Настал следующий день. Врач наконец-то дал мне добро на то, чтобы отправиться домой.
Отец и я сели в нашу карету. Как и всегда, она была чертовски роскошной. Стоило моей спине соприкоснуться с мягкой, оббитой кожей спинкой сиденья, как весь стресс, накопившийся за время похищения и выходки непревзойдённой Фрей, испарился в одно мгновение. Борясь со сном, я выглянула в окно: снаружи я увидела самого себя, стоящего рядом с Фрей, Мамой и Папой. Все они собрались у деревенских ворот и махали руками вслед уезжающей карете. Сегодня был день, когда я — Карин — возвращалась домой в столицу. Я знала, что Фейт должен был отправиться в столицу чуть позже, чтобы обучаться фехтованию в школе стиля Сарейд, но до моих дней рождения оставалось всего пара недель. К тому же, мне хотелось провести ещё немного времени с семьёй, прежде чем покинуть деревню. Я снова задумалась о причине, по которой приняла предложение Отца обучать меня. Поначалу я сомневалась, правильный ли это выбор, учитывая, с каким «энтузиазмом» Отец отнёсся к этой идее. Но в итоге решила, что попробовать однозначно стоит. Это вам не современный мир. Смерть здесь подстерегает на каждом шагу. Одно неверное движение — и я рискую лишиться одной или сразу обеих своих голов. Я могла полагаться на «мышечную память» Карин после прошлых тренировок, чтобы отбиться от пары бандитов, но мне явно нужно зайти куда глубже — особенно в теле Фейта. Конечно, тело Фейта могло копировать некоторые движения благодаря пониманию Карин, но они получались куда слабее, чем у неё. Тело Фейта, несмотря на всю свою выносливость по сравнению с телом Карин, было абсолютно неопытным. Мне нужно было до автоматизма вбить эти движения в память, если я хочу научиться эффективно их использовать. К тому же, любая причина, позволяющая вырваться из лап проделок Фрей — это благословение небес. Откинувшись на невероятно мягкое сиденье кареты, я наслаждалась видом за окном в теле Карин. И одновременно с этим я шагала домой вместе со своей семьёй в теле Фейта, наслаждаясь щебетом птиц в этот прекрасный день. Всё было настолько мирно, словно никакого похищения никогда и не было. И всё же, каким бы мягким ни был этот подголовник, ничто не могло сравниться с комфортом моей кровати с балдахином. Я готова была отдать что угодно, лишь бы прямо сейчас прыгнуть и зарыться в неё с головой. Ах да, кажется, я скучала по Матери и Лейле. Я слышала, Отец уже обо всём написал им в письме, так что они в столице, должно быть, с ума сходили от волнения... Хотя стоп, умеет ли Лейла вообще за кого-то переживать? Сомневаюсь. Скорее всего, она встретит меня обычным кивком или взмахом руки, будто я просто вернулась с рядовой прогулки. А вот Мать... Что ж, мысли о том, что она устроит по моём возвращении, явно не шли мне на пользу. У меня выступил холодный пот от одной только попытки представить, что она скажет, стоит мне ступить на порог. Я решила выкинуть это из головы и просто наслаждаться лёгким ветерком. Карета мерно громыхала, проезжая мимо зелёных полей с цветами, плавно колышущимися на ветру. Пейзаж успокаивал, но моё нетерпение только росло. Столица находилась не так уж и далеко, всего в нескольких часах пути, но казалось, что мы тащимся как черепахи. Ну сколько ещё ждать, прежде чем я смогу рухнуть на свою перинку? Я подавила желание нервно постукивать ногой — для статуса Карин это было абсолютно неподобающе. --- Солнце уже начинало садиться за холмы, когда на горизонте показалась столица. Разумеется, я видела её глазами Карин, а значит, город всё ещё оставался далековато. Но мы хотя бы приближались. Я заметила огромную очередь у главных ворот столицы. Она продвигалась довольно быстро, но меньше от этого не становилась. Вереница тянулась так далеко, что даже если бы мы срезали путь несколько раз, въезд всё равно занял бы пару часов. Я мысленно застонала. Но затем, снова взглянув на главные ворота, осознала: ворота, через которые мы выезжали из столицы в деревню, не были такими гигантскими. Неужели это другие ворота? Я открыла рот, собираясь спросить Отца и удовлетворить своё любопытство. Но тут заметила, что выглядит он как-то неважно. Сперва я испугалась, но потом до меня дошло — это же банальное похмелье после вчерашнего состязания по выпивке, устроенного Мамой. Мне искренне хотелось посочувствовать ему, правда, но ведь он сам первым ввязался в эту заведомо проигрышную битву. — Отец, — решила я всё-таки задать вопрос. — Мы въезжаем и выезжаем из столицы через какие-то особые ворота? Отец поднял взгляд. Его глаза выглядели уставшими, но он с готовностью ответил: — Да, эти ворота предназначены только для определённых людей, так как у главных ворот вечно толкучка. — Понятно... Меня не переставало удивлять, насколько же привилегированной была моя жизнь в качестве Карин... --- Как и говорил Отец, мы въехали в столицу через специальные, более скромные ворота, расположенные к востоку от городских стен. К слову, главные ворота находились на севере и юге, так что кучеру пришлось делать крюк в отличие от остальных карет, направлявшихся в город, зато нам не пришлось простаивать часы в очереди. Путь до особняка не занял много времени. Всего через несколько минут после въезда в столицу карета доставила нас в родной квартал. Брусчатые мостовые, фонари на люминитовых кристаллах и роскошные особняки, куда ни глянь. На город опустилась ночь, когда карета наконец остановилась у главных ворот нашего поместья. Отец открыл дверцу, пока я доставала свой саквояж из-под сиденья. Мы молча и не торопясь вышли на улицу. Отец расплатился с кучером и дал ему чаевые, после чего карета покатила дальше по улице. Стоя перед закрытыми воротами, Отец глубоко вдохнул и выдохнул с длинным шумным «Фу-у-ух... Ну ладно». Выглядело так, будто он судорожно набирается храбрости. Я задалась вопросом, к чему же он так готовится, а потом меня озарило. Точно... Мать... Я встала рядом с Отцом и тоже принялась мысленно готовить себя к неизбежному. --- Преодолев долгий путь по садовому крыльцу, стоило нам ступить на мраморный порог, как главные двери изнутри распахнула пара горничных. Прямо по центру холла стояла не кто иная, как Мать. Её тёмно-синие волосы были всё так же элегантно уложены в косу, а платье выглядело так, будто она собралась на бальный вечер, а не просто проводила день дома. И Отец, и я замерли в молчании. Мать тоже молчала. Мы просто смотрели друг на друга, не проронив ни слова. Тишина стояла оглушительная. Атмосфера накалилась до предела. Две горничные, державшие двери, явно не знали, куда себя деть, и панически переглядывались, не смея отпустить золочёные ручки массивных дверей. После долгой, неловкой паузы Мать сделала первый шаг по направлению к нам. Цоканье её каблуков звучало громко и зловеще. Я даже боялась представить, что она сейчас сделает со мной или с Отцом. Приготовившись к чему-то кошмарному, мы с Отцом обомлели, когда вместо нагоняя нас заключили в тёплые, крепкие объятия. Я замерла на мгновение, не понимая, проверка ли это на прочность или мне стоит просто расслабиться. Но когда она прижала меня ближе, я осознала — это искренне. Отец тоже казался застигнутым врасплох. Его тело сначала было деревянным, но я заметила, как его плечи слегка расслабились, когда он обнял её в ответ. Такой я не видела её уже очень давно. Я медленно обняла её в ответ, позволяя всему накопившемуся напряжению просто раствориться. — Я так волновалась, — прошептала она, и её голос звучал непривычно ласково. — Когда я прочла о том, что произошло... Я думала, что потеряю вас обоих. Отец погладил Мать по спине: — Мы в порядке, Рейна. Мы дома. Она издала лёгкий вздох облегчения и чуть отстранилась, чтобы посмотреть на нас обоих, оставив ладони на наших плечах: — Хорошо. Я так рада. Это был трогательный, невероятно тёплый момент — тот самый, который я даже не надеялась испытать в этой семье. Я уже почти поверила, что весь оставшийся вечер пройдёт в такой душевной обстановке. Почти. Без предупреждения её пальцы мёртвой хваткой сжались на плече Отца. Выражение её лица в секунду сменилось с облегчённого на нечто куда более жуткое. Воздух на крыльце мгновенно заледенел. — Тем не менее... — её голос стал ледяным, отчего у меня по спине пробежал ощутимый холодок. Она полностью переключила внимание на Отца, а её пальцы впились в его плечи, словно когти орла в добычу. — Кто мне обещал, что защитит нашу дочь, а?! — тон оставался спокойным, но намерения были далеко не мирными. Отец поморщился: — Меня... меня застали врасплох! Я... — Ох, только не надо мне тут оправдываться! Ты сам написал в письме, что «недооценил» этих бандитов! Не ты ли твердил своим ученикам, что к каждому бою нужно относиться как к последнему, а?! Мать отпустила плечи Отца и вместо этого мёртвой хваткой вцепилась ему в ухо. Она практически поволокла его внутрь дома, пока тот пытался вымолить пощаду: — Я-я хотя бы честно во всём признался!! Я осталась стоять в полном шоке вместе с двумя горничными, всё ещё державшими двери. Ну, похоже, на этом трогательные моменты закончились... Сжав крепче ручку саквояжа, я переступила порог своего дома, наконец позволив горничным закрыть двери. Я уже собиралась подняться по лестнице, готовая просто рухнуть на кровать после всех этих переживаний, как вдруг заметила кое-кого в стороне. Повернув голову, я увидела знакомое лицо. — Лейла! — Леди Карин, — Лейла отозвалась привычным профессиональным поклоном. — С возвращением домой. Как я и ожидала, она оставалась всё той же безучастной... — Объятия. Лейла обняла меня. Э-э... Ну, вот этого я точно не ожидала, это было куда более неожиданно, чем ласковые слова Матери. Объятия вышли немного механическими. Она не обхватила меня полностью, как Мать, но... её жест всё равно принёс непередаваемое утешение. С лёгкой улыбкой я обняла её в ответ: — Я дома, Лейла.