Как вы понимаете «пустоту»?

Что могло бы существовать внутри пустоты, если бы самый яркий свет не мог проникнуть в самую густую тьму?

Живут ли там существа, приспособившиеся к тьме?

Живёт ли там некая сущность, что похищает несчастные души, попадающие внутрь?

Нет.

То, что живёт в пустоте – в этом пространстве безысходности – это ваши сожаления, ваша травма и каждая ошибка, которую вы когда-либо совершали.

Даже такая безобидная вещь, как кража чужого карандаша, могла быть примером сожаления. Неважно, что вы сделали, если это негативно влияет на других и вызывает сожаления, вам напомнят о содеянном.

Возможности того, что вы там увидите, безграничны. Ни одно существо не может решить, что это будет. Даже Боги, создавшие вашу смертную форму.

Вы остаётесь наедине со своими мыслями, и вам не с кем ими поделиться.

Что происходит, когда ваши уши не могут уловить звуки вокруг вас, когда не о чём говорить?

Вы вынуждены вспомнить о своих сожалениях. Это очень похоже на пребывание в абсолютно белой комнате.

Пытка белой комнаты не наносит прямого воздействия на тело: посягая на пять чувств или психологическую целостность человека, она остаётся невидимой для невооружённого глаза, но оставляет неизгладимые психологические следы.

Пустота без звука, запаха, физической формы и без жизни была точно такой же.

Конечно, у всех разная реакция на эту «пустоту». Те, кто согрешил, с большей вероятностью поддадутся своим сожалениям, в то время как немногие добросердечные ничего там не увидят.

Каждый видит своё, поскольку ваши сожаления отличаются от сожалений любого другого человека. Вы можете вообще ничего не увидеть, если не испытываете эмоций от своих поступков.

Вы убили кота? Возможно, вы увидите инсценировку вашего поступка.

Возможно, вы сделали что-то, что не принесло вам счастья, даже если это был логически мудрый выбор. Вы могли бы увидеть свою жизнь такой, какой она могла бы стать с другим выбором...

*****

— …?

Лиам заметил, что он больше не падает в темноту.

Ангела тоже нигде не было видно.

Он одиноко стоял на травянистой равнине. Холодный ветерок овевал его волосы, проходя сквозь одежду и вызвая холодок по спине.

Он оглянулся, но не увидел ничего, кроме холмистой равнины с лесами. Вокруг гуляло несколько животных, но никто из них, казалось, не замечал его.

Он не мог увидеть их глаз, так как все по какой-то причине отвернулись от него.

Лиам заметил скачущего к нему кролика. Его голова смотрела в землю, пока кролик не доскакал до него.

Когда же кролик поднял взгляд, глаза парня расширились, а по коже побежали мурашки.

У кролика было лицо Найта с точно таким же выражением лица, что было у мальчика в момент его смерти. Его глаза были широко открыты, но в них не было света. Его рот искривился в гримасе.

<— Я. Возродился. Души. Нет. Моя. Душа. Ограбили. Моё. Тело. Сейчас. Я. Никто. Я. Никто!!!>

Громкий голос впился в уши Арнольда, хотя кролик был таким маленьким.

Закрыв глаза и открыв их снова он заметил, что морда кролика вернулась в нормальное состояние. Кролик обнюхал его ботинки, прежде чем отпрыгнуть.

— Что это было… — Лиам закрыл лицо рукой. — Моя бессонница вызывает галлюцинации?

Эффект «пустоты», похоже, только усугубил иллюзии. Лиам оглянулся, чтобы увидеть, где он находится.

Он заметил кого-то поблизости, хотя раньше этой фигуры там не было. Это был мужчина в инвалидной коляске. Его тёмно-синие волосы были длинными и напоминали скорее женскую причёску, а голубые глаза были такими же яркими, как небо над головой.

Он… был похож на Арнольда?

Нет, он напоминал Арнольда, но казался намного старше. У этого человека не было ног и только одна рука.

— Ты… это я? — парень подошёл ближе.

«Эта бездна каким-то образом связала наши миры? Я знаю, что нечто подобное возможно, но я не ожидал, что космический карман на такое способен».

Космические карманы не обладали свойствами ни пространства, ни времени. Это было бы абсурдно. Но… возможно, были исключения.

— Ты? Нет, я - не ты. По крайней мере, больше нет. — старшая версия Арнольда смотрела на Лиама, как на мусор. — Ты позоришь военачальника, достаточно могущественного, чтобы свергнуть Владык Демонов. Знаешь, чем мне пришлось пожертвовать, чтобы обрести такую мощь? Но посмотри, что случилось со мной в конце, потому что я всегда колебался, как и ты.

Мужчина расстегнул свою мантию, обнажив дыру там, где должно было быть сердце. Внутри этой дыры горел маленький огонёк белого пламени.

Эфир... Именно это до сих пор сохраняло ему жизнь.

Тот, кто был старше, казалось, заметил его взгляд.

— Что? Тебе интересно? Я уверен, что да. В качестве основы в бою я использовал Эфир, но мне ещё предстояло многому научиться, и я даже не достиг пика этой силы. Я даже не был близок к этому. Таким образом, он никогда не сможет сравниться с силой Святого Меча "Песнь и Свет".

— Что… Кто это с тобой сделал?

— Король Демонов. Она сказала мне, что я никогда не смогу стать Героем. Я знал это, но должен ли я был позволить ей вторгнуться в мой мир и забрать всё, за что я боролся, всё, ради чего я пролил кровь? Я был наивен. Неважно, насколько я силён, я никогда не смог бы победить её. Божественная сила была единственным, что могло остановить её. Увы, это вне моей досягаемости. Однако даже этот Герой, Артур, бессилен против такого непостижимого монстра.

— Что? Артур? Герой? Что вы имеете в виду под этим? Как так произошло?

— Я думал, что ты – всеведущее существо из другого мира. Ты даже не знаешь, что Артур стал Героем?

Лиам уже понимал, что многое пойдёт не так, как в игре, но он не ожидал, что Героем станет Артур, второстепенный персонаж, а не Люк. Почему история так резко изменилась в мире оригинального Арнольда?

Конечно, это не означало, что Артур в его мире станет тем, кому суждено убить Арснорию.

В прошлом Арнольд встретил Артура и его сестру в тот день, когда члены вассального дома Тивургиан пришли к патриарху главной ветви, Маркусу фон Беркли, чтобы представить нового наследника. Предыдущий умер, потому им пришлось усыновить мальчика, чтобы кому-то в будущем передать полномочия. Двоюродный дедушка Маркуса был стар и не мог дать семье ещё одного ребёнка.

Артур был слабым мальчиком. Он не мог защититься ни от кого, даже от детей младше себя. Над ним безжалостно издевались благородные мальчики. Они просто не упускали шанса с ним так «мило» пообщаться.

Арнольду было неприятно наблюдать столь отвратительного слабака, которому было уготовано унаследовать великий Дом, связанный по крови с Домом Беркли.

Семья Тивургиан считалась частью наиболее сильных семей Империи. У них была сильная армия, подчинявшаяся Главнокомандующему Маркусу фон Беркли. Дом Беркли уже имел тысячи солдат и несколько сотен рыцарей, но союз с домом Тивургиан усилил их общую военную мощь.

Двоюродный дедушка Маркуса много лет назад потерял старшего сына в бою, потому очень нуждался в замене. Учитывая, как он презирал войну после потери единственного сына, старик хотел усыновить ребёнка, независимо от того, каковы были его способности, и мог ли он сражаться. Всё, что было нужно семье, – это здоровый мальчик, которого можно научить вести домашнее хозяйство.

Однажды Арнольд столкнулся с этим мальчиком с мечом в руке:

«— Сразись со мной».

Конечно, мальчик испугался.

Не обращая на это внимания, Арнольд ударил его, однако тот отказался сражаться.

Арнольд ударил его снова, но мальчик не отвечал.

Но вот третий удар, казалось, что-то в нём пробудил. Может, это было желание не проиграть обидчику.

Несмотря на то, что мальчик взял меч и попытался сразиться с Арнольдом, он был безжалостно избит гораздо более юным наследником семьи Беркли, чем он сам. Это произошло потому, что Арнольд уже начал тренировку Ауры, и был намного сильнее.

Всё, что было у Артура, – это его быстрые рефлексы, не имевшие большого значения в затянувшейся битве. Арнольд превосходил противника в продолжительном бою.

После этого Арнольд требовал от Артура драться с ним каждый день. Прогресса по-прежнему не было. Артур, казалось, стал только слабее.

Смысл того, что он требовал от наследника семьи Тивургиан сражений, заключался не в том, чтобы победить мальчика, а в том, чтобы дать Артуру стать достаточно храбрым, способным сражаться с любым, кто пытается его запугать. Арнольд надеялся, что идиот это поймёт. В конце концов, так и вышло.

— Что это… воспоминания?

Почему Арнольд вдруг смог вспомнить что-то из своего детства? Разве этот переселенец, Лиам, не забрал у него всё, когда завладел его телом?

Он мог вспомнить практически всё из детства парня: первый поцелуй с Оливией, когда им было по 10 лет; четыре момента, когда его чуть не убили; день, когда он встретил Викторию…

Эти яркие воспоминания были настолько ясными, что он мог чётко рассмотреть каждый момент, каждую эмоцию, которую чувствовал на протяжении своей жизни.

— Я… что я вижу…?

— Это мои воспоминания. Я не мог передать их тебе, когда ты впервые пришёл в этот мир, потому что какая-то сила удерживала меня. Кажется, эта бездна разорвала связь между тобой и той силой. Мои воспоминания теперь станут твоими. Ну, я не могу передать тебе их все. — ответил старший Арнольд.

Что-то ещё пронеслось в голове Лиама. Он увидел гигантские корни, растущие из неба, и перевёрнутые деревья. Он увидел падение границы «Промежуточного мира», а также появление Короля Демонов и трёх Владык Демонов.

Всё остальное, как и детали, что он помнил из игры, осколками проносилось прямо перед глазами. Он не мог разглядеть их все, поскольку они появлялись и исчезали очень быстро.

— Ох! Угх! — Лиам схватился за голову.

Огромный объём знаний вызывал волны боли в его голове. Назвать это просто головной болью было большим преуменьшением.

— Знаешь ли ты, кто всегда противостоял всем бедствиям, что случались до прибытия Короля Демонов?

— …

— Я. Герой был слабаком, не способным победить даже Владыку Демонов. Лишь позже я узнал, что Люк должен был унаследовать этот титул, но умер слишком рано, чтобы раскрыть всю свою силу. Смешно, не так ли? Не было даже группы Трансцендентов, как я, что могла бы противостоять Арснории.

— Лига Героев так и не была создана?

— Нет. После того, как я освободил её, Лоран стала заниматься тайной магией как элитный маг. Флора стала немой женой после того, как её продали в замок иностранного дворянина. Анжелика была заперта и подвергнута пыткам со стороны Августа, когда он узнал, что она хочет сбежать из Башни. Она покончила с собой, прикусив язык и задохнувшись. После войны Алитус жил нормальной жизнью со своей семьёй. Оливия купила виллу в сельской местности и добилась звания генерала, руководя солдатами Империи в тени. И, наконец, Люк… Ну, у него был своего рода счастливый конец. Он женился на Норн и переехал в другую страну, где стал одним из сильнейших рыцарей на континенте, так и не узнав, что он особенный. Лига Героев, которая должна была победить Короля Демонов, никогда не существовала.

— Что…? Но как же Люк и Флора? Они должны были встретиться в Гильдии авантюристов. Неужели этого не произошло?

— Это случилось, но любовь стала причиной того, что их пути разошлись.

«Я, чёрт возьми, знал это. Этот маленький похотливый ублюдок влюблён в двух женщин».

Лиам вспомнил тот день, когда они с Люком расстались с Флорой. Люк казался таким одиноким в тот момент. Нет ничего странного в том, чтобы любить двух, но это необычно.

— Люку пришлось решить: разорвать связи с Флорой, к которой он испытывал чувства, или с Норн, своей первой любовью. Единственное, что было общего между ним и Флорой, – это любовь к боям. Он влюбился в её красоту, но видел в ней старшую сестру. В конце концов, он предпочёл подругу детства.

Лиам посмотрел на Арнольда с пустым выражением лица. Это звучало абсурдно. Разве судьба не должна была свести их всех вместе?

— А ещё есть я, парень, что поклялся доминировать над миром с помощью своей силы. В итоге я каждый раз спасал этих слабаков не по своей воле. Довольно иронично. Герой стал достаточно сильным, чтобы защитить всех, только когда получил Святой Меч. А что же я, спасавший мир, пока он тренировался где-то в уединении от всех? Посмотри, каким я стал. Я не получил ни признания, ни денег, ни известности, ни жены, ни детей. Я получил только это. — Арнольд посмотрел на своё искалеченное тело. — Героем был тот, кто добился всего этого. Теперь я просто призрак. Можно было бы наслаждаться жизнью после достижения мира во всём мире, но мой Эфир бесполезен без ног и двух рук. Нет… я сам бесполезен.

— Это… Это не может быть правдой.

— О, но это так, Лиам.

— Героем должен был стать Люк… Вы же должны были стать одним из финальных боссов. Люк по сюжету убивает вас вместе с товарищами и сражается с Королём Демонов. Именно так и должно было произойти в вашем мире.

Однако, это не означало, что финал был только один. Мог ли Артур стать Главным Героем после смерти Люка? Игра продолжится даже после смерти Люка? Уничтожил ли Звёздный Зверь мир, несмотря на боль и страдания, через которые прошла Лига Героев, чтобы спасти его?

У Лиама было так много вопросов.

— Это то, что, по-твоему, должно было произойти. Конечно, даже малое событие в настоящем может повлиять на будущее. Твоё вмешательство увеличило шансы на создание Лиги Героев. Конечно, я не говорю, что всё пошло бы иначе, но небольшая вероятность всё же есть.

Люк собирался стать герцогом Беркли.

Оливия собиралась стать Божественной укротительницей после того, как встретила Негарда.

С помощью Адрианны Лоран собиралась стать кандидатом в Архимаги.

Флора собиралась сражаться на стороне Люка и обучать его, чтобы он стал величайшим фехтовальщиком в мире. Было больше людей, которым нужно было присоединиться к Лиге Героев, но это…

Две фигуры внезапно появились рядом с искалеченным пожилым Арнольдом.

— А…?

Они выглядели точно ровесниками искалеченного Арнольда, но их одежда и внешний вид сильно отличались друг от друга.

Тот, что справа, был в белых доспехах, закрывающих всё тело, и на бедре у него был Золотой Меч. Он выглядел в точности как Святой Рыцарь, защищающий слабых от зла.

Тот, что слева, был одет в длинную чёрную мантию. У него были длинные серебристые волосы и совершенно белые зрачки в чёрных глазах. Его внешний вид очень напоминал Арнольда в броне Владыки Демонов «Уран». Рог торчал сбоку на его голове, и зловещая Демоническая Аура окружала всё тело.

Лиам заметил что-то на указательном пальце левой руки человека в чёрном. Это было кольцо с черепом и демоническими рогами. В открытой пасти черепа находился небольшой шарик с выгравированным числом «4».

Лиам узнал это кольцо. Такое было дано только высшей иерархии демонов – Владыкам Демонов, отобранных Королём Арснорией Влур.

«Этого не может быть… Я стану Владыкой Демонов?»

Конечно, в глубине души Лиам знал, что ему придётся столкнуться с этим неизбежным будущим. Короли Демонов выбирают не только демонов, но и людей, которые станут их четырьмя «сосудами» на земле. Вероятность того, что однажды он встретит Короля Демонов, была очень высока, поскольку судьба сама вынуждала его это сделать.

Он не был фактором одного из тысяч Великих Демонов, когда-либо существовавших. Он был носителем семени Ориэля, самого сильного Владыки из четырёх могущественнейших демонов, потомком Сеира, представителем расы Великих Демонов, которые были сильнейшей боевой силой мира демонов, доминирующей над каждым крупным кланом высших демонов по общей силе.

— Что это…? — спросил Лиам, неоднократно переводя взгляд между двумя фигурами.

— Это пути, по которым тебе придётся пойти.

— Пути?

— Когда ситуация потребует этого, ты будешь вынужден выбирать. — Арнольд указал поочерёдно на правую и левую стороны. — Выбор обоих одновременно потребует жертв.

Владыка Демонов слева выглядел как воплощение зла. Его глаза были лишены жизни, а тело излучало смерть и страдания. Другой был его полной противоположностью. Его улыбка была настолько уверенной, что любой мог доверить ему свою жизнь во времена опасности. Одна только эта улыбка излучала мощную харизму.

Две фигуры исчезли, как дым.

— Чувства, испытанные при спасении людей, кажутся знакомым, не так ли? Ты чувствовал это, когда спас деревенских жителей, а потом и сирот из приюта от монстров.

— Вы следили за мной…?

— Я – подсознание твоего будущего «я», поэтому я видел всё, что ты делал до сих пор. Скажи мне, каково было убить того мальчика собственными руками?

В голове Лиама мелькнула сцена, где он пронзает живот Найта своим Намерением Меча.

Он ничего не почувствовал в тот момент. Всё, чего он хотел, – избавиться от любого препятствия на пути. Не имело значения, женщина или ребёнок, если кто-то узнает о его вине, ему придётся от них избавиться.

Конечно, случай Найта был особенным, поскольку мальчик почти сразу был оживлён. Жизненная сила человека связана с его воспоминаниями, поэтому, если она была нарушена хоть незначительно, фрагменты памяти будут стёрты. Это была одна из многих причин, почему важно никогда не использовать магию или навыки, истощающие жизненную силу.

Арнольд надеялся, что Найт забудет всё, что слышал и видел, как только его жизненная сила вернётся в тело. Он надеялся, что никто не заметил и не догадается об умышленной катастрофе, которую он устроил.

Если к Найту вернутся воспоминания, то тяжёлая работа Арнольда окажется напрасной. Его страдания также будут напрасны.

Слова старшего Арнольда снова нашли отклик:

— … каково было убить мальчика своими руками?

— Я ненавидел это…

— …

— Но это было необходимо для моей цели.

— Если так, то почему ты не можешь преодолеть тот факт, что ты убил его? Тот кролик, которого ты только что видел, был воплощением твоих сожалений. Ты видел настоящего Найта, а не того, кто сейчас находится в столице. У того мальчика, гуляющего по твоему миру, остались только некоторые воспоминания Найта, но он никогда не будет тем, кого ты убил. Он никогда не почувствует прежней радости. Он будет стремиться к своей цели и станет Героем, не имеющим никаких других смыслов в жизни. Скажи, какая разница между тем, чтобы самому убивать людей, и приказывать другим убивать? Кровь всё равно на твоих руках. Если тебе плохо из-за убийства невинного мальчика, но при этом ты спокойно заказал множественное убийство незнакомых людей, то ты просто психопат.

— …

— Неважно. Мои дела с тобой закончены. — старший Арнольд медленно начал исчезать.

— Что? Подожди секунду! — Лиам торопливо окликнул его. — Какой путь ты в конце выбрал!?

Арнольд упомянул, что ему предстоит противостоять врагам, с которыми пришлось столкнуться Герою. Но он же прежде хотел мирового господства. Какой выбор он сделал в результате? Сражался ли он, чтобы спасти людей или убивать их?

— Это не имеет значения. Ты не такой, как я. И не будешь. Дракон внутри тебя никогда не будет освобождён.

Силуэт почти полностью растворился с этими словами. Лишь протяжный затихающий голос пронёсся мимо уха Лиама:

— Запомни последнее: не верь Виктории, как я верил ей...