Тут должна была быть реклама...
-Камера… Почему камера в доме?
-Это из соображений безопасности.
-Как видишь, дом немного великоват.
Ответ Шихона был ясен.
Настолько, что у меня даже не может быть вопросов. Если подумать, долгое время это был дом Шихона. Он сказал, что у него дома есть домашняя камера, но ему не имело смысла даже обсуждать свои симпатии и антипатии.
Более того, как сказал Шихон, этот дом, похоже, крайне нуждался в безопасности. Все, что наполняло дом, было дорогим и великолепным.
Слегка кивнув, Шихон повернул инвалидное кресло лицом к камере в гостиной.
-Но ванной её ведь нет?
-Разве она должна быть там?
Не имело смысла устанавливать камеру в месте, где я занималась неотложными делами и мылась. Когда я повернула голову назад и посмотрела на Шихона, наши глаза встретились, и он ухмыльнулся.
-Мне её туда тоже установить? Сольхи, это может быть опасно.
-Нет!
-Я шучу.
Что за шутка... Чувствую себя неловко.
Сольхи просто играла со своей мятой юбкой.
Шихон, стоявший позади меня, подошёл ко мне и протянул руку. Было похоже, что он собирался посадить меня на диван. Я протянула руки и обняла его, и он стабилизировал моё тело.
Местом, куда направлялись шаги Шихона, была спальня. В тот момент, когда я столкнулась с серой простыней, моё тело напряглось. Потому что то, что говорил Шихон, пришло мне в голову.
«У нас был секс».
Мое лицо покраснело, когда я подумала о том, чтобы целоваться и ласкать незнакомца, который прямо сейчас меня обнимает.
Мне было неловко и стыдно.
Тускло освещённая спальня пробудила моё воображение. Конечно, я знала, что такое поведение естественно для парочек. Но ей было трудно даже поверить в то, что она и Шихон были любовниками, а о таких вещах она даже думать не могла.
Он положил её застывшее тело на кровать,, а затем начал рыться в шкафу.
-Во-первых, переоденься в удобную одежду.
Вскоре после этого пришёл Шихон с белой пижамой и нижним бельём и положил их рядом со мной. Я была благодарна за идею положить под вещи её нижнее белье.
-Я выйду.
Я услышала, как закрылась дверь и он ушёл. Только тогда я почувствовала, что могу дышать.
Мне жаль Шихона, но ей все равно было неловко.