Я снова стоял на песке арены как Фейт. И хотя изо всех сил старался выглядеть спокойным, сердце… говорило об обратном.

Проще говоря, паранойя стала моим вторым именем.

Воду, которую дал доброволец, я не выпил, но кто сказал, что на этом всё кончилось?

Как только ворота поднялись, я принялся разглядывать каждую мелочь вокруг обоих тел.

Я взвесил в руке меч, выданный Фейту: вдруг с ним что-то сделали. Но он оказался ни слишком лёгким, ни слишком тяжёлым, ощущался как обычно. Снаряжение, похоже, тоже никто не трогал.

А Карин тем временем, зажатая между Лионной и Эвой, высматривала в толпе подозрительных людей.

Пока ничего тревожного не нашлось. Но подстроить можно было ещё кое-что: самого противника.

Передо мной стоял соперник, которого я лично не знал, но видел достаточно, чтобы составить мнение. Он был последователем стиля Сарейд, одним из немногих студентов, что присоединились к нашим совместным тренировкам на днях.

Не может же он быть сообщником в том, во что замешан этот доброволец, верно? Он же последователь стиля нашей семьи.

К счастью, встав на позицию, он всего лишь тепло улыбнулся и дружелюбно поприветствовал меня.

— Давайте покажем всё, на что способны, сэр Фейт!

Я оценил его голос и сердцебиение ушами Фейта, а язык тела глазами Карин. Всё, судя по всему, было в порядке. Ни особого спокойствия, ни страха, разве что лёгкое волнение, а оно естественно для места, где он стоял.

Сердце у него билось определённо ровнее, чем у того добровольца.

Хм…

Я ведь опять не слишком накручиваю?

Я встряхнул головой и решил пока просто сосредоточиться на матче. Глаза Карин на этот раз оставались открытыми, на всякий случай.

— Три… Два… Один… Начали!

Матч начался, и мы оба рванулись вперёд.

Мечи встретились резким ударом, и дальше ритм боя понемногу стал знакомым.

Он напоминал бесчисленные спарринги в поместье, где Мать любила выставлять меня «образцом» перед тамошними учениками, так что такие обмены давно стали почти рутиной.

Удар, блок, перенаправление, контратака. Ничего необычного, если не считать, что всё происходило на песке арены, а не на тренировочном мате.

Впрочем, соперник был явно лучше большинства тех, с кем я тогда спарринговал. Движения чище, и простых промахов, какие бывают у новичков, он почти не допускал. Теперь понятно, почему он прошёл первый день.

Но благодаря тому, чему я научился вчера у Марины (не считая её планов насчёт ломания рук), я склонил бой в свою пользу быстрее обычного. К тому же глазами Карин я видел схватку почти сверху, и намерения противника читались без труда.

Тем не менее с завершением матча я не торопился: хотелось ещё немного к нему присмотреться.

Я внимательно следил за ним, но чем дольше мы дрались, тем труднее было оправдывать подозрения. Дыхание нормальное, движения чистые, а сердцебиение не выдавало ничего скрытого.

В конце концов я перестал искать подвох и просто сосредоточился на самом бое.

Мы обменялись ещё несколькими ударами, и тут я услышал, как его мышцы набирают заряд для сильной атаки, которая должна была выбить меня из колеи. Но я знал, что на такую атаку нужно время, поэтому прыгнул вперёд по линии, которую прочертили глаза Карин, нашёл идеальный путь и застал его врасплох, выбив меч в сторону.

Первый раунд за мной.

— Разоружение! Прекрасное выступление Фейта из класса «А»!

Толпа ответила волной возгласов и свиста: последний, вероятно, от тех, кто поставил на моего соперника.

Пока ничего подозрительного я не видел и не слышал…

Неужели он и правда чист?

Пока я ломал голову, что думать о противнике, он вдруг шагнул назад и усмехнулся.

— Ого, вы даже лучше, чем когда мы спарринговали в прошлый раз, сэр Фейт! — сказал он с широкой улыбкой. Он подобрал меч и вернулся на место. Повернулся ко мне с уверенным взглядом. — Но и я неплохо подтянулся! Так что не рассчитывайте, что я сдамся без боя!

Какое-то время я просто смотрел на него.

А потом понял.

Да, наверное, я и правда слишком накручиваю.

Я вступил в этот турнир по нескольким причинам, и одна из них — получать удовольствие от того, что становишься лучше. Бой с Мариной доказал, что на этой арене это возможно. И в ближайших матчах меня ждало немало интересных соперников.

Студент передо мной не исключение. Он показал, что способен держаться наравне, и не был ни лентяем, ни обманщиком вроде Рейкоса; с ним действительно можно было получить удовольствие от боя.

А моя паранойя застила мне глаза.

Я крепче сжал меч и ответил на его уверенную улыбку своей.

— Тогда давайте.

— Второй раунд начнётся через три… два… один… Начали!

Едва начался второй раунд, Карин закрыла глаза, и я целиком положился на уши Фейта, чтобы внимательно следить за противником.

На этот раз он сразу бросился вперёд с более агрессивной серией атак и вынудил меня обороняться.

По мышцам я по-прежнему слышал и понимал, что он задумал, но он был довольно безжалостен, и мне пришлось отступать, блокировать и отводить удары, выжидая момента.

Слух я держал сосредоточенным на нём, пока он наседал. Он не просто бил сильнее: он намеренно менял темп, чтобы я не читал его движения так же легко, как раньше.

Какое-то время это отчасти работало.

Пока посреди быстрых лёгких атак я снова не услышал, как он заряжается. Мышцы напряглись, и это выдало, что он задумал. После, возможно, ещё одной лёгкой атаки он собирался быстро перейти в тяжёлый выпад, чтобы застать меня врасплох.

Не выйдет, дружище!

Как только он нанёс быстрый взмах в мой бок, вместо того чтобы блокировать или отпрыгнуть, я прыгнул вперёд. Его глаза расширились от удивления, но среагировать вовремя он не успел.

Мой деревянный клинок ударил его в грудь, с достаточной силой, чтобы сбить равновесие и повалить на песок. Его деревянный меч отлетел в сторону.

Вот так матч закончился.

Я глубоко вдохнул и с облегчением тяжело выдохнул.

Карин открыла глаза: толпа вокруг неё ликовала.

— Ого! Фейт и правда силён, да? — взволнованно пробормотала Лионна, хлопая вместе с толпой. — Его так атаковали, а он ни разу не дрогнул!

— Именно, — кивнула Эва. — Впрочем, учитывая, кто его обучал, я не удивлена, — спокойно добавила она, глядя на Карин.

— Э-э, вообще-то, его в основном обучала моя мать, а не я… — пришлось уточнить мне.

— Угу, — тихо протянула Эва.

Кажется, моей версии она не поверила.

Но это уже для другого раза. Фейт повернулся к противнику, сидевшему на песке, и протянул руку.

— Хороший был бой! — сказал он с тёплой улыбкой.

Тот на миг посмотрел на протянутую руку, потом принял её. Я поднял его на ноги, он отряхнулся и снова ухмыльнулся.

— Да. Вы меня здорово прижали! Надеюсь, мы ещё поспаррингуем после этого, сэр Фейт!

— И я надеюсь, — ответил я, крепко пожимая ему руку. — Давайте повторим, когда будет возможность.

А потом мы просто стояли, всё ещё крепко сцепив руки и с застывшими на лицах улыбками.

Э-э… разве сейчас не должно что-то произойти?

Постепенно неловкость почувствовала даже толпа: её возгласы медленно перешли в растерянный ропот.

Причина нашего неловкого молчания и замешательства?

Ведущий… молчал.

Обычно он бы сказал что-нибудь вроде: «Фейт из класса «А» победил! Ого, он потрясающий!» Но… ничего не последовало.

Я наконец отпустил руку противника и повернул обе головы к трибуне ведущего.

Он, разумеется, был там. Но ничего не объявлял.

Вместо этого он слегка наклонился к преподавателю, который что-то шептал ему на ухо. Они стояли довольно далеко, и даже ушами Фейта я не мог разобрать ничего конкретного.

Пока он слушал, выражение лица ведущего постепенно менялось: восторг уступал место торжественной серьёзности.

Что происходит?

Потом, почти внезапно, преподаватель отступил на шаг и ушёл с трибуны, а ведущий вернулся к артефакту.

К этому времени толпа почти совсем затихла.

— Дамы и господа, — начал ведущий, и голос его звучал заметно серьёзнее прежнего. — С сожалением сообщаю, что итог этого матча временно откладывается.

— Откладывается?! — выпалила Карин.

— Но почему?! — выпалил Фейт.

Вскоре мне предстояло пожалеть, что я спросил, ведь ведущий тут же всё раскрыл.

— Есть основания полагать, — продолжил ведущий, — что один из участников этого матча использовал запрещённое вещество, усиливающее физические способности.

…Вы, должно быть, шутите.