День 21\ день 491
Глубокая ночь, усыпанная яркими искрами звёзд.Время, когда ночные монстры выходят на охоту, и откуда-то издалека доносится их протяжный, тоскливый вой.
Мальчик-муравей, несмотря на всю мощь своего искусственно модифицированного тела, духовно оставался еще совсем незрелым ребёнком. Сказалась и накопившаяся за дни бегов колоссальная усталость: наевшись до отвала жареного мяса подземных монстров, он мгновенно провалился в глубокий, беспробудный сон, и разбудить его сейчас было бы непростой задачей. То ли у него просто не осталось сил на бдительность рядом с едва знакомым мной, то ли он интуитивно почувствовал, что я не враг, и доверился. Как бы то ни было, парень наконец-то смог хоть немного расслабиться.
И вот, к этому скромному убежищу, созданному руками ребёнка, начала стремительно приближаться многочисленная группа живых объектов.
Поскольку я уже знал, что за мальчиком охотится подпольный синдикат, периметр был взят под жёсткий контроль, что и позволило обнаружить гостей на дальних подступах.
Первым сигналом послужил запах.
Лёгкий ветерок донёс со стороны наветренного склона отчетливую волну звериного душка. Будь это обычный слабый шлейф, который едва ли способно засечь даже собачье чутье — а мое [Супер обоняние] выцепило его без труда, — я бы, возможно, списал все на проходящего мимо дикого монстра. Однако, когда к животным эманациям примешивается густой, удушливый запах свежей крови и обработанного железа, а также резкие нотки кулинарных специй и приторно-сладкий аромат женских духов, грань между «диким» и «разумным» становится очевидной. Ну и тот факт, что источник этого букета целенаправленно и быстро сокращал дистанцию, окончательно снимал все вопросы.
На всякий случай я задействовал связку из [Супер слуха], улавливающего малейшие шорохи на огромном расстоянии, и [Слухового распознавания], позволяющего по эху и характеру звука считывать рельеф местности. Картинка прояснилась до деталей.
Группа, которая с вероятностью в сто процентов шла по наши души, судя по легким шлепкам лап, состояла из четвероногих существ. По звукам дыхания — ровно десять особей. Псовые или волчьи монстры? Для них шаг был слишком специфическим, но сейчас это не имело значения. Твари были голодны: до меня доносилось их утробное рычание и отчетливый звук капающей на траву слюны. Построившись клином (V-образной формацией) во главе с крупным, мощным вожаком, они на полной скорости неслись сквозь лесную чащу, изредка останавливаясь, чтобы принюхаться. Принюхивались они именно в тех местах, где осталась запекшаяся кровь мальчика-муравья.
Сочетание запахов искусственного происхождения и целенаправленное выслеживание беглеца по кровавому следу не оставляли сомнений: это был передовой разведывательный отряд погони.
Вскоре стая подошла еще ближе и пересекла границу зоны, которую контролировали мои многочисленные мини-големы, расставленные в качестве невидимых часовых.
Эти сторожевые големы представляли собой миниатюрные тридцатисантиметровые конструкции, совмещающие в себе хрустальную сферу-объектив и многоногую ходовую систему, похожую на многоножку. Они были отлиты из «дабларк-металла» — сплава, способного сливаться с темнотой или генерировать вокруг себя зоны тени, что делало их абсолютно невидимыми в ночном лесу. Боевой потенциал у них был нулевой, зато оптические сенсоры включали в себя ночное видение, тепловизор и кучу других режимов. К тому же они обладали феноменальной мобильностью, легко взбираясь по деревьям и преодолевая любой бурелом. Вокруг лагеря я рассредоточил больше сотни таких малюток.
Внутри лагеря я спокойно сидел перед хрустальной пластиной, на которую транслировалась идеальная картинка со всех ракурсов, лишенная слепых зон, и рассматривал приближающихся тварей.
Размером они были примерно мне по пояс, с поджарыми, подтянутыми телами гончих, покрытыми темно-зеленым хитиновым мехом, идеально маскирующим их в лесной чаще. Вокруг шеи каждого существа вился странный, ядовито-пурпурный нарост, похожий на воротник из колючей ежевики. Судя по цвету и тому, как эти шипы самостоятельно шевелились, твари почти наверняка использовали яд, а сами плети могли служить в качестве гибких щупалец или бичей. Однако куда более жуткими были их головы.
На собачьих телах сидели человеческие лица: зрелые мужчины, молодые девушки, совсем маленькие мальчики, дряхлые старухи... На нас шла стая самых настоящих Именных Гончих (Нинмэндзу). Выделялся лишь вожак, обладавший мощным мускулистым телом добермана. В отличие от остальных, чьи лица принадлежали обычным мирным людям, его головой было лицо сурового, шрамированного мужчины средних лет с тяжелым, леденящим взглядом — типичный обитатель криминального дна. Он периодически глухо рычал, отдавая вполне членораздельные команды: «Туда», «Они близко, шевелитесь, ленивые твари», — направляя стаю. По затравленным взглядам и поведению остальных гончих было ясно, что вожака они боялись до полусмерти. Очевидно, его история сильно отличалась от их судеб.
Похоже, наш недавний пикник с жареным мясом усилил шлейф запахов, и стая, окончательно взяв верный след, уверенно двинулась прямиком к нам. Они были уже совсем рядом.
Я уже было приготовился выйти наружу и перещелкать их всех до того, как проснется парень, но, не дойдя до пещеры каких-то пару сотен метров, собаки с человеческими лицами внезапно развернулись и бесшумно ушли назад.
Что ж, похоже, на сегодня разведка окончена.
Местонахождение нашего убежища теперь раскрыто. Гончие унесли информацию своему руководству, и завтра на рассвете сюда гарантированно нагрянут основные силы карательного отряда. Сыграем на опережение: я отправил одного из скрытных големов на хвосте у стаи, чтобы выследить их лагерь и собрать данные о численности врага.
Зная, где находится их база, мы сможем организовать отличную контратаку.
За этими заботами ночь пролетела незаметно, и наступило утро. Первые лучи солнца начали пробиваться сквозь плотную крону деревьев, заливая лес мягким светом.
Проснувшийся парень-муравей выглядел заметно посвежевшим — полноценный сон и хорошая еда сотворили чудо. На его лице, где вчера застыла лишь маска ужаса, наконец-то появилась робкая улыбка.
За простым, но сытным завтраком, пока наши тела наполнялись энергией, я спокойно обрисовал ему ночную ситуацию с разведкой. В первый момент в его глазах промелькнул панический страх, но, когда я добавил, что мы уже знаем координаты их временного лагеря и примерный расклад сил, парень быстро взял себя в руки. Дальнейший план действий сформировался сам собой.
Мальчик выбрал бой. Более того, он тихо, но твердо произнес: «Я хочу уничтожить их всех».
Несмотря на то, что его реальный возраст едва перевалил за младенческий, в нем чувствовалось хорошее воспитание — никакой врожденной жестокости или грубости. За то короткое время, что мы провели вместе, я успел понять: если бы этого ребенка воспитывали в нормальных условиях, из него вырос бы кристально честный, добрый человек, всегда готовый прийти на помощь слабым.
Но именно поэтому внутри этого маленького тела сейчас полыхал пожар такой праведной ярости, которую невозможно было потушить.
Он рассказал мне о том, что видел там, в застенках лабораторий. О девочке, с которой он успел подружиться перед тем, как ее отправили на очередную незаконную операцию — она лишь прошептала «Я хочу жить...», прежде чем превратиться в смердящий кусок гниющей плоти. О доброй старшей сестре, которая отдавала ему свои скудные крохи еды со словами «Мне это не нужно, ешь ты», — позже половину ее тела перестроили, покрыв бесчисленными пастями с острыми клыками, и в конце концов эти самые пасти поглотили ее саму. О слепом старике, которому в ходе неудачного эксперимента изуродовали глаза — он до последнего дня твердил, что «просто хочет еще раз увидеть внука», а в итоге его живьем скормили подопытным монстрам. О братьях-близнецах, которых хирургически сшили вместе, превратив в двухголовую четырехрукую тварь; они долго и мучительно умирали от побочных эффектов, успев перед смертью лишь прохрипеть: «Чтоб вы все в аду сгорели...».
Мальчик не просто наблюдал за этим кошмаром. Его самого, накачав запрещенными боевыми стимуляторами и заблокировав самосознание, превратили в бездумное биологическое оружие. Его первыми боевыми крещением стало убийство одной из таких жертв — бесформенной гротескной массы, которая когда-то была тихой пожилой женщиной. Его заставляли сражаться на арене ради забавы хозяев, забирая чужие жизни ради сохранения собственной, пока один благородный молодой человек не устроил саботаж, дав возможность выжившим узникам бежать. В ходе того хаотичного побега все разделились, и в итоге парень оказался здесь один.
Пройти через подобное дерьмо в таком возрасте — неудивительно, что его психика и взгляд на мир претерпели радикальные изменения.
Вердикт был ясен: подонкам — смерть, и никакой пощады.
Закончив с завтраком и заимев железобетонное моральное оправдание для резни, мы выдвинулись в сторону временного лагеря противника. Чтобы не выдать себя раньше времени цепочкой запахов, мы густо обмазались пометом местных монстров — старый, но безотказный способ перебить собственный душок. По пути нам пришлось затаиться в кустах: мимо нас как раз проследовал основной отряд карателей, выдвинувшийся к пустой пещере мальчика. Переждав их, мы без проблем вышли к их опустевшей базе.
Они разбили лагерь возле реки и абсолютно не ждали нападения с тыла. Несколько натянутых палаток, костры и пятнадцать человек охраны. Судя по выправке — бывалые наемники и головорезы, привычные к грязной работе, но сейчас они были расслаблены и с самого утра глушили алкоголь. Едва учуяв этот резкий, желанный аромат качественного спиртного, которого я так жаждал с момента пробуждения, внутри меня проснулся зверь. Вон они, сидят и пьют прямо передо мной. Вывод простой: завалю их — заберу выпивку. А чтобы выпить как можно быстрее, нужно кончать с ними без лишних разговоров.
Впрочем, несмотря на азарт, я действовал хладнокровно и без суеты, решив убирать цели поочередно, начиная с тех, кто подставился сильнее всего. Велев пацану сидеть в засаде, я полностью скрыл свое присутствие и скользнул к лагерю.
Четверо наемников беспечно устроились на поваленном бревне, заменяющем скамью. Я зашел со спины и одним широким, молниеносным взмахом Алой алебастры снес все четыре головы разом. Срубленные головы взлетели в воздух; на лицах мертвецов так и застыло выражение полного непонимания того, что произошло. Враги еще не успели среагировать на внезапную смерть товарищей, а я уже вскинул магический карабин левой рукой и открыл беглый огонь.
Мана-пули, нацеленные четко в головы и торсы оставшихся одиннадцати противников, мгновенно пробили черепа троим наемникам, стоявшим ко мне спиной. Оставшиеся восемь человек успели либо прикрыться руками, либо рвануться в сторону — они получили тяжелые ранения, но все еще были живы. Сблизившись с ближайшим ко мне выжившим, который отделался легче всех, я в легком прыжке обхватил его голову ногами, зафиксировал и резко крутанул корпусом на 360 градусов. Шея несчастного провернулась с характерным хрустом ломающихся позвонков.
Когда я приземлился на землю, используя падающее тело как опору, остатки отряда наконец-то смогли организовать хоть какое-то подобие обороны.
Быстрее всех сориентировался, пожалуй, самый сильный боец этой тыловой группы — крупный зверочеловек-тигр. Ростом этот тигрочеловек был под три метра, с невероятно мощным, рельефным и крепким телом. На его массивных кулаках были закреплены тяжелые латные рукавицы с длинными стальными когтями, способными с легкостью рвать человеческую плоть. Несмотря на дистанцию, этот парень, обладавший феноменальными расовыми рефлексами и ловкостью, оказался единственным, кто умудрился полностью уклониться от моего шквального огня. С диким, оглушительным рыком он ветром понесся на меня в контратаку.
Я просто сделал один выпад Алой алебардой, начисто срубив ему голову до того, как он успел хотя бы осознать траекторию удара. Полосатая тигриная голова с застывшим на ней выражением высокомерного превосходства и азарта кубарем взлетела вверх в фонтане ярко-алой крови.
После запредельных скоростей Короля Минотавров в [Подземном дворце разорванной преисподней] этот парень двигался как сонная улитка, так что исход был закономерен.
Вид мгновенно обезглавленного лидера поверг оставшихся бандитов в ступор, и я, пользуясь их замешательством, методично добил всех из карабина. Смяв врага на упреждении и выкосив их сильнейшего бойца в первые секунды, я превратил этот бой в обычную бойню. Как итог — менее чем за минуту на поляне красовались пятнадцать свежих трупов.
После зачистки пришло время сбора трофеев.
Лениво похрустывая сырой головой тигрочеловека, я вместе с мальчиком-муравьем принялся методично обыскивать лагерь, паковать оружие, припасы, палатки и ценные вещи убитых. Попутно мы избавились от ненужного хлама вроде грязного нательного белья — сбросили всё в наспех вырытую яму, сожгли и засыпали землей.
Разобравшись с базой, мы выдвинулись обратно, чтобы перехватить ту часть отряда, которая ушла к пустой пещере парня.
Благодаря расставленным вокруг старого убежища големам-шпионам, я до метра знал траекторию их движения. Перехватить в густом лесу группу, которая даже не подозревает о засаде — задача проще пареной репы.
Поскольку за время своего выживания в чаще парень-муравей тоже поднаторел в искусстве лесной маскировки и ведения боя, в этот раз мы устроились на деревьях и атаковали вдвоем.
Свалившись на них прямо из кроны деревьев, мы первым же ударом вырубили и обезвредили командира и его ближайших подручных, после чего быстро перещелкали рядовых бойцов. По личной просьбе мальчика, который умолял дать этим мразям прочувствовать хотя бы долю тех страданий, что они причиняли другим, мы предварительно отрубили им руки и ноги, лишив возможности двигаться, нанесли тяжелые ранения и оставили на некоторое время истекать кровью.
Орали и выли они знатно, так что пришлось точечными ударами раздробить им челюсти. Впрочем, пускай утешают себя мыслью, что такая кончина — лишь закономерный итог их паршивой кармы и тотального невезения. На этом их история закончена.
Единственным исключением стали Именные Гончие — с ними парень расправился быстро, избавив от лишней боли.
Как выяснилось, вожак гончих, который вчера вел стаю, был полноценным членом синдиката, которого превратили в монстра в наказание за какой-то крупный косяк по службе. Я превратил его тело в плоский блин точечными ударами, и он сдох в жутких корчах.
А вот остальные девять гончих оказались несчастными жертвами тех самых бесчеловечных экспериментов.
Технология био-модификаций у этой банды имела несколько ветвей. Если мальчика-муравья просто аугментировали, сохранив его собственную анатомическую основу, то этим несчастным буквально пересадили человеческие головы и спинной мозг на тела хищных псов.
Их изначальные человеческие тела давно пошли на расходные материалы для других исследований. Пути назад для них не существовало — им суждено было оставаться в таком уродливом виде до конца дней.
Они понимали, что их жизнь кончена, и взмолились перед мальчиком-муравьем, прося оборвать их мучения. Они хотели умереть от рук того, кто разделил с ними эту ужасную судьбу, и парень выполнил их последнюю волю.
Похоже, среди этих гончих были люди, которых он знал лично. С тяжелым, полным скорби лицом мальчик аккуратно вколол каждой собаке парализующий яд, выступающий в роли сильного наркоза, после чего быстро и безболезненно сломал им шеи и похоронил каждого в отдельной могиле.
Пока он, тихо шепча поминальные молитвы, справлялся с эмоциями и перенастраивал мысли, я решил с пользой провести время. У нас на руках остались живые и беспомощные пленные — командир отряда и его замы. Пожалуй, стоит устроить им долгий, вкрадчивый допрос с пристрастием.
Заодно будет крайне полезно детально изучить анатомическое строение и структуру органов того же тигрочеловека и других рас — такие медицинские знания в будущем точно лишними не будут. Займемся исследованиями.
День 22 / День 492Опираясь на сведения, которые мы с особым прилежанием и аккуратностью вытянули из командира перехваченного отряда — как выяснилось, на самом деле он был лишь вице-командиром, а самым главным в их группе являлся тот самый тигрочеловек, оставленный на базе, — мы с мальчиком-муравьем взяли курс на один крупный город.
Этот город именовался [Свободный торговый город Секториад] (Дзию сёто Сэкуториадо).
Управление здесь осуществлялось Союзом торговых палат, сформированным семью наиболее влиятельными купеческими кланами — [Семью великими торговыми домами]. Это был настоящий рай для коммерсантов, место, где концентрировались колоссальные объемы самых разных товаров со всего света. Говорили, что при наличии звонкой монеты здесь можно достать абсолютно всё: от банальных предметов обихода до глубоко нелегальной контрабанды.
Разумеется, в месте с подобной спецификой просто не могли не расплодиться творящие беззаконие подпольные синдикаты. Тот самый преступный синдикат [Иа Депардос] (Иа Дэпарудосу), с которым у мальчика-муравья были свои личные счеты, как раз имел здесь свою основную штаб-квартиру.
Пока я с увлечением предавался изучению анатомических особенностей строения тела зверолюдей, один крайне любезный наемник из числа пленных во всех красках и деталях поведал мне внутреннюю кухню [Иа Депардос]. Информация лилась рекой: досье на ключевых шишек организации, координаты их опорных пунктов, места расположения скрытых тайников с казной и даже расклады по враждующим с ними группировкам. Впрочем, принимать на веру абсолютно всё, что было сказано в предсмертных судорогах, было бы верхом глупости — среди этих данных наверняка затесалась порция отчаянной лжи, так что в будущем нам определенно придется нанести визиты в несколько их филиалов, чтобы устроить зачистку и сопоставить факты.
Сбор информации — дело первостепенной важности, но для начала нам нужно добраться до [Свободного торгового города Секториад], и уже на месте составлять глобальный план действий. К счастью, благодаря возможностям Голем-карта, при текущей скорости мы прибудем туда либо сегодня глубокой ночью, либо завтра в течение дня. Поэтому, наскоро замаскировав мальчика-муравья с помощью добытых у наемников вещей, мы двинулись дальше сквозь лесную чащу.
К слову, мясо тренированного тигрочеловека оказалось на удивление недурственным на вкус. Когда делаешь хороший глоток крепкого алкоголя с его характерным резким и плотным ароматом, а затем закусываешь этой говядино-подобной дичью — вкус раскрывается просто великолепно. Настоящее блаженство.
День 23 / День 493На подступах к [Свободному торговому городу Секториад] лесная глушь окончательно уступила место цивилизации: здесь пролегала широкая, судя по всему, мощеная бетоном дорога, созданная для удобства транспортного сообщения. Благодаря ей мы смогли продвигаться вперед, больше не опасаясь сбиться с курса. Что интересно, на этой дороге действовало чёткое правило левостороннего движения — транспортные потоки не смешивались в хаотичную массу, а двигались на удивление организованно и упорядоченно. Пристроившись в хвост одной из многочисленных повозка, державших путь в ту же сторону, уже к раннему утру мы смогли воочию увидеть цель нашего путешествия.
Город защищала колоссальная каменная стена, воздвигнутая, по всей видимости, для защиты от набегов монстров. Она уходила далеко влево и вправо, а наша дорога упиралась прямиком в монументальные въездные ворота. Поток уходящих из города был велик, но желающих войти — включая нас — оказалось едва ли не больше, из-за чего перед КПП образовалась приличная очередь. Впрочем, стражники в превосходной боевой экипировке орудовали настолько профессионально и споро, что процесс продвигался гораздо быстрее, чем я ожидал.
Вскоре подошел и наш черед. Нашим проверяющим оказался стражник-арахнид (человек-паук), который с ходу заломил весьма кругленькую сумму в качестве въездной пошлины. К счастью, благодаря недавней успешной «охоте» на карательный отряд, у меня на руках скопилось достаточно дорожных денег, чтобы безбедно существовать здесь довольно долгое время, так что платеж был внесен без малейших задержек. После этого нас пропустили без какого-либо углубленного досмотра, ограничившись лишь базовыми формальностями. Похоже, местная система устроена просто: плата за вход здесь высока потому, что эти деньги идут на содержание городской инфраструктуры, оплату услуг судейских палат (разбирающих споры между торговыми домами) и финансирование сил охраны порядка, карающих за откровенный разбой и убийства. Но взамен за эту пошлину власть предержащие закрывают глаза на многие вещи — здесь совершенно открыто торгуют сомнительными и полулегальными товарами, поэтому стража предпочитает лишний раз не совать нос в чужие дела.
Нам обмолвились, что если пройти определенную процедуру регистрации, то можно оформить постоянный пропуск и путешествовать гораздо дешевле, но сейчас у нас такой возможности нет, так что отложим этот вопрос на потом.
Итак, мы без особых хлопот миновали кордон и оказались внутри [Свободного торгового города Секториад]. Первое, что бросилось в кучу — это центральный проспект, вымощенный каменными плитами и уходящий по прямой линии куда-то далеко за горизонт. Ширина этой колоссальной улицы составляла добрую сотню метров. По центру проспекта непрерывным потоком двигались тяжелые телеги и повозки, запряженные как крупными четырехногими вьючными зверями, так и массивными тягловыми големами. По обеим сторонам улицы плотными рядами тянулись добротные кирпичные здания крупных торговых лавок, предлагавших товары на любой вкус, а между ними бурлила пестрая, разношерстная толпа покупателей и зевак.
С интересом и долей восхищения рассматривая эту оживленную картину, я почувствовал легкий голод. Мы зашли в подвернувшееся под руку уютное кафе на проспекте и, устроившись у окна, принялись наблюдать за проходящим мимо многонациональным потоком. Парень-муравей, сидевший со мной, по мере сил шепотом комментировал и объяснял мне, кого именно мы видим.
— Настоящий плавильный котел рас и народов. Пожалуй, это лучшее описание для [Свободного торгового города Секториад].
Вот мимо прошла семья зверолюдей с чертами медведей — отец и ребенок. В их огромных заплечных корзинах были сложены внушительные туши какого-то копченого мяса. Чуть дальше мелькнули мужчина и женщина из расы инсектоидов, несущие в себе признаки ос и многоножек. Их прочный естественный экзоскелет придавал им вид умудренных опытом ветеранов войны, хотя по их поведению и мягким жестам было понятно, что это самые обычные мирные горожане. Рядом с тяжелой телегой, которую волокло массивное шестиногое существо, похожее на бегемота, шел старый демон с внешним покровом из кристаллов и минералов. Его повозка была доверху забита ящиками с товаром, а позади тянулся огромный караван из десятков точно таких же повозок — судя по всему, караван какого-то крупного купца. А вон там, весело напевая под нос, шел коренастый, с ног до головы покрытый густой шерстью коротышка-дворф, который шутя тащил на плече пивную бочку размером больше него самого. От этой бочки так аппетитно пахло хмелем, что мне безумно захотелось составить ему компанию.
Вокруг было полно и других рас, названий которых не знал даже парень-муравей. Но во всем этом хаосе прослеживался определенный внутренний порядок и закон, что подсознательно приносило какое-то чувство умиротворения.
Впрочем, там, где есть свет, неизбежно присутствует и тень. Если на главном проспекте торговали относительно чистым и легальным товаром, то стоило бросить взгляд на примыкающие узкие переулки, как становилось ясно: жизнь кипит и там. Магазинчики в подворотнях предлагали куда более специфические и опасные вещи. Если же спуститься на самые глубокие уровни этого социального дна, градус опасности продаваемых товаров наверняка возрастает по экспоненте. И именно в таких злачных трущобах и свила свое гнездо та самая подпольная организация, которую мы ищем — ну, или подобные ей паразиты.
Закончив первичные наблюдения и как следует подкрепившись, мы решили не засиживаться на месте и выйти в город. Для начала наш путь лежит к информационному брокеру, координаты которого мы так удачно «выбили» из давешних наемников. Посмотрим, что интересного нам расскажут.
День 24 / День 494От женоподобного щеголя, промышляющего торговлей информацией, с которым мы вышли на контакт, я выведал базовые правила выживания в этом городе, адреса лучших ресторанов с отменной кухней и хорошей выпивкой, а также подробные досье на синдикат [Иа Депардос] и соседствующие с ними подпольные группировки. Всякие бытовые мелочи стоили сущие гроши, но вот за сведения о криминальном мире с меня содрали кругленькую сумму. Впрочем, цена себя полностью оправдала: данные были дополнены вплоть до мельчайших нюансов. Поскольку наличных монет у меня не хватало, я решил пустить в ход несколько добытых в подземелье драгоценных камней. С их оценкой и оплатой возникла небольшая заминка, но именно благодаря этому инциденту информатор на радостях бесплатно подкинул мне еще пару крайне полезных наводок. Так что каждая потраченная монета окупилась с лихвой.
Конечно, пройдет совсем немного времени, и этот щеголь наверняка перепродаст сам факт нашего интереса парням из синдиката. Но то, что мы успели узнать анатомию врага до того, как ситуация придет в движение — это уже колоссальное преимущество. В планах на ближайшее будущее у меня значится налет на какой-нибудь их опорный пункт средней руки, но перед этим нужно закрыть несколько важных организационных вопросов.
Для начала мы свернули с проспекта и направились прямиком в центральный Банк Торгового Города, находящийся под управлением Союза торговых палат. Это было монументальное, внушающее уважение здание. Там я с ходу зарегистрировал придуманную на ходу гильдию — [Торговый дом Пьяной Алой Алебарды] (Дранкранс) — открыл на нее расчетный счет и оформил персональные Магические Карты. Процедура оказалась на удивление элементарной. Поскольку банк ориентирован на колоссальный ежедневный поток клиентов, все процессы тут оптимизированы до предела: мы уложились буквально в пять минут. Несмотря на такую скорость, система безопасности выглядела железобетонной. Персональная идентификация включала в себя забор образца крови, снятие отпечатков пальцев и сканирование индивидуальной сигнатуры маны. Все эти биометрические данные мгновенно прописывались на массивный магический артефакт-носитель. Если параметры тела не совпадают с оригиналом, воспользоваться Магической Картой посторонний физически не сможет. Даже если эта карта (которую можно назвать местным аналогом кредитки) потеряется, ее без проблем заблокируют и перевыпустят, так что мошенники не получат ни гроша.
Заимев счет в банке, мы направились в крупную ювелирную лавку [Ювелирный дом Лигнадро] на главном проспекте. Там я выставил на продажу одну из своих поделок — искусственные цветы, искусно выточенные из драгоценных камней. Материал для них был из числа тех излишков, что я накопал в подземельях в огромном количестве, но сами лепестки получились тонкими, почти прозрачными на просвет, и при этом выглядели невероятно живыми и изящными. Моя личная гордость. То ли ювелир решил сразу наладить со мной мосты на будущее в надежде на новые поставки, то ли вещь действительно его покорила, но купил он цветы по очень высокой цене. Можно было выжать из него и больше, но на текущие расходы капитала теперь хватало с избытком, так что жадничать я не стал. Расчет произвели на месте через Магические Карты. Торговец ввел сумму на своем терминале, я проверил цифры, приложил свою карту для авторизации — и устройство выдало приятный электронный звон: «Пиро-рин!». Глянув на дисплей, я убедился, что баланс мгновенно обновился. Ну вот, одним махом превратился в зажиточного гражданина.
Стоит отметить, что безналичный расчет по Магическим Картам работает исключительно в черте [Свободного торгового города Секториад], где физически расположены серверные артефакты банка. За пределами стен они превращаются в бесполезный пластик. Но здесь, где ежеминутно прокручиваются астрономические суммы, использование карт — это абсолютная норма жизни, защищающая от банального грабежа и избавляющая от бумажной волокиты.
Собственно, информатор потому и намекнул мне на банк, что ему очень не хотелось связываться с транспортировкой моих необработанных алмазов. Сам по себе он парень головастый, но к открытому бою явно не приспособлен, так что таскать в карманах осязаемые богатства и рисковать поймать нож от местных бандитов ему было не с руки. Ну или просто камни были тяжелыми, а может, боялся поцарапать их и сбить цену. Как бы то ни было, с прицелом на долгосрочное сотрудничество он настоятельно порекомендовал мне обзавестись счетом.
Раз уж деньги карман больше не жгли, мы решили смыть с себя дорожную грязь и заглянули в общественную баню [Карари-но Ю]. Там мы с удовольствием провели около часа, отмывая накопившийся пот и снимая напряжение последних дней. Внутри было несколько просторных купален: от классической горячей воды до гидромассажных ванн с целебными травами, так что я получил искреннее удовольствие. Выйдя наружу посвежевшими и чистыми, мы переоделись в старую одежду, которую за отдельную плату в местной прачечной успели до скрипа отстирать и выгладить.
Приведя себя в относительный порядок, мы направились в элитное ателье одежды [Лерей Мондо], расположенное на том же проспекте. Это было солидное заведение с вековой историей и безупречной репутацией. Контингент внутри состоял сплошь из состоятельных господ, так что мы в своих хоть и чистых, но изрядно потрепанных дорожных шмотках смотрелись там как белые вороны. Я прекрасно это понимал, поэтому просто проигнорировал косые взгляды знати и оформил экспресс-заказ. Пускай с наценкой за срочность, зато быстро. Я заказал для себя и для мальчика-муравья парадные костюмы здешнего образца, сшитые по нашим меркам из первоклассных тканей. У них там, похоже, трудились мастера с золотыми руками: на пошив одежды с нуля им требовалось всего несколько часов. Обещали подготовить всё к вечеру. Пока портные колдовали над тканью, мы использовали это время, чтобы смотаться в одно официальное учреждение и закрыть там еще пару юридических процедур. Когда мы вернулись в ателье, костюмы уже ждали нас на вешалках. Честно сказать, я не ждал какого-то невероятного шедевра, но парадная одежда села как влитая. Никаких подгонок или перешива не потребовалось — сели идеально. Мастерство здешнего закройщика превзошло все слухи. Впечатлившись результатом, я достал из запасов особый тканевый магия-артефакт и сдал его в работу, заказав новое нательное белье и комплект повседневной одежды. Срок сдачи — завтрашнее утро. Когда я передавал этот материал, главный кутюрье вдруг изменился в лице и с каким-то безумным, фанатичным блеском в глазах начал умолять продать ему этот отрез за любые деньги. Физиономия у него в этот момент была настолько жуткой и одержимой, что я на всякий случай наотрез отказался от сделки. Судя по всему, эта ткань — редчайший и безумно дорогой деликатес в мире моды. Впрочем, учитывая ее свойства к саморегенерации и адаптации, удивляться тут нечему.
День выдался насыщенным. Под вечер мы сняли хорошую комнату в таверне, плотно поужинали и завалились спать. Набираемся сил перед тем, как перевернуть этот город вверх дном.
День 25 / День 495Плотный завтрак остался позади. Облачившись в новенькие парадные костюмы, мы с мальчиком-муравьем уверенно зашагали по главному проспекту в сторону нашей сегодняшней цели.
Назначение маршрута — штаб-квартира Сил охраны правопорядка. Еще вчера я запустил туда «живые аргументы» в виде увесистых взяток, так что бюрократическая машина сработала относительно быстро. Нам пришлось немного подождать в приемной, но еще до полудня нас соизволил принять командир исполнительного батальона — капитан Ракун. Капитанов здесь, конечно, несколько, но именно Ракун заправлял сектором Арук, где располагалась большая часть опорных пунктов и вся теневая инфраструктура синдиката [Иа Депардос].
Похоже, часть сокровищ, добытых мной с трупа Короля Минотавров в подземном мире, пришлась капитан-чиновнику по вкусу. Передо мной сидел вальяжный, толстопузый зверочеловек с чертами енота-тануки средних лет, щеголяющий пышными кайзеровскими усами. Ракун так и лучился благодушием, то и дело довольно потирая свое необъятное чрево и без умолку разглагольствуя о том, как высоко он ценит «взаимное уважение и правильный подход». Не откладывая дело в долгий ящик, прямо посреди приветственных любезностей я презентовал ему вторую часть подношения — тот самый искусственный цветок из драгоценных камней. Мои шпионы заранее разузнали, что у этого проныры со дня на день грядет десятая годовщина свадьбы. Цветок, выточенный из камня-талисмана его драгоценной супруги, окончательно растопил лед. Вопрос решился мгновенно и без лишних расспросов. Договор был прост: чтобы в ближайшее время ни произошло в секторе Арук, если на месте инцидента будет оставлен определенный секретный шифр, стража не станет раздувать из этого скандал и спустит дело на тормозах.
Скрепив этот уговор взаимными улыбками, мы покинули штаб-квартиру. Естественно, весь наш разговор от первого до последнего слова был записан моим скрытным големом-диктофоном — страховка на случай, если этот енот вздумает нарушить слово, у меня в кармане. Но на этом я не остановился: в кабинете Ракуна остался сидеть крошечный голем-жучок, который начал транслировать мне его действия в режиме реального времени, едва мы вышли за порог.
Как и следовало ожидать, лояльность чиновников — штука эфемерная. Стоило нам скрыться, как в кабинет Ракуна из соседней потайной комнаты вальяжно зашел один из высокопоставленных офицеров [Иа Депардос]. Я слушал их милую беседу прямо на обратном пути. Движения у них, конечно, шустрые — я предполагал наличие связей, но не думал, что они сольют нас так оперативно. Тануки без зазрения совести слил синдикату все наши приметы и договорился, что при первой же нашей акции стража скрутит нас под белы рученьки.
Что ж, старый енот оправдал свою породу: обожает грязные интриги и двойную игру. Одно дело, если бы он повел себя как честный и принципиальный страж закона, но взять наши деньги и тут же продать с потрохами? В таком случае мы ответим взаимностью.
Я решил, что медлить нельзя, и нужно бить первыми. Чтобы не светить нашу комнату в таверне, мы затаились в городе, потратив остаток дня на закупку дополнительного оружия и всяких полезных мелочей. Едва на город опустились сумерки, мы с парнем-муравьем, нацепив маски для минимальной маскировки, пошли на штурм. За пару часов мы вихрем прошлись по трем подпольным кабакам в трущобах, где обычно тусовались рядовые боевики [Иа Депардос]. Схема была отработана до автоматизма: пинком выбиваем дверь, выкашиваем или пакуем в мешки всех причастных, сгребаем в пространственный карман все ценности и припасы, после чего мгновенно растворяемся в ночи.
Третий притон оказался заметно крупнее предыдущих, и под его полами обнаружилась скрытая подземная комната. Вломившись туда и зачистив охрану, мы наткнулись на жуткое зрелище. Посреди зловонного подвала на цепи удерживали молодого парня. Его тело подвергли изуверской модификации, доведя способность к регенерации до абсолютного максимума, и теперь бесконечно пытали ради забавы. В этой грязи, без медицинской помощи, его кормили какими-то помоями — ровно столько, чтобы истощенный организм имел материал для бесконечного восстановления. Парень был жив, но его рассудок был полностью уничтожен.
Увидев его, мой маленький спутник задрожал всем телом. Он судорожно открывал рот, словно хотел что-то крикнуть, но из его горла не доносилось ни звука.
Поняв, что здесь кроется какая-то личная история, я быстро скрутил и обезвредил большинство выживших бандитов, после чего взял за шкирку самого высокопоставленного из них — спесивого демона — и скрутил ему пальцы. Тот быстро раскололся. Выяснилось, что этот распятый мученик — тот самый благородный молодой человек, который в свое время устроил саботаж в лаборатории и дал мальчику-муравью и остальным шанс на побег. Сам он уйти не успел, став живым щитом для детей. Синдикат поймал его и в назидание остальным превратил в это бессмертное анатомическое пособие. В последнее время, когда его мозг окончательно отключился от боли, подонки использовали его как живой манекен для снятия стресса, избивая и режа на куски каждый день.
Слушать этот глумливый скрежет зубов мне надоело. Я активировал механическую руку, одним ударом в щепки раздробил демону челюсть, после чего методично переломал ему крупные суставы и отбил внутренние органы так, чтобы он не сдох сразу, а медленно угасал в луже собственного дерьма.
А затем к выжившим подонкам подошел мальчик-муравей. В его глазах горело такое первобытное, леденящее пламя ярости, что даже воздух вокруг него, казалось, потяжелел. Он поочередно вонзил свои массивные органические жала в каждого из оставшихся в живых бандитов, впрыскивая им свой яд.
Это был не смертельный токсин, коагулирующий кровь, как у змей. Напротив — здоровый организм переборол бы его за сутки без каких-либо фатальных последствий. Но этот яд обладал другим свойством. Он активировал все болевые рецепторы нервной системы на максимум, заставляя жертву испытывать такую агонию, словно ее тело одновременно сжигают заживо и сдирают кожу. Для израненных и искалеченных бандитов этот адский коктейль стал приговором: они будут биться в конвульсиях от невыносимой боли, пока их сердца просто не разорвутся от болевого шока.
Оставив позади какофонию из хриплых, булькающих предсмертных воплей, мы покинули притон. Парень-муравей бережно нес на спине спасенного товарища, а я прикрывал наш отход, путая следы в ночных переулках. Естественно, возвращаться в таверну теперь было нельзя — старый енот наверняка уже выставил там кордоны из своих ищеек, ведь интересы старых друзей из синдиката [Иа Депардос] для него оказались куда важнее золота заезжих гастролеров.
Раз уж правила приличия отброшены, мы не стали придумывать велосипед и направились прямиком к роскошному загородному особняку самого капитана Ракуна. Да, с точки зрения закона, незаконное проникновение в жилище высшего офицера стражи — это чистый криминал, мало чем отличающийся от повадок того же синдиката. Но эй, этот тануки сам первым нарушил наш договор. Так что винить ему некого — он сам подписал себе приговор. Посмотрим, как он встретит гостей.
День 26 / День 496Старый енот вернулся в свое поместье только глубокой ночью — все это время он в мыле носился по городу, пытаясь как-то урегулировать последствия серии дерзких налетов на подпольные кабака в своем секторе. Стоило ему зайти в ванную, чтобы смыть с себя пот и дорожную пыль, как мы его тепленьким скрутили и без лишнего шума оттащили в просторный подвал особняка. Поскольку время было позднее, его жена и дети мирно спали в своих спальнях наверху. На всякий случай я подмешал в вентиляцию легкое снотворное, но, честно говоря, они бы и так ничего не услышали.
Как бы то ни было, теперь полуголый Тануки-папаша сидел прямо передо мной, намертво примотанный к тяжелому стулу по рукам и ногам. Надо признать, статус капитана сил правопорядка давал о себе знать: к насилию и угрозам он был привычен, а потому, даже с плотной повязкой на глазах, продолжал сыпать грозными проклятиями и воинственными лозунгами. При этом его уши постоянно подергивались — старый лис (точнее, енот) пытался выжать максимум информации из окружающих звуков.
Наблюдая за его тщетными попытками сориентироваться, я первым делом достал ультратонкого паразитического голема и аккуратно ввел его через пупок. Этот голем, по форме напоминавший длинного тонкого червя-волосатика, был смазан на конце сильным местным анестетиком, что позволило ему практически безболезненно проникнуть внутрь брюшной полости Тануки. Ощутив, как в его кишках шевелится нечто чужеродное, капитан сорвался на отборную брань, но я продолжал хранить ледяное молчание. Крошечный прокол на коже я мгновенно затянул каплей лечебного зелья, после чего заставил пленника в течение получаса слушать мерный, зловещий скрежет затачиваемых лезвий и щелканье хирургических ножниц. Практического смысла в этом не было — чистая психология для взвинчивания уровня тревоги. Затем я включил голем-граммофон, который принялся на максимальной громкости крутить монотонные заупокойные буддийские мантры на абсолютно незнакомом для этого мира языке. Час непрерывного прослушивания подобных психоделических вибраций напрочь выжигает ментальную защиту. Когда енот окончательно обмяк и растерял весь свой спесивый запал, я сорвал с него повязку, и мы наконец-то сели поговорить по душам.
Стоило Тануки хоть немного повысить голос или попытаться соврать, как голем-паразит внутри начинал активно ворочаться среди его внутренних органов. Он не разрывал ткани и не протыкал желудок, но ощущение того, что в твоем собственном теле ползает и извивается какая-то непонятная живая хрень, способно свести с ума кого угодно. А учитывая, что фантомный дискомфорт сопровождался вполне реальными уколами тупой боли, ужас старого коррупционера был неописуем.
В общем, к концу беседы мы получили идеальную, абсолютно покорную марионетку. Все ценности, которые я вчера передал ему в качестве взятки, были, разумеется, изъяты обратно. Искусственный цветок из драгоценных камней я, так и быть, оставил в гостиной — не хотелось расстраивать его ни в чем не повинную супругу перед юбилеем, — но можно считать, что этой безделушкой Тануки просто оплатил аренду своей собственной шкуры.
Так или иначе, вопрос с безопасной и комфортной базой в черте города был решен. Особняк капитана оказался весьма просторным, с отдельным гостевым крылом. Там мы с парнем-муравьем и обустроились. Спасенного нами юношу мы перевели в отдельную теплую комнату, где за ним круглосуточно ухаживал медицинский голем-сиделка, обрабатывая раны и вводя питательные растворы.
В очередной раз убеждаюсь, что мои легко программируемые големы — это просто читерство и верх практичности. Но это к слову.
Весь сегодняшний день я посвятил сбору информации, веером разослав по окрестным кварталам скрытных големов-разведчиков, а ближе к вечеру мы с мальчиком снова вышли на охоту. В этот раз синдикат [Иа Депардос] ждал нападения и выставил усиленные патрули, но мы просто проигнорировали их жалкие попытки укрепить оборону и устроили очередной кровавый погром.
Кстати говоря, в погребе у Тануки-папаши обнаружилась отличная коллекция элитного алкоголя. С удовольствием пригубив дорогого, выдержанного вина с плотным, богатым послевкусием, я с оптимизмом смотрю в завтрашний день. Завтра продолжим гнуть свою линию.
День 27 / День 497С самого утра зарядил такой ливень, будто кто-то перевернул на небесах гигантское ведро. В такую погоду в городе можно устроить хоть третью мировую войну — из-за шума потоков воды никто и ухом не поведет. Однако у меня напрочь отсутствовало желание месить грязь на улице, поэтому я заперся в комнате и с головой ушел в техническую работу.
Моим основным оружием на данный момент остается Алая алебарда (хотя по сути это верный боевой шест-копье), которая была со мной с самого момента пробуждения. Я достал добытый в подземельях натуральный точильный камень, на всякий случай слегка подправил и без того идеальное, лишенное малейших щербин острие, после чего до блеска отполировал древко и мелкие детали с помощью тканевого магия-артефакта. На поверхности оружия почти не осталось нагара или грязи, так что с этой частью обслуживания я закончил в мгновение ока.
Затем наступил черед моего верного [Копья для обескровливания] и недавно купленного набора ножей. Многие из этих клинков я купил про запас и еще ни разу не пускал в ход, так что и здесь возиться долго не пришлось. Для ликвидации боевиков [Иа Депардос] в тесных помещениях кабаков мне с избытком хватало одного хорошего ножа и магического карабина.
Поскольку с обслуживанием арсенала я управился меньше чем за два часа, пришло время взяться за проект, чертежи которого я давно вынашивал в голове — создание брони.
Если честно, к моему нынешнему защитному снаряжению претензий нет. После доработки нательного белья оно сидит как влитое, а сам материал обладает колоссальной прочностью. Я специально ради интереса прошелся по элитным оружейным лавкам [Свободного торгового города Секториад]: вещей с аналогичным или более высоким уровнем защиты там единицы, и стоят они астрономических денег. Похоже, в подземном мире действует правило «чем глубже уровень, тем сильнее монстры», так что добытые там материалы оказались высшей пробы.
В обычных условиях я бы на этом и успокоился, но глубинное чувство тревоги перед будущими битвами не давало мне покоя. А раз так — решено. Я применю свои технологии создания големов и сконструирую [Усиленный экзоскелет]. Сейчас, когда я уже успел собрать и обкатать на практике самые разные типы машин — от шахтерских до шпионских, — мои навыки управления инженерными способностями отточены до предела. У меня точно все получится.
Интегрировать туда модули полета или глубоководного погружения с ходу будет сложновато, но реализовать базовое усиление физической силы, мощную защиту за счет внешнего каркаса и даже установить пару псевдо-манипуляторов (дополнительных механических рук) для огневой поддержки в бою — задача вполне выполнимая. К счастью, в моей [Кибер-библиотеке] хранятся подробнейшие спецификации самых разных силовых доспехов. Там даже отыскались точные данные по той боевой единице, которой я управлял в своей прошлой жизни. Взяв эти схемы за фундамент, я планирую интегрировать в них здешние магические артефакты, чтобы совершить технологический скачок. Наращивание боевой мощи — это первоочередной вопрос для выживания в этом мире.
Моя совесть спит абсолютно спокойно. У меня есть передовые технологии, горы накопленных сокровищ, а главное — под боком сидит целый преступный синдикат [Иа Депардос], который с радостью готов поставлять мне живые мишени для полевых испытаний в неограниченных количествах. Так почему бы немного не дать волю своему внутреннему безумному инженеру?
В качестве несущего каркаса для экзоскелета я выбрал редчайший магический металл — адамастазаит, который я лично намыл среди прочих подземных минералов. Это невероятно прочный, но при этом эластичный и вязкий сплав, обладающий уникальным свойством самовосстановления при насыщении маной. Взяв слитки, которые для меня заботливо подготовили родители-номы, я активировал [Управление металлом] и придал каркасу нужную форму. Затем, применив [Атрибутивное усиление металла], я колоссально поднял показатели его прочности и ударной вязкости.
Дальше — самое интересное. С помощью целого букета способностей: [Управление биологическими объектами], [Синтез универсальных клеток], [Производство био-наномашин] и [Синтез био-металлов] — я вырастил огромный объем собственной клеточной массы и создал из нее искусственные мышечные волокна на основе био-металла, которыми густо оплел внутренние и внешние узлы каркаса. Благодаря этому доспех получился не просто мощным гидравлическим усилителем. Эти мышцы обладают феноменальными свойствами гашения кинетической энергии, выступая в роли идеальной демпферной подушки, защищающей мое тело от любых заброневых травм при ударах.
В принципе, если сейчас накинуть сверху обычные бронеплиты, мы уже получим готового голема экзоскелетного типа, внутрь которого может залезть пилот. Но раз уж я гуляю на все деньги, я активировал [Алтарь Короля Сокровищ] и принялся отливать высокоточные детали из драгоценных камней. Каменные компоненты сами по себе невероятно прочны, но, как выяснилось, каждый тип самоцвета несет в себе уникальную скрытую программу или бафф. Так что я использую их не только ради разгона характеристик, но и для того, чтобы придать моему новому костюму эстетичный, внушающий трепет внешний вид.
Параллельно я монтирую скрытые механизмы, интегрированное оружие, тестирую прототипы систем управления... Работы невпроворот, и этот процесс поглощает меня целиком.
Что и говорить, я определенно нашел себе чертовски увлекательное занятие на ближайшее время.
День 28 / День 498С того момента, как я погрузился в работу, стрелки часов успели совершить полный оборот, и за окном снова воцарилась глубокая ночь. Я настолько ушел в процесс с головой, что полностью потерял счет времени. Однако колоссальная концентрация принесла свои плоды: первый рабочий прототип усиленного экзоскелета — голем штурмового типа [Хокаки / Драгоценный Панцирь Демона] — был официально завершен.
По габаритам доспех получился не сильно больше меня — примерно на полголовы выше и заметно шире в плечах. Визуально [Хокаки] представляет собой гротескный, но завораживающий гибрид восточных демонических доспехов одоси и тяжелых европейских лат, поверх которых сплошным слоем зафиксированы граненые плиты из различных драгоценных камней, выполняющие роль композитной брони. Но самая поразительная и уникальная анатомическая черта этого костюма заключается в том, что там, где у обычного доспеха должны быть рукава и наплечники, зияют пустые проймы. Вместо этого из боковых панелей массивного прямоугольного ранца-рюкзака на спине растет пара длинных, многосуставных псевдо-манипуляторов.
Такое инженерное решение обусловлено простой логикой: мои собственные механические руки по своим характеристикам и функционалу значительно превосходили любые стандартные элементы экзоскелета. Зачем прятать идеальный инструмент в громоздкий короб? Поэтому я спроектировал плечевую зону открытой — если проводить аналогию, бронекостюм надевается по принципу плотной боевой майки или спортивного топа без рукавов.
При полной синхронизации я сохраняю абсолютную свободу движений своих родных аугментированных рук, но в дополнение к ним могу с точностью до миллиметра управлять парой удлиненных спинных псевдо-манипуляторов. Если выдать этой четверне по магическому карабину, я смогу вести плотный заградительный огонь одновременно в четырех направлениях без слепых зон. Более того, в предплечья спинных манипуляторов я интегрировал скрытые оружейные модули на базе боевых магия-артефактов, а россыпь самоцветов, заменяющая бронеплиты по всему корпусу, содержит в себе столько специфических активных баффов и атакующих заклинаний, что разнообразие моего арсенала теперь граничит с абсолютным беспределом. На то это и прототип — я впихнул в него все экспериментальные и самые безумные идеи, которые только смог реализовать.
Венчал эту инженерную конструкцию округлый шлем с двумя короткими, хищно загнутыми рогами. Лицевую часть защищало массивное забрало-менпо в виде оскаленной морды они, искусно выточенное из цельного куска сверхпрочного алмаза. Когда датчики давления и маны активируются, и хрустальные линзы глазниц вспыхивают изнутри багровым светом, экзоскелет кажется не просто броней, а свирепым живым существом, готовым разорвать любого, на кого упадет его тяжелый взгляд.
Я провел полноценную примерку: костюм сел идеально, без малейшего люфта или перекоса веса. Сделав несколько пробных шагов и взмахов руками по комнате, я остался в полном восторге от обратной связи — благодаря искусственным мышцам из био-металла доспех ощущается как продолжение моего собственного тела.
Полевые испытания в реальном бою я решил отложить на завтра, а остаток сегодняшнего дня полностью посвятил тонкой калибровке датчиков и финальной регулировке узлов. Оружие к бою готово. Нам есть на ком проверить эту игрушку.
День 29 / День 499Подпольный синдикат [Иа Депардос] — контора весьма почтенная по своим масштабам.
Их основным бизнесом испокон веков было «предоставление персонала». Начинали они с банального экспорта обычных рабов, на чем сколотили неплохой капитал за свою долгую историю. Однако в последние годы, когда к организации примкнул один беглый безумный ученый, объявленный в международный розыск, синдикат полностью перестроил бизнес-модель, переключившись на поставку живого товара, прошедшего через хирургические аугментации.
Их технологии био-модификации всё ещё находятся в стадии разработки и обкатки, из-за чего процент брака и смертей среди подопытных колоссален, но несколько стабильных методик им все же удалось вывести.
Одна из них — базовая операция по аугментации мышечных волокон. Она позволяет без особых рисков и побочных эффектов поднять физические показатели оперируемого примерно на 30%. Если замахнуться на более серьезный процент усиления, шансы на успех стремительно падают, а пациенту приходится пожизненно сидеть на мощных иммуносупрессорах и блокираторах, но даруемая мощь слишком соблазнительна. Боссы синдиката поголовно прогнали через эту процедуру всех своих боевиков, включая самых низовых шестерок, благодаря чему средний боевой потенциал их рядового состава объективно превосходил обычных наемников.
И одной из главных и наиболее прибыльных артерий [Иа Депардос] являлось подпольное казино под названием [Диа Трес].
Сюда невозможно было попасть с улицы. Заведение было закрытым: доступ открывался лишь избранным клиентам с безупречной финансовой историей, которые уже успели проиграть целые состояния в менее элитных филиалах сети синдиката. Поскольку контингент состоял сплошь из подпольных миллионеров и коррумпированной знати, крутящиеся здесь суммы исчислялись астрономическими цифрами — за одну ночь в этих стенах из рук в руки переходили колоссальные капиталы. Кроме того, в закрытых секциях этого комплекса богачи могли заказать себе индивидуальные пакеты нелегальных био-модификаций, безопасность которых уже была доказана горами трупов в лабораториях, или поучаствовать в закрытом аукционе элитных рабов-киборгов, ставших успешными образцами экспериментов синдиката.
Учитывая огромный оборот наличных и важность отдыхающей здесь клиентуры, безопасность объекта была беспрецедентной. Казино охраняла целая армия первоклассных наемников, а в залах постоянно дежурили высокопоставленные офицеры синдиката и боевики, прошедшие через самые радикальные и рискованные формы боевых мутаций. Важнейший стратегический узел организации, не иначе.
Дождавшись наступления глубокой ночи, когда заведение выходило на пик своей посещаемости, я без лишнего шума и каких-либо предупреждений заглянул к ним на огонек.
Перед массивными парадными дверями дежурило несколько свирепых вышибал — зверолюдей с чертами горилл, чья кожа после аугментаций приобрела металлический отлив. Одним молниеносным круговым движением я раздробил им челюсти, отправив в глубокий нокаут до того, как они успели издать хоть звук.
Сжимая Алую алебарду в левой руке, я активировал гидравлику экзоскелета [Хокаки] и мощным пинком ноги буквально вынес бронированную дубовую дверь внутрь главного зала.
Появление закованного в сверкающую самоцветами демоническую броню монстра произвело фурор. Охрана и боевики синдиката среагировали мгновенно — слаженная работа, ничего не скажешь, — и с ходу ринулись на меня плотной стеной.
Отдав должное их скорости, я запустил боевые протоколы. Спинные псевдо-манипуляторы экзоскелета вскинули два магических карабина и пару коротких жезлов-артефактов, модифицированных мной для ведения шквального огня тремя типами стихийной магии: пламенем, льдом и молниями. Доспех превратился в мобильную турель.
Я сознательно не трогал перепуганную публику, ювелирно выкашивая исключительно вооруженных наемников и боевиков. Изначально я планировал стрелять по конечностям, чтобы обезвредить, но из-за высокой плотности огня и суматохи мана-снаряды то и дело пробивали головы и разрывали грудные клетки. Зал мгновенно наполнился диким визгом, грохотом разрывов и хрустом ломающихся костей. Повсюду полетели ошметки плоти, брызги крови, щепки от элитной мебели и осколки дорогого хрусталя.
Пытающихся в панике сбежать богатых клиентов я намертво прижимал к полу и стенам с помощью выстреливающих стальных тросов, которые выпускали мои ловчие големы-пауки. Нападающих же боевиков я перемалывал в ближнем бою, нанося им несовместимые с продолжением сопротивления травмы. Если кто-то из гостей пытался затаиться за барной стойкой или под столами — големы просто фиксировали их, не причиняя вреда, а вот любые скрытые угрозы уничтожались превентивно. Разумеется, среди связанных клиентов могли затесаться и переодетые члены банды, но сейчас моей первоочередной задачей было полное подавление сектора, так что разберемся с этим позже.
Хотя потайные эвакуационные выходы, о которых знали только высшие боссы, я перекрыть не успел, все стандартные черные ходы были заранее заблокированы моими миньонами. Так что я методично, словно тяжелый чугунный пресс, выдавливал остатки сил синдиката вглубь комплекса, перемалывая их одного за другим.
Из-за угла на меня выскочила тройка боевиков. Впереди, заливаясь слезами от ужаса, бежал совсем молодой парень — очевидно, пущенный старшими в качестве живого щита, — а за его спиной укрывались двое прожженных амбалов, похожих на братьев. Раскусив их план, я сделал один резкий выпад Алой алебардой, насадив всю тройку на древко разом, словно шашлык на шампур.
Огромный зверочеловек-капуцин с гипертрофированной правой рукой попытался обрушить на меня сокрушительный удар своего пудового кулака. Прямо из запястья моего правого псевдо-манипулятора с оглушительным хлопком вылетела стальная свая встроенного пайлбанкера, разнеся его кулак в кровавую кашу прямо по центру. Следом я провел прямой удар ногой с задействованием мышечных сервоприводов экзоскелета, пробив в его грудной клетке сквозную дыру.
Дорогу мне преградил один из сильнейших командиров этого места — коварный малый из расы полуросликов, способный окутывать свое тело призрачным серебряным пламенем. Он на безумной скорости бросился в атаку, мелькая в воздухе со своими парными клинками, но я просто активировал защитные плиты доспеха. Композитная ювелирная броня выдала одновременный залп направленной молнией, направленным взрывом и кинетической ударной волной. Бедолаге начисто оторвало руки и ноги, а его торс превратился в рваное решето.
Проход к блоку медицинских лабораторий охранял элитный мечник-демон, считавшийся сильнейшим гладиатором этого казино. Он мастерски владел огромной нодати и практиковал технику мгновенного извлечения клинка из ножен, которой, по слухам, без промаха разрубал врагов надвое. Однако против моей Алой алебарды его хваленая техника не сработала: я поймал его клинок на излом, заблокировал оружие и резким выпадом пронзил ему горло.
Его нодати оказалась великолепной штучным мечом (одзамоно) с бритвенной заточкой. Этот клинок мог пластать листовую сталь, словно мокрую бумагу. Я ради интереса полоснул по каменной стене — лезвие прошло сквозь монолит так легко, будто я просто рассек воздух. Поскольку в тесных коридорах лабораторий такое оружие было весьма практичным, я передал трофей в левый псевдо-манипулятор, а сам продолжил идти вперед, пробивая стены Алой алебардой и насквозь прошивая сердца прячущихся за ними подонков.
К тому моменту, как мы зачистили примерно половину игорного дома, количество нейтрализованных мной бандитов перевалило за несколько десятков, но в глубинных помещениях еще оставались очаги сопротивления. Время поджимало, поэтому мы двигались вперед без передышек.
Вслед за мной, зачищавшим коридоры, двигался парень-муравей, управляющий цепочкой тяжелогрузных транспортных големов.
Мы подчищали заведение под ноль: начиная с полок с элитным коллекционным алкоголем и заканчивая разбросанными по столам драгоценностями и первоклассным оружием, оставшимся от мертвых наемников. В самом сердце комплекса обнаружилось массивное бронированное хранилище. Скрытые там горы золотых монет, редкие артефакты, долговые расписки, секретные бухгалтерские книги и контракты — всё без остатка перекочевало в наши карманы.
К слову, такое обилие живой золотой монеты в сейфе объяснялось спецификой заведения. Многие теневые дельцы категорически отказывались проводить транзакции через Магические Карты, поскольку банк фиксирует все операции. Чтобы Союз торговых палат и налоговые ищейки не совали нос в их дела, крупные игроки предпочитали старый добрый наличный расчет.
В общем, после конфискации этой казны наше финансовое положение изменилось радикально. Мы мгновенно перешли в лигу по-настоящему богатых людей, что открывает перед нами кучу новых возможностей. Естественно, карманы мирных клиентов я трогать не стал — у меня есть принципы, — но всё имущество синдиката и личные вещи павших боевиков были изъяты в качестве репараций.
На всю операцию у нас ушло от силы тридцать минут. За это время я умышленно подставился под несколько ударов, чтобы проверить прочность брони: внешние плиты [Хокаки] выдержали всё без единой царапины. Полевые испытания экзоскелета можно считать сверхуспешными. Плотная композитная броня, нечеловеческая физическая мощь и шквал атак из слепых зон благодаря дополнительным конечностям — для прототипа это феноменальный результат, пусть мне еще и нужно поработать над скоростью отклика сенсоров.
В финальной точке маршрута нам удалось освободить нескольких узников из расы людей-муравьев — собратьев моего подопечного, над которыми готовились провести аналогичные операции. Кроме того, мы взяли живьем главного хирурга-трансплантолога (офицера технического крыла) и нескольких его ключевых ассистентов.
Закончив с ликвидацией боевого актива и упаковав материальные ценности, мы погрузились в замаскированный под обычную карету крытый голем-транспортер и спокойно покинули место бойни.
Спустя некоторое время фиксирующие тросы на клиентах автоматически ослабли, и как раз в этот момент в здание ворвался штурмовой отряд стражи во главе с капитаном Ракуном. Зрелище перед ними предстало монументальное: разнесенные в щепки роскошные интерьеры, залитые кровью стены и горы фарша вместо элитной охраны. Ракун с самым серьезным и утомленным видом инициировал официальное расследование. Всех богатых гостей вежливо задержали для дачи показаний, а тех, кто оказался залетными бандитами из других банд или находился в розыске, тут же упаковали в кандалы. Наш енот хоть и выглядел задолбанным, но под присмотром моего червя-паразита работал на удивление честно и тщательно, выполняя свои обязанности от и do.
Чтобы не привлекать внимания к возвращению, мы воспользовались подземным ходом, который я заранее приказал выкопать своим шахтерским големам, и незамеченными вернулись в гостевое крыло особняка Ракуна. Пленных хирургов мы предварительно накачали транквилизаторами и заперли в индивидуальных изолированных големах-клетках яйцевидной формы.
Что касается спасенных узников — среди них оказались те, кого парень-муравей знал лично, так что он сам взял на себя роль гида, объяснив им ситуацию и успокоив.
Когда с делами было покончено, голод напомнил о себе. Мы устроили большой совместный ужин. Для бывших пленных мы приготовили обычную сытную еду из мяса местных монстров и свежих овощей, а вот к моему рациону добавился особый деликатес — вырезка того самого полурослика с серебряным пламенем. Мясо у этого малого оказалось невероятно плотным, волокнистым и чертовски вкусным. Порция была небольшой, но за счет колоссальной концентрации энергии я наелся от пуза.
[Изучено новое умение: «Боевая аура серебряного пламени]
[Изучено новое умение: «Пространственный метод убийства»]
Надо же, мало того что плотно поужинал, так еще и два таких сочных навыка скопировал. Похоже, старая поговорка права: когда делаешь добрые дела, вселенная платит тебе тем же.День 30 / День 500— Крах теневой империи! Подпольное казино «Диа Трес» под управлением «Иа Депардос» полностью уничтожено!
— Кто скрывается под маской самоцветного демона, в одиночку разгрузившего элитных боевиков синдиката? Эксклюзивный репортаж с места событий!
Ранним утром старый енот с крайне кислой миной притащил мне свежий выпуск утренней газеты. Поскольку Секториад — это город купцов, где актуальная информация ценится на вес золота, различных периодических изданий и информационных листков здесь крутилось великое множество. И сегодня всю первую полосу главного таблоида украшали именно эти кричащие заголовки.
К статье прилагался снимок. Черно-белое магическое фото запечатлело внутренности разгромленного казино в самый сочный момент: полурослик за долю секунды до того, как окончательно взлететь на воздух от комбинированного стихийного залпа [Хокаки]. На лице полурослика застыла неописуемая смесь дикого ужаса, изумления и абсолютного отчаяния, в то время как силуэт [Хокаки] на его фоне источал ауру подавляющего, монументального величия. Композиция — идеальная. Да и сама статья оказалась написана со знанием дела и пугающе детально.
Судя по всему, среди задержанных нами «мирных клиентов» затесался профессиональный репортер. По ракурсу съемки я быстро прикинул, что это был тот самый парень в дорогих очках, который сидел в VIP-ложе в окружении элитных эскортниц и с самым невинным видом потягивал дорогое вино, строя из себя высокоинтеллектуального махинатора. Пронести магия-артефакт с функцией съемки на закрытый объект мафии — это билет в один конец с последующим бетонированием в фундаменте, так что парень явно шёл на осознанный риск ради сенсации. Учитывая, как сильно эта публикация ударила по репутации синдиката, за головой журналиста теперь начнется знатная охота. Впрочем, это его личные проблемы и издержки профессии, так что пусть крутится сам, а у нас тут свои расклады.
Синдикат [Иа Депардос] после такого щелчка по носу умылся кровью и включил режим полной боевой готовности.
Как сообщил Тануки, за мою голову в форме [Хокаки] уже назначена астрономическая награда. Теневой мир города встал на уши. Мои големы (насекомые-шпионы), рассредоточенные по подворотням, фиксировали небывалую суету: дружественные и союзные «Иа Депардос» банды мобилизовали всех своих шестерок на прочесывание улиц, а их прямые конкуренты, напротив, рыли носом землю в попытках первыми выйти на «самоцветного демона», чтобы предложить ему контракт и перетянуть такую убойную силу на свою сторону.
Относительный баланс и порядок, царившие в криминальных кварталах, дали глубокую трещину. Скоро эти подземные толчки неизбежно сдетонируют и на благополучной надземной жизни города.
Пока верхушка мафии строила планы перехвата, я набросал план дальнейших действий. Оставив мальчиков-муравьев обживать особняк Ракуна под присмотром сиделок, я взял мешки с конфискованной наличностью, партию трофейных самоцветов и направился прямиком в [Ювелирный дом Лигнадро].
Благодаря нашей прошлой образцово-показательной сделке, меня принял лично пузатый директор лавки. В этот раз я не стал скромничать и вывалил на сукно абсолютно все ювелирные изделия и камни, изъятые из сейфа казино. В довершение к этому я выставил на стол увесистые стопки золотых монет и добавил сверху несколько искусно выточенных из цельных минералов статуэток богинь — это была моя личная доплата за конфиденциальность и скорость.
После долгих и напряженных торгов мы ударили по рукам. Директор провел сложную многоступенчатую операцию: банк зачислил на счет моей свежесозданной организации [Торговый дом Пьяной Алой Алебарды] колоссальную легальную сумму, эквивалентную стоимости сданных камней плюс внесенный мной наличный капитал. Взамен [Ювелирный дом Лигнадро] получил эксклюзивное право на перепродажу этих сокровищ и забрал те самые статуэтки.
Принцип этой сделки — абсолютная анонимность. У ювелира явно были свои подозрения насчет происхождения этих богатств (особенно на фоне утренних новостей), но за свою долгую коммерческую практику он наверняка и не такое отмывал. Бизнес есть бизнес. Когда на кону стоят миллионные прибыли, любые моральные дилеммы растворяются в воздухе. Мы скрепили договор крепким рукопожатием. К слову, статуэтки богинь на самом деле являлись моими спящими големами, так что в случае попытки предательства со стороны ювелира его ждет очень яркий и внезапный сюрприз.
Получив на карту абсолютно чистые, отмытые до скрипа деньги, я по наводке того же ювелира заглянул в элитное агентство недвижимости. Там я оперативно подписал контракты на аренду сразу двух объектов.
Объект №1: Аккуратный двухэтажный коттедж в тихом, благополучном жилом квартале. В таких домах обычно останавливаются заезжие богатые купцы, приехавшие в Секториад на сезонные ярмарки. К дому прилагался просторный, надежно запирающийся склад для товаров. Поскольку жильцы здесь менялись постоянно, дом уже был обставлен приличной мебелью. Стоило это удовольствие прилично, но в качестве временного перевалочного пункта и жилья для спасенных инсектоидов — вариант идеальный.
Объект №2: Вот тут история куда интереснее. Это было добротное, относительно новое двухэтажное здание с глубоким цокольным этажом, расположенное всего в паре шагов от оживленного торгового проспекта. По планировке и локации оно было на голову лучше первого коттеджа, но отдавали его буквально за бесценок.
Причина такой щедрости крылась в жуткой трагедии, разыгравшейся здесь пару месяцев назад. Предыдущий владелец, мелкий лавочник, прогорел на бизнесе и сдуру занял денег под дикий процент у ростовщиков из синдиката [Иа Депардос]. Естественно, кабальные проценты быстро задушили его дело. Мужчина попытался среди ночи вывезти семью из города, но боевики перехватили их на выезде. Бедолагу-владельца замучили до смерти прямо в этих стенах в назидание другим должникам. Его супругу нашли позже в таком состоянии, о котором приличные люди вслух не говорят, а двух несовершеннолетних дочерей бесследно уволокли на нелегальные рынки рабов.
Мало того, что у здания осталась дурная слава, так убийцы еще и задействовали темную магию — [Некромантию], из-за чего неприкаянная душа замученного лавочника превратилась в [Привязанного к месту призрака мщения], который намертво оккупировал торговый зал. Пригласить первоклассного жреца для проведения обряда [Очищения] стоило баснословных денег, а в случае малейшей ошибки клирика накопленная ярость духа могла сдетонировать, превратившись в массовое [Проклятие], способное отравить всю округу. Риэлтор честно признался, что если бы не обязательства их конторы по управлению данным сектором, они бы к этому проклятому дому на пушечный выстрел не подошли.
Я выкупил это здание со всеми потрохами в состоянии «как есть», без предварительной очистки. Агент по недвижимости посмотрел на меня как на сумасшедшего самоубийцу, но спорить не стал. В договоре мы четко прописали пункты: новый владелец обязуется не выставлять объект на продажу до полной ликвидации аномалии, а в случае усугубления проклятия и нанесения ущерба соседям — обязуется выплатить компенсации из своего кармана. Избавившись от этого висяка, риэлтор облегченно вздохнул и припустил прочь так быстро, что только пятки сверкали.
Проводив его взглядом, я толкнул скрипучую дверь и перешагнул порог.
Внутри царило запустение. Прямо по центру бывшего торгового зала, посреди разбитых витрин, парила полупрозрачная фигура мужчины, из пустых глазниц которого непрерывным потоком текли кровавые слезы. Тот самый хозяин. Тот самый [Привязанный призрак].
Стоило мне войти, как дух оскалился, собираясь обрушить на меня всю свою могильную злобу, но я хладнокровно залез в пространственный карман и достал кое-что.
На пол с глухим стуком покатилась голова того самого офицера-полурослика, которого я вчера пустил на фарш в операционной казино. Оказалось, именно этот мелкий ублюдок курировал вопросы долгов и лично руководил расправой над семьей лавочника.
Увидев мертвую голову своего главного мучителя, призрак замер. Окутывающая его вязкая, тошнотворная темная мана начала стремительно терять плотность — его вековая обида и жажда мести получили долгожданное насыщение.
Поняв, что момент идеальный, я активировал абилку [Переговорщик] и взялся за психологическую обработку духа.
Я говорил спокойно и веско. Я пообещал ему, что это лишь начало. Синдикат [Иа Депардос] ответит за каждую слезу его дочерей. Я вырежу эту опухоль под корень, но для этого мне нужна база. Это здание идеально подходит для наблюдения за укрепленным загородным особняком верховного босса синдиката, который расположен неподалеку и защищен получше многих военных крепостей. Мне нужен этот плацдарм, чтобы исполнить приговор.
По мере моих слов выражение лица мужчины смягчалось. Спустя пару минут он прикрыл глаза, беззвучно шевеля губами в благодарности, и его силуэт начал медленно растворяться в теплых частицах света. Он обрел покой и ушел на перерождение.
Однако на месте его исчезновения на пол мягко упал тускло мерцающий кристалл — [Камень души мстительного духа].
Согласно системной справке, после того как я полностью выполню данное призраку обещание и уничтожу синдикат, этот артефакт очистится и трансформируется в нечто чрезвычайно редкое. В описании значилось, что этот предмет имеет огромный спектр применения.
Честно говоря, у меня внутри на долю секунды проснулся чисто исследовательский азарт: безумно хотелось сожрать этот кристалл прямо сейчас и посмотреть, какое уникальное умение выдаст система при процессе усвоения. Но я сдержал этот порыв, взял себя в руки и спрятал камень поглубже в инвентарь. Договор дороже сиюминутных баффов.
Остаток дня прошел в суматохе ремонтных работ. Я активировал инженерных големов, которые за несколько часов полностью перебрали интерьер, заделали пробоины, отмыли старую кровь и установили мощные скрытые контуры защиты.
С сегодняшнего дня это место официально объявляется Главным офисом Торгового дома «Пьяная Алая Алебарда».
Ради мальчиков-муравьев, ради покойного лавочника и ради собственного спокойствия — я сделаю так, чтобы эта вывеска стала последним, что увидят боссы «Иа Депардос». Пора закругляться с подготовкой и переходить к финальной фазе. На сегодня — заслуженный отдых.