— Скажите-ка, — произнёс Фейт, слегка приподнявшись с места, — почему вы решили, что леди Карин и её горничной понадобится слишком много времени, чтобы сюда добраться?

Доброволец посмотрел ему прямо в глаза. Лицо его оставалось совершенно спокойным. Сердце же билось каким угодно, только не спокойно.

— Это просто, — ответил он. — Я как раз видел, как она выходила с арены, когда шёл сюда.

Он на удивление в этом уверен, да?

— Понятно… — Я медленно поднялся на ноги, отодвинув деревянный стул. — Однако у меня есть основания полагать, что вы лжёте.

Он приподнял бровь.

— Это почему же?

Тратить лишние слова я не стал. Вместо этого Карин протянула руку и открыла дверь.

Едва она переступила порог, а следом за ней вошла Лейла, все в помещении затаили дыхание… все, кроме Фейта, конечно.

Пульс добровольца подскочил на несколько ударов; чиновник вытаращил глаза и тут же выпрямил спину, а директор? Впервые за всё время на её губах мелькнула слабая улыбка, и она подалась вперёд на своей стороне стола.

— Прошу прощения, если опоздала, — сказала Карин. — Я пришла со зрительских трибун так быстро, как смогла.

— Со зрительских трибун, говорите? — бодро спросила директор Аэлла. — Скажите, леди Карин, вы в последнее время не покидали арену?

Карин покачала головой.

— Вовсе нет. Я сидела на трибунах вместе с одноклассницами и смотрела турнир. Пока всё это не случилось.

Чиновник и директор Аэлла медленно повернулись к добровольцу.

Его маска дала трещину. Всего на долю секунды левый глаз дёрнулся, пока он пытался унять сердце.

— Понятно, значит… я, должно быть, обознался, — выдавил он, с трудом удерживая спокойный тон.

— Хм… — протянула директор Аэлла.

Она смотрела на добровольца довольно игриво и подалась ещё дальше вперёд. Похоже, она начала подозревать, что с этим делом что-то нечисто, и почему-то находила это забавным.

Хоть доброволец и казался спокойным, я понимал, что он теряет контроль над ситуацией.

Что ж, пора давить, пока он шатается.

— Лейла, — Карин повернула голову и встретилась взглядом со своей лучшей горничной. — Пожалуйста, расскажи им, что произошло в подготовительной комнате.

— Поняла, леди Карин.

Лейла вышла к передней части стола и встала рядом с Фейтом. Без единого слова она сунула руку в тёмные складки формы, достала небольшой, затейливо вырезанный деревянный контейнер и твёрдо поставила его на стол.

На виске добровольца выступила капля холодного пота.

— Это…

— В этом сувенире находится вода, которую я перелила из чашки сэра Фейта в восточной подготовительной комнате, — произнесла Лейла ровным тоном.

— Значит, история Фейта правдива? — спросил чиновник.

— Начните, пожалуйста, с самого начала, — подтолкнула Аэлла, накручивая прядь волос.

Лейла кивнула.

— Леди Карин заподозрила попытку саботажа против сэра Фейта и велела мне спуститься ему на помощь. Перед этим мне было поручено купить этот контейнер, а затем как можно скорее отправиться туда.

Она повернулась к добровольцу, обливавшемуся потом.

— Когда я пришла, в комнате были только сэр Фейт и этот студент. А рядом с сэром Фейтом стояла чашка воды, которую он не решался пить. Тогда я закрыла добровольцу обзор и перелила содержимое чашки в этот контейнер.

Чиновник потёр подбородок и энергично закивал.

— Её показания совпадают с тем, что говорит Фейт. Противоречий я не вижу.

Стоп, чего это он вдруг на моей стороне?

Доброволец, однако, звучал заметно потрёпаннее прежнего.

— Даже так… это не снимает с него подозрений, — выпалил он, отчаянно пытаясь выглядеть и говорить спокойно: его Талант работал сверхурочно.

Чиновник нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Они вполне могли действовать заодно, — настаивал доброволец, метая взгляд между Карин и Фейтом. — Кто поручится, что леди Карин прямо сейчас не прикрывает его?

— Что? — пробормотал чиновник.

— Что? — ровно сказала Карин.

— Что? — опешила директор Аэлла.

Посмотрим, какую чушь он попытается нести на этот раз.

— Подумайте вот как. Леди Карин заняла первое место на вступительных экзаменах, не так ли? Блистала и в письменной, и в практической частях. Но кто поручится, что её слуга, будущий телохранитель, мог за ней угнаться?

Что значит «не мог угнаться»? Я занял ШЕСТОЕ место как Фейт! Лучший из всех на «Стандартном пути»!

Как это «не угнаться»?!

— А вчерашнее выступление сэра Фейта на песке вы все видели, — продолжил доброволец, страстно жестикулируя. — Он с огромным трудом пережил первый раунд, тогда как леди Карин без усилий разгромила соперников в обоих матчах, даже не вспотев.

Это потому, что в первом матче Фейту достался маньяк по имени Марина, а Карин попался старательный позёр.

— Итак, у меня две версии, — сказал он, подняв указательный палец.

— Первая: леди Карин давила на него. Боясь, что слабый слуга, отстав, запятнает её репутацию, она потребовала результата любой ценой, вплоть до запрещённых стимуляторов, усиливающих физические способности.

К указательному пальцу присоединился средний, показав двойку.

— Или вторая… Сэр Фейт действовал от чистого отчаяния. Страшась дня, когда леди Карин сочтёт его недостойным и отбросит, он решил пойти на любые средства, лишь бы не отстать. А леди Карин, не видя его обмана или, возможно, отчаянно пытаясь его защитить, вмешалась, чтобы всё прикрыть.

Он опустил руку, высоко держа подбородок, а его [Закалённый Фасад] из последних сил удерживал самодовольную маску.

— Так или иначе, наличие запрещённого вещества просто так не опровергнешь. Умысел смошенничать остаётся вполне реальной возможностью.

Вот это да.

Дайте этому парню награду. Ему и правда стоит подумать о Королевской актёрской академии или чём-то в этом роде.

Чиновник, к сожалению, не обладал ушами Фейта и не слышал, как сердце парня выбивает рок-ритм сквозь рёбра.

Он погладил подбородок, нахмурив брови: похоже, он и впрямь обдумывал всю нелепицу, которой его кормили.

— Хм… — Директор Аэлла упёрлась щекой в ладонь, лёгкая усмешка так и играла у неё на губах. Убеждённой она не выглядела ничуть, но ей, похоже, почему-то было весело. Её взгляд скользнул через стол и остановился на мне. — Ну-ну. Вы слышали, леди Карин. Что вы думаете о его грандиозных теориях?

Всё это бред, вот что я думаю.

Все его версии были дымовой завесой и чистыми домыслами, сшитыми вместе на удивление гладко. Складывалось всё подозрительно ладно, будто он заранее отрепетировал речь, а благодаря Таланту подавал её так невозмутимо и гладко, что средний слушатель вполне мог бы поверить.

Это почти как снова иметь дело с тем подонком.

Если дать ему и дальше извергать эту выдумку, расследование превратится в запутанный клубок слухов и скандала. А затягивание только вредило бы шансам выяснить правду.

Поэтому оставался лишь один способ разрешить всё чисто.

Придётся сыграть на обеих сторонах моей истории.

— Какая нелепая теория, — сказала Карин, высоко подняв подбородок и позволив холодному тону рассечь воздух, совсем как у Матери.

Доброволец едва заметно вздрогнул, когда она посмотрела на него.

— Фейт не какая-то пешка, рядом с которой я вынуждена стоять, — начала объяснять Карин. — Он дорог мне, это мой близкий друг. Мне всё равно, проиграет он матч или выиграет; всё, что я знаю, это что он единственный человек, которому я могу полностью доверять. От него я требую лишь одного: чтобы он доверял мне в ответ.

Когда вокруг такие, как вы, кому ещё доверять, кроме себя?

Затем Фейт кивнул и продолжил речь от лица второго «я».

— И у меня никогда не было причин сомневаться в своём положении, — сказал он. — Я… то есть ожидания леди Карин не так поверхностны. Я знаю, чего она от меня ждёт, и каждый день стараюсь оправдать эти ожидания. Мне не нужны уловки, чтобы доказывать, что я достоин находиться рядом с ней.

Когда эта короткая речь на два голоса закончилась… в комнате воцарилась тишина. Даже Лейла посмотрела на нас обоих с чуть расширенными глазами.

Что? Я сказала что-то не то?

Не успела я понять, что происходит, как самообладание добровольца окончательно ему изменило.

— Н-но…! — запинаясь, пробормотал он, и Талант уже не мог скрыть его отчаяния. — Это всё равно не доказывает, что…

— Довольно, — отрезал чиновник, обретя голос, и с силой ударил ладонью по столу. — Вы ворвались сюда, утверждая, что этот студент пил из этой чашки, но мы не увидели у него ни малейшего симптома. Для меня этого достаточно, чтобы присудить ему победу, которую он заслужил.

— Н-но!! — снова запнулся доброволец, безрезультатно.

Чиновник с досадой посмотрел на него сверху вниз, явно желая поскорее продолжить турнир.

Он поднялся, прошёл мимо Фейта и Лейлы и повернулся лицом к Карин.

— Леди Карин, надеюсь, вы простите нас за задержку с результатами матча вашего слуги. Я немедленно отправлюсь к ведущему и улажу это недоразумение! — сказал он с тёплой улыбкой, слегка поклонился и вышел.

Ого, не стал терять времени.

Впрочем, чиновник и правда говорил, что турнир и так отложен достаточно долго, так что это логично.

Но мне казалось, что внезапно сменить сторону его заставила особа с титулом наследницы герцога, дышащая с ним одним воздухом.

Когда чиновник ушёл, директор Аэлла тяжело вздохнула и осела обратно в кресло, снова подперев щёку кулаком.

— Ну вот, вы слышали, что сказал человек, — сказала она, бросив слегка раздражённый взгляд на добровольца. — В следующий раз, когда решите оторвать меня от дрёмы, пусть ваши сказки на ночь будут подкреплены хоть какими-то доказательствами. Раскидываться дикими теориями только выставляет вас смешным, парень.

Доброволец опустил голову и сжал губы в тонкую тугую линию.

— …Прошу простить моё излишнее рвение, директор. Я лишь хотел оградить честь академии.

Голос его был вежливым, но [Закалённый Фасад] работал на последних парах.

Этот парень… определённо знал о подделанном письме. Его недавняя оплошность насчёт того, что он видел, как Карин выходила с арены, не была честной ошибкой: он и правда в это верил. Шок, который я уловил по его сердцу, когда вошла Карин, не был похож ни на что другое.

Он рассчитывал, что Карин окажется где-то далеко, увязнув из-за приманки, пока Фейта прожуют и дисквалифицируют.

Я догадывался, какова его настоящая цель.

Всё дело в толпе снаружи. Опоздай Карин с Лейлой и контейнером хотя бы на пять минут, чиновники продавили бы дисквалификацию просто ради соблюдения расписания. А как только это объявили бы на всю арену через ведущего, ущерб стал бы непоправимым.

Неважно, смогла бы Карин потом это опровергнуть. Гости, набившиеся на трибуны, были не только студентами: там были дворяне, приезжие купцы и другие жители столицы, приходившие и уходившие, когда им вздумается.

Опровержение, опубликованное завтра или, чёрт возьми, через несколько минут, никогда не разошлось бы достаточно быстро, чтобы остановить скандал за пределами академии.

Это ударило бы по обоим моим именам, а значит, и по имени семьи Сарейд.

И всё же, глядя на этого добровольца, я сильно сомневался, что именно он дёргает за ниточки. Главного недоставало: мотива. Что мог выиграть доброволец турнира, затеяв такой рискованный удар по семье герцога?

За всем этим должен стоять кто-то другой. Тот, у кого есть настоящая причина желать падения нас обоих.

Если сейчас дать добровольцу выйти за эту дверь, тот, кто дёргает его за ниточки, тихо оборвёт связь, зароет доказательства и попробует снова, когда бдительность ослабнет. Допустить этого было нельзя.

Аэлла зевнула и небрежно махнула рукой.

— Ладно, на этом всё. Все выходите. Мне нужно вернуться к моему…

БАХ!

Карин с силой ударила ладонью по деревянному столу.

— Протестую! — выкрикнула она и наставила острый палец через стол.

…Всегда мечтал это сделать.

примечание переводчика: название главы решил оставить без перевода в угоду сохранения отсылки