Мир представлял собой черную спираль. Ной не мог отличить верх от низа, а лево от право. Замешательство атаковало его измученный разум со всех сторон. Его тело беспомощно вращалось, не имея ни единой точки отсчета, по которой можно было бы сориентироваться. Он даже больше не мог видеть Сомнуса.

Была только тьма.

Но потом перестала быть.

Замешательство, одолевавшее Ноя, пошло на убыль, когда он осознал, что тьма не просто окружала его. Она затягивала его поле зрения. Более того, не просто затягивала. Она сгущалась. (1)

Нет. Не тьма.

Тень.

Мир вокруг Ноя рассыпался на куски.

Вся тьма исчезла, вращение прекратилось. Все замерло. Ной обнаружил себя сидящим на деревянном стуле в простой каменной пещере; никаких следов портала, Мокси или здания Т не осталось.

Перед ним стоял Сомнус. Расплавленные глаза этого изможденного мужчины встретились со взглядом Ноя со спокойным любопытством.

"Ты сбежал", – сказал Сомнус, его голова наклонилась вбок настолько сильно, что коснулась его плеча. Он больше походил на повешенную сову, чем на человека. "Это уже второй раз. В твоей душе есть источник, вырывающий тебя из иллюзии. Это увлекательно. Ты уже сталкивался с кем-нибудь еще, владеющим Рунами, подобными моим?"

"Я… это был сон?" – хрипло спросил Ной. "Еще один?"

"Сон внутри сна внутри сна", – сказал Сомнус. На его лице прорезалась улыбка. "Иногда даже я задаюсь вопросом, где в этом конец".

У Ноя по спине пробежал холодок. Он был совершенно беспомощен. Не было никакой возможности даже определить, проснулся ли он сейчас. Все, что он видел, могло быть подделкой. Он не знал, где находится. Не знал, в опасности ли Мокси… и была ли она в опасности вообще.

Ненастоящим могло быть все.

Такова была истинная сила одного из Семи Апостолов. Это было невероятно и не похоже ни на что из того, с чем ему когда-либо приходилось сталкиваться.

И, наконец, Ной осознал, что он в глубокой заднице.

Очень, очень глубокой заднице.

***

Ною казалось, будто ледяная петля обвилась вокруг его шеи и затягивается. Он оказался в ситуации, в которой еще никогда не бывал. Ситуации, которую он даже никогда не считал возможной, и ему это не нравилось. Совершенно не нравилось.

Это была ситуация, в которой убийство себя не решило бы проблему. Более того, убийство себя могло с весьма реальной вероятностью усугубить его положение. Значительно усугубить.

Если я сейчас нахожусь во сне, то не знаю, имеет ли вообще значение что-либо из того, что я делаю. Мне не узнать, насколько глубоко простирается его контроль. Убийство себя не вытащит меня из этой ситуации, если я лишь во сне представлю, что делаю это. Все, чего я этим добьюсь, – это покажу ему, что по какой-то причине хочу умереть. То же самое с Разломом. Если я призову его, чтобы освободиться, то рискую просто показать ему, что обладаю силами Декраса… а это будет еще хуже.

Все карты Ноя лежали перед ним на столе. Если бы он попытался сыграть любую из них, то лишь показал бы Сомнусу, что именно у него на руках. Но просто сидеть и ждать сложа руки он тоже не мог. Ной не знал, где он находится. Не знал, в безопасности ли Мокси и находятся ли они еще в Арбитаже вообще.

Выражение глаз Сомнуса точно говорило Ною, о чем тот думает.

Я проиграю эту игру, что бы я ни сделал, да? Либо я не играю вообще и позволяю тебе контролировать ход событий, либо показываю тебе, на что способен, и ситуация становится хуже, чем была. У меня пока нет шансов в открытую победить седьмой ранг. Так что даже если мне удастся выбраться из этого дерьма, я все равно сыграю ему на руку.

Но если Сомнус думает, что я сдамся и буду сидеть сложа руки, пока он заканчивает делать то, чем там занимается, то он жестоко ошибается. Я еще не встречал ни одной проблемы, которую нельзя было бы решить, если достаточно сильно биться в нее головой.

"У тебя весьма мерзкая способность", – сказал Ной.

"Мое положение среди Апостолов заслужено", – ответил Сомнус. В его голосе не было и тени самодовольства. Он просто констатировал факт. Он был силен и знал об этом.

"Так в чем же смысл всего этого? Тебе просто нравится подглядывать за чужими снами? Потому что я, честно говоря, не в восторге. И сомневаюсь, что Гарина тоже была бы в восторге".

"Гарина знает о нашей цели. Ей это не понравится, но ей редко что-то нравится", – ответил Сомнус. "Тебе следует считать это честью. Редко когда я прикладываю столько усилий лишь для того, чтобы переправить кого-то 5-го ранга. Крон тебя боится. Мне бы очень хотелось узнать, как это произошло".

"С удовольствием тебе покажу".

Сомнус хмыкнул. "Уверен, что ты бы с удовольствием это сделал, но меня так легко не заманишь. Мы не в твоей душе, и у меня нет ни малейшего желания отправляться туда. Я узнал от Крона достаточно, чтобы понять: это было бы неразумно даже для меня".

Интересно. Это значит, что его настоящее сознание присутствует здесь. Это не какой-то записанный автомат. Если бы мне удалось заманить его в свою душу и застать врасплох, я смог бы применить к нему тот же метод, что и к Крону… но это маловероятно. Я не смогу преодолеть его защиту, если он сам не пропустит меня через нее.

Но в любом случае – ему можно причинить вред. Полезно знать.

"Так в чем же смысл всего этого?" – спросил Ной. "Потому что это все выглядит немного чрезмерно. Ты же мог просто прийти и нормально поговорить, знаешь ли. Вся эта история с похищением в лучшем случае раздражает. Ты что, никогда не слышал о том, что можно просто нормально общаться?"

"И чтобы Гарина появилась, пока мы пытаемся с тобой поговорить?" – Сомнус наклонил голову набок. "Ты думаешь, мы настолько глупы? Мы не хотим прямых конфликтов в наших рядах. Особенно сейчас".

Значит, что бы ни делал Отец, это достаточно значительно, чтобы затронуть всех Апостолов, а не только Гарину. Мне казалось, что им не будет до него особого дела. Это… вызывает беспокойство. Насколько же он опасен?

"И ты не думаешь, что это ее разозлит?" – спросил Ной.

"Она будет недовольна, но мы все действуем в рамках установленных правил нашей организации. У меня нет конфликта с Гариной. Она сама виновата в том, что это происходит. Ей некого винить, кроме себя, и она не настолько мелочна, чтобы обвинять тебя в своих собственных провалах".

Погодите. А… это вообще связано со мной?

"Не мог бы ты объяснить, какого черта ты вообще меня похищаешь?" – спросил Ной. "Просто чтобы прояснить некоторые моменты".

"Не вижу причин отказывать", – ответил Сомнус. "Тебя вызвали для дачи показаний против Гарины".

"Показаний?" – Ной с недоумением моргнул. "Разве вас не… семеро? Какой, черт возьми, в этом вообще смысл? У вас есть вообще какая-то реальная организационная структура? У меня почему-то сложилось впечатление, что вы просто все хотите поболтать с одним и тем же парнем".

"У нас есть соглашение", – сказал Сомнус. "Каждый из нас выполняет определенную роль. Это соглашение подразумевает, что мы не вмешиваемся в дела друг друга и исполняем определенные обязанности. Гарина подозревается в том, что она провалила выполнение своей части соглашения".

"Не знаю, насколько я в курсе всего этого", – сказал Ной. "Мне она всегда казалась довольно преданной своему делу. Она же должна защищать Империю, разве не так?"

"Это одна из ее задач", – сказал Сомнус, кивнув. "Мы заинтересованы в сохранении Империи в ее нынешнем виде. Но это не предел ее – как и любых наших – обязанностей. Мы должны следить за тем, чтобы определенные вещи не произошли… и мы не допускаем отвлекающих факторов. Об этом мы все сошлись во мнении".

"Ты намекаешь, что это я – отвлекающий фактор?" – спросил Ной. Он оглядел простую пещеру, ища способ выбраться отсюда. Получать информацию от Сомнуса было здорово, но главной его целью все еще оставался побег. Он не собирался просто сидеть сложа руки и ничего не делать целую вечность. "Я считаю это оскорблением".

"Мы посмотрим, что ты собой представляешь", – сказал Сомнус. "Но ты не объект нашего подозрения. Гораздо большая проблема – Хаос. Ты знаешь о нем?"

Ной несколько мгновений смотрел на Сомнуса.

"Не-а. Никогда о такой штуке не слышал".

"Тогда, похоже, Гарина тебя плохо учила. Хаос – это сила, распутывающая структуру Вселенной. (2) Это само творение… но он опасен. Оно привлекает внимание чрезвычайно могущественных существ. Внимание, которого мы не хотим. И в последнее время из Арбалета исходят огромные количества энергии Хаоса и Порядка. Гарина не позволяла нам войти в Империю, но не выполнила свой долг по подавлению подобных сил".

"Понятно", – сказал Ной. "Значит, вы вызвали меня, чтобы выяснить… что, выполняет ли она свою работу? А что, если это не так?"

"Тогда мы прибудем в Империю и сами сделаем то, что должна была сделать она", – просто ответил Сомнус. "А она либо уничтожит свои отвлекающие факторы, либо будет исключена из наших рядов".

Ной не дал этому отразиться на лице, но внутри его мысли объяла тревога. Он не так уж много знал о личной жизни Гарины. Она не относилась к особо разговорчивым. Но он видел достаточно обрывков информации, чтобы кое-что понять.

Ей нравился Фердинанд. Гарина упоминала о нем раз или два во время тренировок. Это было вкратце, но он узнал блеск в ее глазах – такой же, какой он сам чувствовал в своих, когда речь заходила о Мокси.

И что-то подсказывало Ною, что романтические отношения входили в список вещей, от которых Апостолы отреклись. Если они решат, что Гарина провалила свои задачи и что ее личные связи должны быть разорваны…

Ага, ясно. Они не вытянут из меня ни капли информации, даже если попытаются вырезать ее ножом.

Ной размял пальцы, а затем сосредоточился на земле перед собой. У его ног собиралась лужа тени. Сомнус, похоже, ее не замечал. Казалось, он вообще не мог видеть эти тени, и Ноя это вполне устраивало.

Значит, я все еще во сне. Полагаю, это неудивительно. Он сам так и сказал.

Информации у меня на данный момент достаточно. Я не могу оставаться в положении обороны.

"Понятно", – сказал Ной. Он потянулся, вытянув руки над головой, и зевнул. "Все это, конечно, замечательно… но почему, черт возьми, это должно хоть как-то волновать меня? Не могу поверить, что вы меня похищаете ради такой ерунды".

Сомнус наклонил голову в другую сторону. "Она – твоя наставница".

"А ты – мешок с костями", – заметил Ной. "Мне на самом деле наплевать на Гарину. Я знаю, в чем суть Апостолов, Сомнус. Сила. Именно поэтому я принял предложение, которое сделала мне Гарина. Именно поэтому Крон убежал, как отшлепанный ребенок, после того как заглянул в мою душу. Так зачем тратить мое время? Давай перейдем сразу к делу".

"Сразу к делу?" Лицо Сомнуса изменилось, словно он приподнял бровь. У скелетообразного мужчины, конечно, не было никаких волос, которые можно было бы приподнять, но Ной понял посыл. "Мы не стремимся тратить время. Я транспортирую тебя к Апостолам прямо сейчас, пока мы разговариваем. Мы…"

"Ты мог бы просто сам задать мне вопросы. Прямо сейчас".

"Нет", – сказал Сомнус. "Ты останешься здесь, пока все Апостолы не смогут поговорить с тобой одновременно".

Ной вздохнул. Он поднялся на ноги. "Я примерно так и думал, что ты так скажешь. Знаешь, это странно. Если это сон, почему ты выбрал такое унылое место?"

"Сны создает твой разум, а не мой", – ответил Сомнус, пожимая плечами. "Я здесь присутствую не в полной мере. Я лишь слежу за тем, чтобы ты не проснулся. Если хочешь чувствовать себя комфортнее, можешь изменить мир по своему желанию. Я уже говорил: у меня нет с тобой никаких ссор. Возможно, их не будет даже с Гариной. Именно это и предстоит выяснить".

Нда? Возможно, это и правда так, но у меня с тобой есть одна проблема. Мокси может быть в опасности. А если ты изобразил всю ту хрень только для того, чтобы проверить меня… ну, тогда у нас действительно проблема.

"Я могу просто изменить этот сон?" – спросил Ной.

"Это твой сон. Ты не можешь выбрать, когда он закончится, но можешь решить, как он будет развиваться".

Это приманка. Он пытается заставить меня продемонстрировать свои способности. Даже попытка заменить это место Очередью была бы ошибкой. Ничто на самом деле не удерживает здесь Сомнуса, кроме его желания держать меня во сне. Если он по-настоящему почувствует, что ему угрожает серьезная опасность, он отступит, и я потеряю хороший ход.

Проклятье. И как же мне тогда…

Ноя осенила мысль.

Он с трудом подавил ухмылку, попытавшуюся расползтись по его губам.

Я не могу причинить ему вред. Не без риска раскрыть свою магию, и это ничего не даст, пока я, возможно, застрял в сне.

Но я точно могу ему досадить.

"Знаешь, у нас с Гариной было довольно обстоятельное общение. Я мог бы просто показать тебе, чем мы занимались", – предложил Ной. "Как мне кажется, это избавило бы меня от кучи лишних проблем".

Сомнус замешкался. "Это было бы приемлемо. Это не заменит аудиенцию у других Апостолов, но могло бы ускорить некоторые процессы".

Ной улыбнулся. Он подошел к Сомнусу, скребя затылок, словно с неохотой принимая ситуацию.

"Тогда, пожалуй, так и сделаем. Готов?"

"Ты контролируешь этот сон, а не…"

Кулак Ноя врезался Сомнусу в лицо.

Кости хрустнули под его костяшками, когда худой Апостол рухнул. Его тело отлетело назад, проскользив несколько метров по камню, прежде чем с хрустом врезаться в стену. Ной рванулся вперед, прежде чем Сомнус успел подняться, врезав коленом ему в голову и с очередным хрустом впечатав ее обратно в каменную стену.

"Идиот. Это сон", – прорычал Сомнус. "Чего ты надеешься добиться?"

"Понятия не имею, о чем ты говоришь". Ной опустил обе руки на лысую башку Апостола – раздался еще один хруст. "Ты сам это попросил. Именно этим мы с Гариной и занимались".

Он отступил на шаг, когда Сомнус с трудом поднялся на ноги, а затем всадил колено ему в живот. От силы удара ребра хрустнули, и Сомнус, задохнувшись, пошатнулся назад.

Ной не дал ему опомниться, развернулся и нанес мощный удар ногой в бок черепа своего похитителя. Сомнуса отбросило в сторону, и он снова впечатался прямо в стену, которая, очевидно, была его любимой.

"Ты не можешь меня убить", – сказал Сомнус, тряся головой и шатаясь, но все же восстанавливая равновесие. Весь урон, который Ной только что ему нанес, уже исчез. Если бы его одежда не была измята, можно было бы подумать, что ничего и не произошло.

"Убить тебя?" – повторил Ной обиженным тоном. "Я не пытаюсь тебя убить, Сомнус. Я показываю тебе то, что показывала мне Гарина. Ты действительно думаешь, что она пыталась бы меня убить? В конце концов, я всего лишь пятый ранг".

Кулак Ноя снова врезался в голову Сомнуса. Череп Апостола – опять – хрустнул, ударившись о стену. Он издал злобное шипение.

"Что, по-твоему, это тебе даст? Ты что, обезьяна? Это сон. Здесь моему телу ничего не грозит. Тем более от простых физических ударов".

Надеешься увидеть мою магию, да? Извини, дедуля. Этого не будет. Что-то подсказывает мне, что такой высохший тип, как ты, не особо компетентен в рукопашном бою.

"Нет, не грозит", – согласился Ной. Он хрустнул костяшками пальцев. "Если бы я бодрствовал, мне бы и в голову не пришло нападать на Апостола. Очень хорошо, что сейчас я не бодрствую. (3) Все, что у тебя после этого останется, – это воспоминания. Здорово, правда?"

"Ты..."

"Это ты одобрил мои просьбы изменить сон и продемонстрировать то, чем мы с Гариной занимались", – сказал Ной, прервав Сомнуса очередным ударом по подбородку, от которого голова того с хрустом откинулась назад. Ной шагнул вперед и схватил его за воротник, прежде чем тот успел упасть. "И не переживай. Я более чем готов пройтись по каждому отдельному элементу того, что мы отрабатывали".

"Ты дурак", – сказал Сомнус. Его расплавленный взгляд впился в глаза Ноя. "Не заставляй меня жалеть о своей милости".

"Милости? Я просто делаю то, о чем ты попросил. Клянусь всем, чем я являюсь, что это именно то, чем мы занимались", – сказал Ной с холодной улыбкой. "Не забывай. Ты сам этого хотел. В конце концов, именно ты контролируешь, когда закончится этот сон".

- - -

П.: Имхо, это было красиво)

(1) – В исходном варианте, думаю, тут игра словами: "...that darkness wasn’t just around him. It was pulling at his vision. More than pulling. It was pooling".

(2) – Как бы дословный перевод "Chaos is the unraveling force of the universe". Подобные игры со смыслами в английском адаптировать сложновато(

(3) – И здесь тоже красиво в оригинале, поскольку «сон» это тоже "dream": "I’d never dream of attacking an Apostle if I were awake. It’s a very good thing that I’m not".

А еще Ной просто разбрасывается выражением "don’t give a shit" («не испытывать интереса к чему-либо или кому-либо или не беспокоиться об этом [Cambridge Dictionary]», «плевать на это», «пофиг» и тому подобные грубые разговорные выражения) в любых возможных местах, но так как нейросеть их всех более-менее прилично адаптировала, душнить не стала.