Волшебник нервно моргнул, догадавшись, откуда этого звук. 

— Вы, должно быть, очень умелый. 

— В той стороне Сэр Хестия. Его обожает Императрица, и кажется, там дело не только в его симпатичном личике. 

На этих соревнованиях Хестия обсуждал каждый, кому не лень. Без каких-либо особых усилий его посвятил в рыцари сам Император, а потом он стал сопровождающим рыцарем для Императрицы. Конечно, многие сплетничали об этом. 

Кто-то считал, что Императрица хочет, чтобы молодой юноша рост и развивался под её контролем, ведь его способности позволяют противостоять самому Императору. Но большинство было уверено, что Хестия просто соблазнил Императрицу своей красотой, чтобы стать рыцарем. 

Последнее время Императрица летает в облаках, но никто не пытался её вразумить, несмотря на то, что Кэрд и его семья были озабочены. 

Императрица, которую всегда презирал Император, вдруг завладела его сердцем и забеременела. 

Поговаривали, что Императрица стала добрее благодаря любви Императора. Если бы это случилось какое-то время назад, большинство Леди не смогли бы прийти на состязание. Потому что Медея сразу же бы набросилась на них, если бы они оказались в поле зрения Лайла. 

А теперь, несмотря на то, что на соревнование пришли многие уважаемые Леди и юные девушки, Императрица оставалась спокойной. Словно бы абсолютно не заинтересованной. 

Наверное, именно поэтому все Леди и девушки пышно нарядились в этот день и были очень заметны. 

— Сильные мамулы часто появляются среди гор, а не у их подножья. Нам стоит подняться выше? 

Берил кивнул на предложение волшебника. 

Он был одним из лучших каждый год, и ему совершенно не хотелось быть обойденным каким-то юным сопляком. Лучше поторопиться. 

* * *

Лайл думал, что таким образом сможет залечить своё разбитое сердце. Но как сильно он бы не пытался его наполнить, оно снова опустошалось, но и перестать хотеть Медею он тоже не мог, настолько она была сладкой и притягательной.

Смотря Медее в прикрытые глаза, Лайл схватил её за задницу сквозь подол платья. 

— Ай! 

Желание Лайла чувствовалось сквозь его одежду. Медея, которая на этот момент была без макияжа, покраснела от стыда. 

Сама она терпеть не могла краситься, но и Лайл тоже приказал служанкам не красить её. Он всё равно потечет из-за слёз или пота, какая в нём нужда. К тому же, он не хотел лизать кожу, которая была бы наштукатурена пудрой. 

А ещё ему нравилось смотреть, как Медея краснеет, а сквозь пудру этого не было бы видно. 

— Нужно было принести с собой сменную одежду, но если вдруг твоя одежда будет другой, после того, как ты выйдешь из палатки, все это заметят. 

— Тогда лучше её снять? – прошептал Лайл, начиная мять руками грудь Медеи. Та уставилась на него жалостливым взглядом. 

— Ты пытаешься меня соблазнить? 

Медея вспыхнула от злости, когда Лайл усмехнулся и поцеловал её в уголок глаза. он поймал руку Медеи, которой та пыталась его оттолкнуть и облизал её палец. Увидев реакцию девушки, у него поплыло перед глазами. 

Он смог заставить её отреагировать таким трусливым способом! Медее ничего не оставалось, как каждый раз чувствовать его прикосновения. 

Облизнув ладонь Медеи, Лайл прильнул к ней губами. Они всё ещё были в одежде, но по телу Лайла уже неслось возбуждение. 

Он никогда и никого так не хотел. Лайл переживал, что его страсть может причинить Медее боль, но в то же время ему ужасно хотелось чувствовать её каждый миг. 

— Ах... 

Медея попыталась выдернуть свою руку. Лайл небольно укусил её за палец и посмотрел снизу вверх взглядом, полным похоти. 

Невозможно представить, какими красивыми выглядят эти голубые глаза, в которых появляется наслаждение. Пусть Лайл и трахал Медею каждый день, он хотел её только сильнее. 

Слыша дрожащее дыхание Медеи, Лайл прошептал: 

— Я хочу раздеть тебя. 

Глаза Медеи дрогнули на секунду, она ничего не ответила. Она была очаровательной даже когда просто кивнула, пытаясь сдержать чувство стыда. 

Получив разрешение, Лайл схватил подол платья. 

Он считал, что всегда неплохо раздевал девушек, но сейчас ему предстояло сделать это так, чтобы платье осталось целым. Когда он попытался сорвать его силой, Медея тронула его руку с испуганным взглядом. 

— Ох... 

Красивое яркое платье со множественными элементами украшений упало на пол, и Медея осталась в одном белье. Страдая от желания смотреть на её тело не отрываясь, Лайл быстро положил платье на стол, чтобы оно не помялось. 

Потом схватил сомневающуюся Медею и поцеловал её. Даже её слюна казалась такой сладкой, чтобы было невозможно оторваться и убрать язык из её рта. Сглатывая снова и снова, Лайл чувствовал, как Медея тяжело дышит у него в руках. 

Если она сейчас это сделает, он не выдержит. 

Лайл нетерпеливо сорвал с Медеи нижнее бельё. В отличие от аккуратно уложенного платья, белье полетело куда-то на ближайший диван. 

Милая Медея, тебя опять поймал этот надоедающий мужчина. 

Наконец, Лайл жадно оглядел обнажившуюся кожу. Казалось, что он похож на похотливого зверя. С этим ничего нельзя было поделать, он забывал как дышать, когда не мог любить свою Императрицу. 

Медея робко взглянула в полные страсти глаза Лайла и опустила свой взгляд ниже, на его одежду. 

— Что насчёт тебя? 

Ему стоило раздеться тоже. Если его наряд будет влажным в причинном месте, это обязательно заметят, поэтому Медея хотела, чтобы он тоже разделся. 

Лайл посмотрел на Медею и засмеялся. 

— Я не собираюсь раздеваться. Даже если тебе этого хочется... всё равно не буду.