Было лишь одно обстоятельство, не позволявшее Ною прийти к выводу, что вся ситуация окончательно и безнадежно испорчена. Кармен пока еще его не атаковала. Возможно, у Ноя и был бы шанс какое-то время продержаться против нее, если бы у него была возможность подготовиться. Но таковой не было.

Кто-то настолько могущественный, как она, вполне мог убить его одним движением. А это значит, что он уже должен был быть мертв.

Но он был жив.

А это означало, что она – в отличие от Алисы, которая в то время была занята чем-то другим – внимательно следила за всем, что происходило на встрече Ноя с Апостолами. Она знала, что Ной и Каайл далеко не друзья.

К счастью, похоже, они настолько не любят друг друга, что я сильно сомневаюсь, что она станет меня разоблачать.

"Могу ли я в чем-нибудь подать тебе руку помощи? (1)" – спросил Ной, приподнимая свою отсеченную руку и слабо помахав ею в воздухе.

"Тебе здесь не место", – ровным тоном произнесла Кармен. "Ты слаб. Я не понимаю, почему Гарина выбрала именно тебя, но стремление к самосохранению мне понятно. Очевидно, что Каайл тебя шантажировал. Держись подальше от этой битвы – и, возможно, останешься в живых. Поднимешь на меня хотя бы палец – и я сочту тебя врагом. А с врагами я обращаюсь соответственно".

Ной посмотрел на отсеченную руку, которую все еще держал, и демонстративно опустил ее. Дело принимало скверный оборот. Даже если Кармен не собиралась приканчивать его прямо сейчас, он не мог просто сидеть сложа руки, как она предлагала.

В тот момент, как это состязание закончится, все станет еще хуже. Каайл явно не обрадуется тому балагану, который тут устроил Ной. Это была приемлемая цена, если он действительно что-то получит взамен.

Но если нет, то единственным результатом его усилий станет появление нового врага.

Проклятье. Это какое-то адское невезение. Почему Алиса не могла просто напасть на Кармен и оставить меня возиться с Руной?

Хотя, если подумать, я ведь всегда сам создавал себе удачу, верно?

"Ты что, так и собираешься там стоять и пялиться на меня?" – спросила Кармен. "Это не ответ. Если ты попытаешься напасть на меня, когда я отвернусь, я тебя убью. Просто знай, что я не испытываю удовольствия от победы над теми, кто слабее меня".

"Поправка", – сказал Ной. Он указал своей отрезанной рукой на Алису. "Я не слабый. Я узкоспециализированный".

Кармен бросила взгляд на Алису, у которой, похоже, не слишком успешно получалось освободить Руну от пут. Впрочем, она не выглядела особенно обеспокоенной перспективой ее потерять. Она просто снова посмотрела на Ноя и приподняла бровь. "В чем же?"

В умирании, в основном. А еще в нескольких вещах, которые с этим рифмуются (2).

"Преимущественно в раздражении окружающих", – ответил Ной. Он нахмурился, пытаясь изменить форму своей души. Ему по-прежнему не удавалось почувствовать Кармен. Ее Формование Души, должно быть, было невероятным. Как бы он ни старался, он не мог уловить ни малейшего следа ее присутствия прямо перед собой.

"Это не кажется особенно полезной чертой, если ты хочешь прожить подольше. Уйди с моего пути".

Знаете что? Да пошло оно все.

"Ты гораздо сильнее меня", – сказал Ной. "Не стану этого отрицать. Но, если я ничего не путаю, вы с Алисой примерно равны по силам. Только поэтому ты вообще обратила на меня внимание. Ты не хочешь убивать того, кто слабее тебя и не вмешивается в ваш бой, но и не можешь позволить мне испортить тебе все дело, потому что даже малейшее вмешательство способно склонить чашу весов в другую сторону. Я прав?"

Глаза Кармен слегка сузились. "И что с того? Ты мне угрожаешь?"

Вот это действительно впечатляющий моральный кодекс. Будь я на ее месте, то, наверное, уже давно бы себя прикончил. Хотя, пожалуй, не стоит признаваться в подобных вещах. Может, мне и правда пора немного заняться самоанализом.

"Нет. Определенно не угрожаю. Я не настолько глуп". Ной поднял руку – что, собственно, привело к тому, что он поднял обе руки, так как по-прежнему сжимал свою отрезанную конечность. "И полагаю, ты была бы столь же недовольна, если бы я вмешался в противоположную сторону?"

"Не вмешивайся в наш бой", – сказала Кармен, впиваясь в него пылающим взглядом. "Ты уже потерял руку. Это может быть исправлено достаточно сильным зельем. А вот жизнь – нет. Возвращайся бросить нам вызов, когда у тебя появится хоть какая-то реальная сила. Иначе ты просто бессмысленно растратишь свое предназначение".

Ной подавил ругательство. Разумеется, он умудрился наткнуться на единственного Апостола, у которого каким-то образом имелся моральный кодекс. Причем такого, которого даже нельзя было подкупить предложением обменять Руну 6-го ранга на несколько Рун 5-го ранга из ее коллекции.

Его руки были связаны. У него было ощущение, что Кармен также не станет просто так отдавать ему Руну 6-го ранга. Наличие морального кодекса не означало, что она была дурой. Никто не собирался так просто отказываться от подобной силы, особенно в пользу того, кого считали настолько слабым, что он даже не представляет угрозы.

Глаза Ноя сузились.

Я так просто не сдамся.

"Тогда позволь мне хотя бы вот что", – сказал Ной. "Если я даже не попытаюсь тебя остановить, мне конец. Неважно, переживу я это соревнование или нет. Алиса или Каайл все равно меня убьют. Позволь мне нанести тебе хотя бы один удар, чтобы я мог хотя бы сказать, что мне удалось хоть что-то сделать… и чтобы увидеть, на что действительно способна та сила, которую я должен стремиться обрести".

Кармен склонила голову набок. В ее глазах промелькнуло одобрение. "Хорошо. Нападай как хочешь, но не пытайся больше затягивать время. Иначе я буду вынуждена рассматривать тебя как врага".

"Спасибо. Я вложу в этот удар все, что у меня есть", – сказал Ной. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, черпая силу из Нестабильного Пандемониума и сосредоточившись на аспектах тепла. Ной впитывал энергию Руны, пока та не заполнила его тело до краев. Затем он снова открыл глаза и встретился взглядом с Кармен. "И, если это имеет какое-то значение, мне очень жаль".

Это будет больно как не знаю что.

Прежде чем Кармен успела спросить, что он имеет в виду, Ной высвободил всю магию разом и активировал Воспламенение.

В воздухе вспыхнула искра, порожденная чистой магией. На краткий миг она осветила удивление и растерянность на лице Кармен, а затем разрослась в пламя.

В следующее мгновение оглушительный взрыв разорвал пространство перед Ноем и вокруг него. Грохочущая волна жара и силы ударила ему в грудь, пронеслась по всему телу, подбросила в воздух и отшвырнула назад. При этом отсеченная рука, которую он до того держал, выскользнула из его хватки, а сам он покатился по земле, словно тлеющая кукла.

Ноя пронзила невыносимая боль. Он чувствовал, как плавится его плоть, как пламя пожирает одежду и впивается в еще живое тело, словно голодный зверь. Ноздри заполнил запах жарящегося мяса.

Он почти не почувствовал удара о землю и того, как катился по ней. Ной был слишком сосредоточен на своей душе. Даже малейшая оплошность сделала бы все совершенно бессмысленным. Он должен был сделать это безупречно. В процессе падения Ной формовал свою душу, спрессовывая ее в новую форму даже тогда, когда, проскользив по неровной земле, наконец остановился. Он все еще чувствовал, как огонь лижет его тело. Каждый его инстинкт кричал, требуя потушить пламя. Но он не сделал этого.

Ной просто лежал там и горел.

***

Гарина ступила на каменный пол пещеры; ее губы сжались в тонкую линию недовольства. Следом из портала вышел Сомнус; вечно уставшие черты лица скелетоподобного мужчины выглядели еще более изможденными, чем обычно.

"Почему ты всегда так делаешь, Гарина?" – спросил Сомнус, не сводя с нее глаз и вскидывая руку в сторону портала. Тот бесшумно захлопнулся. "Ты все так усложняешь".

"Это у меня получается лучше всего", – с усмешкой ответила Гарина. "К тому же мы давненько не беседовали. Неужели тебе настолько неприятно общаться со мной?"

"Нет", – ответил Сомнус. "Но я заметил, что наши беседы имеют тенденцию совпадать с особенно отвратительными событиями подозрительно часто".

Гарина зашагала по коридору, и Сомнусу пришлось поспешить, чтобы не отстать.

"Так ведь ты приходишь поговорить только тогда, когда все вокруг пылает. Может, заглядывай иногда, когда мир не пытается активно уничтожить себя или мы не пытаемся перегрызть друг другу глотки", – предложила Гарина.

"Я приму твой совет к сведению. Хотя должен сказать, что твой ученик оказался куда больше похож на тебя, чем мне хотелось бы", – Сомнус устало вздохнул.

"Вот как?" – губы Гарины дрогнули в ухмылке. "Уверена, он сейчас развлекается как никогда в жизни (3)".

Они свернули за угол длинного коридора. Перед ними открылся большой зал для собраний, где за столом сидели остальные Апостолы, наблюдая за мерцающей трехмерной голограммой Разлитых Земель, развернутой прямо над столешницей.

"Вызывали?" – спросила Гарина, уверенно входя в зал спустя мгновение.

Апостолы, сидевшие за столом, подняли на нее взгляды.

"Ты опоздала", – сказал Каайл. "На собственный суд".

"Здесь нечего судить, и вы сами это знаете. Я уже поговорила с Пророком. Вы просто потратите несколько часов моего времени, а потом отпустите на все четыре стороны. Если повезет, еще и по заднице шлепнете на прощание", – сказала Гарина, хватая стул и выдвигая его из-за стола. Она оглянулась на Сомнуса, и тот одобрительно кивнул.

Он уже собрался сесть, когда Гарина развернула стул и уселась на него сама, сложив руки на спинке и наклонившись вперед с ленивой улыбкой.

Сомнус вздохнул. Он выдвинул стул рядом с Гариной и сел. "Надо было догадаться".

"Всегда срабатывает", – заявила Гарина.

"Ребячество", – заметил Вог.

"А по-моему, немного смешно", – фыркнул Одрен. "Примерно как твой ученик".

Крон только мрачно взглянул на них всех.

"Смешно – не то слово, которое я бы использовал", – процедил Каайл, в его словах слышался едва сдерживаемый гнев.

"Кстати говоря, а где он?" – спросила Гарина. "Мне сказали, что он будет здесь".

Глаза Каайла сузились от злости. Он резко кивнул подбородком в сторону голограммы. "Ты выбрала подходящий момент для появления, Гарина. Твой идиот-ученик прямо там".

"Вы отправили его в гребаные Разлитые Земли? С пятым рангом?!" – воскликнула Гарина, переводя взгляд на голограмму.

Алиса и Кармен сошлись в яростной схватке. Они кружили по Разлитым Землям, и волны силы расходились от них с такой мощью, что голограмма на столе искажалась при каждом обмене ударами.

Золотая алебарда Кармен рассекала воздух, словно сами небеса спускались, чтобы покарать ее противников. Но каждый раз, когда оружие приближалось к Алисе, невидимая сила останавливала удар или со скрежетом скользила по ее доспехам, оставляя на них тонкие борозды.

На данный момент силы противниц были примерно равны. Они сражались уже не в первый раз. Гарина видела их и раньше. В прошлый раз, когда она наблюдала за их схваткой, все происходило примерно так же.

И, как и в прошлый раз, Гарина была уверена, что победит Кармен.

Впрочем, внимание Гарины было приковано вовсе не к Кармен или Алисе.

Гарину куда больше интересовал дымящийся однорукий труп, лежащий на земле рядом с пьедесталом, на котором, судя по всему, в клетке находилась Руна 6-го ранга.

Ох, дерьмо.

Тело обгорело настолько сильно, что его было невозможно узнать. Сквозь расплавленную кожу лица проступала скула, одного глаза не осталось вовсе, а глазница и клочья обугленной плоти были обнажены. Волосы расплавились и прилипли к коже, но все еще горели вокруг головы, словно нимб падшего ангела.

"Он покончил с собой", – сказал Каайл. Было ясно, что он получал от этого немалое удовольствие. "Так ему и надо, мелкому предательскому дерьму".

Уже? Это быстро, даже для него.

"Да", – подтвердил Одрен. По его выражению было трудно понять, забавляется ли этот огромный мужчина или впечатлен. "Попытался ударить Кармен и в итоге взорвал сам себя".

Проклятье. Неужели я проделала весь этот путь зря? Я бы даже не потрудилась следовать за Сомнусом, если бы не думала, что Ной еще жив. Видимо, ему надоело тратить время впустую, и он…

Труп дернулся.

Гарина моргнула.

Это что было, просто мерцание проекции?

Эта мысль развеялась через мгновение, когда пальцы обожженной руки трупа медленно разжались. Ладонь уперлась в землю, рука задрожала. А затем тело начало подниматься.

Алиса и Кармен продолжали свой смертельный танец по Разлитым Землям, совершенно не замечая того, что происходило рядом с пьедесталом, на котором находился их приз.

"Он все еще жив?" – спросил Одрен, широко раскрыв глаза и подавшись вперед. На его лице появилась восторженная улыбка. "Вы только посмотрите на это! Мелкий ублюдок не сдается так легко. Но они убьют его, как только он сделает шаг в их сторону".

"Нет, не убьют", – пробормотал Вог. "Его Душа… Она изменила форму. Они слишком увлечены собственной схваткой. Ни одна из них его не чувствует".

Труп поднялся на одно колено. Затем, на дрожащих ногах, поднялся в полный рост. На миг его (4) качнуло из стороны в сторону. Гарине даже на мгновение показалось, что тело Ноя вот-вот рухнет обратно на землю. Двигаться в таком состоянии казалось просто невозможным.

В этом теле не осталось ничего человеческого. Перед ними было лишь воплощение неизбежного конца, цепляющееся за последние угасающие искры жизни. Но даже этих искр оказалось достаточно.

Оно сделало один нетвердый шаг вперед.

Затем второй.

И еще один.

"Как он еще двигается?!" – потребовал объяснений Каайл. Он с силой ударил кулаком по столу. "Как он может быть жив?!"

Крон ничего не сказал, но его глаза выразили больше, чем когда-либо смогли бы слова. В них были воспоминания. Воспоминания – и страх. Он не забыл того, что показал ему Ной.

Гарина ухмыльнулась. Она понятия не имела, как Ной вообще собирался извлечь Руну из сковывавших ее пут. Просто схватить ее и унести не получится – но одних только реакций остальных Апостолов было более чем достаточно, чтобы это путешествие стоило затраченных усилий.

Шатающееся продвижение трупа наконец остановилось. Он остановился прямо перед колонной, несущей запертую в клетке Руну. Половина его лица застыла в подобии вечной улыбки: губы и щека расплавились, обнажив кости под ними.

Само воплощение смерти уставилось на ожидавшую его Руну.

Затем оно протянуло единственную оставшуюся руку.

Глаза Гарины широко раскрылись, когда она наконец поняла, что делает Ной. На реакцию оставалось всего мгновение.

"Этого ученика должна была убить я, Каайл!" – крикнула Гарина.

Она рывком призвала свою магию – и бросилась через стол. Глаза другого Апостола успели расшириться лишь на мгновение, прежде чем кулак Гарины, наполненный силой Руны, которую Декрас передал ей через Пророка, врезался ему в лицо.

Они оба с грохотом рухнули на пол.

"Ты с ума сошла?!" – прорычал Каайл, отталкивая Гарину от себя.

Гарина даже не стала смотреть на результат ее удара. Она перекатилась в сторону и вскочила на ноги, магия Декраса по-прежнему струилась из нее густым туманом.

И пока остальные Апостолы в замешательстве уставились на нее, все внимание Гарины было сосредоточено на проекции на столе. На Ное. На крошечном, едва уловимом отголоске магии Декраса, который пробился к ее чувствам, – отголоске, который тут же был поглощен тем потоком магии, что исходил от нее самой.

Даже когда Кайл поднялся на ноги и врезал ей кулаком в лицо с такой силой, что ее голова резко откинулась в сторону, а она с грохотом упала на стол позади себя, и кровь брызнула из ее губ, когда один из зубов треснул, Гарина продолжала пристально смотреть на проекцию.

"Хочешь драки?" – прорычал Каайл. "Давай, Гарина. Давай!"

Руки Одрена с силой опустились им на плечи.

"Хватит. Никаких драк в зале собраний. Мы договорились. Убери свою магию, Гарина".

Гарина даже не потрудилась ответить или вытереть кровь, стекавшую с губы. Она лишь смотрела вниз на Ноя, когда его палец почти нежно коснулся заключенной в клетку Руны. По ней прошла черная черта.

Вся сила, накопившаяся в нем, исчезла в мгновение ока. Любые следы его магии испарились, как капли, потерявшиеся в море, призванном Гариной.

И в тот же миг Руна 6-го ранга – приз, за который сражались все обладатели 6-го ранга в Разлитых Землях, – разлетелась вдребезги вместе со всеми своими оковами.

- - -

П.: * Кто бы мог подумать, что больше всего усилий в этой главе прийдется потратить на понимание всего лишь того, как относительно нормально перевести просто название главы – "Clonk"?!))

(1) – Для сохранения каламбура оригинальную фразу Ноя "Can I give you a hand with anything?" пришлось переводить излишне дословно) Обычное значение этого выражения – просто «Могу ли я с чем-нибудь тебе помочь?»

(2) – "Dying, mostly. Also various things that rhyme with dying". В английском ясно видна игра слов с "lying" – ложью; к сожалению, в русском так не выйдет.

(3) – Почему-то я уверена, что автор использовал в реплике Гарины именно выражение "...he’s having the time of his life right about now" совершенно специально;) Дословно это переводится примерно как «имеет лучшее время всей своей жизни прямо сейчас».

(4) – Начиная с этого момента все описания действий Ноя используют "it", то есть называют его неразумным/неодушевленным объектом. Возможно, это попытка объяснить, почему такие продвинутые персоны даже не подумали про наличие в его действиях хоть какого-то плана (хотя Гарина как раз могла бы, ай-яй-яй).