－Хрр, а...
Что это? Почему это вдруг... Нет, нет, не надо. Пожалуйста, остановись. Сольхи всеми силами пыталась заглушить эти воспоминания. «Ненавижу... Лучше бы они не возвращались. Лучше бы я не вспомнила, чтобы полюбить его вновь...» Но пленка воспоминаний стремительно перематывалась назад.
Жестокий голос — словно нож по сердцу:
« Если подумать, ты самая дешёвая и лёгкая добыча, Сольхи.»
Холодный, безжалостный взгляд, моменты, где не было ни капли любви... Всё это рвалось в сердце и разрывалo её изнутри.
«Пожалуйста, веди себя как настоящая шлюха. Ты — мой источник дохода, Сольхи.»
И вот те самые воспоминания, которых она боялась сильнее всего, возвращались именно сейчас — самые ужасные и жестокие. Как я могла считать это любовью? Как я могла провести с ним это время...
－Хрр, уф... а.
Сольхи когда-то предполагала, что узнает финал своей истории с Шихоном. Но если бы знала, что он будет таким, она бы и думать не стала возвращать эту память. Возвращённые воспоминания оказались куда более жестокими и мучительными, чем она могла себе представить.
－А, ахрр... аак, аак!
Она прижала голову к перилам и пронзительно закричала. Голова раскалывалась от воспоминаний, которые превзошли все допустимые пределы. Но больнее всего была рана в сердце.
«Как ты мог так меня обмануть, Пэк Шихон? Как ты мог поступить так со мной… Как?» — предательство и унижение окутали всё её тело. Он не должен был так поступать. Если бы он знал, сколько я страдала в последний момент, если бы знал, как тяжело мне было...
— Ой, Сольхи! Сольхи! Здесь 119, быстро!
И словно обманчивый сон, всплыли другие воспоминания — те, что были наполнены любовью.
«Я люблю тебя, Сольхи.»
Тёплые объятия, нежный взгляд, всё то, что растопило её сердце.
«Поэтому верь моим словам больше, чем бесполезным воспоминаниям.»
«Поняла?»
«Так что... пожалуйста, верь мне больше, чем этим бесполезным воспоминаниям.»
«Хорошо?»
«Как же глупо я ему поверила. И полюбила. Настолько сильно, что была готова забыть всё — все воспоминания, всю боль. Всё... ради него.»
— Я люблю вас, господин директор... хрык...
— ...Люблю.
Только теперь, когда было уже поздно, Сольхи осознала, насколько всё это было наивно. Осознала и, опустив голову на холодный пол, разрыдалась навзрыд.
— Ахх... хрык... хы...
Гнев к нему душил. Если бы только была возможность — она бы умерла вместе с ним. Настолько сильно она его ненавидела. Пэк Шихон, который так жестоко обманул, сломал, использовал... Он вызывал в ней лишь злость, ярость и нескончаемую обиду.
— Девушка! Придите в себя! Девушка!
Прибежавшая тётушка всполошённо ощупывала тело Сольхи, будто проверяя — цела ли она. Казалось, её тело было из стекла — всё внутри трещало, болело, ломалось. Когда её спросили, где болит, она могла лишь плакать. Потому что всё, чего касался Шихон, всё тело, каждая клетка — всё болело. Настолько сильно, что не знала, с чего начать.
— Больно... больно...
Сколько времени она так просидела? Где-то вдали завыла сирена, пронзительно, словно разрывая воздух. И только тогда, будто назло, накатил сон. Сольхи слабо улыбнулась.
«Как это возможно — спать, когда так больно? Когда внутри всё горит, всё разрывается? Глупо... и в то же время так грустно.»
С закрытыми глазами она вновь и вновь прокручивала в голове тот чудовищный конец её истории с Шихоном. Чтобы не забыть. Чтобы никогда не простить.
Возвращение.
Память вновь вернула Сольхи на круги своя. В темноте она резко распахнула глаза и судорожно схватилась за одеяло.
«Это не тонкое, пахнущее пылью одеяло из дома дяди... Это...»
Это был дом Шихона.
Ледяное предчувствие медленно распространялось по телу. Сольхи в панике сбросила с себя покрывало и вскочила. Стоило ступням коснуться пола — её пронзила мучительная боль. Она упала.
«Прошлая ночь... Он пришёл в дом дяди. Всё растоптал, растерзал, уничтожил... И теперь я здесь?»
Она осмотрела знакомую комнату. Ползком, еле дыша, она поползла к двери. Главное — уйти отсюда. Даже если придётся столкнуться с ним. Главное — выбраться из этой душной комнаты.
— ...Что?
Щелчок. Ещё один. Сольхи дёргала дверную ручку — и вдруг замерла. Что-то было не так.
— …А?
Щёлк, щёлк. Сольхи дёргала дверную ручку, недоумённо склонив голову.
— Пожалуйста... откройте… откройте дверь…
Щёлк, щёлк. Побелевшие пальцы всё вновь и вновь цеплялись за холодный металл. Но дверь была заперта снаружи. Она не поддавалась — никаким образом. И только тогда Сольхи с побледневшим лицом осознала: она заперта.
— Господин заместитель! Откройте дверь! Пожалуйста… умоляю…
Но и в этот раз — лишь тишина в ответ. Не в силах поверить в происходящее, Сольхи без сил опустилась на пол. «Почему? За что? Что я сделала не так?» — было обидно, до боли несправедливо. Горячие слёзы тут же покатились по щекам.
После ужасной ночи, наполненной насилием, оказаться в комнате без окон — это было невыносимо. Её сжигало изнутри. Сольхи уткнулась лицом в колени и долго, сдавленно плакала.
— Хы… у-ух…
Одной мысли о том, что она заперта, хватило, чтобы плечи задрожали от страха. Превозмогая панику, Сольхи поползла в дальний угол комнаты. Ей было страшно остаться здесь одной… но ещё страшнее — не знать, когда именно дверь откроется.
Она дрожала всем телом, ожидая возвращения Шихона. «Который сейчас час? Сколько прошло времени?» — она не знала. Всё слилось в тягучую муку.
— А… ай…
Мысль о том, что выхода нет, только усиливала панику. Её клонило в сон, слёзы продолжали течь, тело непроизвольно содрогалось. Время будто остановилось.
Когда боль в ногах уже стала невыносимой, Сольхи вытянула ноги, сменяя позу. В этот момент она ощутила, как подступает нужда. Её охватила паника — она схватилась за живот и в страхе оглядела комнату. Никакого намёка на туалет. Просто пустая, запертая коробка.
Она сжалась, подогнув ноги. «Он ведь скоро придёт, правда? Немного потерпеть... Только бы он пришёл… А если не придёт? Если задержится?»
Нервная дрожь усиливалась. Мысли срывались, тревога расползалась по телу. Сольхи вскочила с пола и закружила по комнате, не зная, куда себя деть. Потребность, которую ещё минуту назад можно было игнорировать, теперь стала центром всего её сознания. Она снова села, сжалась в комке, смотрела на неподвижную дверь.
Прошёл час. Её трясло от холода. Давление внизу живота становилось невыносимым. Она скребла дверь ногтями, почти шепча:
— Господин заместитель… прошу вас…
Она чувствовала — ещё немного, и она не выдержит. «Пусть он придёт... пусть даже с гневом. Только бы открыл дверь…» В голове крутилась лишь эта молитва. Прошёл ещё час. Боль уже разлилась по животу, глаза были затуманены, дыхание — сбивчивым. Сольхи корчилась от отчаяния, тихо стонала, всё ещё зовя:
— Господин заместитель… господин…
Руки скользили по полу. Внезапно она потеряла равновесие — и тут же всё случилось. Мышцы дрогнули, контроль исчез.
— Нет… нет… — прошептала она, и разрыдалась так, словно душа вырывалась наружу.
Её достоинство, её гордость — всё исчезло. Остался только позор. Ей было так стыдно, так унизительно, что она готова была провалиться сквозь землю. Не зная, сколько у неё есть времени, она вскочила и начала судорожно сматывать мокрый ковёр… И тут позади послышались шаги.
— Что ты… делаешь?
Руки Сольхи замерли. Услышав голос Шихона, она не выдержала — слёзы хлынули с новой силой. Волоча мокрое тело, она отползла в угол. Стыд сжигал изнутри. Ей невыносимо было знать, что он видит её такой. Спрятав взгляд, она прижалась к стене, словно надеясь исчезнуть.
Шихон усмехнулся, криво изогнув губы:
— И до такого дошла?
В его голосе звучало презрение. Сольхи задрожала, лицо вспыхнуло от унижения. Она прикрыла бёдра подолом и сдавленно всхлипнула:
— Уйдите… уйдите отсюда… хы… у-ух…
Слова прерывались рыданиями. Она отчаянно качала головой, но Шихон подошёл вплотную и рывком поднял её за предплечье. Сольхи не удержалась — и повалилась прямо в его объятия.
Огромная благодарность моим вдохновителям!
Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!
Вы — настоящие вдохновители!