Из-за непрекращающегося ливня оползень не останавливался. Нужно было спасти Марию и Эро, оказавшихся в ловушке в шахте, но в сложившейся ситуации ничего нельзя было предпринять. Потоки земли и валуны делали любое приближение невозможным.

— Простите. Это я заставила Марию сделать это…

Нора без конца склоняла голову перед Гюнтером, раскаиваясь. Хотя сначала она действительно недолюбливала Марию и Эро, но в этот раз её вины не было.

— Это не твоя ошибка, — ответил Гюнтер.

Он был слишком обеспокоен, чтобы вникать в мотивы Норы. Отправив её обратно в общежитие, он приказал Солшару:

— Разве Стоун не может помочь?

Будучи духом, он должен же обладать какими-то умениями, способными спасти Марию. Солшар тут же вышел за Стоуном. Спустя некоторое время он вернулся, держа духа в руках.

— Не могу.

Стоун покачал головой, даже не дослушав Гюнтера.

— Почему?

— Если разлушить магический камень, что тогда будет?

— Это правда магический камень?

— Угу.

Лицо Гюнтера тут же исказилось. Именно поэтому добывать магические камни должны были только маги. Иногда невежественные шахтёры начинали бездумно копать, но так же, как у человека есть сердце, у пещеры есть уязвимое место — магический камень. Если его разрушить, накладывается мощная защитная печать. К тому же, хоть Стоун и был духом земли, он не обладал достаточной силой, чтобы свободно управлять этой печатью.

— Из-за магического камня можно и умелеть, и не умелеть.

Лицо Стоуна, несмотря на его детский облик, было серьёзным. В мире существовало множество разновидностей магических камней, и у каждого были свои свойства. Никто не мог предсказать, какую энергию излучает тот красный камень, который нашла Мария.

Гюнтер подошёл к окну. Он смотрел на ливень, который был настолько сильным, что невозможно было различить ничего впереди, и погрузился в раздумья.

— Мы не можем ждать, пока дождь закончится. Будет слишком поздно.

Мария могла оказаться погребённой под камнями.

— Солшар, принеси инструменты.

— Ваше Величество!

— Я сам раскопаю эту землю и камни.

Гюнтер прекрасно понимал, что привлекать шахтёров в такую погоду слишком опасно, поэтому решил действовать в одиночку.

— Я не позволю!

Стоун кричал в отчаянии. Если Гюнтер настаивал, он тоже мог оказаться в смертельной опасности.

— И что, мне просто стоять и смотреть, как Мария умирает?

Губы Гюнтера мелко задрожали. Он не для этого привёл её сюда. Что у него останется, если отнимут Марию?

— Да, Ваше Величество. Я тоже помогу.

Солшар с решительным лицом согласился с Гюнтером, после чего ушел, чтобы принести подходящие инструменты.

— Я же сказал, что не могу это допустить!

Стоун сложил руки на груди, сердито нахмурившись. Затем его тело засветилось, и вскоре перед Гюнтером стоял уже взрослый мужчина.

— Я смогу удерживать барьер примерно 30 минут.

— 30 минут?

Этого было слишком мало. Гюнтер переживал, что, если Стоун переоценит свои силы, ему самому может грозить опасность.

— Ты выдержишь? Вдруг...

— Некоторое время мне будет трудно снова принять эту форму.

Если дух израсходует слишком много энергии, он надолго застрянет в облике ребёнка, чтобы восстановить силы. Но, по крайней мере, его жизни ничего не угрожало.

Наконец, Солшар вернулся с инструментами. Гюнтер глубоко вдохнул и крепко схватил их.

* * *

Слепящее солнце, солёный запах моря и крики чаек разносились по округе. Мария шла по бескрайнему белому песчаному берегу.

«Где это я?..»

Летняя вилла семьи Стюартов находилась в Лечче, но после их уничтожения, вероятно, была конфискована. Значит, это место явно не было Лечче.

В этот момент Мария заметила небольшой домик на прибрежном холме. Неосознанно её ноги сами направились к нему. Белый дом не был ни слишком большим, ни слишком маленьким — аккуратный и очень красивый. Из его трубы поднимался белый дым, а по мере приближения аромат тушенного мяса становился всё сильнее, наполняя воздух.

«Что за запах?»

Это было рагу с мясом, томатами и сосновыми грибами — такое она часто ела в детстве. Её мать обожала готовить для дочери и никогда не поручала это слугам.

«Неужели… Мама?»

Мария, схватившись за подол платья, побежала к дому. Судя по белым занавескам, развевающимся в окне, оно было распахнуто. Подбежав ближе к нему, она заглянула внутрь и в изумлении прикрыла рот рукой.

«Не может быть!»

— Дорогой, с нашей Марией ведь всё будет в порядке?

За столом сидели её мать Эмма и отец Джеймс, неспешно обедая.

— Папа дал слово, что доверил её надёжному человеку.

— Но Мария, наверное, думает, что мы мертвы.

Эмма не выдержала и разрыдалась.

Мария смотрела на эту сцену и, вложив в голос всю силу, закричала:

— Мама! Папа!

Но, как ни странно, родители, казалось, её не слышали.

— Мама, папа! Я здесь! Я пришла!

Она протянула к ним руки и закричала ещё громче, но её словно не существовало. Они продолжали молиться за её благополучие, слёзы текли по их щекам. Чистая, безграничная любовь родителей, молящих о благополучии для своей дочери, заставила её сердце сжаться.

— Хх… Хнык!

Рыдая, Мария резко открыла глаза. Солнечный свет, белый дом на холме у моря, любимые родители… Всё исчезло. Вокруг была лишь кромешная тьма пещеры.

«Это был всего лишь сон».

Слишком уж живой, чтобы быть просто сном. Мария всё ещё ощущала под ногами мягкий песок пляжа, а в носу стоял аромат рагу, приготовленного её матерью. Хотелось бы, чтобы это было реальностью… Мария поспешно вытерла слёзы, заливавшие её щеки.

«Точно. Я была в пещере. Добывала магический камень».

В месте, где повсюду тьма, красный свет, исходящий от магического камня, казался светом жизни. К счастью, её не полностью завалило камнями и землёй. Она протянула руку и сжала магический камень, лежавший рядом. В этот момент она заметила Эро, которая упала без сознания рядом.

«Эро!»

Мария отчаянно трясла её, пытаясь разбудить, но вскоре поняла — её дыхание становилось всё слабее. Если ничего не сделать, она умрёт. Как так вышло? Они оба оказались погребены в одной и той же ловушке, но Мария могла дышать и двигаться, а Эро одной ногой в могиле.

«Что мне делать?»

В голове царил хаос, а мысли путались. Страх за чужую жизнь сковывал её, парализуя разум.

Но вдруг со стороны входа в пещеру раздался приглушённый шум. Слышались глухие удары — кто-то копал и разбивал камни. Время от времени доносился мужской голос.

— Мария!

Кто-то снова и снова звал её по имени, пытаясь пробиться сквозь завал.

— ?!

— Мария! Ответь хоть что-нибудь!

Это был голос Гюнтера. Мария тут же поползла в сторону входа. Потолок пещеры осел, ей было трудно распрямиться в полный рост, но так или иначе она могла двигаться.

— А… а-а!

Она закричала изо всех сил. Снаружи звук инструментов стал ещё громче.

— Держись! Я не дам тебе умереть без моего позволения!

Слёзы снова хлынули из глаз Марии. Кто бы мог подумать, что его голос будет таким приятным. В этот момент завал начал осыпаться, и в глухой темноте образовалась дыра размером с кулак. Сразу же в пещеру ворвался влажный воздух снаружи.

«Э… Эро… Подожди…»

Мария должна была во что бы то ни стало передать, что Эро в опасности. Но Гюнтер был слишком переполнен эмоциями от того, что Мария жива и говорит.

— Ваше величество, остальное сделаю я.

Солшар протянул руку, требуя у Гюнтера инструмент. Ладони Гюнтера были в крови, и вся кожа на них содрана.

— Не нужно! Ы-а-а-а!

Он, словно безумец, продолжал раскапывать завал. С каждым ударом инструмента красный дракон, выгравированный у него на спине, содрогался, пропитанный потом и влагой. Вены на его лбу готовы были лопнуть, а мышцы рук напряглись до предела.

Солшар тоже продолжал копать рядом. Тут появились Нора и работницы, вооружённые инструментами.

— Мы тоже поможем!

— Это опасно. Возвращайтесь в лагерь!

Несмотря на приказ Солшара, они не отступили и начали разгребать землю и камни. Тем временем прошли те самые 30 минут, о которых говорил Стоун. Начавшее было стихать на время буйство природы снова возобновилось — грянул дождь, земля содрогнулась, предвещая новый оползень.

Мария тоже продолжала раскапывать завал голыми руками.

«Эро может умереть».

Она даже не замечала, как её ногти ломались, а кожа на пальцах рвалась в кровь — лишь бы расчистить проход. И, наконец, появился проём, достаточный, чтобы один человек мог выбраться наружу.

— А-а… А-а-а-а!

Она закричала, и в отверстие мгновенно протянулась крепкая мужская рука. Мария схватилась за неё, и в следующее мгновение её тело, словно вырванный с корнем ствол дерева, было вытянуто наружу. Как только свежий воздух наполнил её лёгкие, Гюнтер тут же крепко прижал её к себе.

— Э… Эро!

Но Мария лишь указывала вглубь пещеры, умоляя спасти Эро.

— Ваше величество, я пойду за ней, — вызвался Солшар.

— Времени нет, оползень уже начался!

Грохот сотряс воздух — с вершины горы вновь понеслась вниз грязевая лавина.

— Ваше величество! Пожалуйста, спасите и Эро!

Нора и другие женщины бросились перед Гюнтером на колени, умоляя его. Но даже тогда он не отпустил Марию из своих объятий. Задыхаясь от отчаяния, она попыталась вырваться, чтобы снова броситься в пещеру.

— Э… Эро!

— Солшар!

По команде Гюнтера Солшар тут же бросился внутрь тёмного прохода.