Посидев и поболтав немного с Джули, я попросила отвезти меня домой. Она с радостью согласилась и позвонила своему водителю. Даже поехала с нами, чтобы удостовериться, что я благополучно доберусь до дома. Я подумала, что смогу узнать больше, оказавшись в доме Миллен, так что решила не откладывать это в долгий ящик.

- Береги себя! Как же хорошо, что с тобой всё в порядке, - сказала Джули на прощание.

- Обязательно. Спасибо, что позаботилась обо мне! - ответила я и улыбнулась, направляясь к воротам особняка.

Он располагался в элитном посёлке в Маниле и на фоне остальных был самым большим. И снова в голове промелькнули воспоминания, заставившие меня вздрогнуть.

Всё никак не могу смириться с мыслью, что она – это теперь я! Или наоборот?

- Мисс, прошу, пройдите в гостиную. Мадам и мистер ждут вас там. Даже сенатор Косталес приехал, - вдруг сказала какая-то старушка и сама взялась проводить меня в нужную комнату.

Из воспоминаний Миллен я поняла, что эта женщина – горничная Анна. Этим особняком Косталесы владели на протяжении нескольких десятилетий, но по-настоящему расширился он только, когда мать девушки вышла замуж за Кеннета Ю. Помимо членов семьи, здесь также жили несколько горничных и телохранителей. В этом доме с ней обращались как с принцессой, ведь она была единственным ребенком.

- Миллен, где ты была?! Почему не отвечала на звонки? Мы все так волновались!

Стоило мне войти, как первой из всех присутствующих в комнате заговорила женщина.

Это была мать Миллен, Катрина Косталес. Выглядела она потрясающе, хотя ей, наверное, уже было за 40. Её волосы были собраны в шикарную прическу, которая придавала женщине элегантности.

- Мы знаем, что ты была на том музыкальном фестивале. Позже до нас дошли слухи о том, что кто-то там продает коктейли со смертельными наркотиками. До этого уже умерло 10 человек! Сколько можно заставлять нас волноваться, Миллен? Иногда мне кажется, что мы слишком сильно тебя избаловали, - сказал мужчина азиатской внешности.

Это был отец, и девушка была очень на него похожа. И пусть он и делал мне сейчас выговор, его голос оставался мягким и обеспокоенным.

По воспоминаниям Миллен, я поняла, что родители всегда выполняли её капризы и никогда особо не ругали. Может, поэтому она до сих пор продолжала вести столь безрассудный образ жизни. Как удачно для меня, меньше будет вопросов о том, где я пропадаю и почему так странно себя веду...

- Милая, не заставляй нас больше так волноваться, договорились? Сейчас очень важный период для твоего Лоло, так что веди себя хорошо, - мягко сказал старик.

Несомненно, это был знаменитый дедушка Зевс Косталес. Миллен всегда звала его Лоло, а он её – своей девочкой. Несмотря на то, что в прошлом она была звездой прессы, что часто использовали, чтобы давить на сенатора, он не злился на неё, попросив лишь не высовываться какое-то время.

Девушку баловали практически все. Я ведь уже говорила, что её жизнь была идеальна? Так почему она просто не могла довольствоваться тем, что имела?

Чего же, на самом деле, она хотела?