— Расван Базган!

Дрожащий голос разлился по залу. Мечи, копья, всё замерло, когда ворвался этот человек. Тоун и Расван повернули головы в одном направлении, и у последнего на лице показалась презрительная улыбка.

— Отец!

Когда ворвавшийся к ним, Боуван Тедос, увидел лежащее в луже крови тело герцога Хирго, его ноги на мгновение подогнулись. Боуван был сыном одного из стражей королевской семьи, погибшего, когда парню было всего двенадцать. Признав его сообразительность, вскоре герцог Хирго принял его как собственного сына.

И теперь, после потери второго отца, лицо Боувана исказилось в гневе. Он шагнул вперёд, расталкивая подчинённых Тоуна. Все помнили его добрым юношей, который любил цветы и птиц, но сейчас его разгневанная фигура столь ужасала, что солдаты Расвана даже не смели приближаться к нему, хотя Боуван даже не обнажил меч.

— Всё в порядке. Позвольте ему пройти, — с этими словами Расван вновь обнажил свой меч, — у тебя и правда есть причина напасть на меня. Так же как у меня есть причина избавиться от дяди и занять трон. Став королём, я уже не смогу думать лишь о себе. Поэтому я с радостью приму тебя. Доверь мне своё сердце.

— Тогда тебе придётся вырвать его из груди, мятежник.

Лицо Боувана было красным, но всё остальное тело всё ещё выглядело бледным, и парень должен был отдыхать в постели. В битве у холмов Кордолин его ранили в плечо и пулей в спину. Он, конечно, сильно поправился за месяц, но не настолько, чтобы уверенно орудовать мечом.

Но Боуван не колебался, когда шёл к центру зала, чтобы сразиться с Расваном.

Их двоих часто сравнивали друг с другом. Они не только были близки по возрасту и телосложению, но и одинаково хорошо были знакомы с боевыми искусствами, а также вспыльчивы. Снова и снова их имена выдвигались в качестве преемников. Хотя стоит отметить, такие разговоры гуляли по улицам города, сам же Акс ничего подобного не упоминал.

Однако, может такой настрой граждан передался и им, потому что Боуван и Расван казались не особо и близки. На самом деле они даже и не разговаривали друг с другом никогда.

Сразись они между собой, то кто бы победил? Несмотря на происходящее, их дуэль вызывала неподдельный интерес.

Они медленно начали оценивать расстояние между собой. Несколько пар глаз следило за их движениями.

Первым свой ход сделал Расван. Выставив левую ногу чуть вперёд и переместив к ней центр масс, он ткнул Боувана в горло. Но парень отразил этот удар, развернулся и ударил вбок.

После чего всё вылилось в череду атак и защитных манёвров, от которых никто не мог отвести взгляда. Находясь на определённом расстоянии между собой, они размахивали мечами, словно пытаясь скосить огромные деревья.

Наблюдающие не издали ни звука.

Их навыки казались одинаковыми. Но столкнувшись пять-шесть раз, как и следовало ожидать, Боуван начал давать слабину, отступать. И это понимали не только солдаты, но и сам парень, который чувствовал, что сейчас ему нужно больше грубой силы. Именно поэтому он отчаянным ударом бросился вперёд. Не обращая внимания на возможную рану, он безрассудно сократил дистанцию. В это время Расван совершил финт и уже собирался начать новую атаку, но Боуван сам нанёс удар, чудом не пострадав при этом. Мечи скрестились.

Сила атаки застала Расвана врасплох. Он сбился с темпа. Боуван поднажал, собираясь опрокинуть предателя.

— Хотите зайти так далеко!

Солдаты Расвана слишком увлеклись дуэлью, что позволило Тоуна сделать свой ход. Хотя может он просто не хотел видеть, как его сына проткнут мечом. В любом случае, он бросился на ближайших солдат и пронёсся сквозь зал, направляясь к сыну.

Но в итоге это привело лишь к обратному. Несмотря на смерть собственного отца, увидев неподалёку отца своего противника, на мгновение решимость Боувана поугасла.

Воспользовавшись этим, Расван ударил оппонента по ногам. И когда Боуван начал заваливаться, меч выпал у него из рук.

В это же время солдаты Расвана остановили Тоуна, схватив и заведя его руки за спину.

— Всё кончено, — холодно улыбнулся Расван. Боуван не двигался.

Теперь солдаты обеих сторон вскипели убийственными намерениями. С каждой секундой казалось, что вот-вот Таурию захлестнёт кровь. И в такой момент…

— Прошу, хватит.

Вновь кто-то показался в зале.

Никто не сумел бы остановить наполнившую зал жажду крови.

Никто. Если, конечно, это не единственная дочь Акса Базгана, Эсмена Базган.

Все ошеломлённо уставились на неё. Они поняли, что она, должно быть, прошла сквозь ведущий во внутренние помещения проход. Они поняли это, но никто и подумать не мог, что нежная, добрая принцесса, которая и мухи не обидит, придёт одна в зал, наполненный оружием.

— Принцесса, — закричали подчинённые Тоуна.

— Пожалуйста, уходите, принцесса! — вторили им солдаты Расвана, словно умоляя девушку. Они оказались вынуждены пойти против Акса, из-за потери символа правителя и союза с Мефиусом, но даже в таком случае у них не было ни капли враждебности или ненависти к его дочери. Скорее всего, как только Расван и Эсмена вступят в брак, кровь наследников Дома Базганов станет лишь гуще.

Девушка слабо дрожала. Её глаза наполнились слезами, но она проигнорировала солдат и направила свой взор на Расвана.

Кто бы мог знать?

В то время когда Мефиус и Гарбера заключили мир. Тогда Рюкон, коварный вассал, неудовлетворённый подобным итогом, и его товарищи захватили крепость Заим. Ведь тогда, даже под мольбой солдат, принцесса Вилина тоже пристально смотрела ему в глаза.

Естественно, Расван никак не мог знать о схожести ситуации и на мгновение его лицо помрачнело. Тем не менее, он практически сразу вернул прежнее выражение лица.

— Вам не стоит подобного видеть, принцесса. Это моё дело. Человека, который скорбит по своей стране и возьмёт на себя ответственность за неё. Мы не тронем вашу мать. Уходите, — приказал он. У его ног лежал Боуван, у шеи которого замер меч Расвана.

Увидев такое, лицо Эсмены побледнело ещё сильнее. Она всегда держалась подальше от ссор и драк. И от столь густой жажды крови, наполнившей зал, было бы неудивительно, если бы она потеряла сознание и рухнула на пол.

— Отступишь только ты, Расван Базган, — закричала Эсмена. Теперь она так не походила на себя прежнюю.

— О чём вы?

— Т-ты не достоин трона, который на законном праве принадлежит Аксу Базгану. Вложи свой меч в ножны и уходи.

— Что вы понимаете об управлении? Акс Базган уже потерял своё право на трон Зер Таурана. Я действую вовсе не из желания занять трон. Именно поэтому я и не собирался сразу назначать себя генерал-губернатором Таурии. Прежде я должен лично вернуть символ правителя.

— Символ?

— Верно, принцесса.

Придя в себя, Расван улыбнулся. Он, конечно, удивился её появлению, но всё-таки по сравнению с ним она просто юная девушка, ничего не знающая о мире. Она ничего не могла изменить.

— Акс глупо позволил Мефиусу отнять свой символ правителя. И даже не вернув его назад, он заключил с ним союз. Если это не предательство по отношению к жителям Таурии, да и вообще ко всем зердианцам, то что же тогда?

Вооружённый, Расван всем своим видом походил на молодого воина. Правильные черты лица, хорошо сложенное тело, и прежде всего харизма, поражающая окружающих. Неудивительно, что поклявшиеся в верности Аксу солдаты начали колебаться.

Теперь, когда Боуван лежал на земле, а Тоун схвачен солдатами, Расвану противостояла лишь принцесса. Он презрительно ухмыльнулся.

— Я не люблю кровь. И даже так мне пришлось действовать. Вы должны понять, принцесса, какую боль я испытываю. Как только мы изгоним Акса, я собираюсь собрать армию и атаковать Мефиус, — добавил он.

Импульс. Когда происходят разительные перемены, использующие этот импульс проявляют немыслимую силу и сверхъестественное очарование, словно избранные богами. Именно это и демонстрировал сейчас Расван.

— Вот она, священная война для всех зердианцев. Этими руками я верну символ правителя древней магической династии и…

— Символ правителя магической династии, — произнесла Эсмена, перебивая его. От чего Расван нахмурился.

— Так и есть.

— Расван, тот символ, — Эсмена вытащила покрытый тканью свёрток, который она держала в одной из рук и другой раскрыла его, — это ведь он?

На мгновение Расван почувствовал, как его тело потяжелело от шока. Рядом раздались взволнованные голоса солдат, которые стояли за Эсменой и не видели того, что она показывает. В руке у неё безусловно лежал веер в форме головы дракона, который Акс всегда носил с собой. Многие чуть прикрыли глаза, будто ослеплённые его сиянием.

Только Расван с новым выражением на лице указал в её сторону.

— Э-это подделка! — заявил он, — его здесь не может быть. Акс носит на поясе фальшивку, а значит может быть и ещё одна!

Эсмена молча взяла веер. Его ручка была чуть шире обычной и причину того девушка как раз и показала. Она сняла нижнюю часть ручки, демонстрируя присутствующим прямоугольный кристалл. Было видно, как что-то сверкает в нём. Это и был символ правителя древней магической династии, предположительно изготовленный из фрагмента когтя Бога-Дракона.

Весь зал затаил дыхание.

— Не может быть, — простонал один из солдат Расвана. Он дрожал. — Лорд Расван, что это значит? Разве вы не говорили, что символ был украден Мефиусом?

— Не дайте себя одурачить! — закричал Расван, который явно не мог оставаться спокойным, и указал на веер пальцем. — Это тоже подделка. Эсмена, передай его мне. Говорят, в этом мире ничто не может повредить коготь Бога-Дракона. Поэтому я уничтожу его своими руками.

С этими словами он направился к Эсмене. Но в этот решающей момент она собрала все силы и взглянула ему в лицо.

— Символ правителя магической династии находится под охраной дома Базганов, которому я принадлежу. И именно ты заявил, что это символ правителя Зер Таурана. А теперь называешь его фальшивкой и желаешь уничтожить? Разве не ты враг всех зердианцев? Солдаты! Схватите этого невежду!

Расван её даже не слушал и собирался схватить девушку. Но вместо этого схватили именно его. Боуван словно шторм поднялся с пола и схватил оппонента за плечо.

— Пусти!

В борьбе он выронил меч. Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, солдаты Тоуна сделали свой ход. В руках людей Расвана вновь блеснули клинки и бой начался. Но только теперь начавшие восстание солдаты потеряли весь свой пыл. Они последовали за Расваном, считая Акса трусом, ведь они гордились своей историей и происхождением, символ многое для них значил.

Можно сказать, их поражение оказалось предопределено в тот самый момент, когда Расван решил растоптать их гордость. Были среди них и те, кто по собственной воле бросали оружие на пол.

Не успевая осознать всё происходящее, Эсмена качнулась, чуть не упав на пол. Она была очень нежной и чувственной девушкой, а потому бой довёл её до предела. В этот момент кто-то придержал её за плечи.

— Принцесса, здесь опасно. Сюда.

Эсмена уже находилась в полубессознательном состоянии, а потому последовала за придержавшим её за плечи солдатом в доспехах отряда Тоуна.

Бой в зале продлился недолго. Более половины людей Расвана лишились боевого духа и упали на колени, а остальные погибли. Сам Расван оказался схвачен Боуваном и солдатами, которые поспешили ему на помощь.

— Принцесса? Где она? — поняв, что ситуация под контролем, Боуван сразу начал осматриваться.

— Я видел, как один из солдат выводил её, но…

— Хорошо, — ответил Боуван. Его лицо побледнело, поскольку рана на спине снова открылась. Он был измотан после потери своего отца, а потом едва сумел защитить важного для него человека, поэтому несомненно почувствовал облегчение. Потому он так ничего и не понял.

Когда сражение подходило к концу, солдат рядом с Эсменой повёл её не во внутренние жилые помещения, а во внутренний двор замка. Он зачем-то махнул несколько раз руками, словно танцуя, и откуда ни возьмись пред ним показался чёрный воздушный корабль. Он вовсе не был замаскирован или спрятан. Наверное, в Таурии вряд ли бы кто-то понял, что сейчас произошло.

Солдат медленно снял шлем. Когда он позвал Эсмену, его лицо было молодым, а теперь же оно превратилось в стариковское. Его дыхание звучало словно скользящая по пустыне змея, когда он нёс потерявшую сознание Эсмену, чтобы сесть на корабль. С металлическим лязганием корабль поднялся в тёмно-синее небо с невообразимой скоростью и исчез в западной стороне.

Тем временем Молдоф был в Эймене. Враг неуклонно приближался к ним. Через несколько дней армия Акса должна была захватить все территории города-государства. И если они прорвутся через него, то Гарда окажется в опасности. Несмотря на это, приказы оставались неизменны, а сам Гарда так и не покинул Зер Илиас. Разместив войска, они получили всего один приказ.

— Не мешайте наступлению врага.

Всё как обычно: отдать приказ и не отвечать ни на какие вопросы. Только вот куда непонятнее оказались вести, что его младший брат покинул Кадайн. Говорили, что враги приближаются к городу, а потому они вскоре покинут его.

— Что они задумали?

Даже если спросить их, маги не дадут никакого ответа.

Если они хотели сосредоточить силы в Эймене, то ведь сразу так и стоило сделать? Наклонив свою крупную шею, Молдоф в итоге решил делать то, что и раньше: сосредоточился на том, что он действительно мог сделать. Как только войска его брата присоединятся к ним, то придётся реорганизовать войска.

Как же раздражает, — его губы скривились, когда он разложил карту окрестностей Эймена. Как он должен был идти и вдохновлять своих людей, если сам не горел никаким энтузиазмом?

В такие моменты Молдоф хотел выпить. Но из-за столь большого числа солдат продовольствия становилось всё меньше и меньше. Алкоголя попросту больше не было.

Если так и продолжится, и еда закончится, то солдаты слетят с катушек.

Он примирился с ситуацией с заложниками и родным городом. Ведь результат восстания он видел довольно печальным. А потому Молдоф был раздражён отсутствием алкоголя. Глотать его каждый вечер, словно пытаясь утонуть в нём стало чем-то обыденным… или когда дело касалось Молдофа, скорее было совершенно естественным желанием, инстинктивным, словно приём пищи или же сон.

Алкоголь…

Но даже Молдоф когда-то держался подальше от выпивки.

Из окна квадратной каменной башни Молдоф посмотрел на облачное небо.

В Тауране державы постоянно воевали между собой. И Ракекиш, Фугрум и Кадайн часто взаимодействовали между собой. На западе у Ракекиш располагалась крепость для защиты от набегов пустынных кочевников. Поэтому всякий раз, когда ситуация усугублялась, эти три государства объединялись, чтобы дать отпор. В те времена имелась давняя традиция: каждая страна на короткий срок оставляла в качестве «залога» знатного сына и дочь другому государству.

Три года назад в Кадайн отправили молодого принца Ракекиш. Семнадцатилетнего Якина. Случай был исключительным, поскольку обычно отправляли малых детей. Тогда принцессе Лиме было пятнадцать, и они оказались близки по возрасту. Поэтому ходили мысли породнить их, если союз между государствами продлится.

Внешне Якин был очень хорош, но от него не чувствовалось силы зердианского воина. После чего Молдоф и подобные ему решили, что он ничего не стоит как человек. Прибыв в Кадайн, Якин редко покидал назначенные ему помещения. Даже когда сам король устроил банкет в честь его прибытия, он отказался из-за слабого здоровья.

Считает нас врагами? Он словно с презрением относился к Кадайну, а потому среди солдат антипатия к Якину лишь усиливалась.

Почувствовав их настроение, Лима Хадейн упрекнула их.

— Он просто застенчивый. Почему же вы так раздражительны?

Пусть она и была принцессой, но хорошо подмечала такие мелочи. После её слов Молдофу и остальным оставалось лишь принять это во внимание, всё-таки принцесса была довольно юной девушкой. Воинов Кадайна совсем не волновало, чем занимается Якин.

И вот прошли два месяца. Тогда должен был состояться ежегодный фестиваль, но в этот раз его организовывала сама принцесса. Наверное, потому что она была довольно внимательна к нему, принц не смог отказаться от приглашения и впервые вышел наружу.

Когда он появился, было прекрасно видно, что Якину не хватает живости. Постоянно попивая алкоголь, Молдоф раздражённо наблюдал за ним, пока всего через два часа после начала банкета Якин не решил покинуть его. Молдофу показалось, что принц плюёт на заботу принцессы, а потому вышел из себя и яростно толкнул Якина в грудь. Принц отлетел назад, снеся несколько столов и из его головы полилась кровь.

Насилие в отношении королевской особы другой державы — серьёзное преступление. Но Молдофа спасли принцесса и сам принц.

Поговорив с ним позднее, он понял, что у Якина действительно очень слабое здоровье, и даже на родине он редко выходил наружу.

— Из-за моего тела на родине ко мне относятся как к паразиту, — смиренная, но между тем ослепительная улыбка показалась на лице принца. Теперь-то было легко понять, почему даже при наличие младшего брата именно старшего отправили в качестве заложника.

Огромный Молдоф втянул голову в плечи, выражая раскаяние.

— Молдоф, ну, хватит, — он выглядел точно таким же и перед принцессой, а потому из-за его излишней подавленности она рассмеялась, — если герой вроде тебя будет вести себя так рядом со мной, то меня за какого-нибудь монстра посчитают. И тогда мои шансы на брак сведутся на нет.

Её подобная цветку улыбка растопила сердце Молдофа.

С того дня он решил больше не прикасаться к алкоголю. Он намеревался строго придерживаться своей воли, но в итоге не продержался и полугода. А всё потому, что Нильгиф постоянно нарочно и с большим удовольствием пил прямо перед ним. В конце концов, они даже подрались из-за этого.

Охваченный странным чувством ностальгии, Молдоф собирался улыбнуться, но его выражение лица вновь ужесточилось.

Принцесса Лима.

Он не мог поверить, что принцесса предала свою страну. Нет, даже если и так, во всё виновата чёртова магия Гарды. Помимо Лимы всё королевская семья Кадайна мертва. И теперь он должен защитить её, не только потому что это его обязанность, но и потому что прежде она спасла его.

Я обязательно спасу вас, – снова и снова клялся Молдоф.

— Прояви истинную верность, Молдоф!

Когда ему на ум пришли эти слова, горечь проскользнула по его лицу. Эти слова всего лишь чушь, произнесённая ничего не знающим отродьем. Но почему же они не переставая звучали у него в голове?

Если она увидит нынешнего меня, отругает ли она меня? Прямо как тогда, – снова нахлынула на него эта мысль.

…А затем, когда враг наконец приблизился, пришло сообщение, что войска Нильгифа вошли на территории Эймена.

Готовясь к встрече с младшим братом, Молдоф получил новые вести. Информация поступила от разведчиков Фугрума, которые заняли позиции в горах к югу от Эймена, и которые обследовали их окрестности. Молдофу казалось подозрительным то, что посланник не решался доложить ему, но вскоре он понял причину.

— На этом отчёт закончен, — а затем он как можно скорее ушёл.

Молдоф долго и совершенно неподвижно стоял на месте. Он не знал, что и думать. Лютая ярость сжигала его тело, а помимо неё разливалось и чувство отчаяния, что заставляло его просто сесть и сдаться.

В конце концов…

Молдоф резко поднял голову.

Мне нужно поторопиться.

Его младший брат получил такой же отчёт. А значит нужно немедленно поспешить к нему. Ведь он боялся, что все понесённые ими до этого дня лишения могут оказаться напрасными.