Время пришло.

Словно костёр Расван пылал решимостью. Его глаза были широко раскрыты, а от обычного холодного выражения лица не осталось и следа. Сейчас он казался совершенно другим человеком.

И вот в таком состоянии полностью вооруженный Расван, а с ним более двадцати солдат предстали перед воротами замка. Солдаты тоже были экипированы шлемами и доспехами. Лишь у одного из их группы не было оружия: мужчина среднего возраста с бледным лицом. Похоже, он был сильно взволнован.

— Что происходит?

Неудивительно, что стоящие на страже солдаты были изумлены. Кстати говоря, стоящие на страже замка Таурии солдаты — хотя скорее даже поместья — подчинялись Тоуну Базгану, отцу Расвана.

Не объяснив им причины своего появления, Расван просто сказал: «Я вхожу. С дороги.»

— Пожалуйста, подождите минуту. Я схожу и приведу Тоуна, — чувствуя витающую в воздухе опасность, один из стражей направился к воротам. Сияние меча Расвана, направленного в спину этого солдата, стало сигналом о начале восстания Расвана Базгана.

Пролилась кровь. Раздались крики придворных слуг. А Расван бесстрастно перешагнул труп и с отрядом вошёл в замок.

Стражи так и не смогли скрыть своего потрясения, столкнувшись с сыном Тоуна. Прежде всего, решительность, с которой он перешагнул врата в замок, не была чем-то обыденным. Создавалось впечатления, что если приблизиться к нему, то он попросту зарежет. Наверное, именно из-за этого ошеломления Расван и смог беспрепятственно войти в замок.

Но вот стоящие перед массивными дверями в зал для аудиенции солдаты скрестив копья преградили ему путь.

— Не подходите.

— Назад!

Они прокричали в унисон, но и тут Расван не замедлился и сразу же прибегнул к оружию. В мгновение ока он убил своих соотечественников и отворил дверь, ведущую в тронный зал.

Внутри сейчас находилась королева Джайна и герцог Хирго Тедос. Они как раз проводили встречу с послами разных западных стран. Они естественно услышали шум и поднялись со своих мест. При виде окровавленного клинка Расвана раздались крики десятка делегатов, и даже Джайна ахнула.

В это время около пятидесяти солдат во главе с Тоуном Базганом запоздало настигли Расвана и уставились на его солдат, которые блокировали открытую дверь. Оба отряда одновременно обнажили свои мечи, но Тоун оказался настолько потрясён и растерян, узнав о действиях сына, что так и не отдал приказ.

— Расван! — громко окликнул он, но тот ничего не ответил и даже не повернулся к отцу. Расван просто уставился пронзительным как у ястреба взглядом на трон.

— Ты обезумел, Расван? — воскликнул герцог Хирго. Он был приёмным отцом Боувана Тедоса и служил ещё отцу Акса.

Рот Расвана растянулся в усмешке.

— Обезумел? Нет, я пришёл бороться за свои права как законный потомок дома Базганов. Трон, похоже, пуст, не против если я его займу?

— Что за чушь! — Джайна вздрогнула. Эсмена очень напоминала мать, а потому и Джайна обычно была очень милой и нежной, но теперь её выражение лица совершенно отличалось от обыденного. — Трон принадлежит моему мужу, Аксу Базгану. И ты хорошо это знаешь!

— Трон Базганов — это трон Зер Таурана. Разве не это любимая его фраза?

— И какая здесь связь с твоими действиями? — выкрикнул Хирдо, направляясь к месту за ним. — Тоун, схвати этого безумца. Пусть он и твой сын, но он попросту восстаёт против Таурии.

Солдаты обоих отрядов застыли в напряжении, словно натянутая тетива. Они внимательно следили друг за другом, ожидая действий противника, но…

— Сейчас-сейчас. Секунду, — с поразительной небрежностью произнёс Расван, — я кое-кого привёл с собой. Давайте сначала послушаем, что он хочет сказать.

С этими словами Расван привлёк к себе мужчину средних лет, единственного безоружного из его группы. Он был одним из мастеров этого города. От внезапного кровопролития он побледнел и тяжело дышал, словно в любой момент был готов упасть в обморок.

Но сказанные этим невзрачным человеком слова привели зал в смятение.

— Чушь, — простонал Хирго, но даже с его лица сошли краски.

По словам этого человека около полугода назад один из подчинённых генерал-губернатора Акса Базгана пришёл к нему и попросил его сделать веер. Более того, веер должен был походить на тот, что Акс обычно носил у себя на поясе. Ему в мельчайших деталях описали дизайн ручки, в которой заключался символ правителя магической династии.

— Вы ведь ещё помните, да? — словно пытаясь пронаблюдать за волнениями вызванными словами свидетеля, Расван медленно обвёл взглядом окружение. — Генерал-губернатора схватили в Апте в войне против Мефиуса. А затем Таурия и Мефиус внезапно помирились. Помните, что нам сказали в тот раз, когда пусть и ненадолго, но веер исчез с пояса Акса Базгана?

— Что ты хочешь сказать? — с пепельным лицом задала вопрос Джайна.

Расван тихо хмыкнул.

— А нужны ли слова? У генерал-губернатора был веер, а значит, символ правителя был украден Гилом Мефиусом. А затем угрозами нас склонили к союзу с ними. Для члена дома Базганов… нет, для зердианца потеря символа правителя — бесчестье. И всё же Акс пошёл и дальше. Ради обмана он заставил этого человека создать новый веер.

Зал переполошился. Пока люди Тоуна переглядывались между собой лишь Расван оставался спокоен. Приведённый им мужчина безусловно был одним из мастеровых города, но на самом деле такого запроса от Акса он не получал. Акс явно понимал, что такая ситуация может повлиять на всю Таурию, поэтому Расван не смог найти никаких доказательств. Скорее всего, Акс сделал его в другой стране, скрыв свою личность. Или быть может он заставил сделавшего веер ремесленника навсегда замолчать.

Будь у него чуть больше времени, Расван бы куда подробнее расследовал это дело, но надо спешить. Он с неохотой и за большие деньги нанял известного в Таурии мастерового. Естественно, в будущем он может стать помехой, а потому Расван собирался вскоре убить его, обставив всё так, что мужчина попросту стал жертвой восстания.

Как бы там ни было, зал сотрясался от волнений. И Расван воспользовался этой возможностью, чтобы повысить голос.

— Чёртов Акс больше не имеет права быть главой дома Базганов. Вы не согласны? Я лично верну веер в Таурию. Разве нам не нужен новый правитель, который сделает шаг на встречу возрождения Зер Таурана.

— Н-не неси этот вздор, — чувствуя, как настроение в зале меняется, Хирго тоже заговорил громче, медленно приближаясь к Расвану, — хватит с нас предположений. Когда Его Светлость вернётся, мы во всём убедимся. Но раз ты сознательно заявляешь об этом в его отсутствии, то твои намерения ясны как день. Прочь, Расван. В независимости от обстоятельств, твои действия непростительны.

— Всё ещё не поняли? Если Его Светлость вернётся, то что? Думаешь, человек, который потерял символ правителя и право быть генерал-губернатором, сможет одолеть Гарду? Теперь, когда угроза западу так велика, Таурии нужен новый лидер!

— Я сказал тебе «прочь». Отступи сейчас, пока не стало слишком поздно.

Расван и в лучшие времена не отличался терпеливым характером, и когда дела шли не так как он желал, то морщил лоб, как и сейчас. Его переполняла решимость, а нервы были напряжены до предела ради этого грандиозного представления.

Они были слишком близко друг к другу, поэтому Хирго не сумел заметить, как правая рука Расвана поднялась вверх и опустилась вместе с мечом, с которого до сих пор стекала кровь.

— Герцог!

Крик Джайны запоздал. В одно мгновение меч Расвана прошёлся от правого плеча Хирго Тедоса до его груди. Хирго пошатнулся. Из его рта потекла кровавая пена, и затем он упал назад. На мгновение наступила полная тишина.

— С-схватить его!

Когда события приняли такой поворот, даже Тоуну пришлось всё-таки действовать. Он махнул правой рукой и отдал приказ своим людям к атаке.

Копья и мечи сверкнули в зале. Только вот в сторону Расвана их направилось не больше двадцати. Ещё двадцать направили их на своих товарищей, а десять на самого Тоуна, отдавшего приказ к атаке. Он собрался обнажить меч и лично броситься вперёд, когда ему преградили путь.

— Ублюдки, — с удивлением пробормотал он, уставившись на своих подчинённых. Естественно, он не знал, что в этот момент прибывавшее подкрепление оказалось задержано перед воротами замка. Более пятидесяти следовавших за Расваном солдат стояли там с оружием наготове.

— Это приказ лорда Тоуна, — говорили они и не позволяли никому войти внутрь. И хуже всего то, что руководил ими вице-командир и правая рука Тоуна. И никто кроме самого Тоуна, который сейчас был в замке, не мог перечить его приказам. В итоге, пришедшие из других концов города солдаты попросту оказались не у дел.

Расван даже взгляда не бросил на своего отца. Взглянув своими тёмными глазами на остывающее тело Хирго, он пробормотал.

— Я объявлю войну Мефиусу и непременно верну символ правителя. И затем возрожу Зер Тауран.

В это время дочь Акса, Эсмена Базган, только вернулась в свои покои после того как проведала Боувана, который сейчас отдыхал в комнате замка.

Эсмена чувствовала облегчение, что её другу детства становилось всё лучше и лучше. Но потеряв так много товарищей, он не мог не быть подавленным.

— Хм, как же мне приободрить Боувана?

— Просто посещайте его каждый день, принцесса, и лорд Боуван точно почувствует себя лучше.

— Правда?

— Да.

— У тебя какая-то странная улыбка…

На самом деле, служанки были очень рады, что Эсмена занята Боуваном. Ведь не только он, но и девушка совсем недавно была подавлена. Но в беспокойстве о здоровье друга тело и разум принцессы постепенно восстанавливались, делая служанок счастливее всех.

Солнечный свет согревал. Шёл ещё один мирный день.

Но вот мгновения спустя атмосфера во дворце полностью переменилась.

Охранявшие внутренние помещения солдаты услышали громкий шум.

— Похоже, что-то случилось в замке. Принцесса, прошу, не выходите наружу, — а затем они быстро убежали.

Сердце Эсмены забилось в волнении.

Затем служанки по очереди выходили из помещения и возвращались с информацией от стражей. Когда Эсмена услышала, что солдаты во главе с Расваном пытаются захватить тронный зал, девушка почувствовала, как весь мир рушится. Она была не особо хорошего мнения о Расване, но даже подумать не могла, что тот готовит мятеж.

События шли своим чередом. Пришли вести, что даже герцог Хирго Тедос пал. И похоже, ворота замка оказались закрыты, а другие солдаты не могут ворваться в него и прийти на помощь. А значит, против Расвана оставалось всего тридцать стражей, охранявших внутренние помещения. Они переговорили между собой и, судя по всему, пришли к мнению, что в нужный момент пойдут на штурм ворот.

Служанки тоже носились как ошпаренные. По указанию старшей горничной они складывали диваны и столы перед дверью, чтобы построить временную баррикаду.

Лорд Гил, – Эсмена почувствовала, как ей хочется просто упасть на кровать. Сейчас, в отсутствие отца, она могла забыться в воспоминаниях.

— Лорд Боуван покинул свою комнату, — сообщила им через щель в двери служанка, которая вызвалась стать их связующим звеном с внешним миром, — старший служащий хотел остановить его, но испугался яростного взгляда лорда Боувана.

У Эсмены перехватило дыхание. Герцог Хирго был приёмным отцом Боувана. И, естественно, теперь он желал мести. Но в бою он получил серьёзную рану, и несмотря на восстановление, сможет ли он противостоять Расвану в одиночку?

Обняв себя за плечи, она почувствовала, как весь её мир рушится. Отца рядом нет, герцог Хирго пал, даже Боуван спешил в объятия смерти. И всё это в такой обычный день. От размышлений, как же мир сумел так быстро перемениться, она почувствовала головокружение, а потому неуверенно села на кровать.

Она неосознанно потянулась за свёртком, который лежал у кровати, и крепко обняла его. От столь простого действия она почувствовала, как ей становится теплее.

Это доказательство союза Мефиуса и Таурии.

Она никогда не сможет забыть голос человека, который передал ей тот свёрток.

Вообще-то это был подарок Гила Мефиуса её отцу. Но вернувшись домой Эсмена не отдала свёрток отцу и даже не проверила его, несомненно, ценное содержимое, а просто держала его у себя. Такое поведение необычно для послушной Эсмены. Просто девушка хотела погреться от хранящей тепло и запах принца вещицы, которую она получила в их единственной встрече в Апте. И затем, конечно же, была готова принять гнев отца.

Спустя несколько дней она уже собиралась передать свёрток отцу, когда её достигли вести о смерти принца. Она оказалась поражена, словно услышала звон колокола, ознаменовавшего конец света. Смерть Гила и происходящее сейчас казалось ей просто плохим сном.

Кошмар. Да, просто кошмар. Я так долго мучаюсь от него.

Из глубин тьмы колдун произносил имя Эсмены. А с другой стороны тянулись руки, пытавшиеся схватить её за волосы и плечи. Эсмена чувствовала, что нынешние события попросту были продолжением тех ночных кошмаров, когда-то охвативших её.

Лорд Гил, прошу, скорее, приезжайте и разгоните демонов, овладевших Таурией. Развейте мои кошмары, прошу.

Когда девушка закрыла глаза и крепко сжала свёрток, прячась в тёплых воспоминаниях, в её голове раздался жуткий смех.

Вздрогнув, она открыла глаза. На мгновение ей показалось, что это был смех Гарды, что так долго мучал её во снах.

Разве ваши предположения не смешны? Принц Гил жив?

Но это оказался смех мефийского гладиатора, которого она когда-то пригласила себе в покои.

Гил мёртв.

Прошу прощения, но что принцесса о нём знает? Он не заслуживает ни одной вашей слезинки. Такого человека нужно просто забыть.

Плечи Эсмены задрожали. Теперь слова этого наглого гладитора звучали для неё как упрёк самого Гила.

Естественно, она ничего не знала о принце. У неё не было права плакать или потворствовать себе. Но… но даже так она чувствовала, что принц, несомненно, отругал бы её, встреться они сейчас.

Как бы он посмотрел на неё? На плачущую, испуганную девушку, которая могла лишь просить о помощи, когда её страна в опасности.

Серо-стальные глаза Эсмены омрачились слезами, но несмотря на это, в них начала разгораться решимость. И когда она вновь притронулась к свёртку, она впервые поняла, что в нём.