Глава 81 - “Тот, Кто Наполняет Сосуд Жадности”

Перевод: imy

Редактура: imy, Ekidonaa

***

――Серия “Бунтов Культа Ведьмы” произошла в Пристелле, Городе Водных Врат.

Шрамы прошедшей битвы оставили свой след на целом городе, вместе с трагедией, которая поразила его жителей. Город до сих пор не восстановился окончательно, чтобы компенсировать потерю рабочей силы.

Многие проблемы все еще оставались нерешенными, но ситуация постепенно успокаивалась и люди двигались дальше.

От множества городских проблем, у Нацуки Субару тоже болело сердце.

Тем не менее, наблюдая за городом после ухода Культа Ведьмы, он чувствовал, что может предположить, что, возможно, он был в состоянии внести некоторый вклад.

Субару: Хотя есть еще много нерешенных проблем…

Шрамы, оставленные Архиепископами Греха, особенно те, что были оставлены Похотью и Обжорством, были кошмарны.

Люди, чьи тела мутировали из-за полномочия Похоти. Их тела были помещены Эмилией в “Состояние Временной Смерти” и ожидали момента пробуждения в убежище глубоко внутри города.

И большинство людей, которые были атакованы Обжорством, уже сейчас находились в бесконечном сне, и даже их узы с теми, кто ожидал их пробуждения от всего сердца, были разорваны.

Выражение лица Эмилии, предложившей отложить решение проблемы преображенных граждан, искажала болезненная гримаса.

Страдания Юлиуса, потерявшего свое место и страдавшего от того, как обстоят дела, были невообразимы.

И не было никакой необходимости упоминать о ранах в сердцах жителей города, которые пострадали больше всего.

Все были ранены.

Долг Субару был сделать все возможное, чтобы залечить эти раны…

И,

Субару: Есть еще проблемы, которые я должен решить.

Подумав о последней нерешенной проблеме, Субару решительно кивнул.

Только это. Это было тем, что Субару должен был сделать.

***

Субару: Юлиус пойдет с нами.

Анастасия: Понятно, тогда я могу чувствовать себя более спокойно.

Закончив с различными обсуждениями, Субару вернулся в конференц-зал и был встречен Анастасией.

За круглым столом в конференц-зале осталась сидеть только Анастасия. Обсуждение основных тем состоялось тут несколько часов назад.

Некоторые уже вернулись в гостиницу, а другие готовились покинуть Пристеллу. Однако и без этого день выдался утомительным. Не было никакой необходимости праздно отдыхать за столом и проводить время в темноте пустого убежища.

Субару: ――Что?

И все же она осталась здесь, ожидая, когда кто-нибудь придет.

Не то чтобы он был в этом уверен, но Субару догадывался, что она будет здесь.

В конце концов, сейчас она нигде не могла чувствовать себя комфортно.

Субару: Сейчас, те, кто нацелен на Сторожевую Башню Плеяд - это Эмилия, Я и Беако. Кроме того, если мы добавим Юлиуса и тебя, нас будет пятеро.

Анастасия: Не ошибся ли ты в количестве? В конце концов, нас не пятеро, а шестеро. Было бы проблемой, если бы ты забыл мою очаровательную Ехидну.

Она сняла шарф с шеи и расстелила его на круглом столе, заставляя танцевать. Шарф из белой лисы был послушен безобидной игре своего хозяина, словно кукла.

Но она не просто так выглядела ею.

Субару: Я не забыл. ――Вот почему… нас пятеро.

Анастасия? : “――――”

Прислонившись спиной к двери конференц-зала, Субару сказал это Анастасии, которая держала в руках свой шарф.

Услышав эти слова, улыбка Анастасии застыла. Ее элегантная улыбка исчезла, как будто растаяла, а затем она медленно наклонила голову.

Она прижала шарф к губам, и на ее лице появилось озадаченное выражение,

̶А̶н̶а̶с̶т̶а̶с̶и̶я: Ох, это странно. Откуда ты знаешь, что я не Ана?

Тон Анастасии совершенно изменился, настолько, что это было сразу заметно.

Он оставался ужасно дружелюбным и до боли знакомым, но в нем ощущалась некая пустота. Хотя я ее голос и звучал привычно, он явно отличался.

Субару: Если ты хочешь скрыть это, то следует делать это лучше. Конечно, насколько я знаю, Анастасия - самая рациональная и разумная из кандидатов, но… В ее поведении нет такого недостатка человечности, как у тебя, да и манера говорить у нее не такая.

Ехидна: Я наблюдала за Аной в течение некоторого времени, так что я могла бы подражать ей, но все пошло совсем не так, как я думала. Ты - второй, кто это заметил.

Субару: Второй?

Ехидна: Ал-кун тоже заметил. Он назвал меня Ведьмой, как он мог поступить столь жестоко?

Субару: Это……

Это был вполне подходящий термин, и Субару восхитился Алом.

Ехидна Анастасии и Ведьма Ехидна были принципиально разными, но они определенно были как-то связаны, в этом не было сомнений.

Возможно, это была проницательность Ала. Что-то, что только он мог заметить.

Он был тем, кого призвали в этот мир, так же как и Субару. Если сила Ведьмы Зависти была связана с призывом из другого мира, то Ал тоже мог быть связан с Ведьмой.

В обычное время он бы поговорил с ним об этом подробнее, но――

Субару: В любом случае, сейчас это не имеет значения. Самая главная проблема - это ты, которая похитила тело Анастасии и пыталась сделать его своим.

Ехидна: “Похитила” звучит довольно резко. На первый взгляд, нынешняя ситуация плоха, это кажется фактом, но я должна сказать; очень жаль, что ты неправильно истолкововал это. Серьезно, это делает мне больно.

Субару: Ты говоришь так, как будто это не так.

Ехидна: Это и в самом деле неправда, даже если ты этого не видишь. Я только позаимствовала тело Аны, это было неизбежно. Если бы я этого не сделала, это был бы конец для нас обоих. После этого я продолжила использовать Ану как сосуд, но не по своей воле.

Субару: Слишком долго. Вкратце?

Ехидна: Было нормально одолжить ее тело, но я не могу выбраться…

Понял, эта Скарфдона (Шарфидна)*── В данном случае он назвал бы ее Эридной, но он никогда не думал, что Эридна не была связана с Ехидной, и все же в их взаимодействии сейчас он не чувствовал никаких явных следов Ехидны.

(п/п: на всякий скажу - scarfdona - Шарф + Ехидна. )

Хотя способ, которым она все усложняла, был таким же, как и у оригинала.

Субару: Я попытаюсь выслушать твою историю.

Оттолкнувшись от двери, Субару набрался сил и уверенности для разговора с Эридной.

Теперь, когда он раскрыл ее личность, она не могла оставить его в живых, и можно было с уверенностью предположить, что опасность того, что она поставила ловушку, миновала.

Субару сел по другую сторону стола, лицом к Эридне.

Субару: Для начала, одолжить ее тело? Что это за ситуация такая?

Ехидна: Проще говоря, я переписываю свое существование в Од Аны, и я свободно заимствую ее, вот такая ситуация. В этом состоянии я могу управлять телом Аны по своему желанию, я также могу манипулировать вратами Аны, которые изначально неисправны, и использовать магию.

Субару: Что значит неисправны с самого начала?

Ехидна: Ты очень любопытен, не так ли? Я понимаю твою жадность до знаний, поэтому я не буду винить тебя, но желание узнать так много о другой девушке и другом духе; не заставит ли это твою Эмилию-сама и Беатрис ревновать?

Субару: Мне не нужна твоя забота, даже если они будут ревновать, они все равно останутся милыми, так что все в порядке. Перестань тянуть время и расскажи мне.

Когда Субару с неудовольствием попытался хлопнуть по столу пальцами, Эридна пожала плечами. Затем она аккуратно сложила снятый шарф и сказала: Ана…

Ехидна: …девочка, которая родилась с дефектными Вратами. Я думаю, ты уже знаешь, что Врата - это орган, который поглощает Ману из атмосферы и направляет ее в тело, но способность поглощать Ману у Анастасии работает не совсем хорошо. Она из тех, кто страдает хроническим дефицитом маны. Есть еще человек, у которого присутствует этот дефект - неспособность высвобождать Ману; ты уже должен понимать, о ком я говорю.

Субару: Я не знаю, плохо это или нет, и я не знаю, кого ты имеешь в виду.

Ехидна: Неужели? Это неожиданно. Кстати, тот, у кого есть этот недостаток, неспособность высвобождать Ману, является потомком Святого Меча. Хотя в его случае то количество, которое он поглощает, крайне необычно, и она добавляется к его физическим способностям. По-видимому, потому и нет никакого реального вреда.

Субару: Рейнхард?

Субару удивленно поднял брови, услышав слова Эридны. Но, поразмыслив, он также почувствовал, что Рейнхард уже говорил что-то подобное раньше.

Рейнхард не мог использовать магию, только в этом аспекте он был ниже.

Но вместо этого способность его Врат поглощать Ману из пространства была сильной――Ясно, поэтому ему было нежелательно приближаться к духам, включая Беатрис.

Субару: Ну, даже без магии, это не значит, что у него нет способов атаковать с большого расстояния, во-первых, в его случае не было бы ничего удивительного, если бы он победил своих противников только давлением своего меча, так что это не кажется недостатком вообще. Но давай поговорим об Анастасии…

Ехидна: Я не пытаюсь притворяться, это просто моя привычка говорить о том, что я знаю. Итак, разговор… Да, дело было о Ане. Когда дело доходит до Врат Аны, их функция полглощения недостаточно развита и не работает как надо.. Поэтому она может использовать магию, только поглощая Ману, которая изначально была в ее теле. Если она истощена, ей придется использовать свою Од, которая является источником жизни. Я не могу позволить ей совершить такое безумие, не так ли? Вот почему Ана не может использовать магию.

Субару: Но то, что ты можешь использовать магию, позаимствовав ее тело, не имеет смысла. Тот факт, что количество Маны, которая изначально была в ее теле, скудное, не меняется. Или это значит, что ты можешь использовать мельчайшие количества Маны?

Ехидна: “――――”

Субару: Не молчи, отвечай.

Ехидна: Во-первых, я не могла спасти ей жизнь, не лишив ее жизни, у меня не было выбора. Однако дискуссия между мной и Аной на этом закончилась. Кто-то вроде тебя, кто не имеет к этому никакого отношения, не имеет права что-либо говорить об этом. Ты ведь тоже не хочешь, чтобы я говорила о твоем контракте с Беатрис?

Она попала в точку.

Отношения Субару и Беатрис, как и их контракт, принадлежали только им.

Он не хотел, чтобы другие вмешивались в это, и даже если бы кто-то попытался бы это сделать, он бы отверг их.

Если Анастасия и Эридна пришли к такому же, Субару ничего не смог бы сказать.

Это была абсолютная связь между контрактором и духом, которую не должны были нарушать другие.

Ехидна: На этот раз я позаимствовала её тело по её собственной воле, в конце концов, это была чрезвычайная ситуация. Ты ведь знаешь, что в Мэрию пришел Архиепископ Греха, верно? Чтобы отогнать её, нам с Ал-куном пришлось пустить в ход все свои силы. Нужно было принять решение немедленно.

Субару: И что насчёт того, что ты не можешь выбраться?

Ехидна: Да, это и есть основная проблема…

Услышав слова Субару, Эридна хлопнула в ладоши и улыбнулась. Хотя внешне она была похожа на Анастасию, ее улыбка ясно показывала, что ее содержание было другим.

“Весьма странно”, - подумал Субару, но тут же отбросил это чувство.

Наконец-то их разговор коснулся главного вопроса.

Стоя перед Субару, Эридна коснулась тонкой груди Анастасии.

Ехидна: Это не первый раз, когда я заимствую тело Аны подобным образом. Впрочем, это было не так уж и много раз. У нас с Аной нет официального контракта. Это также из-за проблемы с ее Вратами, я не хотела постоянно обременять Ану. Хотя даже среди духов я горжусь тем, что я та, кто потребляет ничтожно мало энергии. Когда дело доходит до того, чтобы просто находиться тут, мне не нужна Мана от контрактора.

Субару: Понятно. Моя Беако хочет держаться со мной за руку три раза в день.

Ехидна: Два раза из трех, наверное, просто потому, что ей хочется держаться с тобой за руки. Это личный момент… ――Итак, о нашем разговоре, было не так много случаев, когда я одалживала тело Аны в подобных обстоятельствах. Самое большее, это должно быть в четвертый или пятый раз. Мои отношения с ней длятся уже почти одиннадцать лет, так что это не так уж удивительно, верно?

Субару: Ну, кто знает? Учитывая твои слова о том, что это происходит раз в два года, разве это не так же мало, как скорость, с которой подхватывают грипп?

Ехидна: Это жестоко.

Эридна издала какой-то сдавленный смешок, ее смех был таким же, как у Ведьмы, которую знал Субару. В этот момент он испугался; фигура Анастасии показалась ему двойником Ехидны.

Встреча с Ехидной оставила на душе Субару груз, который вряд ли когда-либо исчезнет. Если бы это было возможно, он бы хотел больше никогда её видеть.

Кроме того, Юлиусу было бы очень тяжело от новости, что настоящая Анастасия исчезла. Он также хотел избежать и этого.

Субару: Тогда что случилось, Ехидна-сан, которая раздражает, как грипп?

Ехидна: Я не знаю, о каком гриппе ты говоришь, но в любом случае у меня нет большого опыта. Так что, будем честны, я тоже не знаю, почему это произошло… Я не могу отделить свое сознание от тела Аны. В результате Ана спит глубоко внутри своего Од.

Эридна заговорила, коснувшись своей груди, как будто Од был внутри нее, а затем посмотрела на свой шарф, безвольно лежащий на круглом столе.

Пока сознание Шарфидны было внутри Анастасии, ее шарф действительно должен был быть просто Лисьей шкурой, но…

Ехидна: Я неплохо справлялась с ролью кукловода во время конференции, не так ли?

Субару: Было много людей, которых обманула твоя внешность. Хотя, кроме меня, было еще несколько человек, которые считали это странным…

По крайней мере, он так думал.

Возможно, только Субару, знакомый с Искусственными Духами, испытывал это странное ощущение.

Субару: Даже если ты не заметила этого тогда, люди, которые глубоко связаны с ней, сразу поймут, что ты не Анастасия.

Ехидна: И все же, только люди с поверхностными отношениями, как ты и Ал-кун, это сказали. Разве это не значит, что я хорошо справилась?

Субару: Сейчас Рикардо и котята заняты своими собственными проблемами. И Юлиус тоже.

Ехидна: “――――”

От этих слов Шарфидна прищурилась.

В ответ на ее реакцию Субару взглянул с подозрением, но Шарфидна тут же вздохнула и продолжила:

Ехидна: В конце концов, Юлиус - Рыцарь Аны? Судя по ходу разговора в конференц-зале, это было наиболее вероятно, но… полномочие Обжорства ужасает. Оно может даже украсть мои воспоминания, а я, как предполагается, существую вне нормы.

Субару: Ты… Что ты хочешь сделать с Анастасией?

Ехидна: “──?”

Субару: Что касается вопроса о том, намеревалась ли ты похитить тело Анастасии, честно говоря, даже если мы поговорим об этом, я ничего не смогу сделать, поэтому я не буду донимать тебя. Я скажу это ясно, даже если ты скажешь, что это не так, у меня нет оснований верить тебе, но…

То, что она не могла вернуть тело Анастасии… было неприемлемо.

Для Лучшего Рыцаря это означало бы потерю одной из его надежд.

Духовная смерть кандидата──Он не хотел использовать это в битве на Королевских Выборах.

Субару: Я не откажусь от того, чтобы вернуть её к нормальной жизни, Ехидна.

Ехидна: Можешь быть спокоен. Я не настолько самонадеяна, чтобы думать, что могу завладеть телом Аны и жить вместо нее.

Столкнувшись с разъяренным Субару, который решительно выдвинулся вперед, Шарфидна сказала это с явным пессимизмом. С грустным выражением лица она обняла маленькое худенькое тело Анастасии.

Ехидна: Знаешь, мне нравится Ана. Более десяти лет, которые я провела рядом с ней без контракта, были не просто жаждой наблюдения. Я не знаю, правильные ли это чувства, но я ощущала нечто, похожие на чувства опекуна или члена семьи, я знаю об этом. Если это возможно, я хочу сделать так, чтобы она была здорова и счастлива больше всего на свете.

Субару: “――――”

Шарфидна говорила равнодушно, как и всегда, но в ее облике, когда она говорила и прикасалась к нежному телу Анастасии, в котором она теперь находилась, чувствовалась нежность.

Так же, как Пак чувствовал любовь и привязанность к Эмилии, а Беатрис к Субару, Шарфидна, возможно, чувствовала то же самое к Анастасии.

Если это так,

Субару: Так вот в чем истинная причина твоего желания встретиться с Мудрецом.

Ехидна: Это очень проницательно с твоей стороны. Мне плевать на людей, чьи имена были съедены Обжорством. Я просто хочу знать, как вернуть это тело Ане. Вот почему для этого я буду использовать и вас всех.

Субару: Есть ли вообще гарантия, что Мудрец знает, что делать?

Ехидна: Нет никакой гарантии. Но когда речь заходит о Мудреце, который, как говорят, все видит и все знает, есть шанс. Ставлю на то, что он сможет это сделать, это единственная возможность, вот и все.

Ни слова против не прозвучало из уст Субару в ответ на слова Шарфидны, полные железной решимости.

Без сомнения, это был ужасно эгоцентричный, эгоистичный вывод, к которому она пришла. Тем не менее, Шарфидна действовала, чтобы достичь своей цели своим собственным способом.

Таким образом, то, что Субару нужно было подтвердить, было…

Субару: Ты действительно знаешь способ добраться до Мудреца в Сторожевой Башне Плеяд?

Ехидна: Разумеется.

Субару: У тебя должно было быть описание персонажа, говорящее, “у меня нет воспоминаний о прошлом”. Почему кто-то вроде тебя знает способ добраться до Сторожевой Башни, о котором никто другой не знает? В этом нет никакого смысла.

Ехидна: Я знаю только то, что знаю. Мне неприятно, что ты просишь у меня основания для этого, но это так. Если ты хочешь более красивого ответа, то это потому, что попасть туда - это судьба, я думаю.

Субару: Судьба? Предрешенная кем?

Ехидна: Моим Создателем, возможно.

Ответ Шарфидны был высокомерным, но для Субару это был худший вариант ответа.

Если Создатель, о котором она говорила, Был Ехидной, то тот, кто выжег путь к Сторожевой Башне в памяти духа, мог быть только ею.

Это означало, что в Сторожевой Башне Плеяд находилось что-то связанное с Ехидной.

Конечно, это вызывало у него дурное предчувствие и определенное ожидание от знаний самого Мудреца.

Ехидна: Интересно, это тебя убедило?

Шарфидна спросила об этом Субару, который молчал, придя к единственному выводу.

Колеблясь, стоит ли соглашаться немедленно, Субару испустил долгий, глубокий вздох.

Субару: Не то чтобы я очень убежден, но, по крайней мере, я понимаю. У тебя есть свои собственные цели и дела, которые тебе нужно сделать, и они не идут в разрез с моими собственными.

Ехидна: Конечно. У нас обоих есть вопросы, которые мы хотим задать Мудрецу. Вот почему мы будем сотрудничать, чтобы добраться до него. В этом нет ничего странного.

Субару: Прекрати. Как только ты это сказала, ты сразу же стала подозрительной.

Ехидна: Это довольно грубо.

Казалось, он сойдет с ума, если будет продолжать разговаривать со Шарфидной в форме Анастасии.

В любом случае, у них будет достаточно времени, чтобы составить друг другу компанию, пока они будут направятся к Сторожевой Башне Плеяд. Песчаные Дюны Аугрии, где находилась сторожевая башня, расположились в восточной части карты мира.

Это будет долгое путешествие.

Субару: Я постепенно начал привыкать к тебе, так что дай мне еще немного времени.

Ехидна: Все в порядке, даже если тебе это не нравится. Правда, Нацуки-кун слишком холоден рядом с такими милыми девушками. Ты ранил мои чувства, уууу…

Обернув шарф вокруг шеи, Шарфидна повторила привычную манеру поведения Анастасии.

Действительно, это было хорошо исполненное представление, но…

Субару: Твоя интонация “я” неверна. Кроме того, твой Кансайский диалект слишком гладкий. По сравнению с людьми, которых я знаю из Карараги, ему недостает подлинности.

Ехидна: Подлинности?

Это была очень маленькая разница. Шарфидна прохрипела эти слова, тем самым подтверждая слова Субару, и в конце концов вздохнула, словно признав поражение.

Со стороны Субару, ему не нужно было ничего подтверждать Шарфидне. А что касается возвращения тела Анастасии, то это будет зависеть от самого Мудреца Сторожевой Башни Плеяд.

Однако,

Субару: Не говори Юлиусу… или кому-то еще о том, что ты заимствуешь тело Анастасии.

Ехидна: …я не возражаю, но просьба Нацуки-Куна довольно неожиданна.

Субару: Я не хочу вызывать ненужный шум в этой ситуации, которая и так уже достаточно запутана. Кроме того, если они узнают, что это действительно ты, а не Анастасия, предложили эту идею, Рикардо и другие могут немедленно выступить против нее. Мне тоже будет неприятно, если мы не сможем пойти к Сторожевой Башне, хоть это и чистейший эгоизм.

Был шанс, что Рикардо, Мими и другие будут беспокоиться о теле Анастасии и остановят ее.

В этом случае они могут быть вынуждены отказаться от своего путешествия к Сторожевой Башне, даже если это было отличным решением их проблем. Это было бы помехой для Субару и его группы, поскольку они хотели спасти жертв Обжорства.

Субару: Было бы здорово, если бы жертвы Обжорства, Похоти, и конечно же, вопрос с тобой и Анастасией мог бы решить Мудрец. Если все пойдет хорошо, то Рикардо и остальные не смогут потом жаловаться. Нет, даже если они будут жаловаться, я не стану их слушать.

Ехидна: Как сказал Хосин, «Счета в конце концов уравновешиваются».

Субару: В этом я согласен с Хосин-саном.

Как и следовало ожидать от Хосина, который, возможно, пришел из того же места, что и он, и говорил прекрасные вещи.

Субару: Ну что ж.

На этой ноте их беседа была закончена.

В худшем случае, если бы Шарфидна намеревалась использовать тело Анастасии, существовал бы шанс, что последняя битва в Пристелле развернулась бы здесь; то, что этого не произошло, принесло ему облегчение.

Только по этой причине этот вопрос возник в то время, когда Субару расслабился.

Ехидна: Кстати, Нацуки-кун…

Субару: Хмм?

Субару обернулся как раз в тот момент, когда он положил руку на дверь, чтобы попытаться покинуть конференц-зал.

Все еще опираясь на круглый стул, Шарфидна мило наклонила голову, как Анастасия в сторону Субару.

Ехидна: ──Есть кто-то еще, верно? Кто-то другой, о ком ты хочешь спросить у Мудреца. О том, как вернуть его обратно.

Субару: “――――”

Ехидна: Так или иначе, в Пристелле есть люди с похожими симптомами, верно? Лучше всего взять с собой примерно одного человека, который проявляет эти симптомы, чтобы узнать, как вернуть их в нормальное состояние.

Его рука все еще лежала на дверной ручке; Дыхание Субару замерло.

Шарфидна, в конце концов, продолжала равнодушно смотреть на Субару, чье лицо застыло, а глаза широко раскрылись.

Ехидна: Что бы ты хотел сделать? Это полностью зависит от тебя, Нацуки-кун.

Субару: Я…

Ехидна: В любом случае, мы остановимся у Особняка Маркграфа Мейзерса, верно? Если мы не подготовимся к походу через Песчаные Дюны Аугрии, мы не получим подтверждений, что мы в состоянии пойти К Сторожевой Башне. Когда мы это сделаем, твоя спящая красавица должна быть там.

Субару: “――――”

Ехидна: Я не думаю, что это плохо. Мы спасем всех, вопрос только в том, кто будет первым среди всех……Все будет в порядке, если Нацуки-кун позволит себе такую роскошь.

Равнодушный голос Шарфидны почему-то показался Субару дьяволски искусительным.

Он понял, что она хотела сказать. И хотя, вне всякого сомнения, он хотел продолжить то, что она сказала, он не смог ответить ей немедленно.

Конечно, это было потому, что――,

???: Субару!

Субару: ――хк!

Услышав свое имя, Субару удивленно поднял голову.

Эмилия и Беатрис стояли перед Субару, у которого перехватило дыхание. Они оба широко раскрыли глаза на реакцию Субару, и Эмилия наклонила голову и спросила его:”

Эмилия: Ты сказал, что пойдешь к Юлиус-сану……Ты так сказал, но поскольку тебя не было в больничной палате, я забеспокоилась. Что ты делал?

Субару: Нет, ничего особенного…… Знаешь, этот парень, у него было такое лицо, что я не мог долго его видеть.

Эмилия: Правда? Хотя мне кажется что у Юлиуса красивое лицо……

Субару: Эмилия-тан тоже так думает?

Эмилия: Ах, но лицо Субару тоже великолепное, я думаю, что это прекрасное лицо. Ну, знаешь, такое, когда чем больше смотришь на него, тем больше оно тебе нравятся, или, да, я думаю, что-то в этом роде.

Субару: Это продолжение такое болезненное!

Эмилия неловко поправляла себя, но то, как она это делала, тоже было слегка неприятно. С горькой улыбкой Субару опустил плечи. На этот раз Беатрис, молча стоявшая рядом с Эмилией, о чем-то задумалась.

Беатрис продолжала смотреть за спину Субару, в сторону убежища позади него. Как будто она догадывалась о разговоре, который он тут вел.

Беатрис: Субару, если ты собираешься делать что-то опасное, тебе следует позвать Бетти, я полагаю. Если бы я оставила тебя одного и потом стало бы плохо, Бетти была бы вне себя.

Субару: Это та же самая привязанность, которую я всегда испытываю к тебе. Поскольку ты такая милая, мне становится не по себе, когда я думаю о том, сколько времени пройдет, прежде чем тебя украдет похититель, которому хотелось немного сладостей.

Беатрис: Бетти не такая уж дешевка, я полагаю! Не смейся надо мной!

Разозлившись, Беатрис подошла к нему, чтобы выдавать ему пощечины снова и снова. Как только она это сделала, Субару поднял Беатрис на руки, которая издала удивленное “Фваааа”, и направился туда, где была Эмилия.

Беатрис: От-отпусти меня, поставь на землю, я полагаю! Ах, но, поставь меня на землю, только медленно.

Субару: Это довольно сложно, так что тебе придется пока оставаться в таком положении.

Тело Беатрис было легким, но странно теплым. Преобладало мнение, что у детей температура тела выше, но если Беатрис была маленькой девочкой, то применимо ли это к ней? Хоть она и была духом.

Эмилия, которая была рядом с ним, посмотрела на лицо Субару, который криво улыбался. Пока она смотрела на него, подняв глаза, Субару спросил ее, ”что такое?”

Субару: Разве это так необычно, что мы с Беако играем?

Эмилия: Нет. За прошедший год это уже не так необычно, но……я думаю, что сейчас ты делаешь такое смущенное лицо, что довольно необычно за этот прошедший год.

Субару: ――. Так ли это? Хотя я не могу сказать, что все в порядке, большинство проблем было решено, и сейчас мои лицевые мышцы расслабились достаточно хорошо, или как-то так.

Эмилия: Если ты так говоришь, я тебе поверю, но……

Эмилия бросила взгляд из-под длинных ресниц на Субару, который придавал своим щекам такую форму, словно они были резиновыми. Затем она медленно продолжила свои слова, которые она прервала.

Эмилия: Когда ты решишь, что делать, обязательно дай мне знать. И, если ты не найдешь ответа, несмотря ни на что, обязательно поговори со мной, хорошо? Было бы здорово, если бы ты пообещал мне это.

Субару: Обещание, хах?

Эмилия: Да, обещание, которые Субару не очень хорошо держит. Ты хорошо умеешь это делать, верно?

Субару: Воах, это слишком жестко для Эмилии-тан.

Он получил язвительную оценку от Эмилии из-за результатов своих прошлых обещаний.

Затем Эмилия со слабой улыбкой на лице протянула ему мизинец. Увидев это, Субару мгновенно перекинул Беатрис на другое плечо и соединил свой мизинец с ее, пока Беатрис кричала: “ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, Я ПОЛАГАЮ!”

Субару: Сердце на клочки порву, без надежды проживу, сотню иголок в глаз воткну, если вдруг я обману.

Эмилия: Клянусь.

Их мизинцы оторвались друг от друга.

С вытянутым мизинцем, Эмилия улыбнулась Субару:

Эмилия: Субару, сколько иголок будет в общей сложности с этими?

Субару: Ну, я не думаю, что они достигнут тысячи.

Эмилия: В таком случае, убедись, что ты действительно не получишь всю тысячу, хорошо?

Субару коротко ответил “Ага” на молитвенные слова Эмилии.

С таким ответом она почувствовала абсолютную безопасность ―― для Эмилии это, вероятно, было бы невозможно. Она даже не собиралась давать обещание с самого начала.

Вот почему ее обещание сейчас было предупреждением для Субару.

«Ехидна: ――Все будет в порядке, если Нацуки-кун позволит себе такую роскошь.»

Последнее искушение Шарфидны всплыло в его сознании.

Мог ли Субару позволить себе такую роскошь, мог ли он действительно позволить это?

Кто ему это позволит? Ему, кто зависел от подобных вещей.

Субару: У меня будет ответ. ――К тому времени, как я вернусь в особняк, я обязательно его получу.

Тем не менее, это то, что вы ожидали бы от кого-то, у кого было то же имя, что и у той Ведьмы.

По правде говоря, использовать в своих интересах самые слабые стороны людей было ее сильной стороной.

Субару: Действительно, как отвратительно…

Беатрис: Ты что-то сказал прямо сейчас, я полагаю?

Субару: Нет, но пока я несу тебя таким образом, я могу трогать или шлепать задницу Беако столько, сколько захочу.

Беатрис: КЯАА, В САМОМ ДЕЛЕ! О-отпусти меня, я полагаю! Поставь меня на землю! Медленно и нежно, словно хрупкий и нежный цветок, я полагаю!

Субару: Хахахаха.

Беатрис: Перестань хлопать меня по ягодицам, так мерзко смеясь, в самом деле――!!

С Беатрис, поднимающей шум из-за его плеча, Субару отправился вслед за стройной фигурой, идущей впереди него. Время от времени Эмилия оборачивалась, и по ее виду казалось, что она хочет присоединиться к ним.

“Если бы только она была здесь”, - подумал он, удивляясь собственной Жадности.

Занавес опустился над битвой Нацуки Субару в Городе Водных Прав.

――И теперь он молча двинулся к следующему этапу истории, которая вела его к Песчаной Башне.