[Скучаю. Поскорее возвращайся.] 

Лишь это Сольхи и хотела сказать Шихону. Не «почему ты мне лгал», не «зачем скрыл от меня правду», и даже не «почему я потеряла память». Все эти вопросы, словно размокшие письма под дождём, утратили свою чёткость и значимость. В этот момент — единственное, что было по-настоящему важно, — это её тоска по нему. Она скучала. И точка. 

Как только она нажала на кнопку «отправить», экран мигнул, и телефон тотчас завибрировал в ладонях. 

«Да, Сольхи ^^» 

Прочитав короткий, будто между делом написанный ответ, она беззаботно улыбнулась. Может быть, память и не такая уж ценная вещь, подумала она. Ведь сердце помнит главное. 

*** 

Шихон вернулся домой чуть раньше обычного. Сольхи, сидевшая на диване, едва расслышала звук открывающейся двери, тут же поднялась и, прихрамывая, направилась к нему. Её шаги были неуверенными, но торопливыми. 

Шихон, заметив её шаткую походку, тут же нахмурился. 

— Я же просил тебя не бегать, — строго, но с тревогой произнёс он. 

— ...Я просто скучала, — с лёгкой хрипотцой прошептала Сольхи и, словно ребёнок, прильнула к нему, спрятавшись в его объятиях. 

Он, пахнущий уличной прохладой и лёгкими древесными нотами парфюма, оказался одновременно чужим и до боли родным. Сольхи уткнулась в его грудь и вдыхала этот аромат, будто боялась забыть. Волнение, застрявшее у неё в горле с самого утра, растворилось, сменившись спокойствием. 

— Ты прямо как ребёнок… — с мягкой усмешкой сказал он, прижимая её крепче. 

Наверное, потому что теперь у неё действительно будет малыш? С недавнего времени Сольхи всё чаще искала в нём опору, жалась к нему, как будто только рядом с ним её сердце билось ровнее. Может, это был материнский инстинкт. Или просто любовь. 

Он обнял её за талию, и, покачивая из стороны в сторону, повёл вглубь гостиной. Сольхи не сопротивлялась — её ноги будто сами шли за ним. Это было так приятно. Так легко. Ни боли, ни усилий. Только он, её опора и ритм. 

Они остановились у дивана. Шихон снял пиджак и сел, притянув её к себе. Сольхи устроилась рядом, прижалась всем телом, словно хотела впитать в себя остатки прохлады с его кожи. Его рука привычным жестом скользнула по её животу — плоскому, мягкому, пока ещё незаметному. А у неё внутри всё сжалось от нежности. 

Ей так хотелось сказать. Просто — «Знаешь, что у меня внутри? У нас будет ребёнок.» Интересно, какое у него будет лицо, если она скажет это сейчас? Она даже не решалась представить. Пока не решалась. 

Сольхи чуть приподнялась, чтобы крепко обнять его за шею. В этот момент Шихон прищурился, внимательно глядя на неё. 

— Ты сегодня странная, Сольхи. 

— Странная? Почему? 

— Стала чересчур ласковой. Вдруг. 

— ...Нет, это не правда. 

— Правда. Сейчас ты ведёшь себя чересчур мило. 

Ушки Сольхи моментально вспыхнули от смущения. 

— Повисла у меня на шее, просишь поцеловать, прижимаешься ко мне грудью — и говоришь, что ничего этого не было? 

— Я... я не прижималась грудью! — выпалила она, растерявшись. 

— Значит, просить поцеловать — это правда? — усмехнулся он, склонив голову. 

— Ну, это... — губы Сольхи чуть дрогнули. Она пыталась возразить, но слова застревали где-то между горлом и сердцем. 

Шихон не стал дожидаться ответа. Смеясь, он опустил лицо к её шее, вдохнул её запах и прошептал: 

— Милая. Такая милая. 

Его тихий голос, прошедший по коже, заставил её вздрогнуть. А затем — поцелуй. Мягкий, ласковый. Его губы коснулись её губ, легко, почти играючи. Чмок. Ещё один. Чмок. И вот, когда его язык скользнул по её нижней губе, Сольхи растаяла, словно тёплый маршмеллоу, прижимаясь к нему всем телом. 

Его рука, до того ласкавшая живот, теперь медленно скользнула вверх, находя застёжку её белья. Щелчок. Всё происходило не спеша, с бережной, почти трепетной осторожностью. 

Он стёр с её лба лёгкий пот и мягко спросил: 

— Понравилось? 

Сольхи лишь молча закивала, глядя ему в глаза с тем самым покорным выражением, от которого сердце сжималось. Шихон чуть улыбнулся и поцеловал её в лоб. Один поцелуй. Второй. 

— Вот и хорошо. 

Он не останавливался. Губы касались её щёк, уха, шеи. Каждое прикосновение отзывалось горячей волной внутри — то в груди, то внизу живота. 

Сольхи провела ладонью по животу, всё ещё плоскому, будто проверяя — не приснилось ли всё это. Их взгляды пересеклись. Он ничего не знал. Ничего не знал о новой жизни, что зарождалась внутри неё. И тем не менее — так нежно обнимал, так бережно касался, будто чувствовал. 

Его рука опустилась к её перевязанной щиколотке. Раньше он хватал её резко, неожиданно, — от нечего делать. Но сейчас было иначе. Его пальцы едва касались кожи, глаза смотрели внимательно, с тревогой. 

— Сильно болела? — спросил он, всё так же осторожно держась за её лодыжку. 

— Да... 

— Я записал тебя к врачу на завтра. Обязательно сходи. 

— А ты?.. — её голос прозвучал тихо. 

— Я хотел бы пойти с тобой, правда. Но командировка... — голос его дрогнул от досады. — Зато заработаю побольше. Ты ведь хорошая, Сольхи. Надо будет купить тебе чего-нибудь вкусного. 

Сольхи слабо кивнула и прижалась к его груди. Их животы соприкоснулись. Она вдруг подумала: почувствовал ли малыш это прикосновение? От одной этой мысли в глазах защипало. 

Она спрятала лицо у него на груди и прошептала еле слышно: 

— Обнимите меня крепче... . 

— Ещё сильнее... ещё... а... 

Она не успела договорить — Шихон прижал её так крепко, будто хотел защитить от всего мира. Она прижалась к нему всем телом, будто маленькое зверько, искавшее тепло. Чтобы больше никакая тень, никакая боль из прошлого не смогла их настигнуть. 

*** 

— Девушка, вам пора в больницу. 

— М-м... 

— Поторопитесь, до времени приёма уже почти осталось ничего. 

Сольхи, протирая сонные глаза, села на кровати. Сегодня тело казалось особенно тяжёлым. Наверное, из-за живота. Проведя рукой по округлившемуся животу, словно убаюкивая спящего внутри малыша, она опустила ноги на пол. Перевязанная ступня коснулась мягкого ковра. 

— Глава уже уехал ранним рейсом. Вы ведь знали? 

— Он сказал, что вернётся через несколько дней и велел хорошо питаться. 

Эти слова она слышала от Шихона так часто, что уже не удивлялась. Сольхи кивнула и слегка улыбнулась. 

— Я пойду умоюсь, тётя. 

— Помочь? 

— Нет, я сама справлюсь. Уже всё в порядке. 

Снимать бинты перед душем было, конечно, утомительно, но в остальном — она чувствовала себя всё лучше. Шихон обещал помогать с лечением, охрана тоже теперь была другой, и всё начинало налаживаться. С такими мыслями настроение стало легче. 

— Тогда я пока приготовлю завтрак внизу. 

— Хорошо, я скоро спущусь. 

Сольхи медленно пошла вперёд. Действительно ли ребёнок растёт у неё внутри? Живот стал тяжелее, это ощущалось странно. Подойдя к зеркалу, она провела рукой по белой пижаме, за которой скрывался живот. Кожа всё ещё оставалась мягкой, упругой. 

— Малыш, ты правда внутри? 

Странное чувство не покидало её. Хотя малыш ещё не мог двигаться, казалось, будто он уже живо откликается. Долго стоя перед зеркалом и ласково гладя живот, Сольхи наконец вошла в ванную, где уже горел свет. 

Прошло уже тридцать минут, когда она, наконец, вышла после душа, умытая тёплой водой. Время до визита в больницу поджимало, и она поспешно стала одеваться. С неловкостью снова перебинтовав ногу, Сольхи открыла дверь и вышла. Набросив на себя кардиган, подаренный Шихоном, она медленно пошла по длинному коридору. Нога тянула, идти было неудобно и тяжело. 

Но всё же, от одной мысли о том, что она скажет Шихону о своей беременности, сердце у Сольхи радостно ёкало. С волнением она схватилась за перила лестницы и сделала шаг. Один, ещё один. С каждым шагом казалось, что она поднимается в воздух от счастья. 

И в этот самый момент — её неустойчивый носок задел край ступеньки. 

Тело резко пошатнулось. Сольхи в панике схватилась за перила, но пальцы соскользнули быстрее, чем она успела их зажать. Она даже не успела закричать — всё случилось слишком быстро. Нога, ещё стоявшая на лестнице, соскользнула в воздух. 

Бух-бух-бух! 

Маленькое тело Сольхи безжалостно скатилось вниз по лестнице. Инстинктивно прижав руки к животу, она падала, снова и снова ударяясь об острые края. Боль была такой сильной, что даже крик застрял в горле. Она сжимала живот ещё крепче. 

Бух. Падение было долгим и оглушительным. Резко рухнув на пол, Сольхи лишь моргала в шоке. Больно. Очень больно... 

Рука, с которой упала, задрожала от боли. Сольхи перевела на неё взгляд. 

Резкие следы от попытки самоубийства... Почему я о них забыла? Потому что Шихон надевал только одежду с длинными рукавами? Чтобы он не увидел? Или потому что я была настолько счастлива, что забыла всё остальное? Взгляд, упавший на эти шрамы, вызвал острую боль в голове. 

— А... ах... 

Сольхи, свернувшись калачиком, начала стонать. Ощущение знакомой боли разносилось по всему телу. И в этот миг... знакомый голос скользнул в уши. 

«...ещё один шаг — и ты умрёшь.» 

Это... мой голос. Сольхи сразу поняла. Это мои воспоминания. Мои — те, которые я не могла вспомнить... 

— Попробуй, давай. 

— А... аах... Я правда сделаю это. 

— В этот раз я точно сделаю. Не так, как в прошлый раз... не наполовину... 

— Ну так делай. Хватит болтать и стой там. 

Холодный голос Пэк Шихона пронзал уши. Сольхи с дрожащими руками зажала уши, но голос, подстрекавший её к падению, продолжал бить прямо в сердце. Пэк Шихон... мой любимый, мой... и...Тот, кого я ненавижу больше всего. 

И именно в этот момент — воспоминания, сокрытые во тьме, хлынули потоком. Сольхи, держась за пульсирующую голову, свернулась на полу под наплывом накрывших её воспоминаний. 

Огромная благодарность моим вдохновителям! 

Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! 

Вы — настоящие вдохновители!