Ной уже потерял счет тому, сколько раз менялся мир вокруг него. Сны приходили и уходили вместе с приливами и отливами клубящихся волн теней. Камень сменялся полями, поля – океаном, но его задача никогда не менялась. Ной не ослаблял натиск. Он без пощады обрушивал удары на Сомнуса.

Даже самой мелкой частицы сожаления в его душе не было. Седьмой ранг наверняка переживал и гораздо худшее, чем это, – и Сомнус был совершенно способен прекратить все это в любой момент, стоило ему лишь захотеть.

Ной не лгал. Он не был настолько глуп, чтобы пытаться напасть на Апостола, если бы они были вне сна. Это было бы самоубийством, и не того рода, которым он время от времени занимался.

Но Сомнус явно хотел удерживать его здесь, внутри сна. Хотел настолько сильно, что был готов позволить Ною обращаться со своим костлявым телом как с крайне неудобной боксерской грушей. Ной охотно пошел ему навстречу.

Это был единственный способ, который он мог придумать, чтобы вынудить Сомнуса сделать ход, и он не мог отрицать, что это в некоторой степени облегчало его раздражение. Невозможность что-либо предпринять просто выводила из себя. У него всегда был хотя бы один доступный вариант. Он привык иметь возможность полностью перезапустить бой, просто позволив себе умереть.

Но даже если бы он и смог выбраться из сна, самоубийство лишь раскрыло бы Апостолам его способности. Вполне возможно, что именно на это они и рассчитывали. Ной не собирался позволять им вынудить его раскрыть свои карты.

Он мог ненавидеть ожидание, но готов был поспорить, что в этом мире нашлось бы немного живых существ, способных терпеть дольше него. То, что ему что-то не нравилось, не означало, что он не способен это делать… и в последнее время он набил чертовски много практики.

Если бы Мокси потенциально не находилась в опасности, это можно было бы назвать отпуском. Он с удовольствием поиздевался бы над Сомнусом в течение нескольких недель подряд. В конце концов, похоже, в мире снов он не уставал. Это было практически идеальное место для тренировок.

Хотя, конечно, было бы гораздо лучше, если бы у этого парня имелась хотя бы капля умения вести рукопашный бой.

Ной отдернул руку назад...

Мир раскололся на куски.

К этому моменту он уже более чем привык к подобному. Это был далеко не первый раз, когда тени вырывали его из одного сна и швыряли в следующий.

Но на этот раз все было иначе.

Холодный воздух вонзился в легкие Ноя, словно острый шип. По его коже мгновенно разбежались мурашки, и он инстинктивно сжался, когда температура резко понизилась.

Ной обнаружил себя сидящим в очередной каменной комнате. Мраморная плитка покрывала пол под ногами, а сводчатые стены, возвышавшиеся вокруг, были покрыты выцветшими гравировками.

Перед ним простирался длинный стол. На нем были расставлены столовые приборы, но ни на одной из тарелок не было ни крошки еды. Все было безупречно чистым, словно неиспользованный съемочный реквизит для фильма, а не настоящий стол.

Ощущение перехода от стояния к сидению, от движения к неподвижности было, безусловно, странным. Как будто кто-то нажал кнопку жесткого сброса для всего его тела.

Тем не менее Ной уже наполовину поднялся на ноги, когда осознал, что кое-что изменилось.

Сомнус стоял в другом конце комнаты напротив него, прижав ладонь к лысой голове, а черты его лица были искажены в недовольстве. Но он был не один. Рядом с ним и во главе стола сидел еще один мужчина.

На мгновение Ной подумал, что это Сьеван. На мужчине было одето то, что можно было описать только как классическую рубашку. Она была застегнута до самого горла, а рукава закатаны до локтей, обнажая худощавые, но сильно мускулистые руки.

На лице мужчины под ухоженной копной черных волос сидели изящные очки. На его губах играла едва заметная, почти довольная улыбка, которая слегка растягивала его тщательно ухоженные черты лица, не создавая ни единой морщинки.

"Ну что же", – сказал Ной, похрустывая костяшками пальцев. "Это что-то новенькое".

Сомнус бросил на Ноя гневный взгляд. "Ты, без сомнения, наиболее неприятный опыт, с которым я имел несчастье столкнуться за последние триста лет. Сон окончен. Ты проснулся. Нападешь на меня еще раз – и я сдеру плоть с твоих костей".

Ной замер. Он огляделся в поисках теней, которые приходили, чтобы вытащить его из всех предыдущих снов. Никаких признаков их не было. По крайней мере, пока. Он не был уверен, что доверяет Сомнусу.

"А сколько тебе лет?" – спросил Ной. "Потому что, если тебе больше трехсот, значит, я недоработал".

Глаза Сомнуса сузились.

"По-моему, он тебе не доверяет", – сказал ухоженный мужчина, сидевший рядом с ним.

"Знаешь, запирать кого-то в какую-то дерьмовую хрень со снами из “Начала” без возможности понять, спишь ты или нет, (1) – это отличный способ заставить его тебе не доверять", – сказал Ной. "Как и похищать его и использовать его союзников в качестве части этого самого сна. Серьезно, неужели все Апостолы – придурки? Или это только те, с кем мне выпало несчастье познакомиться?"

"Все мы", – без малейшей паузы ответил сидевший мужчина. "Редко случается, чтобы добрый человек получал в свое распоряжение силу, которую обрели мы. Им, как правило, не хватает того, что нужно, чтобы делать то, что должно быть сделано".

"По крайней мере, вы это осознаете".

Значит, этот парень тоже один из Апостолов. Так что Сомнусу все-таки удалось дотащить меня туда, куда, черт бы его побрал, он меня тащил. Замечательно. По крайней мере, это значит, что я теперь снова могу убить себя, как только придумаю оправдание тому, как возвращаюсь к жизни.

"Сомнус", – сказал ухоженный мужчина. "Не мог бы ты сходить за остальными?"

"Некоторые из них не придут. Они заняты разгребанием последствий".

"Тогда за теми, кто придет. Уверен, никто из нас не хочет тратить здесь больше времени, чем необходимо".

Сомнус, не сказав ни слова в ответ, развернул в воздухе позади себя портал. Затем шагнул в него. Портал с треском захлопнулся за ним, оставив Ноя и другого Апостола сидеть вдвоем в холодной комнате.

"Садись", – сказал мужчина. "Или стой. Как хочешь, в общем-то".

"Я останусь стоять", – ответил Ной. Он по-прежнему нигде не видел никаких теней. Была довольно большая вероятность, что он на самом деле проснулся... но он еще не был в этом полностью уверен. "Благодаря Сомнусу я и так уже выспался с избытком".

"Ты доставил ему порядочно хлопот. Давно я не видел его настолько недовольным", – сказал мужчина, и в его голосе прозвучала нотка веселья. "Крон говорил нам, что ты исключительно невыносим, но, похоже, ты превзошел самого себя".

"Спасибо", – сказал Ной. "Я стараюсь".

"Ты уверен, что не хочешь присесть?" – спросил Апостол. "Мы постараемся не отнимать у тебя слишком много времени. Это не должно продлиться долго. Так что тем временем можешь устроиться поудобнее".

Ной прищурился. "Я в порядке. Мне до сих пор никто толком не объяснил, что, черт возьми, здесь происходит. Какое-то судебное разбирательство (2) над Гариной? Откровенно говоря, мне все равно. Я даже не знаю, кто ты такой".

"Ах. Это было невежливо с моей стороны. Мне следовало представиться раньше". Мужчина поправил рубашку. "Мое имя Каайл".

Ной уставился на него.

"Каайл".

"Да".

"И все?" – Ной прищурился. "Каайл? Это мои уши что-то не так уловили, или это действительно пишется с двумя А?" (3)

"Именно так", – подтвердил Каайл. "С двумя. Это старинное имя".

Я бы использовал другие слова, кроме "старинное".

"Одного из Апостолов зовут… Кайл", – сказал Ной. Он по-прежнему щурился. "И все. Просто Кайл".

"Каайл. Не сокращай вторую А", – поправил Апостол. "И да. Это имя. А что тебя в нем не устраивает?"

"Ревин называет себя Поедателем Богов. Гарина что-то там говорила о гончей. Еще есть Сомнус-Перевозчик и даже Крон – вообще-то это имя для старой леди, к слову (4), но, по крайней мере, это уже что-то. А твое полное имя – просто… Каайл. И все. Никакого титула? Я думал, они входят в стандартный набор привилегий членства в клубе Апостолов. Их не включают в пакет льгот, или тебе досталась только лишняя А?"

"По-моему, ты слишком много времени провел с Гариной", – сказал Каайл. "Я чувствую в тебе ее резкость. Как у маленькой тявкающей собачки".

"Это все мое. Гарина мне не понадобилась. Мое терпение лопнуло уже давно. Я вообще не люблю, когда кто-то заявляется и портит мне день, когда я пытаюсь отдохнуть. Это серьезно грубо".

"Могу себе представить. Особенно с настолько серьезным повреждением души, как у тебя", – сказал Каайл, бросив критический взгляд в сторону Ноя. "Но не делай вид, будто ты какой-то святой. Ты ничуть не добрее нас. Мы все делаем то, что должны, ради силы, разве не так?"

Губы Ноя сжались в тонкую линию. "Ты собираешься начать читать мне проповедь? Или у тебя есть какая-то конкретная мысль? Потому что, с твоего позволения, я хотел бы побыстрее закончить с этим, чтобы вернуться к чему-нибудь более продуктивному. Серьезно, если вам нужна была информация о Гарине, вы могли бы просто послать письмо".

"По крайней мере, никто не сможет сказать, что тебе не хватает воли, чтобы стоять здесь", – сказал Каайл, и на его губах промелькнула едва заметная улыбка. "Я должен взять на себя всю вину за твое прибытие сегодня. Именно я запросил твое присутствие на суде Гарины. Остальные Апостолы не сочли это необходимым. По правде говоря, так оно и было. Это слушание не имеет значения".

Ной моргнул. "Что?"

"Никто из нас не признает Гарину виновной в неисполнении своих обязанностей. Мы же не идиоты. Орлен присутствует в этом мире столько же, сколько и мы, и обладает большей силой, чем любой отдельный Апостол. Никто из нас не может всерьез рассчитывать, что Гарина сможет его сдержать, и мы не можем рисковать боевыми действиями внутри Империи Арбалет, чтобы случайно не пробудить Тень Ночи".

"Тогда какого черта все это было нужно? Зачем вы притащили меня сюда?"

"Потому что я специализируюсь на том, чтобы знать больше остальных", – улыбнулся Каайл. Он поднялся со своего стула и скрестил руки за спиной. "Даже Пророк слышит лишь то, что ему шепчут. А я ставлю перед собой цель узнать все, что только возможно. И у тебя, маленький пятый ранг, имеются интересные связи".

"Если ты хочешь залезть Гарине в штаны, тебе придется просить ее об этом самому. Я не собираюсь передавать ей записку от тебя".

Однако я с удовольствием постою в сторонке, когда это произойдет. Мне интересно, как этот парень будет звучать, когда заговорит сопрано.

На губах Ноя промелькнула гримаса. Он был привычен вести себя вызывающе, но в его мыслях чувствовалась какая-то резкость, которая казалась неуместной. Как будто он был напряжен и инстинктивно огрызался.

Это почти так же, как я себя чувствовал, когда Азель копался в моей голове.

Глаза Ноя сузились.

"Что ты со мной делаешь?"

Каайл улыбнулся. "А. Сомнус ведь говорил, что ты проницателен. Прошу прощения. Я ничего не делаю намеренно. Ты испытываешь побочные эффекты от нахождения в непосредственной близости от моей Руны. Я сразу перейду к делу, пока остальные Апостолы не прибыли. Тебя ждет испытание".

"Что? Я думал, речь шла о Гарине".

"Так и есть. И ты – ее ответственность. Некоторые из остальных принесут свои маленькие игрушки, чтобы посмотреть, насколько хорошо ты покажешь себя против них. Если ты докажешь, что достаточно силен, никто из них не будет оспаривать ни то, что ты ее ученик, ни ее компетентность в том, что она тебя приняла".

Какого черта этот парень добивается?(5) Я не могу понять, чего он хочет… но любой, кто влезает в мои мысли, точно не входит в список тех, с кем я хочу дружить.

"Тогда я выиграю. Зачем ты мне это рассказываешь?"

"Потому что я хочу, чтобы ты сделал больше, чем просто выиграл", – ответил Каайл. "Есть одна конкретная игрушка, которую я хочу, чтобы ты сломал. И, судя по тому, что я слышал от Крона, тебе это должно быть вполне по силам. Ты сделаешь это для меня".

Ной изогнул бровь. "Почему?"

"Потому что, если ты этого не сделаешь, я позабочусь о том, чтобы ты никогда не покинул это место живым", – просто ответил Каайл. "Я убью тебя собственными руками".

Ной почувствовал, как его лицо стало бесстрастным.

"И что же именно это за игрушка, которую ты хочешь, чтобы я сломал?" – спросил Ной, стараясь говорить ровным тоном. Ему не нравилось, когда ему угрожали. Совсем не нравилось.

"Твое прибытие совпало с неким… соревнованием, которое мы проводим. Тебе не хватает силы, чтобы победить… но тебя более чем хватит, чтобы гарантировать, что кто-то проиграет. Мой собственный подопечный должен одержать победу. Ты поможешь ему в этом. Я укажу тебе цель, когда придет время", – сказал Каайл, переплетая пальцы. "Если ты сделаешь так, как я говорю, то ты и Гарина вернетесь туда, где вам и положено быть".

Внутри Ноя закипела новая волна гнева. Его затащили сюда на судилище, исход которого уже был предрешен, лишь для того, чтобы этот ублюдок мог использовать его в своих целях против одного из других Апостолов.

Я не позволю себя контролировать. Ни Азелю. Ни Эвергрин, или Отцу, или Огу – и ни одному из этих ублюдков, которые продолжают появляться то тут, то там.

Всё, что кто-то попытается отнять у меня, я заберу у них обратно в десятикратном размере.

Но Ной не позволил ни одной из этих мыслей отразиться на его лице. Это приводило его в ярость, но в то же время было возможностью.

Каайл, скорее всего, был не намного сильнее любого из остальных Апостолов, раз уж ему понадобилась помощь Ноя. А это означало, что встать на сторону одного из других Апостолов будет ничем не хуже, чем встать на сторону Каайла.

Значит, есть что-то, что он хочет не позволить никому отнять у его ученика, да?

Я даже не знаю, что это такое. К несчастью для Каайла, мне все равно. Я с удовольствием помогу помешать кому-то другому забрать этот приз… но и его ученик с ним домой не уйдет.

"Я выразился достаточно ясно?" – спросил Каайл, наклоняясь вперед так, чтобы его взгляд впился в Ноя.

Эмоции Ноя исчезли с его лица еще до того, как с его губ сорвалось хоть одно слово. Он не мог позволить себе проговориться, и существовало мало способов лучше скрыть свои карты, чем прибегнуть к надежному образу.

"Кристально", – сказал Паук. И, даже при всей решимости сохранять невозмутимый вид, ему стоило невероятных усилий не улыбнуться.

- - -

П.:

(1) – Оригинальная фраза имеет вид "You know, trapping someone in some Inception dream bullshit without a way to tell if they’re sleeping or not", абсолютно прямо отсылаясь на фильм Кристофера Нолана "Inception"(«Начало»), что гораздо менее очевидно с русской версией названия этого фильма.

(2) – Во всей главе по отношению к Гарине используется слово "trial", имеющее диапазон значений от «испытание, проба» до «суд, судебное разбирательство». Позднее, когда Апостол переводит фокус на самого Ноя, он говорит "You are going to be tested", что однозначно переводится в направлении «испытания», поэтому "trial" для контраста было переведено в спектре значений «суда».

(3) – Имя Апостола – "Kyyle", и Ной здесь спрашивает "Are my ears getting this wrong, or is that spelled with two Ys?" Адаптацию считаю удачной, что бывает редко)

(4) – Оригинальная фраза "... and even Crone – which is the name for an old lady, by the way". Неожиданно для себя узнала, что действительно, значение имени "Crone" – «старуха», «старая карга», «безобразная старая женщина»...

(5) – Знакомая уже идиома "What is his angle?" ("What the hell is this guy’s angle?"), «задавая этот вопрос, люди подозревают, что кто-то ведет себя дружелюбно или предлагает помощь из корыстных побуждений. Они хотят выяснить истинные намерения этого человека или понять, на что именно он рассчитывает» [HiNative].