Вернёмся в прошлое. В то время, когда Тауран впервые узрел возможность противостоять армии Гарды.

Войска Гарды под командованием Молдофа отступали на северо-запад к Кадайну после поражения у Черика, на родину Молдофа. Естественно, отступали они туда не по этой причине. Они не могли предотвратить марш противника на север, поэтому Молдоф решил, что для укрепления обороны нужно оставить войска в Кадайне. Но сразу по прибытию туда он получил приказ от одного из магов, подчинённого Гарды.

— Возьми две тысячи солдат и отправляйся в Эймен.

Эймен находился севернее Кадайна и вполне мог считаться последним оплотом Зер Илиаса. И теперь в Кадайне решили оставить всего тысячу воинов, от чего Молдоф выглядел удивлённым.

Что… Эймен не особо подходит для обороны, — начал размышлять Молдоф, — возможно, вместо того чтобы усиливать окружённый с двух сторон горами Кадайн, они решили, что противник бросит свои силы на Эймен, который атаковать куда легче.

Но как бы там ни было, приказы Гарды были абсолютны.

У мага наверняка есть какой-то план.

Обычное дело для армии Гарды. Пусть они и одерживали победу за победой, но как только они подавляли противника, то маги оставляли генералов и солдат без каких-либо указаний.

Всё, что они говорили: «Ждите сигнала для следующей атаки», и затем отказывались с кем-либо видеться. В это время солдаты — просто разношёрстная группа людей — дичали, становились грубее. С учётом семей и любимых, которых держали в заложниках, у многих солдат нетерпение превращалось в отчаяние.

И вот впервые они потерпели поражение. Естественно, солдаты повиновались магу из-за заложников, но это не всё. Нельзя отрицать, что они испытывали страх пред магом, чья истинная природа оставалось тайной, магом, который одерживал победы одну за другой, какая бы сила ему ни противостояла.

Даже эта магия ослабла.

Солдаты всё сильнее утрачивали боевой дух. И вместо того, чтобы они вышли из-под контроля в его родном городе, куда лучше увести большую часть в Эймен.

Убедив себя этим, Молдоф заставил своих подчинённых снова начать подготовку. Сам же он использовал оставшееся время, чтобы встретиться со знакомыми.

По смелости бесстрашных воинов Кадайна сложно было подумать, что их город захвачен, но их выражения, слова и действия выдавали переполнявшую их ярость. Одним из них был младший брат Молдофа, Нильгиф. Он носил звание «Синий дракон Кадайна» и вместе с братом они были известны как «Два дракона Кадайна». У них были разные матери, и Нильгиф был младше на десять с лишним лет. Но внешне и по оказываемому впечатлению они были очень похожи.

— Брат! Ты вернулся, — прогремел Нильгиф, громко ступая по земле.

Пусть он и немного уступал своему брату в росте, но был широк. Он чем-то походил на бочку с вином, из которой выросли руки и ноги. Увидев дорогого ему человека, Молдоф смягчился.

— Да, я проиграл. Полное поражение.

— О? — густые брови Нильгифа приподнялись, а затем опустились.

— Что?

— А, ничего. Просто я думал, что ты будешь мрачным. Ты ходишь хмурым с тех пор как Кадайн пал в руки Гарды. Но сегодня у тебя хорошее настроение.

— Как я могу быть в хорошем настроении после поражения? Столько воинов пало… я не настолько бессердечен.

— Наверное, я неправильно сформулировал свою мысль… не в хорошем настроении, а скорее ты просто источаешь энергию. И после поражения у тебя для этого может быть только одна причина, брат.

— Вот как. И что же это?

Они сняли доспехи, чтобы сесть, и потягивали принесённый слугами кумыс. Жители Кадайна обладали духом кочевников и их образ жизни тоже был похож. Они находились возле озёр и болот, поэтому близлежащие земли были плодородны и удобны для возделывания, но они специально использовали пустыню на юге в качестве пастбищ для больших стад домашнего скота. Кроме того, говорят, ремёсла, передаваемые в кочевых племенах из поколения в поколение, достигли своих вершин именно в Кадайне, настолько их работы были качественны.

— Ты встретил достойного противника.

— Достойный противник… — повторил Молдоф, — может, ты и прав.

Вступив в войска Гарды, Молдоф одерживал победу за победой, но он ни разу не чувствовал волнения или радости от этих сражений. Один или два мага Гарды присоединялись к войскам и вместо командиров указывали как действовать армии. Вот и всё.

Хотя в первую очередь стоит отметить, что организация армии Гарды очень странная. В любом случае, Молдоф даже не знал имён этих людей. Они носили капюшоны, которые скрывали половину их лиц, и из-за этого даже то, как они выглядят, ясно не определить.

— Считайте, что мой голос есть голос Гарды. Мои глаза есть глаза Гарды, — неустанно твердили маги. Они, несомненно, были подчинёнными Гарды, но всегда указывали, куда войскам двигаться, не давая никаких конкретных сведений о тактике или развёртывании войска.

Странно.

Всё остальное оставалось на полное попечение Молдофу и другим генералам. Все они принадлежали соперничающим державам, а потому им редко удавалось о чём-то договориться на военных советах.

И всё же они побеждали.

Ошеломляюще.

Как?

Над этим вопросом не надо ломать голову. В какое бы государство армия ни направилась, как только Гарда делал свой ход или даже чуть раньше вспыхивала внутренняя смута. Не успевали люди осознать происходящее, как кто-то из генералов или исключённый из гонки за престолонаследие младший ребёнок королевской семьи примыкали к силам Гарды и раздували пламя восстания изнутри. После чего словно шторм войско Гарды обрушивалось на страну. Для Молдофа и остальных этого было достаточно, чтобы мчаться на своих конях или драконах, выкрикивая боевой клич.

В таких сражениях не было нужды в стратегии.

Такие битвы не будоражат кровь воина.

Шлем Молдофа был исполнен в форме дракона. Попивая из бурдюка, по форме напоминающего его рог на шлеме, кумыс, великий полководец, которому перевалило за пятьдесят, размышлял.

— Да, был там один интересный человек.

— И чем же он интересен?

Нильгиф наклонился вперёд. Может, он так повёл себя потому что был младше брата на целых пятнадцать лет, но столь юношеский поступок совсем не подходил его великолепной бороде иль многочисленным подвигам. Даже сейчас его глаза сверкали как у ребёнка, слушающего рассказываемую родителями старую легенду.

— Мечник в маске. Всё ещё мальчишка, но способный. Да и голова у него варит, куда бы я ни пошёл, он всё время мне мешал.

— О-о.

Рассказывая своему младшему брату о произошедшем на поле боя, Молдоф не мог не вспомнить слова мечника в маске.

Прояви истинную верность, Молдоф! Докажи своей принцессе, что Кадайн никогда не склонится пред такими как Гарда!

Куда бы ни направилась армия Гарды, всюду возникали внутренние раздоры, предательства. И Кадайн не стал исключением.

Однако, в их случае это были не недовольные чем-то генерал или солдаты.

Принцесса Лима Хадейн.

Единственная дочь короля Кадайна мучилась по ночам от странных снов. В то время подобное происходило по всему Таурану. Гарда появлялся во сне и с давних пор своими странными искусствами соблазнял юных дев, заманивая их к себе.

Лима советовалась со своим отцом и священниками Бога-Дракона, но тогда Гарда ещё не был настоящей угрозой, а потому те отшутились, что это просто сон.

Примерно в то же время в Кадайн прибыла группа паломников. Они утверждали, что путешествуют по городам запада, чтобы возносить молитвы в храмах. Но на самом деле это были солдаты Гарды.

В ту ночь Лима Хадейн внезапно поднялась с кровати, незаметно открыла ворота и впустила их в замок.

Затем она провела их к спальне отца, и они бесшумно убили короля Кадайна. Вооружившись в замке, они неожиданно атаковали стражу у южных и северных врат, которые затем отворили и впустили ожидавших снаружи союзников.

Армия Кадайна почти никак не сумела отреагировать. Молдоф и Нильгиф попали в плен, не успев продемонстрировать и десятой части мастерства, благодаря которому они прославились на западе.

Вскоре Кадайн пал. Некоторых жителей увели в Зер Илиас, а остальные стали заложниками для контроля над солдатами. И принцесса была одной из тех, кого увели в столицу прежнего Зер Таурана.

С тех пор Молдоф и остальные стали подчинёнными Гарды.

Если бы я только мог избавиться от магов… он снова и снова размышлял об этом. Если бы он сумел набрать добровольцев и избавиться от магов, то сразу же повернул войска к руинам храма Зер Илиаса, где располагался Гарда. Возможно, тогда он сумел бы положить конец этим нелепым битвам.

Однако, как постоянно уединяющиеся в одиночестве маги были так удивительно осведомлены о ситуации в армии и на захваченных территориях? Молдоф догадался, что раз эти маги были «глазами и ушами Гарды», то и в армии могли быть уже «глаза и уши магов».

Поэтому пока он не узнает, сколько среди них шпионов, и кто они, не сможет действовать. Он не мог предсказать, что в таком случае стало бы с людьми в Кадайне и Зер Илиасе. Молдофа превозносили как генерала среди генералов, но он не настолько бесчувственный, чтобы считать, что цель всегда оправдывает средства.

— Как тут? — спросил брата Молдоф, закончив рассказ о произошедшем у Черика.

— Ничего особо не изменилось. Хотя недавно маги начали перестройку храма Бога-Дракона.

— Перестройка? Выглядит как прежде.

— Верно. Сначала я подумал, что они хотят показать мощь Гарды, но похоже, они просто меняют что-то изнутри. Кроме них никому не дозволено входить или выходить, поэтому никто не знает, что они замыслили.

— Хм.

— Кстати, брат, ты увиделся с семьёй? — спросил Нильгиф, наливая брату.

— Нет, — Молдоф покачал головой, — я их не видел.

— Почему? Пусть они и заложники, но тебе-то уж о встрече не отказали бы.

— Будет неправильно, если лишь я смогу встретиться с семьёй, — решительно произнёс Молдоф. У почти всех от генерала до простых солдат близкие оказались в заложниках. Семья его брата тоже оказалась отправлена в Зер Илиас. Учитывая ситуацию, Молдоф не мог попросить, чтобы лишь ему одному разрешили встретиться с родными.

— Брат, — Нильгиф заговорил тише.

— Что?

— Брат, под твоим командованием сейчас семь сотен солдат Кадайна. Я же руковожу пятью сотнями здесь. Трое из пяти магов, что были в городе, уехали, похоже, у них там какая-то суматоха. Даже Гарда, скорее всего, не ожидал поражения в Черике. Брат, может, сейчас…

— Нет, Нильгиф.

— Почему? Вскоре здесь будут войска Таурии, Черика и Хелио. Если мы поднимем восстание одновременно с их появлением, то сможем вернуть Кадайн, объединиться с ними и атаковать Зер Илиас!

Глаза Нильгифа сверкали словно на поле боя. Как брат Молдофа он обладал такой же яростной натурой. И хотя Молдоф смог почувствовать как его притягивает желание брата, но в итоге решительно покачал головой.

— И наших людей ждёт смерть. Не забывай, принцесса Лима и твоя семья всё ещё в Зер Илиасе.

— Скорость, брат. Мы просто не дадим врагу возможности использовать наших людей как щит. Если достаточно быстро нападём на столицу, то их, скорее всего, просто оставят на произвол судьбы. Никто не станет тащить за собой заложников, когда противник уже готов вонзить в тебя клинок.

— Это…

Слова его брата были верны. Молдоф нахмурился. Их противник — маг, непостижимый человек, утверждавший, что он Гарда. Его действия вызвали бесчисленное число ситуаций, которые противоречили здравому смыслу, и теперь он контролировал половину западных земель.

— А ещё, что бы ты там ни говорил про принцессу, — немного необычно для него, Нильгиф открыто выразил гнев перед братом и выкрикнул, — разве она не шлюха, поддавшаяся Гарде и предавшая свою страну?!

— Хватит!

— Почему? Это больше не та принцесса, что мы знали. Настоящая принцесса не пала бы пред какими-то чарами!

— Этими «чарами» нас обманывают и заставляют сражаться против нашей воли. Подумай об этом, прежде чем поносить принцессу!

— Брат!

Из их глаз уже полетели искры, когда рядом бесшумно появился человек в длинных одеждах. Это был один магов с лысой головой и худым лицом. Не успели вздрогнувшие братья обернуться, чтобы взглянуть на дверной проём, как маг заговорил.

— Два дракона Кадайна напились и решили подраться? Я ничего не имею против, только вот не забывайте, что сейчас всё ещё идёт война. А кроме того, — его голос словно скользил, — не забивайте головы бессмысленными идеями. Наши глаза и уши повсюду.

Судя по его словам, похоже, он слышал их разговор с самого начала. Как и следовало ожидать, выражение лица Нильгифа изменилось, конечно, отчасти в этом виноват и алкоголь, но он через силу рассмеялся и высказал ненавистному магу в отместку.

— Но вы так и не смогли поведать, что армия Хелио нападёт на войска моего брата. Значит даже глаза мага могут ошибаться, — с тяжёлой иронией произнёс он.

Тонкие губы мага изогнулись в неприятной улыбке.

— Да, иногда это верно. Но вам не стоит недооценивать наши глаза. А, сэр Нильгиф, вашей дочери ведь семь лет? Говорят, дочери, похожие на своих отцов, прекрасны, но в вашем случае ей повезло, что она пошла в мать.

— Ублюдок, ты…

— Как и было обещано, с вашей семьёй сейчас хорошо обращаются в Зер Илиасе. Но всего одно моё слово, и это может измениться. Мы могли бы давать им двухразовое питание раз в два или даже в три дня. Или же можно принести мать или дочь в жертву Богу-Дракону. Ох, юная леди, похоже, заплакала. Наверное, она почувствовала моё присутствие. Ваша жена обнимает и поёт ей на ухо. О, это ведь не колыбельная Кадайна, верно? Думаю, это песня из земель Фугрума.

— Сволочь…

В этот момент Нильгиф побледнел, а выражение его лица стало жёстче. Его жена и ребёнок несомненно находились в Зер Илиасе. И каждый раз, когда его дочь плакала, жена действительно обнимала её сзади и начинала петь. Более того, правда и то, что его жена родом не из Кадайна. И маг об этом не должен был знать. Не должен, если, конечно, не видел и не слышал это собственными глазами и ушами.

На лице мага не отразилось торжества. И прежде чем он развернулся и ушёл, он напоследок добавил, словно только об этом вспомнил.

— Ускорьте приготовления, сэр Молдоф. Враг разделит силы между Эйменом и Кадайном. Защита Кадайна лежит на вас, сэр Нильгиф, а Эймена возлагается на вас, сэр Молдоф. С двумя драконами Кадайна, что защищают законного правителя, боевой дух солдат наверняка повысится.

Кулаки Нильгифа дрожали. Кто знает, от страха или же ярости. Молдоф просто сделал вид, что не заметил этого.

— Прошу, пока меня нет, не давай волю своему нраву, — решительно заявил он.

Семь дней спустя — когда Орба направлялся в Таурию — Молдоф вскочил на коня и с двумя тысячами направился на север. Север, где простирались широкие степи, что во времена Зер Таурана использовали в качестве пастбищ. Там, словно охраняя проход в столицу, лежал Эймен.

Ветер крепчал.

Настал сезон, когда дующий с запада ветер становился всё сильнее и сильнее. Кадайн был защищён от него западной грядой, но теперь крошечные частицы песка цеплялись за лица солдат, которые направлялись в Эймен. Опустив пониже шлем, Молдоф не показывая на лице эмоций подтолкнул коня вперёд.

Зловещий ветер, – не мог не подумать он.

Легенда гласила, что клан Бога-Дракона пал в западной пустыне, и каждая её песчинка — рассыпавшиеся окаменелые останки.

Ветер дул по всему региону.

В месте, расположенном почти точно в центре степей, располагался Зер Илиас.

Город руин.

Ветер рассыпал груды песка, по которым не ступала нога человека, а затем приносил ещё больше песка, который снова скапливался в трещинах меж камней.

На вершине широкой лестницы, что изначально была самым высоким местом руин, располагалось единственное здание, недавно отремонтированное человеческими руками, — храм Бога-Дракона.

Песок у храма тоже смели и теперь врата гордо взметались вверх. Среди смерти и разрухи кругом живость храма пугала.

И где-то внутри раздался голос.

— Лорд Гарда!