

Бордо, как и все остальные, кто не знал ситуации, посмотрел на нее в недоумении. Вильгельм, все еще сжимая свой драгоценный меч, нахмурился, глядя на Розвааль. Она улыбалась так, словно догадывалась, кто этот человек, и это его раздражало.

Розвааль либо не заметила, либо проигнорировала его. Она указала на то, что осталось от магического круга, и сказала:

— Это был один и тот же человек, который принес эту необычную магическую способность Альянсу Полулюдей и использовал проклятие, чтобы управлять зомби. Она называет себя… Сфинкс. Она принадлежит к наследию Ведьмы, можно сказать. Это, вероятно, самый ясный способ сообщить, насколько она опасна.

Все, включая Вильгельма, тяжело сглотнули. Это подтверждало, что чудовище — Сфинкс, остаток Ведьмы — реально. Длинная тень, которую она отбрасывала на войну, сковывающую королевские войска и Альянс Полулюдей, не была иллюзией.

Более того, связь с Ведьмой, образовавшаяся там, приведет королевство Лугуника, отряд Зелгефа и, прежде всего, самого Вильгельма к неизбежной судьбе.

Вильгельм Триас, Демон Меча, еще не встретил свою судьбу. Все начнется через три года, когда ему исполнится восемнадцать.