[Почему ты не ешь?]

Сообщение было от Шихона.

— Этот человек, он ведь всё действительно видит… 

Раньше это просто вызывало у неё волнение, но сейчас ощущалось иначе. Сольхи невольно посмотрела в сторону камеры. Мысль о том, что он всё время за ней наблюдает, делала даже малейшее движение неестественным.

Сольхи с трудом расслабила застывшее от напряжения лицо и начала аккуратно набирать ответ.

[У меня болит живот, всё время клонит в сон.]

На этот раз ей удалось напечатать сообщение без единой ошибки, и она с удовлетворением провела пальцем по экрану, после чего нажала кнопку «отправить».

Слова о плохом самочувствии были правдой, а вот про сон — нет. Но, если бы всё шло, как обычно, она действительно в это время уже спала бы, так что решила написать именно так.

Сольхи притворилась сонной, потерла глаза и легла на диван. Хотела хотя бы закрыть глаза — вдруг это избавит её от лишних подозрений...

И в этот момент телефон, лежащий рядом с головой, снова завибрировал.

[Вызвать врача?]

Когда она сказала, что хочет вернуть память, он даже не подумал позвать доктора, а стоило ей упомянуть о боли — тут же среагировал. Это показалось ей несправедливым. Сольхи почувствовала к Шихону лёгкую обиду.

Она крепко сжала губы и молча покачала головой. В тот же миг снова пришло сообщение.

[Тогда иди в комнату спать. Холодно ведь на улице.

Если простудишься — наругаю, живо!]

Голос, полный заботы, будто бы щекотал ей уши. Сольхи едва заметно выдохнула, словно забыв на мгновение о своей обиде, и чуть не провела пальцем по экрану, чтобы стереть сообщение. Но в последний момент отдёрнула руку и, делая вид, что всё в порядке, набрала короткий ответ.

[Перестань уже смотреть в камеры]

[Ладноㅎㅎ Спокойной ночи^^]

Шихон, не догадываясь, что Сольхи начала вспоминать фрагменты прошлого, вёл себя так же, как и всегда. Не изменилось ничего… кроме чувств Сольхи.

Она всё ещё испытывала к нему тёплые чувства, но зародившееся сомнение внутри уже невозможно было заглушить.

Сидя на диване, она долго смотрела на экран телефона с последним сообщением Шихона, а затем медленно поднялась на ноги.

Пошатываясь, Сольхи с трудом шла по коридору, а ярко-красная камера упорно следила за каждым её шагом.

С тех пор как прекратили лечение в больнице, Сольхи почти не выходила из дома. Если только не сопровождала её Шихон, то практически никогда.

Она сидела на диване в гостиной и рассеянно смотрела на проливной дождь за панорамным окном. 

Кап-кап.

 Звук дождя казался особенно громким.

Смотря на льющуюся стеной воду, Сольхи ощущала душную тяжесть в груди. После того дня её память так и осталась на прежнем месте. Казалось, даже искать больше нечего.

Вид мокрого до блеска окна вызывал жажду где-то в самой глубине души. Сольхи тихо открыла окно. Хотелось выбежать на улицу, даже если промокнет. Не в силах больше сдерживаться, она поднялась с места и подошла ближе к окну.

Тут же в комнату ворвался холодный ветер с дождём. Сольхи, наблюдая за каплями, падающими со всех сторон, вытянула руку наружу. Холодные капли упали на кожу.

— Как же свежо…

Это было давно забытое ощущение. В тот момент, когда она чуть сильнее потянулась наружу, вдруг за спиной она ощутила прикосновение — чужое прохладное тепло.

— Холодно же, — произнёс Шихон.

— Просто душно, — пробормотала она.

Шихон, стоя совсем близко, мягко накрыл её руку, лежащую на раме окна. Его жест был естественным — он просто закрыл окно. 

Тах! — с глухим звуком исчез и порыв холодного ветра, и капли дождя, касавшиеся кожи.

Сольхи прикусила губу от досады. Сейчас ей было важнее не холод, а то душное чувство внутри. Упрямо, почти назло, она снова заговорила.

— Можно мне немного позже пройтись по саду?

— Но ведь идёт дождь, — Шихон выразительно указал за окно.

Сольхи перехватила его палец и мягко потянула его вниз.

— Когда закончится дождь.

— Я возьму зонт и пройдусь совсем немного. Можно?

Сольхи спросила с мольбой в голосе. Она сходила с ума от этой душной замкнутости. С такой ногой она и шагу не могла ступить одна. Да и камеры видеонаблюдения — стоило ей выйти, как Шихон тут же оказывался рядом.

Иногда он действительно выводил её на прогулку в сад, но обычно не дольше чем на десять минут. Раньше, когда она была в инвалидной коляске, прогулки случались чаще. Но чем лучше становилась её нога, тем реже он вывозил её на улицу.

— Ты ведь не забыл, что у меня болит лодыжка, да?

— …Говорю же, уже почти не болит.

— А если поскользнешься на мокрой дорожке, будет больно. Сольхи.

В душе Сольхи снова зашевелилось что-то тёмное, немое. И каждый раз, когда это чувство поднималось в ней, она представляла себе свой последний фрагмент воспоминаний с Шихоном.

Как он запер её, довёл до слёз, принуждал, мучил...

И как в конце концов вырезал из неё даже саму память.

Этот жестокий образ — единственное, что осталось.

Но это было всего лишь её воображение.

Сольхи ещё не знала всей правды.

И не могла безосновательно подозревать.

Ведь она всё ещё любила Шихона.

Когда она с подавленным видом уставилась в окно, Шихон, словно успокаивая её, подошёл сзади и обнял. Его крепкие руки слегка сжали её талию.

Он наклонился и прижался лицом к бледной линии её шеи. Сольхи вздрогнула.

Он провёл губами по мягкой коже и медленно, почти шёпотом, произнёс:

— В последнее время у тебя чаще приступы, как думаешь, почему?

— …Приступы чего?

Сольхи моргнула, не поняв смысла.

— Желания выйти на улицу.

— Раньше ты так не настаивала.

В этот момент сердце с глухим стуком ухнуло куда-то вниз. Сольхи замерла, пальцы, нащупывавшие его руку, остановились.

Я правда так сильно изменилась? Это так заметно?

Она не могла найти слов и просто затаила дыхание.

И тут Шихон выглянул ей через плечо и тихо спросил:

— Я тебе надоел?

— ...Что? — Нервное напряжение, натянутое до предела, внезапно оборвалось. Сольхи растерянно посмотрела на Шихона.

— Обидно.&

quot;— Н-нет, я не это имела в 

виду…— Звучит так, будто ты хочешь, чтобы я ушёл.

Шихон уткнулся лицом в её тонкую шею и выдохнул тёплый воздух. Влажное дыхание обожгло кожу, и Сольхи невольно сжалась. Она скрючилась, как мокрица, а он лишь усмехнулся и наклонился ещё ниже. Захваченная в его объятия, Сольхи заёрзала, тяжело дыша.

— Тяжело… М-м…

— Я плохо с тобой обращался в последнее время?

— Нет, не то чтобы…

— Просто… душно, и кажется, что меня сейчас вырвет… А-а!

Рука Шихона проскользнула под тонкий свитер. Сольхи явно запаниковала и попыталась оттолкнуть его, но его пальцы, извиваясь, как змея, ловко расстегнули застёжку бюстгальтера. Щёлк! — и тесная ткань освободила грудь. Сольхи покраснела и опустила голову.

Шихон начал медленно вести её к дивану, целуя шею.

— М-м…

— Его рука сбросила бюстгальтер с её руки на пол.

Сольхи, волоча ноги, смущённо ёрзала. Её тело реагировало вопреки недоверию к нему — и это мучило. Она не знала, как себя вести.

— Хочешь, сделаю то, что тебе нравится?

— Ч… что?

Он подхватил её под руку и направился к широкому дивану. Беспомощная Сольхи плюхнулась на мягкую поверхность. Шихон, сидя напротив, стянул с неё свитер. Оставшись без верха, она закрылась и отвела взгляд.

— …Мне это не нравится. — Сольхи проговорила это с пылающими щеками.

На самом деле ей было приятно, но признаваться в этом не хотелось. Казалось, будто она снова попадает под его влияние.

— Не нравится… когда ты так делаешь.

Её воспоминания всё ещё были обрывочными, а недоверие к Шихону — неизменным. Она сжалась, словно защищаясь, и он слегка прищурился.

— Да?

— Той Сольхи, которую я знаю, это очень нравилось.

Она только мотала головой. Тогда он нахмурился и схватил её за запястье.

—Нет. Тебе нравилось.

— Нет! — Она широко раскрыла глаза.

Шихон усмехнулся, будто её внезапное упрямство было забавным.

— Тебе очень нравилось, разве нет?

Он потянул её за руку, но Сольхи вырвалась и снова покачала головой.

— Нет! Никогда!

— Тогда давай проверим.

Он мягко прижал её к себе. Сольхи в панике отодвинулась, но спинка дивана упёрлась ей в спину. Оказавшись в ловушке, она дёрнулась. Шихон, словно загнавший добычу охотник, перекрыл ей путь рукой.

— Ты же стонала каждый раз, говорила, как тебе хорошо.

От таких откровенных слов у неё перехватило дыхание. Когда она снова попыталась отвернуться, он поднял её подбородок пальцем.

— Ты же говорила, что любишь меня. Ты сама призналась.

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой, Вильхе и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!