– Т-ты.

Надломленный голос прорезался из уст Орбы.

Оубэри Билан.

Именно из-за него погиб Роан, когда отправился в Апту. Именно он сжёг деревню, в которой укрывался Орба с остальными.

Он уже должен быть мёртв. Пусть Орба и не нанёс ему смертельного удара, когда поймал заклятого врага в ловушку, но успешно свалил на него вину за убийство наследного принца. Поэтому Орба считал, что того уже казнили.

Но теперь он приближался к парню. И всё его лицо было покрыто сажей.

— Самозванец, — Оубэри открыл свои обожжённые, гнойные губы и заговорил, — самозванец, выдающий себя за наследного принца. Почему я должен умереть от руки такого как ты?!

— Почему-почему, да потому! — закричал Орба. Его тело всё ещё удерживалось Роаном и Алисой. Когда Оубэри подошёл ближе, в глазах Орбы запылала жажда убийства, — ты и так знаешь почему! Ты сам во всё виноват! Разве не должен ты расплатиться за свои действия!

— Нет! — Оубэри прямо указал на Орбу. Его палец был разрублен, и его половинка просто болталась в воздухе, — Ты никакой не дворянин. И несмотря на это ты всё же управлял очень многими людьми, и не меньшее число убил. Такое позволительно лишь тому, кто несёт бремя долга. Ты никто, но пользовался своей фальшивой властью ради собственных целей и желаний. А затем убивал. Убивал. Убивал.

Убивал, убивал, убивал…

Гладиаторы вторили голосу Оубэри. Страшный звук окружил Орбу, словно набат проникая ему в уши.

И тогда, наверное, чтобы постараться удержаться, он выкрикнул: Я сделал так, потому что ты убил первым! Если бы не ты, я бы никого не тронул!

— Нет-нет-нет, — бледные призраки одновременно закачали головами, — это ты убил Оубэри. Это ты убил Роана. Это ты убил Алису и свою мать. Ты бросил их в пламя. Ты отбросил свои обязанности и желал лишь привилегий. Ты убил невинных. Ты заставил рабов воевать. Ты построил гору из трупов…

Рука Оубэри вытянулась в воздухе. И несметное число рук гладиаторов следовало за ним. А затем и руки солдат.

Ощущая будто его сердце остановилось, Орба смотрел как заполнившее всё его поле зрения руки приближаются к нему.

Он больше не мог сказать, иллюзии это или же нет. Голоса мёртвых пробудили запрятанную поглубже боль. Обнажили её, вытащили наружу.

Словно ребёнок он закричал.

А руки все приближались. Руки, руки, руки…

— Хватит!

Он резко взмахнул мечом. По этим нелепым ударам сложно было бы предположить, что он мастерски владеет мечом, но всё-таки одну руку он задел.

И тогда…

— Убьёшь? — зашептал ему на ухо Роан, — убьёшь, Орба? Тех, кто мешает тебе? Тех, кто неугоден.

— Нет, ты не прав, брат. Всё не так.

— Тогда убери свой меч, — в этот раз он услышал голос Алисы, которая словно умоляла его, — не убивай. Мы так долго ждали тебя.

Верно. Под маской потекли слёзы. Он не хотел слышать голоса. Он не желал, чтобы Роан, Алиса или мама осуждали его. Он сосредоточился лишь на мести. Даже зная, что потерянное уже никак не вернуть, он стремился лишь к одному.

— Давай, Орба.

— Было бы здорово, останься ты с нами.

— Не надо бояться. Мы с радостью примем тебя. И тогда будем вечно вместе.

— Иди к нам, Орба.

— Давай.

Наполовину одурманенный, наполовину в каком-то экстазе, Орба поднял взгляд на спускающиеся на него руки. Силы покинули его тело, а меч опустился вниз.

И тогда они накрыли его.

Бесчисленные пальцы гладили его кожу. Они медленно ползли по его рукам, ногам, туловище, спине, паху. Они давали ему чувство облегчения, как когда-то в прошлом, когда ещё младенцем он спал на руках матери.

Верно.

Всё его напряжение растворилось во тьме, а пылающее сердце, казалось, сгладилось под этими пальцами и словно исчезло. Рой пальцев достиг его шеи, а затем пополз к губам.

Орба оказался на грани забвения от этого мягкого ощущения. В глубине его сознания непрерывно раздавался голос, предупреждающий его о том, что если он сдастся, то никогда не сможет вернуться в реальный мир. Но сейчас этот голос, глас его инстинктов, лишь раздражал.

Веки под маской начали медленно опускаться. А тело казалось таким далёким.

Почти всё, что делало его Орбой, оказалась раздавлено и рассеяно под натиском этой черной волны, пока в конце концов даже его сознание не оказалось во тьме.

Тем временем Гарда стоял прямо перед Орбой. Он никуда не скрывался и не вызывал тьму. Тот мрак был всего лишь тьмой сердца самого парня.

Каким бы великим или благородным ни был человек, ни у одного из них сердце не находилось под защитой стали. Хоть где-то, но находились слабые места, и в каждом сердце всегда была тьма.

Хватая человека за сердце, Гарда первым делом усиливал эту тьму. Если он планировал лишь избавиться от противника, то большего и не требовалось. Поглощённый собственной тьмой человек сам уничтожал своё сердце.

Гарда торжествующе улыбнулся мечнику, который бросил оружие и упал на колени.

— Хм, — усмехнулся он, — а мальчишку можно использовать.

Он сумел убить колдуна в Кадайне, объединил разбитых солдат и привёл их в Эймен. Он даже сумел настичь его, Гарду. Поэтому по завершению сражения он планировал промыть ему мозги и превратить в одного из своих стражей, тех самых чёрных мечников. Как и в случае с девушками, Гарде потребуется какое-то время, чтобы проанализировать его самые важные воспоминания и изменить их.

— Тебе придётся помучиться ещё немного. Мне пока нужно нанести ещё один удар по западу, чтобы их не заносило.

Когда он снова взглянул на драгоценный камень в браслете, положение на поле боя разительно изменилось. Солдаты застыли, впившись взглядом в пропитанную кровью равнину, не в силах сказать, кто есть друг, а кто враг.

Кто-то всё ещё продолжал сражаться, но в какой-то момент стоны раненых и шум ветра перекрыли крики людей.

Гарда сосредоточился и закрыл глаза.

Находящиеся на поле боя не заметили, что в этот момент воздушный корабль, извергнувший из своего чрева многочисленных солдат, знатно дёрнулся и начал извиваться словно сбитый человеческой рукой комар, оказывающий своё последнее сопротивление. Гарда ударил эфиром, циркулирующим вокруг поля боя, и ударил им по солдатам, которые скорее всего планировали выступить на Эймен, чтобы схватить его.

Союзники они или же враги, не так важно. Если он сумеет ослабить погоню и чуть задержать их, то этого времени ему хватит, чтобы улететь в Зер Илиас.

А уже из той демонической столицы, где хранятся гораздо большие запасы эфира, он устроит засаду немногим оставшимся противникам. Естественно, он не планировал такого изначально, но учитывая обстоятельства другого выбора просто не осталось.

— Ничего страшного. Войска можно собрать ещё раз. Но раз вы посмели бросить мне вызов, то знайте, не видать вам ни одного мирного дня. Я уничтожу всех вас и иссушу ваш эфир.

Обеими руками он проделал сложные пасы в воздухе. Огромный воздушный корабль начал вибрировать. Похоже, в эфирных двигателях случилось возгорание.

Гарда улыбнулся.

— Ах, да, принцесса Таурии. Дай мне побольше эфира. Открой своё сердце, будь едина со мной, посвяти мне всю себя. Ещё немного, ещё совсем немного и я исполню твоё желание.

Поднимающийся от Эсмены туман становился всё плотнее, а движения воздушного корабля становились резче. Фрагмент драгоценного камня во лбу Гарды стал цветом, который невозможно описать, и начал излучать зловещее сияние. Почувствовав всплеск эфира в своём теле, Гарда громко рассмеялся.

— Да, всё ради возрождения вашего возлюбленного Гила Мефиуса!

В то же время словно дующий издалека ветер мимо ушей Орбы пронеслось имя «Гил Мефиус». Резко раскрыв глаза, он осознал, что его окружают бесчисленные руки и лица. Повсюду в этом ограниченном пламенем пространстве дрейфовали воскрешённые из его воспоминаний мертвецы, окрашенные во время улыбок, упрёков, разговоров в уродливые цвета.

Но один из них всех стоял к нему спиной.

Кто это?

Поглощённое этим человеком, исчезающее сознание Орбы пришло в себя словно начало всплывать из мутных глубин океана.

Кто ты?

Повторил Орба. Когда он это сделал, другие лица и рой рук начали мешать ему, а фигура стала казаться настолько эфемерной словно готовая исчезнуть в любой момент. Но…

Ах!

Когда тот человек оглянулся через плечо, повернув голову боком к Орбе, парень вновь начал приходить в себя.

— Ты…

С загорелого лица на него смотрела пара глаз. Для воина его телосложение было хлипковато, но всякий раз когда Орба пытался схватить его он проворно ускользал. Каким-то образом эта фигура была точной копией его отражения в зеркале, а потому он выкрикнул всего одно имя.

— Гил Мефиус.

Стоящий напротив него парень улыбнулся. Но в этой улыбке не было ни капли тепла, она была неприятной, заставляя собеседника чувствовать будто его презирают.

— П-почему ты здесь?

По какой-то причине он был очень взволнован. «Он» больше не должен существовать в этом мире. А значит, это не мог быть настоящий Гил Мефиус. Орба заменил его, а после многочисленных сражений своими руками отправил наследного принца в небытие.

Ты тоже презираешь меня? Того, кто использовал и убивал невинных? Орба на мгновение задумался, и тогда кружащие вокруг призраки обратили свою враждебность на принца, хоть он и должен быть таким же как они.

У каждого из мёртвых были лица солдат противников Орбы. Там были рыцари Гарберы, бойцы из Мефиуса, восставшие под предводительством Заата Кварка, солдаты Таурии и воины из Энде.

Столкнувшись с таким огромным числом призраков Гил снова показался схожим по телу и духу с Орбой. Его клинок вспыхнул перед глазами Орбы, отражая на лезвие красное пламя.

— Хватит, — чуть не сказал он. Но Гил не проявляя никакого колебания, уничтожал призраков одного за другим. Призраки были беспечны, они словно сами прыгали под удары Гила.

Кружились головы, взлетали в воздух конечности, и каждый раз теряя части тела они падали в сторону Орбы.

— Хватит! Прекрати! Довольно!

Но даже после его крика…

А к чему эти колебания?

Орба услышал голос похожий на его собственный. Или точнее это был голос призрака Гила Мефиуса.

Ведь это я убил их. Неважно пали ли они от моей руки или их убили по моему приказу. Почему я должен колебаться, когда вновь убиваю их? В конце концов, не приняв свою смерть, с миром не упокоишься.

К изумлению Орбы, Гил Мефиус стряхнул призраков и пошёл к огню, окружавшему пространство, словно желая покончить жизнь самоубийством. Но когда он уже собирался шагнуть в огонь, порубленные им призраки резко дёрнулись. Гил поднял руку как бы отдавая приказ и те словно марионетки кукольника начали взбираться на плечи друг друга, хватая друг друга за руки и ноги, а потом упали вперёд тем самым создавая арочный мост, простирающийся над морем пламени.

Не мешкая ни секунды Гил зашагал по этому мосту из их спин.

— Постой!

В этот раз Орба ужасно боялся, что Гил оставит его, а потому бездумно погнался за ним. Как и Гил он собирался пройти по спинам призраков, но…

— Орба, — снова зазвучал голос Роана. Только вот он не был позади него, а наоборот оказался впереди, на том самом мосту, куда собирался ступить Орба.

— Хи-и, — парень издал странный вскрик. Ведь Роан сейчас был пепельным призраком, чьи руки и ноги сложным образом переплетались с другими людьми.

— Куда ты идёшь, Орба?

— Хочешь бросить нас и сбежать? — рука Роана обернулась вокруг её ноги, тем самым включая Алису в конструкцию этого «моста». А дальше виднелись его мать, знакомые из деревни.

— Орба бы так не поступил. Это ведь неправильно?

— Точно. Ты останешься с нами навечно. Ведь это и есть твоё желание.

Голоса Роана и Алисы снова раздались из-за спины, а потому Орбе, казалось, будто эхо атакует его со всех сторон, наслаиваясь друг на друга.

Гил Мефиус достигший вершины моста обернулся, оглядываясь на застывшего в ужасе Орбу.

Не идёшь? Взглядом спросил он и усмехнулся. Боишься? Боишься, что никогда больше их не встретишь? Какой же ты идиот.

— Что?! — невольно прокричал Орба. Гил слегка улыбнулся и внезапно исчез. А вместо него издалека пришёл голос.

Лорд Гил.

Глаза Орбы расширились от удивления. После ухода Гила он наконец мог разглядеть конец моста. И там что-то мерцало. Именно там тьма немного отступила и можно было разглядеть, что лежит по ту сторону.

Там был Гарда. И между ним и Орбой словно закрывая путь стояла Эсмена. Быть может это были какие-то проделки эфира, но в этот раз Орба видел волну магической силы, поднимающуюся от девушки. При виде чего-то похожего на гигантскую руку, сжимающую нежное тело принцессы, словно пытаясь выжать из неё каждую каплю силы, по его телу пробежали мурашки, а волосы встали дыбом.

И в таком положении она рыдала словно ребёнок, постоянно повторяя…

Лорд Гил, лорд Гил, лорд Гил.

Пока её сердце звало человека, которого она видела всего-то пару раз, принцесса Таурии плакала. И текущие по её щекам слёзы были цвета крови.

Орба сглотнул.

Я…

Он почувствовал себя камнем, неспособным сдвинуться с места. Но ощущения были не такими как когда руки призраков сдерживали его. Сейчас казалось, что дело вовсе не в ногах или руках, а скорее что-то внутри него просто застыло.

Перед ним был мост из трупов. Позади него приближалась толпа призраков.

И неведомым ему образом в это мгновение мучительный голос и фигура Эсмены пересеклись с голосами совершенно других людей, которых он почувствовал по ту сторону огня. Он видел фигуру матери, погибшей защищая своего ребёнка в сожжённом Кадайне. Вместе с голосом Эсмены он слышал и крики молодой девушки, потерявшей ребёнка и своими руками расцарапывавшей дорогу.

Звуки боя сотрясли его барабанные перепонки. Ему казалось будто он видит своих товарищей и солдат западной армии, которые продолжают сражаться.

Вязкий жар пламени облизывал всё его тело. А сердце стучало так, что заболели уши.

Конечно, даже протяни он руку, Эсмены достать не смог бы. Стоны, крики агонии обычных людей и солдат наполняли его уши и эхом отражались внутри него.

Чтобы добраться до них… ему нужно наступить на мертвецов, простирающихся перед ним. Ему придётся избавиться от тех, кого уже потерял и по кому никогда не перестанет тосковать.

И тогда Орба понял. Он понял почему среди этих мертвецов появился Гил Мефиус. Его сердце переполнили эмоции и желания, которые он не помнил с тех пор, как отомстил Оубэри. А затем…

Волосы Эсмена развевались серебром и постепенно пред ним представала фигура совершенно иной девушки.

Девушки с сильным взглядом, глядящей ему прямо в глаза. Орба, постоянно носивший маску лжи, всегда скрывался от этих глаз. И даже сейчас девушка смотрела прямо на него.

Орба опустил голову.

Я…

Но сразу же поднял глаза, словно притянутый этим сильным взглядом, и сделал шаг по спинам мертвецов. Оставив колебания, он наступил на голову Роана, шагнул по спине Алисы. Чувствуя, как от пламени поднимается жар он помчался по мосту.

— Подожди.

От всех призраков позади него одновременно ощутилась враждебность, и они сами шагнули на мостик, вновь протягивая к нему рой рук.

— Постой.

— Подожди. Стой. Ты сбегаешь?

— Постой-постой. Хочешь оставить нас. Бросаешь. Собираешься сбежать?

Нет, оглянувшись, Орба взмахнул мечом. Прорезав воздух, он одним ударом разрубил рой преследующих его рук и сами тени.

В этот раз он не был безучастным наблюдателем. Взмах его меча был наполнен намерением.

Я не убегаю. Наоборот…

Орба не отводил взгляда от обращённых на него обиженных глаз. И даже хотя окружающая тьма рассеялась, он отдал им своё тело.