— Дедушка, в этом нет необходимости, — с улыбкой на губах произнесла Цзи Ю. — Поступи мы так, она сразу что-то заподозрит. Почему бы нам для начала не проверить её? Если я стану хорошо к ней относиться, хватит ли у неё смелости снова причинить мне вред? Если она бессердечная, независимо от того, как отнесёмся к ней, нам не нужно брать ответственность за последствия. С этого дня я буду осторожной и не позволю ей надо мной издеваться.

Сказав это, Цзи Ю всё же подумала о том, что «собака никогда не перестанет жрать дерьмо». Причиной, по которой она удержала дедушку, была в том, что это могло отрицательно сказаться на его репутации. Их быстрое уничтожение было бы слишком лёгкой местью.

Цзи Ю запомнила всю боль и страдания, которые испытала в прошлой жизни. Убийственные муки, которые нёс каждый вздох, когда ей сломали ребра; раскалывающая на куски агония потери ребенка; ужас перед смертью; ненависть и отчаяние, заполонившие разум перед тем, как натянутой вокруг шеи верёвкой оборвалась её жизнь. Воспоминания об этом оставались свежи. Раз ей дан второй шанс, они должны почувствовать вкус того, чего заслужили.

Сначала она думала, что её отец был поражён и ослеплён злобной мачехой. Но не ожидала, что он лишён человечности настолько, что готов отравить родную дочь ради собственных желаний. Как такой человек мог быть её отцом? Её родственником? Он — животное!

Цзи Ю вернулась в свой двор.

Заметив, что старшая мисс в глубокой задумчивости смотрела в окно, няня Лу распереживалась. С того времени, как оправилась от болезни, она словно стала другим человеком. Задумчивой и необычно тихой.

Был большой контраст с тем, какой она была раньше. Цзи Ю была беззаботной. Говорила всё, что приходило на ум. Делала всё, что нравилось. Теперь же она молчала и старательно изучала цитру, шахматы, книги, танцы, этикет, медицину и боевые искусства. Словно от всего этого зависила её жизнь.

Искренне улыбалась она только в присутствии старого генерала Му, второго дяди, тёти и их сына. При взгляде на отца и мачеху она, казалось, мягко улыбалась, но только няня Лу видела, что скрывалось за этой улыбкой.

И Пин не удалось поехать с Ин Жуем в Цюаньчжоу. Когда она увидела довольное лицо четвёртой наложницы, в бессильной злобе сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Всё из-за этой наглой дряни! Когда она выздоровела, постоянно приставала к ней. Просила чтобы варила для неё суп и ложилась спать с ней. Из-за неё И Пин упустила время, которое могла провести с Ин Жуем.

Цзи Ю ощущала холод, исходящий от И Пин. Она повернулась к ней и взглянула на хмурое лицо мачехи. Девочка озорно улыбнулась.

Подобравшись к И Пин маленькими шажками, Цзи Ю обхватила её руками и проговорила:

— Спасибо, мама! Я так счастлива, что у меня такая мать. Мама не будет обвинять дочь в том, что она держится всегда рядом? Я не могу расстаться ни с тобой, ни с дедушкой. У отца так много женщин, но только ты стала моей матерью.

Услышав это «много женщин», И Пин так разозлилась, что чуть не упала в обморок. В сердце кольнуло, словно кто-то вонзил туда острую иглу. Она отлично знала, сколько женщин было у Ин Жуя. Шесть Инян и четыре Тон Фан Я Тоу. Во всём поместье генерала у него было больше всего женщин!

В жизни старого генерала Му была только одна женщина, его жена. После того, как она умерла, он никогда не женился и не заводил любовниц. У Ин И так же была только одна жена, мадам Лю.

Сначала И Пин думала, что благодаря навыкам, которым её научила мать, сможет свести с ума Ин Жуя. Она надеялась он полюбит её до такой степени, что даже не моргнет глазом, когда она будет расправляться с его женщинами.