Регис прикрыл глаза и стал ждать. Главный судья встал.

— Обычно, — начал он, — Победитель автоматически выходит из боя. Однако, — судья сделал паузу, услышав немедленный рев толпы, — поскольку он был зарегистрирован как обладатель королевской крови, мы должны были принять это во внимание, независимо от того, насколько далеко. Итак, решено, что победителем этого боя станет... Пэрни Трассон!

Толпа зашумела, в том числе некоторые явно кричали в знак протеста, но Регис только открыл глаза и слегка поклонился своему конкуренту.

— Поздравляю, — сказал он.

— В этом нет необходимости, — сухо отзвался Трассон. До этого боя он был непобедимым. — Судьи, скорее всего, не заметили бы мошенничества в крови.

Из-за шума никто не услышал разговора. Регис только пожал плечами и снова повернулся к судье. Слева от судьи, на стуле из дорогого дерева с высокой спинкой, сидела принцесса Шарлотта из рода Аресариис на Сартато. Он не позволял себе смотреть на нее больше мгновения, но вздохнул про себя. Если он не подумает о чем-то другом, то будет обречен на еще один год мечтаний. В данный момент ее задумчивый взгляд был прикован к судье. Регис задавался вопросом, действительно ли она была задумчивой.

Голубые глаза теперь смотрели на него.

Регис не мог пошевелиться. Мог только смотреть на нее и на ее слабую, утешающую улыбку. Девушка посмотрела направо, на одну из своих фрейлин, а Регис опустил взгляд на свои потертые ботинки. Его внимание привлекла изношенная рукоять меча. Это был предпоследний раунд, и на несколько минут он позволил себе надеяться. Отвернулся, собираясь раствориться в толпе.

Или попытался, по крайней мере. Кто-то хлопнул его по руке, и юноша с удивлением поднял голову, увидев дородного мужчину с дружелюбной улыбкой.

— Продолжай, парень, — сказал он. — С каждым годом у тебя всё лучше получается.

Регис удивленно моргнул.

— Вы видели меня раньше?

Он участвовал в соревнованиях каждый год в течение последних четырех лет, но никогда не заходил так далеко.

— Ты, можно сказать, уже знакомый, — ответил мужчина. — И должен знать, что я не единственный, кто болеет за тебя.

— Это очень любезно с вашей стороны, сэр, — сказал Регис. — Спасибо.

— Я буду здесь в следующем году, чтобы увидеть твою победу, а?

— Надеюсь, — сказал Регис с улыбкой, которая не была искренней, и проскользнул мимо.

Позже в тот же день он сидел в таверне на открытом воздухе, когда темноволосая девушка опустилась на сиденье напротив него.

— Далеко зашёл, — сказала Нэм. — Мне не стоит даже пытаться остановить тебя в следующем году, не так ли?

Регис не улыбнулся.

— Да, — ответил он. — Бесполезно.

— Думаю, я могла бы сказать тебе, что ты никогда не вернешься, — сказала она. — Иначе не знаю, что бы сработало. Итак, — жен наклонилась вперед и украла гренку из его салата, — Вернемся сегодня или можем остаться для более мелких соревнований?

Регис улыбнулся.

— Как хочешь. Твоя была инициатива, помнишь?

— Помню, — сказала она с усмешкой. — Однако вопрос, — украла еще одну гренку и потрясла ей, — будешь ли ты хандрить, пока мы не уйдем?

— Я не буду хандрить, — отозвался Регис.

— Правда? — спросила она, скептически приподняв бровь. — В прошлом году ты тоже сказал, что не будешь.

— Это было до того, как я проиграл. Теперь, когда опять в проигрыше, могу с уверенностью сказать, что не буду. А ты оставайся на соревновании стеклодувов.

Румянец коснулся ее щек.

— Откуда ты узнал?

Регис не стал отвечать. Только улыбнулся и покачал головой. Несмотря на всю политическую способность Нэм, она была невероятно простой. Старалась не показывать, как сильно ей нравится заниматься рукоделием, поскольку у нее никогда не было на это времени, но Регис знал. Они ведь семья. Мелкая аристократия, и их родители были слишком заняты, возлагая на детей большие надежды, чтобы любить их.

А надежды были настолько велики, что его назвали титулом, который давали королям. К счастью для Региса и его сестры, родителей уже давно не было, хотя они по ним скучали. Брат с сестрой заботились друг о друге, и это было видно, пусть не так активно, как хотелось бы каждому из них, но всегда старались поддержать.

— Ты уже начинаешь задумываться, — сказала сестра. — Соберу вещи, когда мы вернемся.

— Нет, — ответил Регис. — Я думал о матери и отце.

— Оу.

— Может быть, завтра приму участие еще в нескольких соревнованиях, — продолжил он. — Я буду занят.

— Ты всегда «занят», — фыркнула Нэм. — Это всего лишь соревнование стеклодувов. Я не готовлюсь к нему.

— Нет, — сказал Регис. — Может быть, найду плохой кулинарный конкурс.

— Ты никогда в жизни не готовил.

— В этом вся суть.

Она покачала головой.

— Хорошо. Только не пиши никаких стихов.

Регис поднял бровь.

— Поэзия?

— Влюбленные мальчики пишут стихи, — сказала она.

— Моя дорогая сестра, — начал парень, — Мне неприятно поднимать этот вопрос, но откуда ты знаешь?

На щеках Нэм появились ямочки. Она уже давно отказалась от ухажеров, хотя Регис считал это нелепым — между ними всего полтора года разницы, а ему было шестнадцать. Она не возражала, что у ее ног не было тех, кого она называла придурками.

Сестра мечтала о политическом браке, который позволил бы получить достаточно денег для капитального ремонта ирригационной системы в масштабах всей провинции — все более мелкие системы были взаимосвязаны, поскольку вся провинция представляла собой сельскохозяйственные угодья. Регис провел много вечеров, слушая ее рассказы о том, насколько плохим был нынешний брак, пока они играли в шахматы.

— У меня есть друзья, — сказала Нэм. — У барыни Лесак за ночь под окном собираются десятки таких. Я не верила ей, пока не решила погостить у нее на месяц…

— Она богатая, — прервал ее Регис.

— И красивая. Некоторые из них, возможно, пишут стихи с энтузиазмом, вдохновленные деньгами, а не внешностью, но она все равно получает и то, и другое. Они тоже не стыдятся.

— Что ж, можешь быть спокойна: я не буду участвовать в поэтическом конкурсе, — сказал парень. — Кроме того, что бы я написал? Оду об иллюзии?

— Ты не знаешь, что это так, — сказала Нэм. — На самом деле принцесса может быть лучше, чем ты думаешь. Просто воспринимаешь немного иначе, чем большинство людей – надеюсь, ты это понимаешь. Мало кто считает ее особенно доброй. Не то чтобы злая, но этого слова нет в списке первых десяти слов, описывающих ее.

— Как еще объяснить ее визит к пострадавшим от наводнения? Знаешь, как трудно было до них добраться…

— Другие называют ее хорошим политиком, — ответила Нэм. — Поэтому должна соответствовать.

Регис хотел что-то сказать, но Нэм перебила.

— Никто не говорит, что у нее не может быть двойных причин, и я, конечно, тоже не говорю, но люди на самом деле не думают, что все произошло только потому, что ее охватило желание пойти поговорить с ними.

— Она не говорила, — вставил Регис.

— Знаю. Но тратила каждую минуту, когда могла, помогая людям восстанавливать дома в соответствии с новейшими проектами, либо производя, либо платя за лучшие материалы, пробираясь по грязи, чтобы собрать вещи или спасти еду, или даже людей, и, наконец, что не менее важно, за инженеров, которые обследуют систему защиты леса от наводнений, получая при этом плату за все, что необходимо отрегулировать или даже полностью перестроить и отремонтировать.

Регис печально улыбнулся.

— Извини.

— Ты идиот, — сказала сестра, но доброжелательно. И Регис знал, что она права. — Ты собираешься доесть салат?

На следующий день Регис бродил по городу, участвуя в небольших конкурсах, в основном без призов. После удачной победы его даже попросили судить соревнование по подбрасыванию бобов...бровями и он получил от этого удовольствие. Даже пришлось урегулировать некоторые споры, так что обе стороны остались довольны. Юноша не был политиком, но умел выслушать.

Ближе к концу дня он двинулся к центру города. Соревнования по боям закончились утром, но было еще светло, а это означало, что финальный бой магов не состоится, поэтому там было меньше людей. Он только взглянул на принцессу, хотя на его взгляд она словно старалась не выглядеть усталой. Парень изучил рейтинги, записанные на толстом отрезе ткани, висевшей на веревках, ограждающих поле. Он был пятым.

Сегодня днём состоялось соревнование по выдуванию стекла, поэтому Нэм вернулась в их маленький лагерь раньше Региса. Они не были достаточно богаты, чтобы снять место в городе, но имели достаточно денег на палаточный лагерь для себя и трех слуг, которые приехали с ними. Нэм ненавидела тратить деньги на что-то, что не приносило пользы, но тогда Регис каждый год ходил бы на соревнования один, а им же нужно когда-нибудь отдыхать.

Регис вернулся вечером.

— Теперь можем идти, — сказала Нэм, когда они ужинали простым супом.

Ребята пригласили слуг посидеть с ними, но те вежливо отказались. Нэм и Регис были добры к ним, но всё же принадлежали к знати, а ни один из них никогда не отличался особой общительностью — за исключением Нэм, и тех случаев, когда это требовалось. Когда этого не требовалось, она была гораздо больше похожа на Региса. Спокойная, умеющая слушать, но способная быстро вступить в разговор, если он был один на один.

Так что, как обычно, сидели вдвоём.

— Ты не против уйти сейчас? — спросил Регис.

— Мы победили, — сказала Нэм. — В основном.

— Продолжаешь увиливать от рассказа о том, как прошло выдувание стекла.

Нэм покраснела.

— У меня все получилось. Ничего особенного.

— Второе место?

— Нет, третье. Как я уже сказала, ничего особенного.

Регис прошел мимо в самом начале соревнования, прежде чем толпа стала слишком густой, но острый взгляд Нэм поймал его. Они давным-давно договорились не смотреть соревнования друг друга, ведь, как правило, соревновались от имени других и целыми днями, если не неделями, ругали того, кто их победил. В первый год, когда Регис участвовал в соревнованиях по рукопашному бою, Нэм не переставала повторять, что он заслуживает выхода, по крайней мере, в следующий раунд.

Даже когда участники конкурса стеклодувов только начали собираться, в очереди на регистрацию уже стояли десятки человек.

— Типичная Нэм, — сказал парень, а сестра закатила глаза.

— На втором и первом местах были потрясающие украшения. Намного лучше, чем моё, бедное и маленькое.

— Они позволили тебе оставить его? — Спросил Регис.

— Я подарила его, — неопределенно ответила она. — Это была не лучшая моя работа.

Уехали рано утром следующего дня. Когда отошли достаточно далеко, что едва видно город, Регис натянул поводья и оглянулся.

Принцесса Шарлотта все еще была там. Еще год он был обречен любить иллюзию. Парень задавался вопросом, что бы он сделал, если бы у него не было цели выбраться из этой ситуации. Нэм, возможно, была настроена скептически, но меньше всего помогало то, что он не знал, что делать. Регис не был политиком, инженером, художником или особенно хорошим ученым. Он был слушателем, учеником, бойцом – обычным юношей.

И в своем будущем видел только непроницаемый туман.

Но знал, что вернется в следующем году.

***

— Регис Сетан!

Глаза Региса открылись от удивления. Бой был ближним, и юноша был уверен, что его древняя королевская кровь снова заставит его проиграть.

— Поздравляю, — сказал его оппонент, улыбаясь и слегка поклонившись. Регис машинально поклонился в ответ.

— Спасибо. Я думал...

— Во мне тоже есть немного королевской крови, — ответили ему. — Удачи в следующем раунде.

Регис кивнул, уже думая об этом. Бой, который он только что выиграл, был предпоследним во всем соревновании — тот самый, который он проиграл в прошлом году.

Парень вернулся в палатку участников на краю поля. До последнего раунда осталось не более часа.

Люди продолжали его поздравлять. Наконец Нэм вошла внутрь, несмотря на жалобы, что палатка предназначена только для бойцов.

Регис ухмыльнулся.

— Тебя здесь не должно быть.

— Ты прошел в финал, — сказала она. — И если тебя там избьют, я имею право очень сильно жаловаться минимум два месяца. Как ты себя чувствуешь?

— Думаю, хорошо, — отозвался Регис.

— Эй, — понизила голос сестра, оглядываясь по сторонам, — Я все хочу спросить, у тебя тот же план, если выиграешь?

— А что еще я могу сказать? — спросил он.

Нэм вздохнула.

— Не знаю. Но лучше попроси неделю, ладно? Один день не поможет.

Регис кивнул.

— Я тоже об этом думал.

— Хорошо, — сказала она, — Меня вот-вот выгонят, но удачи, и ты не сможешь помешать мне смотреть.

— А я посмотрю, как выдувается стекло.

— Буду надеяться, что не сможешь.

При этой мысли у Региса подпрыгнуло сердце, но он взял себя в руки и понадеялся, что никто не подумает, что его румянец был вызван летней жарой.

— Мисс, — сказал охранник строгим голосом. Нэм повернулась к нему и подняла подбородок.

— Миледи, — поправила она. — Я разговариваю с братом всего минуту.

Охранника ничуть не смутила изящная манера поведения.

— Тем не менее, миледи, мне придется попросить вас уйти.

Нем изящно ушла, и Регис ухмыльнулся, глядя ей вслед. В последний момент она повернулась и крикнула.

— Удачи!

Парень внимательно наблюдал за боем. Один из бойцов будет его конкурентом. Они оба были хороши.

Тем не менее, Регис чувствовал какое-то спокойствие. Да, он хотел победить, и очень сильно, но в то же время знал, что готов сразиться с любым из них. Хотя не был уверен, сможет ли победить (обычно так и делал).

Через несколько секунд Регис понял, кто победит, и сосредоточился на нем. Юноша провел время, анализируя, как соперник двигался и сражался. Это будет тяжело, но он думал, что сможет это сделать.

Иллюзия, возможно, скоро исчезнет.

Момент наконец настал, после окончания боя и достаточного времени, чтобы дать победителю отдохнуть перед финальным раундом.

Регис занял свое место первым, а его противник убедился в своей готовности и огляделся по сторонам.

Нэм был прямо перед толпой.

— Удачи, — прошептала она.

Регис покачал головой и почти умоляюще указал в сторону. Если бы он проиграл, это уже достаточно больно, но еще больнее, когда сестра это видит. Но Нэм скрестила руки на груди, устраиваясь поудобнее.

— Прошу... — одними губами произнес Регис, но сестра решительно покачала головой.

— Нэм Сетан, — раздался знакомый голос, прорезав толпу и почти сразу же заставив всех замолчать.

Регис и Нэм вздрогнули и посмотрели на принцессу.

— Почему бы тебе не сесть со мной? Здесь удобнее, и обзор хороший. Я не могу позволить тебе пропустить этот бой, после всех лет, когда твой брат пытался сюда попасть.

Регис сильно покраснел. Она его запомнила? Возможно, она узнала фамилию Сетан из-за политических взглядов Нэм.

Сестра пошла к принцессе, не проходя точно мимо Реджиса, но достаточно близко, чтобы он был единственным, кто услышал ее слова.

— Удачи, младший брат, и пусть победит лучший мечтатель.

Регис закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. Как только принцесса усадила Нэм рядом, а его противник был готов, они пошли в центр и стали ждать у отметки.

Его соперник был хорош. Не раз они оба отступали, чтобы отдышаться, прежде чем атаковать снова.

В конце концов, однако, Регис обезоружил его и был объявлен победителем боя. Его королевская кровь определила это решение.

— Ты хорошо дерешься, — сказал противник, пока они стояли и ждали. Оба все еще тяжело дышали. — Насколько ты близок?

— Шестнадцатый кузен, — ответил Регис. — Я на это не полагаюсь. Немного жаль, что у меня почти нет королевской крови.

— Потому продолжаешь проигрывать? — спросил он, и Регис удивленно посмотрел на него.

— Принцесса не единственная, кто тебя узнала, — сказал парень. Регис моргнул и рассмеялся. — Ты продолжаешь участвовать только потому, что хочешь выиграть?

— Обычно именно поэтому люди сюда ходят, — сказал Регис, немного смущенный этой формулировкой. Зачем тогда участвовать, если не хочешь выиграть?

— Люди задаются вопросом, — ответил он. — Твоя сестра, видимо, говорит, что ты не конкурентоспособен.

— Ты говорил с ней? — спросил Регис.

Этот парень не мог знать о нём со сплетен — Регис был не так уж известен. Да, он приезжал каждый год, но вряд ли был единственным таким человеком. Хотя в конце он обычно дрался с разными людьми, так что, возможно, дело было в последовательности.

Его противник покачал головой.

— Ты и вправду не представляешь, сколько людей болеет за тебя.

Регис не знал, что сказать. Главный судья встал, и оба посмотрели вверх. Регис на самом деле все прослушал, пока не раздалось его имя — имя победителя.

— Поздравляю, — сказал его оппонент.

— Спасибо, — автоматически отозвался Регис, а парень засмеялся и положил руку ему на спину, подталкивая к лестнице.

Призом обычно были деньги. Принцесса, вручавшая награду, держала сундук, но когда она протянула его Регису, тот заколебался.

— Ваше Высочество, могу ли я попросить кое-что еще, — начал он, и возбужденная толпа замолчала. Все замерли, кроме Нэм. Принцесса тоже, но только на мгновение.

— Это правило, — сказала она, — Хотя мы имеем право сказать нет. Говори.

Теперь Регису пришлось сказать ей в лицо то, о чем он думал столько лет. И столько раз представлял этот момент.

— Я прошу, — сказал он, — Дать мне шанс разрушить иллюзию.

Юноша сделал паузу, отчасти потому, что его дыхание все еще не совсем выровнялось, и взглянул на Нэм. Ее улыбка поддержала его, и он снова посмотрел на принцессу.

— Вобщем, — продолжил он, — До смерти моих родителей я провел много времени при дворе, в основном по светским поводам, поэтому часто вас видел.

Понимание мелькнуло в ее глазах.

— Я наблюдал за вами и увидел, что вы — не та, кем пытаетесь быть. Это иллюзия, ведь до этого момента я не разговаривал с вами и не был достаточно близко, чтобы услышать, как вы говорите, если только вы не обращались к народу. Я знаю, что это иллюзия.

Он остановился, всматриваясь в ее глаза. Губы принцессы слегка приоткрылись, глаза широко раскрыты, но не так, как выглядела бы любая другая семнадцатилетняя девушка. Удивление, да, но не наивное удивление.

— Я люблю эту иллюзию с тех пор, как узнал, что такое любовь, и она не исчезнет. Поэтому я прошу дать мне шанс сломать ее — провести неделю с вами, чтобы увидеть такой, какая вы есть на самом деле.

Казалось, целую вечность царила абсолютная тишина. Затем девушка открыла рот.

— Это чрезвычайно необычно. Вы пять лет боролись, чтобы прийти сюда и попросить об этом?

— Первоначальный план состоял в том, чтобы попросить день с вами, ваше высочество, — сказал Регис, — Даже неделя — это слишком мало, чтобы познакомиться с кем-то, а день и подавно.

— Почему вы так уверены, что недели будет достаточно? — спросила она.

— Так и должно быть, — ответил он.

— Вероятно, этого не допустят, — заметила принцесса. Капитан гвардии, стоявший прямо за ее троном, тихо откашлялся, но девушка продолжила почти быстро. — Такая просьба вряд ли может быть удовлетворена при большинстве обстоятельств, — капитан снова кашлянул, чуть громче, — Однако я согласна.

Толпа разразилась аплодисментами. Нэм тоже захлопала в ладоши. Принцесса на мгновение выдержала взгляд Региса, а затем снова взглянула на капитана с почти дерзким взглядом в глазах.