Крейг, наконец, пришёл в себя и улыбнулся, глядя на Кану.

— Кажется, ты стала ещё красивее. Всё прошло хорошо?

Кана, чьи глаза были прикованы к телу Крейга, только кивнула головой в ответ. Крейг понял, на что смотрит Кана, и приподнял бровь. Мысли Крейга вернулись к виду, который он видел ранее, к мягкости, которую он почувствовал, когда она прижалась к его телу, а также к тому факту, что его друг сильно отреагировал на всё это. Он почувствовал, как внутри него поднимаются новые эмоции. Немного подумав, он решил подразнить свою маленькую жену. Встав лицом к Кане и давая ей полный обзор, он вышел из ванны и начал вытираться.

Кана едва моргала, наблюдая за происходящим перед ней шоу. Только когда Крейг оделся, она наконец вышла из своего транса. Её лицо снова стало ярко-красным, когда она попыталась понять, что с ней не так.

---

— О! Боже! Ебать! — глаза Юции расширились, когда её лицо становилось всё ближе и ближе к экрану перед ней.

— Юция, ты загораживаешь экран …! — закричала Сэй.

— Чего? Это мой экран! —запротестовала Юция.

— Вам не нужно прижиматься к нему лицом! Подожди, почему ты его лижешь?! — закричал Сэй.

— Ты хоть понимаешь, насколько сексуален этот мужчина?! — спросила Юция, прижимая язык к экрану.

(Ваш переводчик умер, начните игру сначала…)

— Вот почему ты всегда будешь девственницей! Ты ведь знаешь, что о тебе сплетничают все боги верно? — спросил Сэй.

— А? Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что я недостаточно хороша собой? — Юция быстро повернула голову, её глаза наполнились беспокойством.

— Дело не в этом. Все они говорят, что Юция очень красива. А ещё то, что очень жаль, что она настоящая извращенка, — ответила Сэй. Её взгляд отворачивался от Юции, она не могла вынести проблеска слез, которые, казалось, хотели пролиться из глаз Юции.

— В смысле я извращенка?! — всхлипывая, спросил Юция. Она никогда не знала, что все о ней так думают.

— Давай посмотрим… Десять тысяч лет назад, на вашем первом сборе роз. Ты смотрела на лицо принца Самира, пуская слюни без перерыва. Ты даже накричала на него, чтобы он разделся, и бросила ему несколько золотых монет. Шесть тысяч лет назад ты, наконец, посетила другое собрание, где боги и богини могли встретиться, чтобы найти партнера. Ты использовала свою лисью магию, чтобы заставить двух богов целоваться, и сфотографировала это, всё время пуская слюни и крича, что один актив, другой пассив! Тысячу лет назад ты использовала приложение для знакомств с богами, чтобы найти парня, но случайно ввела неверные критерии поиска и в итоге встретила богиню вместо бога. В конце концов, ты переспала с богиней, превратив её из натуралки в конченную лесбиянку только для того, чтобы сказать ей, что всё, что произошло, было сном, — каждый раз после очередного заявления Сэй, Юция погружалась в больший шок.

(П.п.: Why we’re still here? Just to suffer?)

— Подожди! Я же никогда не делала ничего из этого?! Ну, кроме последнего, но это была ты! — Юция была из тех, кто редко покидал свой дом. Как она могла ходить на эти вечеринки и всё остальное? Единственный раз, когда это произошло, она всё испортила и встретила Сэй. В итоге они напились, а потом дело за делом, и в итоге они переспали вместе.

— Ага… Ты этого не делала. Остальное я придумала и распространила повсюду, чтобы оставить тебя при себе, — как ни в чем не бывало сказала Сэй.

Юция ткнула пальцем в Сэй:

— Ты! Почему?!

— Потому что, я не могу быть с тем, кого люблю, а ты не можешь найти себе пару. Таким образом ты останешься со мной. Разве ты не замечала, что всё это время, кроме нескольких богинь, только я всегда рядом с тобой? — спросил Сэй.

— Я… — Юция не знала, что с этим делать. Она посмотрела в глаза Сэй, в которых не было никаких признаков того, что она действительно дурачилась, и опустила голову.

— Хорошо… Не то чтобы мне это не нравилось…

Сэй улыбнулась и подвинулась так, чтобы оказаться рядом с лицом Ютии, и поцеловала её в губы.

— Тогда мы всё уладили. А теперь давай вернёмся к наблюдению за нашим маленьким другом.

Юция покраснела и, поднявшись с дивана, села рядом с Сэй, положив голову ей на плечо.

— А теперь ты перестанешь бросать виноград мне в глаза?

— Я подумаю об этом… Но сначала давай навестим нашего маленького друга, хорошо? Я хотела дать ей особое благословение, — ответила Сэй. Она была очень счастлива. Потому что ей удалось наконец достичь своей цели после стольких долгих-предолгих лет. Она решила отпраздновать это событие. И сделала бы немного больше для своей маленькой подруги, которая позволила этому случиться.

(П.п.: памагити)

---

Переодевшись, Крейг подошёл к шкафу и достал комплект одежды для Каны.

— Надень это. Она точь-в-точь как твоя старая одежда. Я сделал её немного больше, чем обычно, чтобы она могла уменьшиться до твоего размера. И добавил к ней дополнительное свойство, чтобы та не порвались при преобразовании. Она преобразится вместе с тобой и превратится в ошейник, который наденется тебе на шею. Иди и переоденься. Я буду ждать снаружи.

Дав свои объяснения и положив одежду на кровать, Крейг взглянул на Кану, которая завернулась в одеяло, и вышел из комнаты. Только когда он ушел, Кана наконец показала свое раскрасневшееся лицо.

— Я сейчас увидела что-то удивительное…

Хлопнув себя по щекам, Кана подскочила к одежде на кровати, подобрала её, а затем спрыгнула с неё и, всё ещё завернутая в одеяло, бросилась в ванную, закрыв за собой дверь. Только когда она полностью переоделась, она вышла из ванной, немного расслабившись.

Она подошла к двери спальни и приоткрыла её, увидев Крейга, терпеливо ожидающего с другой стороны. Её большие красивые глаза посмотрели на него, и она слабо улыбнулась.

— Крейг, спасибо тебе. Она просто отлично сидит, — сказала Кана, выйдя из спальни. Легко ступая по полу босыми ногами, она встала на цыпочки и поцеловала Крейга в щеку.

— Так тебе нравится моя новая форма?

— Моя жена всегда будет красивой, несмотря ни на что, — Крейг улыбнулся и поцеловал Кану в лоб, прежде чем отодвинуть её, чтобы получше рассмотреть.

— Кажется, ты повзрослела гораздо больше, чем обычно. Нигде не болит?

— Нет, всё нормально. Я действительно чувствую себя намного сильнее. А голова тоже будто прояснилась. Это странно, на самом деле… — слова Каны были прерваны, когда яркий свет заполнил зал, привлекая их внимание. Перед ними появились две фигуры.

— Вот и мы!