Рыцарь Пламени. 

Лукров уже не мог вспомнить, кто первым начал его так называть. Ему казалось, что это началось давным-давно. 

Волоча свой длинный, пропитанный кровью меч, Лукров начал блуждать в темноте ночи. 

Сухой ветерок дул по тёмному заброшенному лесу, расположенному за старым замком, заставляя листья и ветви танцевать и издавать шелестящий звук. 

Сегодня ночью Лукров вновь растворился во тьме, чтобы убить политического соперника Короля. Человек, которого он не знал, и семья, на которую он не держал зла. Лукров в очередной раз убил другого человека. 

Увидев кровь у себя на груди, Лукров потёр её рукой в попытке удалить красное пятно, всё это время зная, что это бесполезно. Как и ожидалось, она не только не пропало, но и стало ещё больше. Как будто это стало символом его нынешнего положения. 

Он подошёл к вороному коню, которого спрятал глубоко в лесу, и коснулся седла с отсутствующим выражением в глазах. Он чувствовал пальцами холод седла. 

Было время, когда седло было тёплым от его возлюбленной, которая ездила на нём вместе с ним. 

Она была прекрасной девушкой с тёмными волосами – жрицей, посланной из другого мира, чтобы помочь в уничтожении злого дракона. Она плохо разбиралась в лошадях, и у неё очень быстро начинала кружиться голова. Она также была слаба к алкоголю и часто доставляла Лукрову неприятности. 

Этот человек был любовницей Лукрова. 

Его конь фыркнул и попытался потереться о него, выворачивая шею, как будто мог почувствовать пустоту в сердце Лукрова. Но такой жест со стороны его любимой лошади не принёс Лукрову утешения в его нынешнем состоянии. 

Даже если бы его сердце вырвали из груди, пока он был жив, это было бы не так больно, как та боль, которую он испытывал. 

— ...Чизуру. 

Он произнёс её имя. 

Если бы он позвал её, его голос мог бы дойти до неё. Тогда она могла бы снова предстать перед ним, точно так же, как в прошлом, когда они впервые встретились. Может быть, даже Боги прониклись бы сочувствием к этому бедняге и проявили бы к нему хоть каплю милосердия. 

Даже если он не мог её видеть, он, по крайней мере, хотел знать, где она была. 

Даже если она забыла данное ими обещание быть вместе и вернулась в другой мир, он всё равно хотел знать, в безопасности ли она. 

Даже... если бы случилось худшее – как опасались многие из его друзей – и на неё ночью напал зверь и она погибла, не оставив ни единой кости... Он хотел соорудить для неё могилу, даже если она будет пуста. Он бы закончил свою собственную жизнь рядом с ней. 

Но Лукров ещё ничего не знал. 

Единственной надеждой, которая у него была, было ненадёжное обещание, данное Королём. 

У Короля в замке была «Гадалка», которая утверждала, что она знает, когда и где Чизуру будет вызвана снова, и что она, возможно, сможет выследить её... 

Цепляясь за тщетное обещание и отчаянно хватаясь за угасающий проблеск надежды, он жил как живой труп. 

— Чизуру... 

В течение трёх лет он продолжал звать её по имени. Но сколько бы он ни звал, ответа не было. Сердце Лукрова достигло предела, и он больше не мог этого выносить. 

Но он всё ещё ничего не знал... 

Он не знал, что этот ад будет продолжаться долго, казалось, целую вечность... 

В течение четырнадцати лет Лукрову приходилось выживать в этом аду одиночества.