Глава 77 - “Безымянный Рыцарь”

Перевод: Kirahegao, Yan Stein, imy.

(imy: глава сделана давно и впервые вот так в разброс, поэтому есть явные ошибки)

Получив толчок, его тело ушло с траектории кинжала.

Будучи не в состоянии заострить свой клинок, а даже если бы он и принял его своим сломанным рыцарским мечом, он не смог бы избежать тяжелой раны. Это был вывод, который любой понял бы с первого взгляда, отныне, Юлиус мог заметить, что его защищали.

Однако это, опять же, другой вопрос, выражать ли ему облегчение или благодарность за это──

Юлиус: ──Рикардо!

Рикардо: Черт, он достал меня… ~хк!

С болью в голосе, Рикардо, оттолкнувший Юлиуса, прищурился. Когда он выкрикнул это имя, в это же время струйка крови затуманила зрение Юлиуса.

Кровь хлынула из грубой, громоздкой правой руки Рикардо── потерявшей все от локтя. Это была рана, обнажающая мягкое поперечное сечение.

Рука, покрытая звериной шерстью, издала звук и упала на землю, а большой топор, который она сжимала, тоже издал глухой звук и покатился по земле.

Юлиус: Как подобное…… ~хк.

Рикардо: Аргх! Сейчас не время говорить об этом, Юлиус! Подними голову и смотри……

Рикардо обрушил громкий вопль на Юлиуса, который тяжело дышал. Однако этому внезапно помешала атака кинжала, которую он получил в живот, а его нос был сломан прямым ударом колена.

Он отбросил его назад, и когда Рикардо шлепнулся на пол, вытянув конечности, Обжорство усмехнулся.

Рой: Хаха~! Разве ты не собираешься, полностью сказать это ~тцу!

Юлиус: ──~хк.

Фигура Альфарда, который кричал от восторга, и Рикардо, который рухнул на землю. Видя фигуры этих двоих, два варианта пришло в голову Юлиуса.

Какому из двух он должен был отдать предпочтение? И за это время образовался, казалось бы, мгновенный пробел.

И, аппетит Обжорства никогда не упустит этот пробел.

Рой: Отвернуться посреди трапезы, у тебя действительно нет манер, братец──!

Юлиус: Ты ублюдок……!

Как пружина, Альфард ловко прыгнул. На это причудливое движение реакция Юлиуса немного запоздала.

Протянутая ладонь и сломанный рыцарский меч перепутались, и последовало ощущение того, что его грудь была тронута ладонью── а его удар был уклонен. То, что последовало сразу же после этого, было необъяснимым чувством потери.

Рой: А~х── спасибо за угощение ~тцу.

К концу этих слов, по какой-то причине, его сознание отдалялось все дальше, и дальше, и──

***

Юлиус: Хоть это и жалко, но в разгаре битвы с Обжорством мое “Имя” было украдено. Возможно, именно такова нынешняя ситуация.

Судя по тому, что сказала Эмилия, эта правда была раскрыта.

Изобразив на лице циничную улыбку из-за того, что его действительно забыли знакомые, Юлиус пожал плечами.

Субару: “Имя” было съедено… ты это имеешь в виду? Но..

Поедал “Воспоминания” и “Имена” людей богохульник, Архиепископ Греха Обжорства.

Угроза того, что “Имя” будет съедено, а все связи оборваны── Субару прекрасно понимал насколько это страшно. Однако теперь, глядя на Юлиуса, который, казалось, был в хорошей форме, он не мог не почувствовать, что его понимание было легкомысленным.

Субару: Его жертва, как у Рем или Круш-сан……

У Круш были съедены “Воспоминания”, и она полностью забыла себя прежнюю.

У Рем было съедено “Имя”, и она исчезла из памяти людей без единого исключения, и продолжала пребывать в глубоком сне в этом состоянии.

Жертвы Обжорства, две молодые девушки были страдальцами, с которыми Субару был хорошо знаком.

Однако, придя сюда, Юлиус оказался в ловушке, отличной от них. Его собственные воспоминания не были потеряны, и он не потерял сознание.

──Однако, из воспоминаний близких, его существование исчезло.

Субару: Неужели тебя никто не помнит? Если ты попытаешься……

Юлиус: Я уже встречался с Анастасией-сама и Рикардо. По какой-то причине они относились ко мне как к незнакомому человеку, я пережил этот опыт. Быть не в состоянии поблагодарить того, кто защитил тебя, неприятно, верно?

“ーーーー”

Юлиус рефлекторно подавил свои чувства и ответил, но его улыбка, в которую было вложено слишком много энергии, или тон его слов, естественно, Субару было трудно увидеть. Каким бы сильным ни было сознание Юлиуса как рыцаря, он никак не мог с легкостью выдержать такое психологическое напряжение.

Разрушенные отношения, которые он построил, страх и отчаяние потерянных дней, которые он прожил лично.

Это было чувство потери, которое Субару испытал до боли, когда впервые попал в другой мир.

Субару: Беатрис……

Беатрис: То, что Субару хочет сказать, очевидно. Но, к сожалению, даже Бетти не помнит этого человека, я полагаю. Бетти уже находится за пределами Запретной Библиотеки.

Сочувствуя его намерениям, Беатрис, с трудным лицом, горизонтально повернула шею.

По мнению Беатрис, Субару получил подтверждение── помнит ли она Юлиуса или нет.

Поскольку Эмилия ничего не помнила, то, естественно, Беатрис тоже ничего не помнит. Так и должно было быть, но не исключено, что Беатрис была исключением.

По какой-то причине Беатрис──

Субару: Даже несмотря на то, что ты помнишь Рем.

Беатрис: Это можно повторять сколько угодно раз, но, скорее, этот случай следует рассматривать как исключение, я полагаю. И теперь, следует думать, что это было доказано человеком впереди.

Субару: В конце концов, это вывод относительно твоих воспоминаний, хах.

Это было довольно давно.

Какое-то время назад Беатрис в Запретной Библиотеке однажды упомянула Рем после того, как ее имя было съедено Обжорством. Субару сомневался в этом после того, как она заключила свой контракт, после того, как Запретная Библиотека была потеряна, но это был один из выводов, к которому они пришли после их обмена.

Субару: Будучи изолированной от внешнего мира в Запретной Библиотеке, Беако не подвергалась воздействию того, что находилось за пределами комнаты. Вот почему в тот момент, когда имя Рем было съедено, никакого эффекта не последовало…… Это как я думал, верно? Вот почему, выйдя из комнаты, особого обращения не будет…… хах.

Беатрис: Этот тон, кажется, есть проблема, что Бетти покинула Запретную Библиотеку, я полагаю.

Субару: Н-ничего подобно~го! Я, невероятно счастлив, что могу гулять с тобой под лучами солнца!

Беатрис: Эх, на самом деле.

И в этом коротком движении взад и вперед лежала истина.

И в самом деле, Беатрис не выказывала никаких особенных чувств к Юлиусу. Беатрис пришла к выводу, что барьеры на пути к ее памяти служат своей цели только в Запретной Библиотеке.

Скорее, в данном случае проблема заключалась не в индивидуальности Беатрис──

Эмилия: Но почему Субару помнит Юлиус-сана? Точно так же, как в тот раз с Рем-сан.

Субару: Верно.

Наконец Эмилия задала вопрос, который должен был настигнуть каждого.

Единственный человек во всем мире, который помнит Рем, чье “Имя” было съедено - Субару.

Забытая даже через сохранение воспоминаний о Рам, которая была ее старшей сестрой-близнецом, однако, Эмилия и другие не сделали упоминания.

Это должно быть также потому, что, глядя на Субару, связанного с Рем с такой преданностью, они не могли случайно говорить о воспоминаниях или делать какие-либо безоговорочно доверчивые необдуманные замечания.

Но, не только это, способность опровергнуть воспоминания Субару, не могла быть сделана ничем иным, кроме как наличием определенных доказательств, которыми не обладал ни один из них.

Однако на этот раз все было по-другому.

В этом случае заинтересованная сторона, которая также помнила, кроме Субару── короче говоря, Юлиус, который был забыт с самого начала миром, сохранил сознание.

Естественно, что это взаимное признание и причина, по которой Субару рассматривался как исключение Полномочия Обжорства, вызывали сомнения.

Эмилия: У Субару есть какие-нибудь идеи? Никаких секретов, ладно?

Субару: Я не собираюсь ничего скрывать, но…… я думаю у меня есть парочка, но я не скажу.

Эмилия: Это, разве это не секрет?

Субару: Если вы не можете подтвердить это, не объявляйте об этом, я не думаю, что это хранение секрета.

Разговаривая с Эмилией, Субару изучал возможность того, что он был исключением.

Чувство, которое поднялось в самом начале, было влиянием Фактора Ведьмы, спящего внутри Субару. Если Полномочие Обжорства поедание “Воспоминаний” или “Имён” была силой Фактора Ведьмы, то, вполне возможно, в силу определенной причины она не могла распространяться на Субару, так же как и “Невидимая Рука”

Возможно, Субару использовал “Посмертное Возвращение” через силу Ведьмы Зависти. С помощью силы этой Ведьмы, он, возможно, отменил действие Полномочия Обжорства.

И еще оставалось ощущение исключительности, как в случае с Запретной Библиотекой Беатрис.

Это из-за того что Субару принадлежал к другому миру. Субару был человеком, чье происхождение было из другого мира, он не был тем, кто принадлежит этому миру.

Будучи человеком не из этого мира, он не подпадает под действие Полномочия, которое вмешивается в концепцию этого мира── такова была гипотеза.

Субару: Однако, если это последнее, то подтвердить это довольно легко. Юлиусу просто надо встретиться с Алом.

Единственный человек в этом мире, который находится в похожих обстоятельствах, это Ал.

Что касается исключения, если последняя гипотеза оказалась верной, то Ал, должно быть, тоже помнит Рем и Юлиуса. Однако, Ал и Рем не были знакомы друг с другом, поэтому, это не может быть подтверждено.

Субару: Не может быть, что в этот раз он ответит также, хах.

Эмилия: Субару?

Субару: Это касается вопроса Эмилии-тан, но перед тем, как ответить на него, есть кое-что, что я хочу подтвердить. Юлиус, тебе придется пойти со мной.

На слова Субару, Эмилия сделала несколько недовольное выражение лица.

Он хранил секреты, что можно было предположить, но это была мера, необходимая для подтверждения.

Прежде всего, в том случае, если правильность гипотезы будет доказана, то общее между Субару и Алом – то, что они оба прибыли из другого мира, все еще не дает достаточного понимания того, что происходит. Те, кто прибыли из-за Великого Водопада, не подпадают под действие полномочия - такое абсурдное объяснение стало бы единственным оставшимся вариантом.

Субару: Ты ведь не откажешься, верно? В конце концов, это касается тебя.

Юлиус: Должен отметить, что у меня нет выбора. Похоже, ты хорошо осведомлен о ситуации, в которой я оказался. Я последую за тобой.

Субару: Слушай, ты, почему у тебя такое “деликатное” отношение ко мне?

Будь то эта беседа, или что-то другое, что вернуло ему спокойствие, однако он восстановил свою сдержанность и элегантность. Несмотря на то как это отражается на его лице, эта ситуация слишком тяжела для его разума и сердца. Другими словами, ситуация, которую приятной никак не назовешь.

Субару: Внезапно оказаться поглощенным таким появлением Юлиуса и лишь прибавляющимися проблемами, хах… в любом случае, давайте вернемся в убежище. Я думаю, что сейчас самое подходящее время для всех собраться…… Верно, что насчет Рикардо? Он принимал участие в сражении вместе с тобой. Он порядке, верно?

Юлиус: ……Он был ранен, защищая меня, но сейчас его жизни ничего не угрожает. Прямо сейчас Феррис помогает ему.

Субару: …Вот как. Тогда, я думаю, все в порядке.

Искренняя реакция Субару на слова Юлиуса была наполовину чувством облегчения, наполовину размышлением.

Конкретнее - облегчение, что Рикардо в порядке, и размышление насчет бесчувственности Юлиуса, при том, что его проигнорировали те, с кем он сражался бок о бок.

При виде Субару, чей голос стал тише, Юлиус вздохнул,

Юлиус: Я не ожидаю, что ты проявишь дружескую обеспокоенность. Если ты будешь вести себя так, как обычно, мне будет комфортнее, особенно после этих ошеломляющих событий. Ладно, давайте тогда вернемся в убежище.

Сказав это, Юлиус по-дружески похлопал Субару по плечу.

Юлиус: Хотя это и не особо приятно, у меня нет другого выбора, кроме как предоставить тебе представить меня всем. Бессмысленные усилия, как тогда в зале королевских выборов, было бы неплохо, если бы ты обошелся без этого на этот раз.

Субару: Не надо поднимать чужую виноватую историю! Черт, беспокоиться за тебя было ошибкой.

Спихнув руку, лежащую на его плече, Субару кинул взгляд Юлиусу шагая к убежищу. Нету никаких сомнений - Юлиус только что высказал то, что он чувствует на самом деле.

Умеряя чувство вины Субару, он просто ответил, нуждаясь в умном ответе.

Он понял это. И так как он понял это,

Субару: Я идиот. Нет, я действительно идиот.

Почему же он должен отстаивать позицию, дающую спасение сердцу Юлиуса?

Он, потерявший всех, прежде всего, должен был чувствовать беспомощную тревогу и одиночество, так как он мог ошибиться в своих словах и суждениях?

Его бесчувственность ужасно раздражала, как и он сам.

В ситуации, когда тревога была естественной, вести себя так, как будто ничего не произошло, было его сильной стороной.

Эта сила, несомненно, была чем-то, чего Субару никогда не смог бы достичь, несмотря на все свое желание.

До тех пор, пока Юлиус не вернёт то что потерял, Субару, несомненно, будет испытывать чувство собственной ответственности.

***

Глядя на спину Субару, который направлялся к убежищу, после того, как он разозлил его, уголки губ Юлиуса изогнулись в легкой улыбке.

Это была бессильная улыбка, которую он никогда не позволит увидеть Субару.

Эмилия: Это лицо, вы не хотите чтобы Субару его увидел?

В тусклой щели его сердца раздался звон серебряного колокольчика. Повернувшись, он увидел, что аметистовые глаза устремлены на него.

В ответ на этот взгляд Юлиус спрятал улыбку и покачал головой.

Юлиус: Скудность нрава, тщетное сопротивление побежденного, вот что это такое. Пожалуйста, не указывайте на это.

Эмилия: Побеждённого, говорите……

Юлиус: Возможно, среди тех, кто отправился на захват башен управления, мы единственные, кто потерпел крах. Полностью осознавая наше неимоверное бессилие, я теперь живу в позоре, и меня оставили одного в подобном состоянии. Полностью побеждённый.

Упорным отношением Юлиус сильно привлек внимание к их поражению.

На его слова, глаза Эмилии задрожали. Эмилия в этот момент, возможно, смогла обнаружить бессилие сердца Юлиуса.

Эмилия: Мне жаль.

Однако слова Эмилии отличались от тех, к которым он готовился.

Когда Юлиус поднял голову, Эмилия охватила руками свои стройные плечи, и сказала:

Эмилия: По правде говоря, я не знаю, что сказать вам сейчас. Я уверена, что знала вас, однако не могу вспомнить, и я не могу быть такой надежной, как Субару.

Юлиус: ……В случае с Субару, его не нужно особо упоминать. Он единственный, кто является исключением, верно?

Эмилия: Даже сейчас я знаю, что вам больно. Вот почему я ничего не могу сделать, кроме как извиниться и…… В отношении Субару, спасибо.

“ーーーー”

Тот факт, что она поблагодарила за Субару, был тревожным.

Эмилия вздохнула, глядя на Юлиуса, который нахмурил свои брови.

Эмилия: Если бы Субару увидел нынешнее лицо Юлиус-сана, он бы, конечно, страдал еще больше. Поэтому, спасибо, что спрятали его. Мне действительно очень жаль.

Юлиус: Пожалуйста, остановитесь, Эмилия-сама. Это не то, за что нужно благодарить, и более того…… более того, вы делаете для меня слишком много. Нет необходимости в подобных размышлениях.

Это было правдой. Юлиус, находившийся под пристальным взглядом Эмилии, полным врожденной доброты, почувствовал неловкое утешение.

С таким замечательным умом, это не было похоже на то, что он подтвердил самые глубокие мысли Субару. Это было нечто гораздо более простое, гораздо более неинтересное.

Юлиус: Я не хочу, чтобы он… Субару меня жалел. Вот и все.

“ーーーー”

Впереди, придвинувшись ближе, глядя на Субару, заявил Юлиус. Субару с трудным выражением лица потянул Беатрис за рукав, которая была рядом с ним.

При виде такого Субару, Юлиус не мог избавиться от собственного бессилия.

К чему эти мысли? Причиной была──

Эмилия: Только что, я впервые услышала истинные мысли Юлиус-сана.

Эмилия, продолжая идти, прокомментировала слова Юлиуса. Юлиус рассеянно округлил глаза, а Эмилия подняла палец,

Эмилия: Возможно, это не слишком поможет, но я также поговорю со всеми, чтобы попытаться убедить их. Вот почему, наряду с Субару, доверяйте и нам. Вперед.

Юлиус: …Да. И еще, Эмилия-сама.

Эмилия: Что?

Остановив Эмилию, когда она обернулась, Юлиус элегантно поклонился.

Пусть этого и не было в ее воспоминаниях, но оно оставалось глубоко запечатленным в нем, этот вежливый этикет рыцаря и дворянина.

Юлиус: То, что Эмилия-сама называет меня Юлиус-саном, порождает беспомощное чувство неудобства. Пожалуйста, называйте меня просто Юлиусом.

Эмилия: Я раньше называла тебя так, верно? ……Я понимаю, Юлиус.

Приложив палец к губам, Эмилия согласилась. После этого Эмилия погрузилась в раздумья и, бросив мимолетный взгляд на Юлиуса, обратила лицо к пустому небу. И,

Эмилия: Можно я тоже кое-что спрошу?

Юлиус: Интересно, что же.

Эмилия: Прямо рядом с тобой, Младшие духи… нет, может быть, Старшие духи*. Эти дети летают вокруг в видимом беспокойстве… ты знаешь об этом?

(imy: я точно не помню классы духов, но пускай будут:

младшие, старшие, высшие)

Юлиус: ──Да, я в курсе. Потому что они - бутоны, которые, находясь рядом со мной, рано или поздно расцветут.

Юлиус закрыл глаза, после того как на это указала Эмилия.

Когда он закрыл глаза, то понял, что рядом с ним летают Старшие духи, владеющие силой шести цветов. Однако эти бутоны не знали, почему они там оказались.

Вот почему, для них,

Юлиус: Слова моего нынешнего “я” до них не пойдут. Точно так же, как слова для моей госпожи или моих товарищей.