Практически в то же время Рейзус, ныне известный как Гарда, тот, кого боялся весь запад, покинул Зер Илиас.

До него дошли вести, что Расван Базган не сумел взять контроль над Таурией, а маг из Кадайна пал.

Точнее правильнее сказать он не услышал, а почувствовал это всем телом. Гарда выбрал магов, чья длина магических волн похожа на его, и отправил в самые разные уголки запада. Восстановленная древняя магия позволила ему с помощью эфирного прохода разделить свои пять чувств среди них. Их глаза стали глазами Гарды, их уши ушами Гарды, каждый из них можно сказать был Гардой. Вот почему он сумел в столь короткие сроки стать угрозой для всего запада.

Из-за провала в Кадайне и Таурии он естественно не сумел сделать никаких масштабных приготовлений в Зер Илиасе. Однако, летя на воздушном корабле, он спокойно пересекал пастбища, а на его лице не было и следа нетерпения.

Всего за полдня он преодолел разделяющее его и Эймен расстояние. И скорость, и дальность хода этого судна были странными, необычными. Причина же заключалась в том, что Гарда практически постоянно испускал из себя эфир.

Когда он достиг Эймена, приземлился и другой корабль, на котором прибыл ещё один маг. Он привёл с собой бессознательную девушку, и передав её на попечение товарищам, склонил голову перед Гардой.

— Мои глубочайшие извинения.

— Ничего страшного. Твой провал — мой провал. Не переживай. Просто, раз мы не смогли захватить Таурию, то придётся уничтожить их прямо здесь. К тому же, ты сумел доставить к нам главный «ключ» для этого.

— Да.

— Покойся с миром. Магические искусства Гарды преодолели сотни лет и возродились.

Произнося эти слова, Гарда подошёл к преклонившему колено магу. Услышав слова о смерти, можно было подумать, что Гарда собирался избавиться от мага, но он просто прошёл мимо него. И всё равно маг рухнул словно кукла.

Выглядывавшее из-под капюшона лицо было полностью лишено жизни. Скорее всего, практически не нашлось бы того, кто сумел бы опознать в этом лице человека, постоянно находившегося при Расване Базгане. Мясо и кровь исчезли, казалось, будто кто-то просто обтянул череп кожей. Только маги, и прежде всего Гарда, знали, что такова цена за столь дальний переход из Таурии в Эймен со скоростью намного большей, чем скорость мчащейся лошади.

У мага сохранилось что-то вроде улыбки на губах. Не обращая на него внимание, Гарда спустился по лестнице.

Здание, служащее храмом Богу-Дракону в Эймене, представляло собой высокую башню. Надземная её часть была открыта для всех верующих, но подземная была доступна лишь священнослужителям.

В подземелье дул сырой ветер. Это место казалось выдолбленным в единой гигантской скале, поскольку на стенах с обеих сторон не было видно ни одного стыка. Бесшумно продвигаясь всё глубже и глубже, Гарда остановился, когда перед ним показалась круглая комната.

Щелчок пальцев и вдоль стены разгорелось пламя. Слабый свет от которого освещал человека в центре.

Эсмена Базган.

— Наконец-то, я смог встретиться с вами, принцесса дома Базганов, — улыбнулся Гарда.

Ответа не последовало. Эсмена безучастно стояла на месте, словно спала. Столкнувшись с угрозой всего запада, она не плакала, не сдавалась и не выражала гнева.

И такой была не только Эсмена. Под горящим пламенем вдоль стен выстроились благородные леди, похищенные из самых разных уголков Таурана. Среди них была и Лима Хадейн. Все они напоминали Эсмену: их взгляд безучастно бродил по окружению, а сами они просто стояли, дрожа как лист на ветру, не произнося ни слова и не пытаясь сбежать.

— Мне очень повезло получить символ правителя магической династии, который я искал. Хотя я вовсе не собираюсь использовать его, чтобы объявить себя правителем запада, — веер Акса Базгана сейчас висел на поясе Гарды, ведь когда девушку похитили из Таурии именно у неё в руках он и находился, — изначально я хотел лишь заполучить от вас эфир, но… к несчастью, пока я не могу так поступить.

Гарда подошёл к Эсмене и резко положил ладонь ей на глаза. Тень накрыла её бледное лицо и хрупкие плечи девушки задрожали. Она несколько раз медленно моргнула. И в столь же медленном темпе Гарда заговорил, слегка шевеля своей ладонью.

— Я возьму на себя смелость изучить ваше сердце, ваши воспоминания. Узнаю, что именно занимает сейчас ваше сердце. А точнее что делает вас той, кто вы есть. Перестаньте, вам нечего бояться. Скоро мы станем едины душой и телом.

Эсмена стала моргать ещё реже. Возможно, так казалось из-за отбрасываемых пламенем теней, но рука Гарды словно изменилась. Стала драконьей или же демонической? Не важно, в любом случае это было достаточно жутко.

Через некоторое время сухие губы Гарды расплылись в улыбке.

— Хо, так твой возлюбленный пал жертвой злых замыслов?

Как только Гарда заговорил, тело Эсмены вновь задрожало. На мгновение в её взгляде мелькнула печаль, а глаза заблестели. Пламя замерцало ожесточённей и, отражаясь в слезах, делало их похожими на алые капли света, опадающие на пол.

— Я величайший маг запада…всего мира. Имя моё Гарда, тот, кто заполонил западные пустоши черепами и окрасил реками крови. Все жители каменных городов будут превозносить моё имя, башни, словно мои пальцы, будут пронзать небеса, а каждый храм станет моим магическим сосудом для манипуляции эфиром. Понимаете, принцесса? Мою мощь? Мою силу? С этим даже мёртвые восстанут из могил по моему приказу. Да, они будут такими же, как и в прошлом при жизни. И для этого мне просто нужна ваша помощь, принцесса.

Какие выражения одно за другим сменялись на лице Эсмены? Радость, надежда, смятение, отчаяние? Под накрывающей её лицо тенью сложно было понять, но улыбка Гарды стала лишь шире.

— Ах, я чувствую её. Мощь эфира. Как и следовало ожидать от дома Базганов. Вы унаследовали прекрасную кровь… С этим…

Погружённый в свои мысли и пристально глядящий на Эсмену, Гарда не заметил.

Несмотря на строгие указания никого не впускать в подземелье башни, один посторонний сюда всё же закрался.

И звали его Молдоф, красный дракон Кадайна.

Держа в руке копьё, он направился к круглой комнате.

— Вперёд!

С криком Нильгифа трёхтысячное войско покинуло Эймен и бросилось в атаку на западную коалицию. Противник превосходил их вдвое, но они попали в ловушку. Даже если не обращать внимание на истыканные стрелами тела, драконы и лошади взбесились из-за ран, что не позволяло Аксу сформировать нужное построение.

Эта атака походила на внезапное нападение и даже Акс не смог бы переломить ситуацию.

И всё же в груди Нильгифа не было обжигающего пламени как прежде. Скорее его кровь замёрзла и затвердела.

Вчера по прибытию в Эймен Нильгиф получил ужасные вести. Выставленные в горах дозорные докладывали, что видели чёрный дым, поднимающийся со стороны Кадайна. Кроме того, они подтвердили, что за несколько часов до этого воздушный корабль Гарды покинул Эймен и направлялся в ту сторону. Вывод мог быть лишь один.

Используя этот корабль, Гарда сжёг дотла войска западной коалиции вместе с Кадайном и всеми его многочисленными жителями.

Услышав об этом, Нильгиф вскочил в седло. Ведь кто-то ещё мог выжить. Нужно немедленно помочь им.

Но его нога промахнулась мимо стремени, и он упал. Он не мог встать. Земля ходила ходуном. В его сердце образовалась дыра, которая никогда не заполнится, и у него едва хватало сил цепляться за эту жизнь.

И затем, не обращая внимание на то, что его могут увидеть другие люди, его спина задрожала, а сам он горько заплакал.

Лучше умереть, — подумал он. — Что ещё остаётся, когда меня настиг такой позор? Я пошёл на такие унижения ради защиты родного города, но он теперь обратился в руины.

Однако… как ядовитые змеи подымают свои головы перед атакой, так и тёмные эмоции поднимались в груди Нильгифа. Под влиянием этих эмоций он наконец сумел зацепиться с жизнь.

Нет, Гарда, я умру лишь после того, как уничтожу тебя. Пока я не разорву твоё чёртово тело в клочья, пока я не отрублю тебе голову и собственными зубами не разорву тебе шею, я не умру. Никто не убьёт меня!

Его старший брат бросился к нему, обнаружив Нильгифа в слезах. Он не обращал внимание на последствия и даже на своего брата. Тогда Молдоф схватил его за плечи.

— Взгляни на меня, — несмотря на вложенную в руки силу, выражение его лица оставалось безмятежным, — в Зер Илиасе всё ещё остаются люди, и твоя семья тоже там. Мы не можем оставить их на смерть. Кадайн ещё не уничтожен. Пока остаются выжившие, наш Кадайн не пал, наша родина всё ещё существует.

— Н-но брат…

— Никаких но. Я поведу армию и столкнусь с Аксом. Ты же подготовься и отправляйся в Зер Илиас. Теперь, когда все солдаты покинули его, город должен опустеть. Слушай меня внимательно, мы должны отдать всего себя этому сражению. Если мы одолеем Акса, Гарда потеряет бдительность. Если мы проиграем, он начнёт готовиться к следующему шагу. В любом случае это подарит нам шанс. И ты убьёшь Гарду собственными руками.

Нильгиф внезапно поднял голову вверх. И его брат почувствовал его мрачную решимость.

— Нет, это не сработает, брат, — его слёзы опадали на землю, когда он покачал головой, — я не смогу. Я не столь терпелив, а потому не очень подхожу для проникновения. Он наверняка меня заметит. Если я потерплю неудачу, всех оставшихся жителей Кадайна ждёт смерть. Идти должен ты.

— Нильгиф…

— Всё в порядке. Я всё ещё остаюсь синим драконом Кадайна. Какое бы бесчестье ни опустилось на меня, я продолжу сражаться изо всех сил.

Братья пристально глядели друг на друга. И через некоторое время Молдоф согласился.

— Заполучи голову Акса, Нильгиф. Маги могут что-нибудь заподозрить, если ты не покажешь должной решимости. Даже если придётся потерять собственных солдат.

— Я понимаю.

Нильгиф вспомнил об этом разговоре во время нападения. Он плакал и каждая слеза отдавала холодом.

Он был в авангарде, возглавляя кавалерию, гордость Кадайна. Драгуны Фугрума, оседлав маленьких драконов, в плотном построении атаковали центр. А пехотинцы Ракекиш в нагрудных доспехах и шлемах, украшенных перьями, бросились за ними.

Дальше словно шторм окружая войска коалиции шли колесницы Эймена, которые тянули не лошади, а драконы мантос, известные среди парод своего размера манёвренностью. Взмахивая своими шестью ногами, которые росли из торса, они мчались вперёд. Оставшиеся кавалеристы мчались за ними в форме полумесяца, чтобы отрезать коалиции путь к отступлению.

С точки зрения силы Нильгиф и правда походил на дракона. Прорываясь через центр армии Акса словно нож сквозь масло.

— С дороги! — кричал он, размахивая копьём и отправляя вражеские головы в полёт. — С дороги! С дороги!

Он и сам не знал по кому скорбел. Где бы он ни прошёл, в воздух взвивалась кровь.

Не имея возможности сгруппироваться, войска коалиции начали отступать перед натиском врага. Даже их главнокомандующий, Акс Базган, оказался втянут в ближний бой.

Крепко схватившись за поводья, после того как разрубил вражеское копьё, он закричал гонцу.

— Пусть выводят корабли! У врага нет арьергарда! Атакуйте со спины!

Кровь противника брызнула ему на лицо. Акс выбрал несколько лучших своих стражей и отправил их вместе с гонцом. Он даже не успел убедиться, что они ускакали, как враги вновь атаковали его. Он едва избежал удара солдата, который судя по своей воинственности происходил из горных племён.

— Смеешь так действовать, даже зная, что я Акс Базган, правитель Таурана? Глупец!

— Это Акс. Его голова будет моей!

Дистанция между ними уменьшилась. Акс отшвырнул копьё и обнажил висящий на поясе меч. Услышав имя вражеского командира, солдат безусловно был взволнован и снова занёс меч для широкого удара, что позволило Аксу пронзить его горло.

Когда он убил ещё трёх противников, в небе показались тени его кораблей. Таким образом, они должны были высадиться позади врага и ударить ему в спину. Это был поворотный момент, который определит победителя и проигравшего, а потому Акс закричал.

— Крепитесь, храбрецы! Любые вражеские уловки бесполезны-бесполезны-бесполезны против Акса! Вперёд! Ударим врага с двух сторон! Прорвёмся сейчас и победа за нами!

Крики союзников и врагов смешались и в такой суматохе даже Акс, не будь это его выкрики, не сумел бы сказать кто кричит, подбадривающий союзник или же издевающийся враг.

В любом случае Акс продолжал отчаянно сражаться. Сколько раз он поднимал меч? Сколько раз он ударил? Сколько противником сбросил с лошадей? Его собственные плечи и руки покрылись неглубокими ранами. А на переполненном энергией лице начали проявляться следы усталости.

Тусклым взглядом Акс посмотрел на небо. Наконец, корабли пролетели над врагами и уже готовились приземлиться за ними…

Но затем они начали вести себя очень странно. Словно листья во время шторма они качались то влево, то вправо, а затем выброс эфира из двигателей резко прекратился и один из них рухнул на землю.

— Глупцы!

Конечно, Акс этого не слышал. Под башней Эймена Гарда взревел от смеха. Именно он вызвал иллюзии и песчаную бурю. Весь эфир был под его контролем.

Издалека наблюдая за взрывом, Акс стиснул зубы до крови. Второй корабль все ещё удерживал управление, но уже почти достиг земли. Он находился так низко, что до него мог достать всадник. Очевидно, что в такой ситуации, его ждёт та же участь, что и предшественника.

Мы должны отступить.

Потеряй они здесь большую часть войск, то никак не смогли бы сопротивляться Гарде в дальнейшем. Острая боль пронзила плечо Акса Базгана. Даже задетый ударом врага, он всё равно вонзил меч противнику в шею. Шлем упал с его головы, обнажив лицо мёртвого воина, молодого парня.

— Ублюдки, — в ярости взревел Акс.