№42. Кошмар

Он был обитателем сырого подземного мира.

Нет. Если быть точным, он был подобен домашнему скоту, выращенному обитателями подземного мира.

Когда он был маленьким, он рос, питаясь молоком неизвестного чудовища вместо молока своей матери, а когда вырос, жил в тускло освещенной клетке и ел всякую гадость, просто чтобы утолить свой голод. Для него этот крохотный мир, похожий на курятник, был всей его жизнью.

Там было темно и играть было не с чем, но он мирно проживал свои дни, не выделяясь среди других существ.

Иногда он мог получить немного приличной еды, а если хотел спать, то мог лечь и уснуть. Этот мир был тесен, но для него он был комфортным.

Но вечного рая не существует.

Когда у него между ног начали расти тёмные волосы, а тело стало более массивным, его выгнали из курятника.

Его крохотного, но уютного места больше не существовало, и огромный чужой мир уже ждал его.

Первое, что он получил в этом новом мире, был дурнопахнущий мешок. На этом его судьба была определена.

Исключая тот минимума сна, необходимый живому существу для выживания, всё остальное время ему приходилось разгребать грязь и камни.

Существо с единственным глазом, светящимся даже во тьме, наблюдало за ним. Нет, оно следило за всеми, кто копал в округе.

Время от времени слабые рабочие с трудом справлялись с заданием, требующим достаточно усилий, и паук-надсмотрщик избивал их до бесчувствия. Крики, эхом разносившиеся по рабочей зоне, не были чем-то необычным.

Несмотря на ужасающий звук, он тайно навостял уши каждый раз, как он раздавался, наслаждаясь протяжными криками. Не то чтобы у него были садистские наклонности. Просто это было единственным отклонением от нормы на его неизменном рабочем месте.

Но его маленькое развлечение не длилось долго. Рабочих, не справлявшихся с обязанностями, больше никто не видел.

После этого его обычная ежедневная рутина повторялась вновь, и он растворялся в ней, снова и снова роя землю.

Причина, по которой он работал усерднее других, не была какой-то особенной. Он не чувствовал призвания в своей работе, и не усердствовал под страхом телесного наказания со стороны злобных надсмотрщиков.

Просто впервые в жизни у него было чем заняться. В ином случае скука убила бы его в первую очередь.

День за днём он продолжал раскапывать землю, и постепенно его рабочее место продвигалось вглубь туннеля. Сначала он расчищал землю на открытом пространстве, где начиналась пещера, но теперь, заходя внутрь ему приходилось возвращаться с мешком в руках.

Это было незначительное изменение, но он был счастлив. Оторвавшись от своей прежней монотонной рутины он воспринял это как совершенно новую игру, продолжая продвигаться глубже.

Но вскоре он понял, что игра, которой он был так увлечен, приближала его к собственной гибели.

Когда он вырос и оброс мускулами, ему дали нечто большее, чем мешок.

Им был предмет, никогда не виданный им ранее: длинная палка, к концу которой прикреплён изогнутый кусок металла. Материал был прочным, и хоть его конец был тупым, он казался вполне пригодным для копания.

Позже он узнал, что получил кирку. Человек, научивший его этому слову, так же рассказал ему о том, что он являлся копателем туннелей, а получение кирки значило приближение смерти.

Подземный мир состоял из бесконечной череды туннелей и лабиринтов. Большинство его обитателей жили в тесных помещениях, никогда не переходя с места на место.

Он принимал себя за такого же обитателя подземного мира. Но человек, назвавший его "копателем туннелей", вздохнул с его слов.

Увы, они были не избранными, а всего лишь рабами, чьим единственным предназначением было расширение лабиринтов герцогов подземного мира.

Однако, не в силах осознать значение слова "раб", он просто кивнул. Ему казалось странным, что существо перед ним выражает недовольство по поводу предоставленной пищи, тяжёлого принудительного труда и лишения свободы.

Ешь, если голоден. Спи, если сонный. В то время он не мог понять ужасы участи быть "рабом".

Когда они обменялись своими мыслями и убеждениями, он смог лучше понять многие окружающие его вещи. Его собеседник ничего не утаивал, словно у него не было сил даже контролировать свою речь.

Оглядываясь назад, он мог вспомнить многое из того, о чём говорил старик, но большинство из сказанного не имело значения. Ведь именно он обучил его самым важным вещам: как разговаривать и что такое имя.

Впоследствии работа стала немного приятнее. Он продолжал болтать без умолку, даже махая киркой. Среди бесчисленных людей, проходящих мимо, лишь немногие проявили к нему интерес. Все из них спрашивали его об имени, но он не мог понять, о чём они говорят. Он просто с удовольствием слушал их разговоры, продолжая заниматься своим делом.

Время шло.

Когда он достиг середины пещеры, ему повстречалось ещё больше людей. В конце концов, видя, что он не умолкает ни на минуту, ему дали прозвище «Болтун».

На мгновение он обрадовался, подумав, что наконец-то получил имя, но прохожий сказал ему, что прозвище отличается от имени. Расстроенный, он изо всех сил старался придумать себе имя сам, но так и не смог, ведь знал слишком мало.

И вот однажды он встретил одного человека. Окружающие смотрели на него свысока, ведь он плохо видел в темноте, но они сразу же нашли общий язык. Много времени они провели за разговорами, но ничего из сказанного он не мог вспомнить. Единственное, что он запомнил отчётливо — его имя.

Ким Джин Ву.

В памяти осталось только имя. Старика, не способного хорошо видеть, спустя несколько дней больше не видели на рабочем месте.

Многие исчезали подобным образом, но он никогда не интересовался, куда они делись. Кто-нибудь всегда вставал на их место, поэтому вопрос об пропавших рабочих был для него пустяком, обращать внимание на который не нужно.

Но исчезновение человека по имени Ким Джин Ву стало для него особым воспоминанием. Поскольку он знал, что те, кто исчезал с рабочего места, никогда не возвращались, он придумал хитрый план.

Это был первый раз в его жизни, когда он почувствовал себя настолько вовлечённым. Он решил взять себе имя Ким Джин Ву.

Он продолжал болтать, как обычно, но теперь он кричал «Меня зовут Ким Джин Ву!» от начала до конца своей работы, доставляя страдания всем своими постоянными воплями.

Впервые в жизни он был избит пауком-надсмотрщиком. Но хоть он и морщился от непривычной боли, это нисколько не уменьшило его радости от того, что у него появилось имя.

На следующий день побои доставили ему дискомфорт при работе, но он — нет, Ким Джин Ву, всё продолжал болтать. Некоторые окружающие смотрели на него с жалостью.

В их глазах он ничем не отличался от одомашненного животного. Он ничего не знал ни о свободе, ни о счастье и просто работал по инерции.

Тем не менее он выглядел счастливым. Счастливее, чем рабочие, утомленные тяжелым трудом и ждущим их безнадёжным будущим.

Самый маленький и жалкий, но самый счастливый.

Ким Джин Ву был для них чем-то чуждым, необычным. Но он тронул их сердца. Один за другим они собирались вокруг него, желая послушать его одинокие монологи.

До того, как попасть сюда, они были плотниками, юристами, солдатами и инженерами. Среди них были даже певец, повар и предприниматель.

Все они рассказывали ему истории своей жизни. Тогда Ким Джин Ву осознал, что слушать чужие истории так же интересно, как и рассказывать свои собственные.

С их помощью Ким Джин Ву стал певцом и офицером, командующим солдатами, а так же пекарем.

Благодаря им он постепенно обрел чувство собственного достоинства. Узнал, что такое радость и какой жизни у него никогда не было.

И он впал в отчаяние.

Он понял, что из этого туннеля ему никогда не выбраться. В отличие от них, он не знал ни о знойном голубом небе, ни о том, насколько прекрасны ночные звёзды. И по странным выражениям их лиц он инстинктивно понял, что такая возможность ему никогда не представится.

Ким Джин Ву увядал день за днем. Он пропускал приемы пищи и перестал разговаривать. Когда окружающие его рабочие заметили это, было уже слишком поздно.

Никогда не умолкающий Ким Джин Ву больше не открывал рта, и сияние, что так ярко горело среди рабочих, изчезло.

Один за другим рабочие продвигались вперёд вместо него, ведь его скорость работы заметно замедлилась.

И окружающие отчаянно попытались поделится с ним тем, что знали. Они с самого начала понимали, что у них больше нет будущего, и хотели оставить что-то после себя через Ким Джин Ву.

Они понимали, что его ждёт та же участь, что и их. Но, тем не менее, они всё так же обучали его чему-то новому, надеясь утешить того, кто потерял свой свет. И по привычке тот работал киркой, слушая их рассказы.

Один за другим люди вокруг него начали исчезать.

К тому моменту, как Ким Джин Ву осознал, что вокруг воцарилась тишина, с ним остался только один человек. Он рассказал ему правду.

Они были рабочими в лабиринте, управляемом герцогом подземного мира. Чем дальше они заходили, тем ближе были к своей смерти. В тот момент, когда их туннель пересекался с другим туннелем, они встречали свой конец.

Вскоре даже этот человек покинул его. А на их место бросились существа, каких он никогда раньше не видел.

Гигантские пауки, во много раз превосходящие размерами надсмотрщика, которого он когда-то считал самым страшным существом в мире, стремительно проносились мимо него со свирепым видом.

Ким Джин Ву застыл на месте при виде них и, словно желая убежать, двинулся вперёд. Как только он достиг фронта, он заметил тех, кого так жаждал увидеть.

Они работали кирками с мрачными лицами, а увидев Ким Джин Ву, были сильно потрясены.

— Идиот! Зачем ты пришел сюда?!

Мужчина, назвавшийся сержантом южнокорейской армии, накричал на него. Это был первый раз, когда на него подняли голос. Даже злобный надзиратель хлестал его своими длинными лапами молча.

Глаза Ким Джин Ву наполнились слезами, услышав крик рабочего, эмоции которого он был не способен понять. Смущённые его реакцией, остальные собрались вокруг него.

— Что нам делать?.. Хён Тэ, сколько ещё осталось? — спросил бывший солдат рабочего, стоявшего рядом с ним.

— Я не знаю! Они прямо перед нами! Другая сторона пробивается к нам, так что у нас мало времени! — по какой-то причине его паникующий крик заставил присутствующих отчаяться.

— Я-я просто… вы все…

Когда Ким Джин Ву запинаясь обратился к остальным, в глазах каждого появился отблеск сочувствия.

— Я не сержусь, так что не плачь.

Мужчина, накричавший на него ранее, подошёл ближе и погладил по голове. Это был первый раз, когда его коснулась чужая рука.

Но ощущение не было неприятным. Чувствуя себя растерянно, он уставился на него непонимающим взглядом.

Рабочим было грустно видеть это. Им было жаль Ким Джин Ву, который пришел сюда, даже не зная, что его здесь ждёт.

— Слушай внимательно, Джин Ву.

В пещере раздался лязг металла; в глубине туннеля, из-за стены послышались странные крики.

— Мы копатели туннелей. Мы просто рабочие, которые роются к передовой. И сейчас мы вырыли туннель прямо перед другим лабиринтом. Понимаешь, что я пытаюсь сказать? — посмотрев ему прямо в глаза, он продолжил: — Как только этой стены не станет, это место превратится в поле битвы. И мы здесь самые слабые существа. Ни нашим союзникам, ни нашим врагам нет дела до того, что с нами произойдёт.

Ким Джин Ву просто моргнул на его слова.

— Так не пойдет, Джин Ву. Просто делай, как я тебе говорю. Как только эта стена рухнет, прячься. И не выходи, пока ничего не будет слышно. Несмотря ни на что. Даже если ты будешь голоден или станет любопытно, никогда не высовывайся, пока вокруг не станет тихо. Понял?

Ким Джин Ву не мог до конца понять, что сказал ему этот человек, но он понимал, что ему нужно спрятаться. Он кивнул, но рабочие продолжали повторять.

— Обязательно спрячься.

— Ты должен жить.

— Наш бедный Джин Ву…

Все по очереди обняли его, прощаясь в последний раз. Их руки были так теплы, что хотелось остаться в них навсегда, но они уже начали расходиться.

Чувствуя некоторую досаду, он потянулся к ним, когда земля внезапно задрожала.

Грохот!

Послышался громкий шум. Прямо позади скрежетал металл, отовсюду раздавались незнакомые крики.

— Туннель прорван!